Глава 15

Анхайлиг закрыл дверь кабинета и с силой потер виски. Последние дни сыграли на нервах темного архимага по полной программе, заставив вспомнить худшие годы в Леорской Академии.

– Воистину правду говорят: если боги хотят наказать мужчину, то посылают ему женщину. Только понять не могу, в чем я так провинился-то, раз у меня их три? – пробормотал он. – Сначала катастрофа у одной дочери, потом жена «изумительную» новость преподнесла, а теперь еще и Аделина острых впечатлений добавила! Архивампира ей, демон раздери, подавай!

Чувствуя, что вновь начинает злиться, Анхайлиг резко выдохнул. Хватит. Довольно на сегодня эмоций, время подключать разум и решать очередную проблему. Срочно, пока Аделина еще находилась под сонным заклинанием, надежно укрытая защитными контурами.

Сев за письменный стол, Его Величество, темный архимаг Анхайлиг Карминский активировал гостевой темный маяк и отправил направленный вызов. Мало кто смог бы на него ответить, но в том, кому он предназначался сейчас, Анхайлиг не сомневался.

И результат не заставил себя долго ждать. Буквально через несколько минут тьма мягко дрогнула, пространство скрутилось темной воронкой портала, и напротив него возник Ксандер Вайленбергский.

Архивампир выглядел собранным и хмурым. Плечи напряжены, взгляд колкий, мрачный, словно Ксандер уже догадывался, что разговор будет не из приятных.

– Ваше Величество? Чем обязан столь внезапному приглашению? – спросил он.

– Я хотел с тобой поговорить. – Коротким взмахом руки Анхайлиг указал на кресло, стоящее напротив: – Присядь.

Отказываться Ксандер не стал, но сел лишь на его край, не расслабляясь.

– И о чем же?

Анхайлиг несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а затем спросил:

– Что ты знаешь о Темном безумии?

Ксандер слегка прищурился, выдавая удивление. Почувствовав вызов архимага, он ожидал совершенно другого. Впрочем, отозвался ровно:

– О проклятии, преследующем сильных темных магов? Знаю, что в него впал Грег Кровавый. А еще оно висит на вас. Собственно, от окончательной нестабильности вас удерживает только то, что вы – жрец богини Мораны.

– Это верно, – Анхайлиг мрачно усмехнулся.

– Но если вы считаете, что я впаду в это безумие, как Грег, то зря переживаете, – жестко продолжил Ксандер. – Я – не Грег.

Улыбка на губах архимага стала шире:

– Твой отец, помнится, тоже это утверждал. А затем взял и провел с ним обряд слияния душ.

– Гхм?.. – вот тут Ксандер не сдержался и изумленно кашлянул. Таких подробностей о прошлом своего отца он не знал.

– Артур тебе не рассказывал? – Анхайлиг понимающе хмыкнул. – Не удивительно, поскольку гордиться тут нечем. Да и не прошел он слияние до конца, потому и сохранил рассудок.

Ксандер нахмурился, но промолчал.

– Впрочем, – продолжил Анхайлиг, – речь сейчас не об Артуре. И даже не о тебе. Речь об Аделине.

Взгляд архивампира мгновенно полыхнул изумрудом.

– Вы же понимаете, что уговоры тут бесполезны? – процедил он.

– Как знать. – Анхайлиг постучал пальцами по столешнице. – Видишь ли, кроме прочего, проклятие Темного безумия часто передается по наследству. А я, как ты верно упомянул, его носитель.

Ксандер напрягся всем телом.

– Правильно мыслишь, – заметив это, кивнул Анхайлиг. – Моему старшему сыну Родрику повезло – он избежал этой участи. Ведана пошла в мать, к тому же она фактически является голосом Сульхи и находится под покровительством богини. Однако Аделина родилась, когда я уже был в полной силе. Она унаследовала мой дар… как и мое проклятие.

Слова архимага оглушили. Впервые за всю свою жизнь Ксандер почувствовал, что пол буквально уходит из-под ног. Лина, его Лина может стать безумной, как Грег? Он отказывался верить в это!

Но слова Анхайлига слишком легко было проверить, так что лгать архимагу смысла нет. А значит…

– Насколько… все плохо?

