Глава 5, в которой духи ведут себя странно, а тундра показывает характер

Северное сияние пульсировало как живое, то разгораясь яркими фиолетовыми вспышками, то затухая до болезненного зеленого свечения. Из него действительно падали искры, и там, где они касались снега, оставались черные прожженные пятна.

— Не наступай на них! — крикнул Иску, обходя одно такое пятно.

Я посмотрела вниз. Снег вокруг обожженного места был не просто черным. Он… шевелился, словно что-то под ним пыталось вылезти наружу.

— Что это? — пискнула я, в ужасе перепрыгивая через пятно.

— Прорывы, — ответил Иску, не сбавляя темпа. — Места, где граница между мирами истончилась настолько, что духи могут проходить без разрешения.

— Это плохо?

— Очень!

Хрумса летела над нами, периодически ныряя вниз, а потом снова взмывая вверх.

— Слева еще два! Справа — целая россыпь! Крылышко, тебе придется бегать зигзагами!

— Спасибо, что озвучила очевидное! — взвизгнула я, уворачиваясь от очередной искры.

Мы добежали до большого холма. Того самого, откуда открывался вид на всю общину. Иску остановился, тяжело дыша. Я встала рядом, держась за колени и тоже пытаясь отдышаться.

Вид был… ужасающим.

Над Лоайванги небо просто раскололось. Не фигурально, а буквально — длинная зеленая трещина тянулась от горизонта до горизонта, и из нее сочился свет. Холодный, мертвый, неправильный.

— Духи севера, — прошептал Иску. — Это хуже, чем я думал.

Я посмотрела на него. Лицо напряженное, губы сжаты. Он боялся. По-настоящему боялся. А этот шаман, по словам местных, не из тех, кто пугается легко.

— Что нам делать? — спросила я.

Он достал из-за пазухи небольшой сверток и развернул его. Внутри лежали четыре костяных амулета с вырезанными символами.

— Это опорные точки, — объяснил он. — Я должен установить их в четырех местах силы вокруг общины. Они создадут барьер, который временно удержит Светопад.

— Временно?

— На несколько дней. Может, на неделю. — Он посмотрел на трещину в небе. — Этого должно хватить, чтобы придумать, как закрыть разлом навсегда.

Хрумса села на камень рядом с нами и покачала головой.

— Иску, милый мой упрямый шаман, у тебя проблема.

— Какая еще?

— Духи ветра не отвечают. Без них ты не сможешь активировать амулеты. — Сова посмотрела на меня. — Нужна Тийва, ведь может чинить, латать и штопать связи. Между тобой и духами тоже есть связь! Сломанная, но ее может привести в порядок!

Иску нахмурился.

— Это опасно, — сказал он.

— Все опасно, — парировала Хрумса. — Но если ты не попробуешь восстановить связь прямо сейчас, то через час общину накроет волной духов, которые сошли с ума от Светопада. И тогда будет поздно.

Я вспомнила уроки. Как училась чувствовать ветер, как он откликался на мои просьбы. Как Иску говорил, что духи уважают тех, кто умеет слушать.

— Я попробую, — твердо сказала я.

Иску посмотрел на меня пристальным взглядом:

— Ты уверена?

— Нет. Но я все равно попробую.

Он кивнул:

— Хорошо. Тогда начнем.

Мы спустились с холма и нашли первое место силы — древний камень у опушки леса, весь покрытый мхом и резными знаками. Когда-то здесь ноайди проводили ритуалы, общались с духами и просили защиты для общины.

Иску положил первый амулет на камень и встал рядом. Достал бубен и колотушку.

— Что мне делать? — спросила я.

— Стань за мной. Положи руки мне на плечи. И когда я начну звать духов, ты попробуй… — Он замялся, подбирая слова. — Соединить меня с ними. Как чинишь обереги, только мою связь с духами. Найди место, где связь сломалась, и восстанови ее.

— А если не получится?

— Получится, — твердо сказал Иску. — Ты умеешь чинить то, что сломано. Я видел это.

Я встала позади него и положила ладони на его плечи. Под шерстяной рубахой чувствовалось тепло и напряжение мышц. Он был готов.

Иску поднял бубен и ударил по нему.

Звук разлетелся по тундре. Глубокий, вибрирующий, древний. Он бил снова и снова, ровно, методично, чарующе. Следом Иску начал тихо напевать на языке, которого я не понимала, но который откликался где-то внутри.

Я закрыла глаза и потянулась к его магии.

Сначала было темно. Потом я начала различать тонкие светящиеся нити, тянущиеся от Иску в разные стороны. Это были его связи с духами. Но многие из них были порваны, обтрепаны и еле держались.

«Найди, где сломалось», — напомнила я себе.

Я мысленно прошлась по нитям, осторожно, как иду по тонкому льду. И… нашла!

Одна связь — толстая, важная, ведущая к северному ветру — была разорвана посередине. Края размахрились и тускло светились, не желая соединяться.

Я протянула руку — не физическую, а ту, что существует в пространстве магии — и попыталась захватить оба конца. Они вырывались и скользили, не желая подчиняться. Ах, вы!

Между ними было что-то… неправильное. Обида? Гнев? Разочарование?

«Духи разозлились», — вспомнила я слова Иску.

Я не могла просто связать концы. Нужно было убрать то, что мешало.

— Прости его, — прошептала я в пустоту. — Он ошибся. Он был слишком требовательным. Но он хороший, ведь защищает общину и пытается понять, что сделал не так. Прости его. Пожалуйста.

Нити дрогнули.

Я почувствовала ответ. Не словами, конечно, а интуитивно.

Северный ветер слушал, покалывая мои щеки.

