Глава 20

Вера После того, как родители ушли, я устало откинулась на приподнятую спинку странной парящей в воздухе платформы, и закрыла глаза. Не желая видеть архона. Просто не могла на него смотреть. Не могла вдыхать его притягательный аромат, головокружительный, сбивающий с толку. Он остался витать в воздухе даже после того, как архон поспешно сбежал. Вылетел из медицинского отсека пулей, словно боялся… меня? Или того, что может со мной сделать? Нет. Не верю. Архоны ничего и никого не боятся. Не сдаются, и не отступают. Они прут напролом, не спрашивая, берут то, что считают своим. Снова вздохнула, заполняя легкие кислородом, и его запахом. Казалось, я вся пропиталась им, от кончиков волос, до пальчиков на ногах. Помнила его бешенный одержимый взгляд, его шепот, тепло его объятий. Вспоминала приступ панической атаки, и то, как ловко и умело он переключил мое внимание, буквально заставил дышать. Им дышать. Заставил жить. И я повиновалась, жить очень хотелось. Ради детей, ради себя, ради надежды на будущее. Даже после всего что он натворил. Чертов дикарь обладал какой— то демонической привлекательностью. Подтянутое тело, жесткое, рельефное, идеальное. Волевое, словно высеченное из гранита лицо, заостренные скулы, подбородок покрытые ровно подстриженной короткой бородой. Пронзительный полный тьмы взгляд, чувственные губы, поджатые в тонкую линию. Только сейчас я осознала, что по— сути, ни разу не видела, как Бестиан улыбается. Чтоб вот открыто, радостно, от всей души. Чтобы с весельем в темных глазах, чтобы от счастливого прищура лучики морщинок, да длинные пушистые ресницы веером отбрасывали тень на загорелые щеки. При каждой нашей встрече, он лишь или жестко ухмылялся, или вообще выглядел сурово, до жутких мурашек. Дурманящий разум запах, которым казалось, я пропиталась вся, до самой мельчайшей клеточки. Как можно одновременно настолько сильно ненавидеть и желать? Бояться, хотеть сбежать, и в то же время, сгорать от желания оказаться в его объятиях? От столь противоречивых эмоций раскалывалась голова, дрожали руки, внутри все горело огнем. Наверное, в большей части, я сейчас злилась не на архона. Его я боялась до искр из глаз, до дрожи во всем теле, до безумия. Сейчас меня разрывало на части, от злости на родителей. Они оставили меня с ним. С этим зверем. Жестоким, бескомпромиссным, опасным. Способным в любой момент накинутся на меня, растерзать в клочья, обречь на невыносимые пытки не только меня, но и детей. Моих малышей. Я очень боялась, что он будет мстить и им, а меня заставит наблюдать, наслаждаясь каждой слезинкой, каждым криком, каждым стоном и воплем. Я не вынесу этого, просто не смогу видеть, как этот зверь пытает моих малышей. Лишь бы насытиться местью. Вздрогнула, почти скатилась в истерику, и тут же почувствовала укол в руку, от которого мгновенно накатило странное спокойствие. Весь гнев на родителей, и страх перед архоном улетучились. Веки потяжелели, и через мгновение, закрылись. А я провалилась в сон без сновидений. Мрачная темная бездна, радостно урча приняла меня в свои теплые объятия. * * * * * Проснулась внезапно, словно рухнула вниз, в собственное тело. Все еще испытывая эйфорию от ощущения полета во сне. Когда, взмахнув руками в стороны, отталкиваешься от земли покрытой зеленой травой, и просто взмываешь вверх. Паришь в воздухе легкой бабочкой, затем летишь в одну сторону, потом в другую, вниз, пролетая над самой землей, взмываешь вверх, в небеса. Ощущение свободы и полета, ни с чем не сравнимое удовольствие. Невесомость. Возможность лететь куда душа пожелает. И я летала, счастливо смеялась, ловила руками солнечные