– Лина очень сильна, – отстраненно сказал Анхайлиг. – Поэтому у нее нет того времени, которое было у меня. К тому же женщины куда более эмоционально нестабильны, а ваша недавняя встреча окончательно выбила дочь из колеи. Сегодня утром у нее был срыв.

Он посмотрел Ксандеру прямо в глаза и добавил:

– В общем, с Аделиной ситуация обстоит намного хуже, чем со мной. Проклятие разрушает ее быстрее.

– Сколько времени у нее осталось? – глухо спросил Ксандер.

– Несколько лет, – ответил Анхайлиг без смягчений. – А если ты обратишь ее в вампиршу, темный заряд архивампира подхлестнет проклятие настолько, что Аделина станет безумной почти сразу.

Да. Это тоже было правдой. Темный заряд, который впитывает алианта при инициации, обладает мощью благословения верховного бога мертвых Грента. Ксандер понимал, что такой всплеск тьмы не оставит его девочке и шанса сохранить разум.

– Аделине нужен якорь. Муж. Дети. Привязка к жизни здесь и сейчас. Но после твоего… почти признания она и слышать не хочет о замужестве. Она молода. Импульсивна. И я… – голос Анхайлига на мгновение дрогнул, выдавая истинные чувства: – Я не хочу, чтобы она погибла.

Эмоции архимага сейчас читались как открытая книга, и в них не было ненависти, только боль, бессилие и отчаяние отца.

– Если сомневаешься в моих словах, поговори с вашей жрицей рода, – предложил Анхайлиг. – Она без труда увидит проклятие. В конце концов, за Аделиной уже несколько лет охотятся маги Братства Света. Они давно его считали и жаждут избавить мир от потенциальной опасности в виде обезумевшей темной магички.

Глаза Ксандера вспыхнули: он помнил, что Аделина упоминала об опасности. Значит, вот в чем основная причина!

– Как видишь, я абсолютно честен с тобой, – Анхайлиг развел руками. – Мое нежелание обращения Аделины в вампиршу, в данном случае, не имеет ничего общего с ненавистью к вашему роду. Я просто пытаюсь сохранить ей жизнь. Очень надеюсь, что ты тоже этого хочешь и… примешь правильное решение.

Правильное решение. Единственно возможное. То, о котором Ксандер до этого момента даже мыслить не желал!

И то, без которого Аделина умрет.

«Темное безумие… осталось несколько лет», – слова Анхайлига звучали в голове Ксандера снова и снова, как приговор, вынесенный сухо и беспощадно.

Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, но боли не ощутил. Ксандер мог бы бороться. Мог пойти наперекор и в любом другом случае он бы не отступил, но сейчас это означало обречь Аделину на гибель. Этого он допустить не мог.

Ксандер рывком поднялся. Лицо его было каменным.

– Не беспокойтесь, – проскрежетал архивампир. – Аделина будет жить. Даю вам слово.

После чего развернулся и исчез в портале.

Проводив тающую спираль тьмы взглядом, Анхайлиг коротким жестом рассеял плетение темного маяка. А в следующее мгновение показное бессилие и отчаяние с лица архимага исчезли, оставив лишь сосредоточенность и мрачное, почти хищное удовлетворение.

– Хм, – пробормотал он. – Даже быстрее, чем я рассчитывал.

Все прошло именно так, как и было запланировано. Еще немного, и можно будет наконец спокойно выдать Аделину замуж…

Внезапно дверь в кабинет открылась, впуская встревоженную Наташу.

– Дорогой, – с порога выдохнула она, – нужна твоя помощь в покоях Лины.

– Что с ней? – Анхайлиг резко нахмурился.

– С ней – ничего, все еще спит, – ответила жена. – Но я ощутила маячок архивампира. Защита дворца, конечно, активна, и Ксандер сюда не переместится, но сам факт!

Глаза Анхайлига блеснули злым весельем.

– Надо же, какой предусмотрительный оказался парень.

– Анх! Тебя это забавляет? – Наташа возмущенно всплеснула руками. – Пойди и уничтожь его! Желательно, не уничтожив при этом покои нашей дочери.

Однако Анхайлиг отрицательно качнул головой:

– Пока не нужно.

– В каком смысле?! А если Аделина станет упрямиться и его позовет?

– Я очень надеюсь, что она так и сделает.

