Глава 22

Вера От слов Беса я словно окаменела. Застыла ледяным изваянием, только что холодный пар изо рта не шел, да инеем не покрылась. Меня колотило изнутри при одной мысли, что этот зверь снова до меня дотронется. Снова причинит невыносимую боль. Я не хотела повторения прошлого, боялась. И в то же время, не желала смерти своим детям. Осознание того, что только так можно спасти моих малышей, давило на плечи тяжелой каменной плитой. – Это выбор без выбора, – прошептала судорожно сглотнув, и закрыв глаза. – Ты мне его не оставил. – Нам не оставили выбора, Вера. Те, кто проводил эти дерьмовые эксперименты. Между нами все началось хреново. Но уж как есть. Сейчас, от твоего решения зависит твоя жизнь, и жизнь наших детей. И если на себя тебе плевать, то подумай о малышах. Не дай им голодать! – Последние слова он практически прорычал в губы, замерев в каких-то паре сантиметров от моего рта. Словно огонь выдохнул мне в лицо, от чего огненные мурашки разбежались табунами по полыхнувшей коже. Я вздрогнула, ощущая как нечто странное с шипением растекается по венам, будоражит кровь. Легкое, невесомое пламя оживляет нервные окончания. Все мое тело словно окунули в раскаленную тягучую лаву, расплавляя каждую клеточку на атомы. Вынуждая корчится в агонии, и умирать в безумных страданиях. Рассыпаться в прах, и возрождаться снова. Казалось, архон одним своим дыханием способен вернуть к жизни не только мое истерзанное тело, но и исцелить покалеченную душу. Как такое возможно? «Возможно. – Послышалось в моем сознании. – Для истинной пары возможно абсолютно все». Испуганно распахнула глаза. Он что, слышит мои мысли? – Нет, Верра. Пока нет. Наша связь сформировалась не полностью. Она искалеченная. Местами разорванная. Мысленно мы сможем общаться, только когда все исправим. Когда я тебя исцелю. – Архон буквально прожигал во мне дыру пристальным голодным взглядом. – Сейчас, все твои мысли на лице написаны. А я читаю тебя словно открытую книгу… – Ну так не читай. – Огрызнулась я, вообще не желая образовывать с ними связь. – Мне не нужна твоя помощь… От моих слов архон зарычал, послышался скрежет когтей по металлу платформы, казалось, из его глаз вот-вот посыпятся искры, а изо рта и носа повалит дым. Молодец, Вера, так держать. Вместо того, чтобы поговорить спокойной, как надо общаться с одержимым психом, ты нарываешься. Выводишь его из себя. Плюс ему в карму за то, что до сих пор не сорвался, и не накинулся на меня. Возможно, правда чувствует вину, желает исправить неисправимое? Настороженно смотрела на архона, в любой момент ожидая нападения. Но, так и не дождалась. Вместо этого, он повторил: – Какое решение ты приняла, Верра? Никто, так как он не произносил моего имени, словно растягивая на языке, смакуя, перекатывая, наслаждаясь каждой буквой, словно самым изысканным деликатесом. При этом причмокивая, порочно, грязно, развратно облизываясь. Не скрывая греховных намерений. Я словно завороженная, наблюдала как между чувственных темно-бордовых губ скользнул длинный раздвоенный язык. Кончики которого извиваясь, наводили на самые порочные темные мысли. От которых жар горячей лавой растекался по венам, расплавляя все на своем пути, превращая страх и ужас в пепел. Я с ужасом почувствовала, как смазка из влагалища стекает по промежности на попку. Как подо мной образуется лужа, словно я вот прям сейчас описалась. Но почему-то вместо страха, смущения и отвращения, я оказалась охвачена невыносимым возбуждением. Я стиснула бедра, желая хоть немного унять тянущую боль во влагалище. Но стало лишь хуже. Спазмы от мучительной пустоты усилились, сводя с ума. Жажда секса, даже не секса, а жесткого звериного траха, становилась лишь сильней. Я словно умирающий в пустыне от жары, до ужаса желала ощутить в себе член. И не любой, а именно член архона. Почти рехнулась от воздействия его феромонов, гормонов, или чем он там дурманит мое сознание. Ибо, была уверена, что в здравом рассудке, никогда бы не позволила ему снова прикоснуться ко мне, и уж тем