зайчики, пока вдруг откуда ни возьмись, появилась черная туча. Горизонт внезапно затянуло грозовыми тучами, засверкали молнии. И почувствовала его всеми фибрами души. Задрожала, от ужаса, когда тяжелое горячее дыхание обожгло шею. И сорвалась вниз камнем, крича от ужаса, не в силах оторвать взгляда от разверзшейся внизу черной жуткой бездны. И прежде, чем сгинуть в ее пучине, услышала хриплое: «Пора возвращаться домой, элрия.» В то же мгновение, рухнула камнем в собственное тело, задыхаясь, подорвалась на постели, и закричала, осознав, что ничего не вижу, и даже не могу пошевелить ни руками, ни ногами. Хрипя от панической атаки, взбудораженно дергаю руками и ногами, пытаясь освободиться, вырваться из плена. И тут же каждой клеточкой своего существа, понимаю, он рядом. Архон. Бес. Тот, чье присутствие повергает в ужас, заставляет кричать, и биться в силках пойманной птичкой. Я распахнула глаза сразу же, как проснулась, вот только ни черта не видела. Словно полностью ослепла. А еще, осознала, что лежу на чем— то мягком полностью обнаженная, даже без трусиков и майки. От озноба мурашки разбежались по всему телу, соски затвердели, превратившись в ноющие бутоны. Легкий теплый ветерок овевал обнаженное тело. Запястья прикованы к странному ложе, так что я не могу пошевелить руками. Ноги широко разведены в стороны, согнуты в коленях, и надежно, но бережно зафиксированы. Так чтобы я не могла пошевелиться, и в то же время, не поранилась. Чувствовала, как два жестких обернутых чем— то мягким ремешка фиксировали под грудью, и на плечи. Что еще этот зверь со мной сделал? На что еще оказалась способна его больная извращенная фантазия? На какую жестокую месть? – Дыши, Вера, дыши со мной. – Архон шершавыми горячими ладонями обхватывает мое лицо, опаляет жарким дыханием открытый в крике рот. Разгоняя пугливых мурашек по всему телу. Он буквально вдыхает воздух в мой рот, прежде чем накинуться на него жадно и голодно. Остервенело. Безумно. Дико. Архон, набрасывается на мой рот, терзая нежную плоть, толкается языком в открытый рот. Сплетаясь с моим языком в страстном горячем танце. То одержимо трахая, то посасывая и чуть прикусывая сначала верхнюю губу, затем нижнюю. Оставляет влажный след на уже припухших губах, зализывая причиненную легкую боль. Завоевателем снова вторгается во влажный рот, жадно исследуя все, до чего смог добраться. А я ошеломленно замерла, ожидая боли. Но, вместо жесткой расправы, получила нечто другое. Дикую грубоватую своеобразную нежность. Зверь словно с цепи сорвался, задался целью получить во что бы то ни стало отклик от моего застывшего тела. То врывался языком в мой рот, жадно проводя языком по зубам, деснам, щекам, толкаясь как можно глубже во влажные глубины. Его аромат, смесь кофе, свежести и раскаленных песков проникал в нос, забивался в легкие, окутывал дурманом каждую клеточку. Лишая рассудка настолько, что я начала отвечать. Поначалу робко, едва касаясь языком его языка, губ. Слегка проникая в рот, сплетаясь с его языком в порочном вихре. Кайфовала, стонала, уже сходя с ума, отвечая на поцелуй с не меньшей страстью. Не могла надышаться его запахом. А затем, внезапно очнулась от легкого почти невесомого скольжения по промежности, прямо в киску. Дернула руками, которыми по— прежнему не могла пошевелить. Попыталась вырваться, задрожала, охваченная паникой. Что он делает? Трахает? Боли я не ощущала. Только движение во влагалище, не причиняющее дискомфорта. Пробуждающее давно забытые ощущения. По телу разливался странный жар, растекающийся огненным пожаром от промежности до сосков, напряженных, болезненно ноющих. Словно между ними пропустили