– Ты с ума сошел! – выдохнула Наташа. – Еще час назад ты столовую в угольки превратил от самого факта общения нашей дочери с… – она осеклась и потребовала: – Объяснись!

Улыбнувшись, Анхайлиг подошел к жене и успокаивающе поцеловал.

– Поскольку сильный эмоциональный всплеск спровоцировал скачок силы у Аделины, мне пришлось поторопить события. Я только что поговорил с Ксандером и убедил от нее отказаться.

– Гхм… что?! – поперхнувшись, Наташа ошарашенно уставилась на мужа. – Анх, ты сейчас серьезно? Чтобы кровный враг убедил архивампира отказаться от истинной избранницы? Да как такое возможно, вообще?!

– Милая, архивампир он или нет – по сути Ксандер всего лишь мальчишка, – отметил Анхайлиг. – Очень сильный, очень опасный, но все равно. А у меня, если ты помнишь, уже есть один трудный сын, с которым приходилось справляться о-очень долго, так что опыта полно. Кстати, с Ксандером вышло даже проще. В отличие от Родрика и Аделины, которые упрямством и непримиримостью пошли в меня, Ксандер рационален в Артура и сентиментален в Тень, а потому эмоционально весьма предсказуем.

Все еще с трудом веря в сказанное, Наташа глубоко вздохнула:

– Столько лет прошло, а ты все еще умудряешься меня удивлять. Что ты ему сказал-то?

– Ничего особенного, – Анхайлиг махнул рукой. – Исключительно правду. Просто добавил несколько деталей и нужных акцентов. Совсем немного, ровно столько, чтобы мальчишка побыстрее принял правильное решение.

– И ты уверен, что он не передумает?

– Ксандер Вайленбергский дал мне слово, а архивампиры никогда его не нарушают, – напомнил Анхайлиг. – Тем более, если это может погубить избранницу.

Наташа медленно покачала головой.

– Иногда мне страшно, Анх, когда я понимаю, насколько ты все просчитываешь.

– Тебе бояться точно нечего. И не волнуйся, я не позволю Аделине погибнуть. Ни от безумия, ни от собственных эмоций. – Он вдруг усмехнулся и добавил: – Если помнишь, я кучу лет преподавал в магической академии. Трудные, эмоционально нестабильные молодые дарования – моя вторая специализация.

– Да уж, – несмотря на переживания, Наташа все же не удержалась и фыркнула. – Только наших «молодых дарований» драить подземелья и отмывать окна для отработки провинностей уже не пошлешь.

– Родная, это звучит как вызов, – Анхайлиг широко улыбнулся.

– Вот даже не думай! – мгновенно выпалила Наташа. – Ксандера Вайленбергского, отмывающего окна в спальне дочери, я видеть не желаю! Ни при каких обстоятельствах!

– Да я и не думал даже…

– Вот и не думай! А то знаю я тебя, – пробормотала она. – И вообще, Лина вот-вот придет в себя. Пойду я, пожалуй, к ней, поговорю…

– Не ты. – Мягко, но с нажимом оборвал Анхайлиг. – Ведана.

– Почему? – Наташа недоуменно посмотрела на мужа.

– Потому что пора ей все рассказать, – сказал он. – А с сестрой Лина будет более открыта, чем с кем-то из нас, и выслушает предупреждение о своем состоянии и Темном безумии более внимательно. К тому же, ты слишком сентиментальна, родная, и можешь… не сдержаться. А видеть твои слезы и нервничать еще из-за этого Лине сейчас не стоит.

Осознав, что муж прав, Наташа куснула губу, но кивнула:

– Да, пожалуй, отправить Ведану действительно будет лучше.

* * *

Аделина со стоном открыла глаза. В висках стучали молоточки боли, голову словно сдавили железным обручем, а во рту было так сухо, будто она провела сутки в пустыне.

– Как ты? – раздался голос сестры.

Повернув голову, Аделина обнаружила сидящую у изголовья кровати Ведану, с тревогой смотрящую на нее.

– Как будто драконом перетоптало, – просипела Аделина. – Пить хочется…

Ведана тут же подала ей стакан. Вода была прохладной, с легким привкусом серебряной мяты, использовавшейся в тонизирующих настойках. Однако даже сделав несколько жадных глотков, Лина все равно не почувствовала себя лучше: усталость, тяжестью сковавшая тело, не проходила.

