Глава 21

Бестиан Вера замерла, словно кролик оказавшийся в ловушке с злым оголодавшим волком. Впрочем, так оно и есть. Мой зверь с удовольствием заурчал, предвкушая как мы будем пировать на ней. Кайфовать от каждого ее стона и крика, то что она будет кричать, я даже не сомневался. Не от боли. А от наслаждения, моя малышка будет сгорать в пламени страсти вместе со мной. С нами. Уж мы со зверем постараемся, попируем на славу. Так, что она забудет все плохое, всю боль, страх и ужас. Мы покажем ей, как архоны относятся к собственной паре. Насколько архессы драгоценны для нас. «Наше сокровище». Довольно проурчал зверь, затарахтел словно большой довольный кот, добравшийся до крынки со свежими сливками. Теперь уже мы оба облизнулись, воображая, как будем слизывать с нее другие сливки. Те, которыми в скором времени будет обильно истекать наша пара. Густые, ароматные, сладкие, тягучие, словно карамельная патока. Бедная девочка, понятия не имеет, что ее ждет. Принюхался, заурчал еще громче. Аромат течки усилился, дурманя голову, затмевая разув. Я пока еще мог сдерживать первобытные животные инстинкты. Но вскоре, звериное начало возьмет верх. Движимый инстинктом спаривания архон не оставит малышке ни единого шанса на отказ. Да и ее гормоны затуманят разум до безумия. Охваченная жаждой спаривания девушка, сама раздвинет ножки, и позволит сделать с собой абсолютно все, лишь унять болезненный жар в теле. Вот до этого момента, мне нужно по возможности поговорить с ней, а если не получится, до показать, приручить, дать понять, что зверя опасаться не стоит. Но сначала, нужно успокоить малышку. Вон как зажалась, уверен, даже зажмурилась под повязкой. Зачем завязал ей глаза? Да хрен его знает. Не хотелось видеть ее полного ужаса и отвращения взгляда, наверное. А девочка молодец. Трясет всю от страха, а вон как огрызается. Не показывает, что боится до икоты. Держится изо всех сил, судорожно сглатывает, но сдерживается. Даже ни единой слезинки не проронила. Или их просто не видно за плотной наномаской, нашим изобретением, закрывающим не только глаза, но и половину лица. Сначала попробую с ней поговорить. Не получится, останется глуха к доводам рассудка… применю другие методы. Более действенные. За все то время, что я как одержимый рехнувшийся придурок носился по всему миру, искал ее, верил, что жива, изучил многое о людях. Физиология, эмоции, поведение, характеристики, психологию. Мироустройство, политику, экономику, историю, религии… все, что требуется знать лидеру народа, который столько лет провел в рабстве, и недавно обрел свободу. Думал, что люди в большинстве своем, продажные жалкие твари, без чести, достоинства и совести. Жадные, хладнокровные садисты, умеющие лишь пытать. Но изучая предоставленную Арием и Арсой информацию, постепенно осознавал насколько сильно заблуждался. Что не все люди злобные ублюдки, среди них есть вполне достойные представители. И грести всех под одну гребенку не стоит. Дабы не облажаться. Так, как я налажал с собственной парой. Совершил самое жестокое и ужасное преступление в отношении женщины. И вот теперь, когда нашел ее, вырвал из лап врагов, утащил к себе в берлогу… Теперь, понятия не имел, как все исправить. Как не облажаться еще больше. Как заслужить прощение? Как сделать так, чтобы она хоть один единственный раз посмотрела на меня без лютой ненависти? Как увидеть ее улыбку? Нежную, искреннюю, радостную… Мне до безумия, до ломоты во всем теле, до зуда в пальцах хотелось коснуться ее. Ощутить кончиками пальцев бархатистую кожу, кайфовать от дурмана, застилавшего мозг. Пробудить в ней ответную страсть, пусть пока только похоть, хотя… когоо я обманываю… Я до жути жаждал обладать ею полностью. Всей, каждой частичкой, не только телом, но и душой, сердцем… Всем тем, чего так отчаянно не хватало почти рехнувшемуся от собственной одержимости зверю. Я жаждал до кровавой пелены перед глазами, обладать ею полностью, всей без остатка. Хотел получить отклик, если не от души, то пока хотя бы от тела. Сначала, удостоверю, что своим поступком не убил в ней чувственность. И надеялся, что когда— нибудь, моя малышка сама прильнет ко мне, дотронется, приласкает. А пока… Начнем. Сдернул повязку с ее глаз. Девочка всхлипнула, зажмурилась от яркого света, ударившего по глазам. Дерьмо! Отлично, хоть какая— то другая реакция, кроме паники и ужаса. Пусть лучше ругается, чем трясется словно осиновый листок, и задыхается от панической