Глава 24

Бестиан Вот так сжимал бы свою пару в объятиях всю жизнь. Даже сам не заметил, как провалился в сон, на удивление спокойный. Без кошмаров, без криков, без страха и ужаса. Впервые, за последнее время, я просто спал. Расслабился, и отдыхал, кайфуя от того, что моя пара находится рядом. Вот и сейчас, лишь наполовину проснувшись, первым делом подгреб под себя малышку. Уткнулся носом в ее макушку, жадно вдыхая, наполняя легкие любимым ароматом. От которого не только я, но и зверь, урча, превращался в безобидного пушистого котенка. Такого маленького земного зверька, пушистого, нежного, ручного, но с собственным характером. Прям как моя архесса. Улыбнулся во сне, подгреб под бок теплую желанную девушку, вытянулся во весь рост на широкой мягкой кровати… Кровати? Черт, опять Арий и Арса хулиганят. Перенесли нас обоих на постель, пока мы спали. Представил реакцию Веры. Ухмыльнулся. Проснуться в одной постели с врагом, хорошо хоть мы полностью одетые. Хотя, я бы предпочел обратное… Почувствовать наконец свою пару, прикоснуться к ее обнаженному телу… Судорожно сглотнул, от одной только мысли в штанах все дымилось, яйца звенели, в паху мучительно ныло от длительного воздержания. То, что я по-быстрому передергивал в душе, не считалось. От подобного способа никакого удовлетворения. Так, временное облегчение, даже скопившуюся в яйцах сперму сбросить не получалось. Какая-то пародия на оргазм, мучительная и болезненная, и уж точно не приносящая наслаждения. Такова природа архона. Встретил свою пару, все, просто подрочить не получится. Только слегка сбросить напряжение, снизить давление спермы на мозги. Все. Вот и сейчас, словно мазохист двинул бедрами, впечатался каменным стояком в податливую упругую задницу. А малышка еще больше подкинув дров в костер, неосознанно подалась назад, выпятила попку, ну как было отказаться от подобного приглашения? Я имел все права прикасаться к ней. И не только. А пока терпение, сам виноват во всем. И теперь ничего другого не остается, как только замаливать косяки. Девочка в моих объятиях напряглась, дыхание участилось, хоть и продолжает притворяться спящей. Но я чувствую, она проснулась. Решила поиграть, сладкая? Ухмыльнулся, чмокнул в макушку задрожавшую пару. Впетачал ее в себя, ощущая телом каждый соблазнительный изгиб, каждую выпуклость. Уверен, она поняла, что больше притворятся спящей смысла нет. И под судорожный всхлип, качнул бедрами вперед, скользя каменным стояком по упругой попке. Давая девушке прочувствовать, насколько сильно я соскучился. Выражая более чем ясно свои желания. – С добрым утром, сладкая. – Горячо выдыхая в ее ухо, слегка прикусываю мочку, и тут же зализываю легкую боль, скользя языком за ушко, и собирая феромоны с покрытой мурашками коже. – Я же чувствую, что ты проснулась! Охрененнай сладкий вкус разлился на языке, взрывая все рецепторы. Проникая в каждую клеточку. Я уже давно осознал, что подсел на эту девушку окончательно. Она мой персональный дурман. Околдовала, очаровала, затуманила сознание. Каким-то непостижимым образом проникла в душу и сердце. Продралась под кожу, в голову, заполонила собой все. И мне до безумия хотелось получить от нее отклик. Не страх и ужас, а самую настоящую страсть, да такую, от которой крыша съедет, и перед глазами все померкнет. Уверен, моя пара в постели просто дикая кошка, осталось лишь разбудить в ней эту неистовость. Наблюдая, как от моего дыхания, нежная, слегка золотистая от загара кожа, покрывается мурашками, наклонился ближе, почти прикасаясь к ней губами. Завис в паре миллиметров над чувствительным местечком за ушком, слегка подул, лизнул. Раз, второй, на третьем сбившись со счета, лишь лизал и посасывал чуть припухшую железу. Девушка вздрогнула, всхлипнула, и все же умудрилась перевернуться, отнимая мое лакомство. Но я лишь ухмыльнулся, скользнул влажными поцелуями по скуле на щеку, едва задел кончиком языка краешек губ. – Ну же, сладкая, расслабься… – Т-т-ы… обещал… не трогать… – заикаясь выпалила малышка. Крепко зажмурилась, словно надеялась, что я испарюсь. Оставлю ее в покое. Наивная девочка. – Я и не трогаю. Всего лишь обнял тебя. Пришла пора покормить тебя и малышей. – К-к-а-к покормить? – Распахнула глаза, не сводя с меня полного ужаса взгляда. Я перевернулся, навис над ней мрачной темной горой, безжалостной и ужасной. – Энергией. – Пристально вглядывался в фиолетовые омуты, с надеждой выискивая малейший отклик. И удовлетворенно улыбнулся, разглядев на самом дне бушующего в малышке урагана крупицу страсти. Слабые, едва заметные ростки влечения. Почти уничтоженные мною когда-то, сейчас они проклюнулись на пепелище растерзанной мною души. Значит, еще не все потеряно. – Энергией? – тихо переспросила Вера, лизнув языком чуть приоткрытые губки. Боги! От одного столь невинного жеста у меня сорвало все тормоза. Слетела крыша. Дикая первобытная жажда завладеть, пометить, присвоить, почти затмила разум. Зверь рванулся наружу. Скулы мгновенно заострились, глаза чуть удлинились к вискам, вертикальный черный зрачок разделил пополам черную радужку. Оскалился, сверкнув опасными белоснежными клыками, предупреждая, давая понять, чтобы