энергетические сладкие импульсы. С каждым движением округлого длинного предмета во мне закручивалась спираль наслаждения. – Что ты делаешь? Попыталась отшатнуться, не понимая, как я могла отвечать на поцелуй насильника? Как мое тело могло предать? Как во мне могли проснуться все эти греховные порочные ощущения? В промежности уже позорно хлюпало, пожар внутри разгорался все сильней, каждое движение архона, а это был именно он, высекало искры из нервных окончаний. Я зажмурилась, прикусила губу, но не смотря на все попытки сдержаться, глухо едва слышно застонала. Прислушивалась к позорному, но такому возбуждающему хлюпанью в киске. К пульсации клитора, к безумной все нарастающей похоти. Настороженно замерла, облизнув припухшие растерзанные губы. И тут же услышала хриплый голодный рык. – Не делай так больше, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, малышка. – Горячее дыхание опалило губы, распаляя, заставляя чувствовать то, что вроде как умерло. Архон снова что— то сделал, холодный цилиндрический предмет в моем влагалище сдвинулся раз, второй, третий, задевая во мне какие— то неведомые доселе нервные окончания. – Что ты со мной делаешь? – выдохнула едва слышно. – Я ничего не вижу! И не могу пошевелиться! Отпусти немедленно! Хрипела, ощущая, что в киске уже не просто влажно, там самый настоящий потоп. Влага ручьем стекала из влагалища по бедрам и промежности на попку. – Ничего, это простой датчик. Но тебе понравилось. Течешь как сучка в период течки. И клитор встал торчком. Такой сладкий, пульсирующий, большой. Ты знала, какой у тебя большой бугорочек? Жду не дождусь, когда попробую его на вкус. – Услышала, как довольно ухмыльнулся зверь, скользя датчиком по влажным тугим стеночкам, задевая горящие огнем нервные окончания. Всхлипнула, почувствовав, как он коснулся костяшками пальцев припухшего клитора. – Я всего лишь привязал тебя к платформе, взял несколько анализов на гормоны из влагалища, матки и яичников. А так же, из одной железы, расположенной глубоко в твоей киске. – Какой железы? – Обо всем расскажу по порядку. Сначала, нужно поместить результаты в анализатор.. – Что за железа? Во влагалище человека нет никакой железы! Горячее дыхание опалило ухо, затем, архон чуть прикусил мочку, лизнул ушко, смешивая боль с наслаждением. – Ты более не человек, Веррра. И твоя анатомия слегка изменилась. В том числе, и строение репродуктивных органов… – А повязку на глаза зачем одел? – Для большей остроты ощущений! А ты уже напридумывала ужасов? Решила, что снова изнасилую? Казалось, ему не понравились сделанные выводы. – А разве нет? – От страха свело внутренности, и затошнило, еще одного насилия я не переживу. – Зачем связал? Глаза закрыл? И что делаешь этим датчиком? Что еще за железа? Что это за игры? Очередная месть? – Нет. – Вздрогнула, когда датчик вынули из влагалища. Легкое дуновение ветерка, и голос Беса послышался с другого конца комнаты. – Как я уже сказал, просто взял пробы гормонов из влагалища, матки, и яичников. И из железы, от развития которой зависит, выносишь ты мое потомство или нет. Нет, только не это! Мои дети! – Что с детьми? – прошептала хрипло, настойчиво требуя ответа. – Что с ними? – Пока ничего. – Последовал спокойный лаконичный ответ. – Пока с ними все нормально. Данные в порядке. Гормональный фон скоро узнаем… – Сними повязку! И развяжи меня! – Снова попыталась вырваться их надежных крепких оков. – Немедленно! – Похоже, ты теперь не в том положении, чтобы мне указывать, Верррааа! – Задрожала от тихого шепота, раздавшегося рядом со мной. – Пришло время, расплатиться за все! И я даже знаю, несколько горячих способов.