– Это магическое истощение, – предвосхищая вопрос, сказала Ведана. – У тебя был неконтролируемый выброс силы. Хорошо, что папа оказался рядом и успел поставить щиты.

– Хорошо, – Лина скривилась. – Только он этот выброс и спровоцировал.

– Ну, ты тоже виновата, – отметила сестра. – Надо было сдерживаться. Речь ведь о вампирах шла, все-таки. Ты же знаешь, что для него это больная тема.

– Будешь читать нотации? – Аделина резко приподнялась на локтях и тут же застонала от новой волны головной боли.

– Нет. – Ведана грустно улыбнулась. – Не буду. Просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Твоя магия… она опаснее любого вампира.

– Ты преувеличиваешь.

– Увы. Если бы.

Аделина скептично поджала губы, не желая выслушивать очередные страшилки сестры. Ее магия опаснее архивампира? Чушь. Ее магия…

Она вдруг осознала, что вместо привычного биения силы остался лишь тоненький ручеек среди странной, чужой пустоты, и занервничала:

– Что с моей силой? Я ее почти не чувствую!

– Заблокирована, – ответила Ведана, помрачнев. – Отец оставил тебе только бытовой минимум. Сказал, до той поры, пока не научишься контролировать эмоции.

– Что-о?! – Аделина побледнела. – Да как он… это же произвол!

– Не произвол, а необходимость, – голос Веданы стал жестче. – Лина, твоя сила вышла из-под контроля. Ладно, на мне и маме были защитные артефакты, но на прислуге – нет. Ты ведь могла убить их, понимаешь? Убить всех, кто находился поблизости.

Слова сестры словно облили из ледяного душа, заставив Аделину на миг потерять дар речи. Все возмущение и недовольство смыло прочь волной липкого страха. Она едва не стала убийцей?!

– Нет, – пробормотала она. – Я бы никогда… я не могла! Я не хотела!

– Ты не хотела, – согласилась Ведана. – Но сила не спрашивает, чего ты хочешь. Она чувствует твои эмоции, а ты была в ярости. И эта ярость… – она помедлила, словно решаясь, а затем тихо закончила: – Эта ярость от проклятия Темного безумия.

Шок. Полный и всеобъемлющий. Аделина вытаращилась на сестру, не в силах вымолвить и слова.

Темное безумие – это же смертный приговор! Темное безумие – это сумасшедшие маги, развязывающие войны! Это кровавые ритуалы! Это… это ведь совсем не про нее!

– Не может быть, – прохрипела она. – Это какая-то ошибка!

Сестра отвела взгляд и вздохнула.

– К сожалению, нет. Проклятие просто дремлет и не проявляет себя, пока ты не вошла в полную силу. Но ты растешь, и оно пробуждается, питается твоими эмоциями, особенно запретными: гневом, одержимостью. И чем сильнее ты становишься, тем выше оно поднимает голову. А ты потенциально очень сильный маг, сестренка, и набираешь силу очень быстро. Отец сказал… – Ведана запнулась, но все же через силу договорила: – Он сказал, осталось всего несколько лет, и проклятие тебя полностью поглотит. Тогда ты перестанешь отличать любовь от ненависти и начнешь разрушать все вокруг.

– И что теперь? – голос Аделины дрогнул. – Через несколько лет я сойду с ума, и меня просто уничтожат, как опасное чудовище? Получается, я обречена?

– Если ничего не сделать – да. Но мы этого не допустим. – Ведана решительно сжала ее руку. – Выход все-таки есть.

– Мое замужество? – вспышкой мелькнула в голове Аделины догадка.

Теперь она полностью поняла, о чем шла речь в подслушанном ею разговоре.

– Да, – подтвердила Ведана. – Семья и дети, которые могут удержать твое сознание ясным, создав своеобразный якорь. Хотя теперь это весьма осложнено архивампиром.

Сердце Аделины на миг сжалось, а затем застучало быстрее во вспыхнувшей надежде:

– А если я выйду замуж за него?

– Исключено. – Ведана отрицательно качнула головой.

– Почему? Потому что отец против?

– Не только поэтому, – поправила сестра. – Обращение в вампиршу сделает тебя безумной сразу же, что означает твою гибель. А пройти по пути его матери ты не успеешь.