атаки. Хотя, в прошлый раз мне понравилось ее успокаивать, я одержимо учил ее дышать мной… – Вера, ты готова к конструктивному диалогу? – Ага, за время прошедшее с нашей последней встречи, я выучил много умный слов. И не только их… Я так же хорошо изучил строение и физиологию человеческого организма. Особенно женского организма. Так что, теперь считай специалист… прекрасно знаю, как доставить женщине наслаждение, даже если она сама того не желает… Надеюсь, мне удастся все исправить, и заслужить ее любовь… со временем… Девушка вздрогнула, поежилась под моим пристальным взглядом. Постепенно осознавая, что поговорить со мной все же придется. И не только… – Чего ты хочешь? Зачем связал меня? Сверкает своими огромными от страха глазищами, но взгляд не отводит. Храбрится, даже несмотря на то, что внутри дрожит от страха. Ну ничего, скоро мы это исправим. Скоро, моя сладкая, будешь дрожать от страсти. Чуть подался вперед, наклонился, втянул носом аромат, и молча выругался. Нужно поторапливаться. Ее запах уже начал меняться, скоро появятся первые признаки течки. И тогда, она уже мало что будет соображать. Течка сметет горячим валом все страхи и ужасы, смоет волной ненависть, оставив после себя лишь дикую невообразимую похоть, в которой сгорим до пепла мы оба. Вопрос в том, получится ли возродиться? – Вижу, ты адекватно мыслишь, и больше не истеришь. Значит так, объясняю один раз, повторять не буду. Верить или нет, решать тебе. – Вздохнул, отстранился, и пододвинув простой круглый табурет, с жестким круглым сиденьем, устроился поудобней, вцепившись побелевшими пальцами в край парящей в воздухе медицинской платформы. – Ты на базе «Атлантида», как сложно выбраться отсюда знаешь сама. Сейчас база полностью неуязвима, не войти, не выйти. Так что, сбежать не выйдет. Ни как человеку, ни как фениксу. Так что не вздумай чего с собой сотворить. Ты лишь наполовину феникс, и еще неизвестно, сколько жизней получила в наследство от папочки. Сможешь ли вновь возродиться. Кроме того, это может быть опасно для детей. Ты же не хочешь им навредить? С замиранием сердца ждал ее ответа. Дети от насильника, с какой стати она может что— то испытывать к ним помимо ненависти, и желания избавиться? Но к моему облегчению, Вера побледнела, и поспешно показала головой. – Что за бред? Это мои дети. Не важно, кто их папаша. И при каких обстоятельствах их зачали. Я люблю малышей. И не хочу им навредить. – Отлично. Дай мне слово, что не попытаешься сбежать? Не попытаешься навредить малышам? – Потребовал все же подтверждения, оно было мне жизненно необходимо. Как воздух. – Клянусь. – Выдохнула девушка тихо. – Это теперь твой дом, Вера. – Легко дотронулся до бледной слабой, почти прозрачной ручки. – Поверь, я не хочу с тобой воевать. Не хочу враждовать… – Что же изменилось, а? – Вздрогнул от полного ярости охрипшего голоса. – Ты изнасиловал меня, убил. Не выслушал! Не поверил! И теперь, требуешь, чтобы я что? Все забыла? – Почему бы и нет? – Рыкнул в ответ, до боли стиснув ее тонкие пальчики. И разжал хватку лишь когда услышал всхлип. – Проклятье! Вера! Я… – Зарылся пальцами в волосы, вздохнул, и с трудом выдохнул. – Я лишь хочу попробовать начать сначала… хочу… чтобы ты дала нам второй шанс… Каждое слово приходилось выдавливать из себя. Девушка уставилась на меня как не безумца. – И ты поэтому меня связал? Чтобы попросить дать нам второй шанс? – Скривился от ее сарказма. – Не только поэтому. В противном случае, ты бы меня даже слушать не стала… Вера, у тебя правда нет выбора. И дело даже не в том, что мне, нам нужен второй шанс… О богиня… – Подался вперед, склонился над девушкой, впиваясь мрачным взглядом в побледневшую, почти переставшую дышать бедняжку. – У нас нет выбора, Вера. Очень скоро, у тебя начнется экструс, течка, и поверь, ты будешь выть от выворачивающей наизнанку боли. Тебя сильно скрутит от жажды, настолько сильно, что если ее не унять, тебя всю просто вывернет… – Тошнота и жажда? Это все? И что за течка? Экструс? Я врач— гинеколог, у людей не бывает ни течки, ни экструса. Хорошая попытка… но дерьмовая… Отпусти… – Да выслушай же ты меня, – прорычал яростно, ее недоверие бесило до крайности. А главное, ее упрямство. – ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ЧЕЛОВЕК! Ты наполовину феникс, на половину архонка! – Нет… Нет… Нет… Ты все врешь, лишь бы затащить в постель. Лишь бы снова изнасиловать… – Замолчи! – Прошипел так тихо, и с таким гневом, что даже