— Он нужен тебе. А ты нужен ему, — произнесла я. — Вы работали вместе столько лет. Не уходи сейчас. Не тогда, когда он больше всего нуждается в тебе.

Концы нитей медленно неуверенно потянулись друг к другу.

— Прошу, — добавила я тихо. — От меня, Тийвы Ракконен и Крыла, я прошу тебя вернуться.

И связь сомкнулась.

Яркая вспышка пронзила тьму. Я почувствовала, как по нити прошла волна силы. Мощная, холодная и живая. Северный ветер вернулся!

Иску ахнул. Бубен выпал у него из рук.

Я открыла глаза и увидела, как вокруг нас закружился ветер. Сильный, но не злой. Он играл с черными волосами Иску, трепал мой пэск и смеялся шелестящим смехом.

— Он вернулся, — прошептал Иску, поднимая руку. Ветер обвился вокруг его ладони, словно приветствуя. — Северный ветер вернулся.

Он повернулся ко мне. Глаза блестели от облегчения и радости.

— Ты сделала это. Ты починила связь.

— Мы, — поправила я. — Мы сделали это. Вместе.

Иску шагнул ближе. Очень близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Спасибо, — тихо сказал он и… вдруг крепко обнял меня.

Я замерла, не зная, что делать с руками и сердцем, которое колотилось как безумное, с теплом, разливающимся по телу.

А потом обняла в ответ.

Хрумса на дереве издала довольный звук:

— Наконец-то! Я ждала этого с украденного бубна!

— Хрумса! — возмутилась я, отстраняясь.

— Что? Я просто констатирую факты!

Иску кашлянул и поднял тот самый бубен с земли.

— Нам… нужно активировать амулет.

— Да, конечно, — пробормотала я. — Амулет.

Он положил ладонь на костяной диск, и я увидела, как по резным узорам побежал серебристый свет. Холодный, как сам северный ветер. Амулет засветился, и от него потянулась невидимая нить — первая часть барьера.

— Один готов, — сказал Иску. — Осталось еще три.

* * *

Спустя время мы направлялись ко второй точке через лес.

Небо продолжало полыхать, но как-то не так агрессивно. Может, барьер начинал работать. Может, духи успокаивались. А может, я просто хотела в это верить.

— Тийва, — позвал Иску, шагая чуть впереди.

— Да?

— Я… хотел сказать. То, что ты сделала… — Он остановился и вздохнул: — Я пытался вернуть духов целый год. Каждый день. И ничего не получалось. А ты за несколько минут…

— Я просто попросила, — пожала плечами. — Вежливо. Духи любят вежливость.

— Ты сделала больше, чем просто попросила, иначе никто бы не отозвался, — сказал он. — Ты услышала их. Понять, что им нужно. Извинения. Уважение. — Короткий вздох. — Я был слишком горд, чтобы просто извиниться.

Я подошла ближе и тронула его за руку.

— Гордость — это не плохо. Просто иногда нужно уметь ее отложить в сторону.

Он посмотрел на мою руку на своей, потом на меня.

— Где ты была все эти годы?

— Училась чинить обереги в столице и пыталась не сойти с ума от заказчиков, которые хотели… э… «магию без магии».

Иску рассмеялся. Какой у него красивый смех. Я услышала его впервые, и он был удивительным — теплым и глубоким, каким-то по-домашнему уютным.

— Звучит как кошмар.

— Еще какой, — хмыкнула я. — Поэтому я и сбежала в тундру. К оленям-ворам и обидчивым домам.

— И к мрачным шаманам, которые не умеют просить прощения?

— Да, к ним тоже.

Мы стояли и смотрели друг на друга, и снег тихо падал вокруг, и где-то вдалеке полыхало безумное небо, но здесь, в этом крошечном пространстве между нами, было странно тепло и спокойно.

Хрумса кашлянула сверху:

— Дети мои, я понимаю, что у вас тут романтичный момент, но небо буквально разваливается. Может, продолжим спасать мир?

Иску мрачно посмотрел на сову:

— Ты всегда так некстати появляешься?

— Всегда! Это мой особый талант! — сообщила Хрумса и гордо распушилась. — Между прочим, вторая точка вон там за теми деревьями. Пошевеливайтесь, а то я одна тут умная и ответственная.

Слов нет — одни эмоции.

* * *

Вторая точка находилась у старого колодца.

Иску установил амулет, а я снова помогла восстановить связь. На этот раз с восточным ветром, который оказался хитрым и игривым, как Скатта. Пришлось его уговаривать, обещать, что Иску будет серьезнее относиться к его советам.

Когда второй амулет засветился, я почувствовала облегчение. Два из четырех. Половина пути пройдена!

— Устала? — спросил Иску.

— Немного. — Я вытерла лоб. Магия отнимала силы больше, чем я думала. — Но справлюсь.

Он протянул мне флягу с водой. Я отпила. Вода была холодной и с привкусом трав.

— Спасибо.

— Нам осталось две точки. Одна на юге, вторая на западе. — Иску посмотрел на небо. Трещина стала чуть меньше, но все еще пульсировала. — Если мы успеем до рассвета, барьер выдержит.

— А если не успеем?

— Тогда Светопад прорвется, духи хлынут в общину, и начнется хаос, — сказал он спокойно, но я слышала напряжение в голосе. — Люди начнут видеть духов. Духи начнут влиять на людей. Кто-то сойдет с ума, а кто-то — потеряется в тундре и не вернется. Все смешается, и разделить это обратно будет почти невозможно.

Я сглотнула и резко выдохнула:

— Тогда у нас только один путь — успеть.

Иску кивнул, и мы побежали дальше к южной точке и третьему амулету навстречу рассвету, который, как мне казалось, наступал слишком быстро.