замерла, и не двигалась. Между чуть приоткрытых губ мелькнул раздвоенный язык. На несколько мгновений мы с Верой замерли напротив друг друга. Она даже затаила дыхание. А я, рыкнув, накинулся на нее, сминая в поцелуе чувственные губки. Навис над ней, не давая отшатнуться. Обхватил ее голову руками, надежно зафиксировал на месте, не позволяя отклонится. Накрыл ртом сначала верхнюю губу, затем нижнюю. Коснулся языком, оставляя влажный след. Втянул в рот, нежно посасывая и прикусывая, толкнулся языком между ними, приглашая вступить в игру. Проводя раздвоенным кончиком между крепко сомкнутых губ. Зацеловывая не только рот, но и щеки, веки, лоб, все до чего мог добраться. Оставляя хаотичные влажные метки на шее. Втягивал ртом, и слегка прикусывал нежную кожу на горле. Под моим натиском, девушка то ли всхлипнув, то ли застонав, находясь под воздействием моих феромонов, неосознанно выгнулась, и отклонила голову в сторону. Открывая мне доступ к самому уязвимому месту. Признавая во мне своего альфу, показала, что подчиняется. А я, совсем обезумев, зацеловывал нежную шею, облизывал кожу, чувствуя языком как под бархатной поверхностью бьется сумасшедший пульс. Действуя на инстинктах, девушка отклонила голову еще больше, застонала в голос. Неуверенно дотронулась пальчиками до моей головы. Зарылась ими в короткие жесткие волосы, притягивая к себе. Откликаясь на мои ласки, Вера впервые сама дотронулась до меня. И это оказалось охренеть как крышесносно. Зарычав, проложил горячую дорожку вниз по шее, посасывая, прикусывая и зализывая, оставляя метки собственника. Зарылся лицом во впадинку между плечом и шеей, жадно втягивая ванильно-сладкий клубничный аромат. Инстинктивно нашел самое чувствительное местечко. С силой всосал ртом кожу, прикусил, и тут же зализал. Терзал свою девочку, находя на ее теле все новые и новые эрогенные местечки. Одними только поцелуями довел девушку до безумия, так что она метался в моих объятиях потерявшись в собственных ощущениях. Сладких, вкусных, тягучих словно горячий мед. Ее эмоции нектаром стекали по моему языку. Струились лавой по венам. Насыщая и меня и зверя безумно вкусной офигенной энергией. Чувствовал, как во мне забурлила тьма, а из Веры хлынул свет. Наша магия с треском и искрами столкнулась друг с другом. Взмылась вверх, закрутилась спиралью, тьма и свет с жадностью накинулись друг на друга. Схлестнулись, слились воедино. Вера, впитывала мою тьму, жадно поглощая все, что я ей давал. И сама щедро делилась со мной светом. Насыщая мои сущности до предела. Я отстранился от девушки, не сводя взгляда с ошеломленного личика пары. – Видишь, моя сладкая, все не так уж плохо. Тебе больно? – прорычал беспокойно, с волнением ожидая ответа. – Нет. – Послышалось неуверенное. – Что ты сделал? Вера потрясенно осмотрела себя. Не веря собственным глазам. Наши сплетенные тела окутывала магия. Ручейки света и тьмы, переплетаясь в филигранные узоры, струились, образуя над нами бело-черный переливающийся серебром и фиолетом кокон. Энергия текла от меня к Вере, темными потоками. Девушка стонала и выгибалась подо мной, явно не от боли. Ее прекрасные фиолетовые глаза потемнели от притока тьмы. Что теперь стремительным потоком текла по венам малышки. Напитывая ее. Залечивая все энергетические дыры. Придавая сил. Меня накрыло ее светом, мощный поток сметал на своем пути все препятствия. Заполняя мои полупустые резервы до основания. Тьма и свет, смешавшись, текла по нашим телам стремительным потоком. Укрепляя связь, напитывая магией, залечивая дыры в ауре. – Какое потрясающее зрелище! – Восхищенно прошептала малышка, зарываясь рукой в энергетические потоки. Завороженно наблюдая, как они тут же впитываются под кожу черно-белыми узорами. Вспыхивают фиолетовым светом, и рассыпаются искрами. – Согласен, зрелище охрененное! – Повторил, не сводя взгляда от светящегося радостью личика пары. Зачерпнул магию из кокона, и приложил руку к низу ее живота. Наблюдая за реакцией. Опасаясь причинить боль. Но к моему изумлению, Вера смущенно покраснела, всхлипнула, выгнулась навстречу моей руке, прижимаясь животом к ладони. И в следующий момент громко застонала. – Оххх! – Малышка, тебе больно? – Нннееет, – протянула тихо, снова застонала. Стиснула бедра, желая облегчить боль. Мучительно сладкую, тягучую словно горячая патока. Под моей ладонью напрягся ее чуть выпуклый животик. Я ощущал, как сквозь него в матку проникает тьма, пропитывает каждую клеточку. Как от моей энергии мучительно сладко сокращаются стеночки киски, как пульсирует матка. Как внизу живота Веры узлом и спиралью скручивается наслаждение. Вознося малышку на вершину ее первой кульминации. Мощный взрывной оргазм накрыл ее через мгновение, заставляя кричать и метаться по постели. – Вот так, девочка! Давай! Отпусти себя! Я поймаю! С какой-то ненормальной одержимостью впитывал в себя ее оргазм, слизывал выплеск энергии. Понимая одно, мне до безумия мало. Хочу еще. Хочу ее всю. Хочу, чтобы она вот так же кончала на мой член. Сжимала его. Стекала на него. Пульсировала на нем. Разлетаясь на миллиарды частичек, и воскресая снова и снова. Я даже не распробовал ее по-настоящему.