более, не стала бы от подобных фантазия истекать смазкой как течная сучка в период гона. Чертовы узы, которыми ублюдок приковал меня к парящей в воздухе платформе, не позволяли пошевелиться. Унять бешенное возбуждение, от которого судорогой сводило матку, никак не удавалось. А чертов зверь лишь стоял рядом, жадно принюхиваясь, с особой одержимостью раздувал ноздри, втягивая в легкие воздух, пропитанный моими выделениями. И урчал, зажмурившись от удовольствия. – Ммм, ты такая сладкая. – Невольно распахнула глаза от низкого утробного урчания, пробирающего до самой глубины души. Сейчас архон как никогда походил на зверя. Безумного, дикого, почти рехнувшегося от возбуждения. Черты лица заострились, раскосые миндалевидные глаза удлинились к вискам и расширились, превратившись в раскаленные черные омуты с вертикальным алмазным зрачком, мгновенно меняющим цвет от ярко-зеленого до практически белого. Заострившиеся скулы, покрытые черными чешуйками, более смахивающими на щетину. Чувственные губы чуть приоткрылись в оскале, обнажая парные большие острые клыки. Зверь. В этот момент он им и был. Одержимым своей самкой животным, готовым заявить права на свое. Востребовать желанную добычу, заклеймить, сделать своей навсегда. Навечно. Я пожирала его взглядом, и не понимала, что со мной. Почему мое тело вдруг взбунтовалось. Воспылало страстью к этому монстру. Почему так реагировал на его запах. Вкусный, пряный аромат, смесь тестостерона и горячего песка. Почему мне хотелось завернуться в его запах как в теплый уютный плед, и заурчать от наслаждения? Какое-то безумие, не иначе. Всхлипнула, едва сдерживаясь, чуть не застонав после особенно мощного спазма внизу живота. Когда стеночки матки болезненно сжались, струящийся по венам огонь раскалил до бела каждое нервное окончание. Клитор припух от прилива крови, а внутри влагалища что-то сладко запульсировало. – Что со мной происходит? – Я не узнавала собственного голоса. Низкого, мурлыкающего, и хриплого. Такого греховно сексуального. Склонившийся надо мной ублюдок, лишь довольно ухмыльнулся, сверкнув белоснежными клыками. – Начался первый этап. Ауксор. Обмен феромонами. Ты же чувствуешь мой запах? Скажи, хотела бы попробовать его на вкус? Боже, что он творит одним только голосом? Таким, наверное, был змей, искушающий Еву в Эдемском саду. Самый сексуальный, греховный и соблазнительный баритон, что я слышала в жизни. – Что ты со мной делаешь? – прохрипела едва слышно. Все тело оказалось охвачено огнем, жидким золотом, струящимся по сосудам. – Ничего. Это экструс. Первый этап. Простыми словами, милая, у тебя начинается течка. И если я не помогу, бы сойдешь с ума от боли. Рехнешься от безумной жажды секса. Грязного, мокрого, порой жесткого секса. До искр из глаз. До потери сознания. До полного абсолютного насыщения телом и энергией. Сейчас, сгорая в лихорадке похоти, я всей душой, всем телом жаждала не только его человеческую сущность, но и звериную. Я хотела обладать им полностью. Телом, душой сердцем. Хотела насытится его тьмой, так же, как и он жаждал моего света. – Это… н… ни… чего не… значит… – прошептала с трудом, почти теряя сознание от мучительной боли, скрутившей судорогой все тело. – Скажи, «да», Верра? – Настойчиво потребовал архон. – Если не ради себя, то ради детей. Дай мне накормить их. Дай унять твои мучения. Если только ради детей? – Ты не навредишь нам? – Я рыдала, всхлипывала, задыхалась от раздирающей тело боли. Он, и те, кто проводил над нами эксперименты, не оставили выбора. – Да. – Выдохнула настолько тихо, что он вынужден был склониться надо мной еще ниже. – Клянусь, что не наврежу. – Зверь наклонился настолько близко, что мы оказались лицом друг к другу, так близко, что я могла рассмотреть сверкающую тьму в его взгляде. – Моя архесса. Моя пара. Клянусь, любить и почитать, оберегать и защищать. Отныне и навеки. Я твой. Ты моя. Сердцем, телом и душой. Светом и Тьмой. Кровью и энергией. Моя архесса. Навечно. И в следующее мгновение накрыл мои губы в обжигающем поцелуе.