у самого все волоски на теле встали дыбом. Впрочем, не только они. В штанах уже давно дымилось, повело мгновенно, от одного взгляда на нее. От одного аромата. Она же ничего не делала, а у меня стояло так, что мозги съезжали набекрень. Перед глазами все меркло, яйца звенели, членом можно было гвозди забивать, из ушей и носа, казалось, вился дымок. Никогда еще не был настолько одержим самкой. Все внутри скручивало в узел, зверь бесновался, желая вырваться из клетки, и добраться до лакомства. – Отринь всю ненависть ко мне, и подумай о детях. – Ты больше не человек, Вера! Ты гибрид. Как так получилось, понятия не имею. Возможно, ублюдок Ван Хорн что— то с тобой сделал. Возможно, это влияние наших детей. Вариантов много. Вопросов много. И ни на один нет пока ответа. Единственное, что мне удалось узнать наверняка, тебе и детям нужна энергетическая подпитка. От меня. Без этого ни ты, ни они не выживут. Я одержимо всматривался в ее глаза, отчаянно желая найти на дне фиолетовых омутов понимание. И отшатнулся. Так не увидев того, на что надеялся. Ну что ж, раз не желает по— хорошему, воспользуемся другим вариантом. – Не веришь. – Процедил мрачно, стиснув кулаки. – Твое право. Твое тело изменилось. Особенно, репродуктивные органы. Наверное, это последствия трансформации, и моего укуса той ночью. – Развяжи меня! – Нет. Твоя течка уже началась. Я чувствую это. По твоему изменившемуся аромату. По смазке, которая уже по каплям выделяется во влагалище. По пока еще легким спазмам в матке. – Опустил руку на низ ее живота, пальцами почти касаясь выступающего сантиметра на три между половых губок бугорка. Уже припухшего от прилива крови, с прозрачной капелькой на кончике маленькой головки. Даже в том, что видно, строение ее интимных прелестей изменилось. Клитор увеличился в размерах, и теперь гордо выпирает между губ. С маленькой розовой головки, выглянувшей из под нежного прозрачного капюшона, стекают прозрачные капельки. И нет, это не смазка. Клитор получил еще одну функцию, трансформировавшись в особо эрогенную зону, в железу, способную во время возбуждения выделять феромоны. В экструс, выделение феромонов становилось еще более интенсивным. А сам клитор начинал постоянно пульсировать, порой болезненно ныть. Сводя с ума свою обладательницу. Почти точно так же перевоплотилась и точка G. Развившись из крошечного, почти незаметного бугорка в крупную выпирающую под маткой железу. С множеством различных функций, в том числе, именно она отвечала за достаточное выделение гормонов для нормального протекания беременности. Более чувствительными должны были стать и половые губы, с множеством ферментарных желез на внутренней поверхности слизистой. Груди должны были стать упругими, но мягкими, с крупными сосками. Вовремя экструса, ферментация молочных желез усиливалась, из сосков начинались выделения золотистого цвета, с большим количеством гормонов. Весь организм архессы перестраивался, подготавливался к зачатию, и беременности. Всю эту не столь подробную информацию мне предоставил наш ИИ. Но это касалось лишь подготовленной, прошедшей все три этапа соединения самочке. На каждый этап отводилось трое суток. Первый этап: Ауксор (обмен феромонами) Второй этап: Тактильный (обмен прикосновениями) Третий этап: Связывающий (полноценный секс) С первого этапа начиналась течка. И мы сейчас в его самом разгаре. Только вот упрямая девчонка отказывается это признавать, и не позволяет ей помочь. За все время поисков Веры, я перелопатил всю информацию, известную Арсе. Все что мог найти в человеческом интернете. И понял одно, когда придет время, придется действовать по обстановке, по ситуации. Вот оно пришло. Моя пара передо мной, вся раскрытая, на пороге течки, а меня трясет от одной мысли, что сделаю что— то не так. Что наврежу, как в наш первый раз. – Вера, не веришь мне, выслушай Арсу. Она расскажет всю правду. Все, что известно о спаривании архонов и архесс. Я говорю правду. Ты, дети, нуждаетесь во мне. В подпитке моей энергией. И не только. Вас та же нужно каждый кормить моей магией, моей тьмой. Девушка не сводила с меня настороженного испуганного взгляда. – Арса, он говорит правду? – послышался тихий обреченный голос, от которого у меня все оборвалось внутри. А арх, мой зверь, тоскливо вздохнул. – Вера, альфа говорит правду. – Вердикт искусственного интеллекта окончательно лишает девушку призрачной надежды избежать секса со мной. – Так, каково будет твое решение, Веррра?