– Но… – Аделина задохнулась. – Должен же быть какой-то другой выход! Должен!

– Прости, но нет, – произнесла Ведана сочувственно. – Даже Ксандер Вайленбергский с этим согласился.

– Что?!

– Они говорили с отцом. И, узнав о проклятии, он дал слово, что не признает тебя. Выход существует только один: быстрое замужество и дети. Ни на что другое у тебя просто нет времени.

Аделина медленно опустилась обратно на подушку и бездумно уставилась в потолок. Внутри все переворачивалось от боли и собственного бессилия. Она могла противостоять людям, условностям. Даже отцу! Но не собственному проклятию.

– Лина…

– Уйди, пожалуйста, – бесцветно попросила она. – Я хочу побыть одна.

Раздался тихий вздох, но спорить Ведана не стала – поднялась и вышла, закрыв за собой дверь.

«Проклятие. Несколько лет. Замужество как спасение. Его отказ…»

Аделина почувствовала, как на глаза набегают слезы, и резко выдохнула.

Нет. Она не могла принять приговор вот так, из чужих уст. Не могла принять услышанное на веру, пусть даже и от сестры-пророчицы. Тем более не могла поверить в то, что архивампир просто взял и отказался от своей избранницы! Особенно после всего, что он говорил буквально несколько часов назад!

Если Ксандер действительно решил от нее отказаться, если иного выхода действительно нет, Аделина должна услышать это от него самого.

Принцесса медленно поднялась с постели. Состояние ее все еще было отвратительным, но эмоции отчаяния и, одновременно, надежды на чудо придавали сил. Она подошла к зеркалу – бледная, с растрепанными волосами, в тонкой ночной рубашке.

– Краше в гроб кладут, – оценив свое отражение, пробормотала Лина.

Впрочем, плевать. Ксандер не раз видел ее без макияжа и драгоценностей.

Не тратя времени, Аделина коснулась защитных магических плетений дворца и вновь открыла доступ к магическому маячку, оставленному когда-то Ксандером.

– Приди, – прошептала она, уверенная, что тот услышит. – Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста…

И воздух в спальне задрожал. Тьма знакомо закрутилась спиралью портала, из которого вышел Ксандер.

«Пришел! Он пришел!» – радость вспыхнула в Аделине, но тотчас погасла, едва она увидела лицо архивампира, ледяное, застывшее точно маска. Только изумрудные глаза Ксандера пылали живым болезненным огнем.

– Ты не должна была меня звать. Это опасно… – начал он.

– Должна, – перебила Аделина. – Я имею право знать правду. Ты действительно от меня отказался? Мне не солгали?

Медленный, глубокий вдох, и тихое, отрывистое:

– Да.

В душе Лины все оборвалось. Воздух в спальне стал плотным, давящим.

– Это единственный выход, – добавил Ксандер через силу. – Я не хочу, чтобы ты погибла. Я не могу этого допустить. Никак. Поэтому больше не приду.

А вот это была катастрофа. Мало того, что Ксандер от нее отказался, Аделина вообще больше его не увидит?!

– Как не придешь? – выдавила она. – Совсем? Но почему? Мы ведь можем хотя бы просто общаться, как раньше!

– Нет. – Ксандер отрицательно качнул головой. – Если я буду приходить, мы оба будем делать себе только больнее, а проклятие никуда не денется. Так что лучше завершить все это сейчас.

Развернувшись, архивампир поднял, было, руку, чтобы открыть портал, но Аделина быстро ее перехватила. Она не могла отпустить Ксандера! И до сих пор не могла поверить в то, что все так происходит.

– Неужели ты сейчас просто возьмешь и уйдешь?!

Он скрипнул зубами.

– Не просто. Но уйду.

– Ксандер!

– Извини, – тихо сказал он, мягко высвобождая руку из пальцев принцессы. – Но так будет лучше.

Он действительно сейчас уйдет! Навсегда!

И Аделина решилась.

– Подожди! – выдохнула она. – Я не прошу признания. Хорошо. Не говори вообще ничего! Просто… поцелуй.

Ксандер вздрогнул словно от удара молнии, а взгляд его стал совершенно нечеловеческим.

– Лина…

– Один поцелуй. Неужели я и этого не заслужила? – голос Аделины сорвался, и она с мольбой смотрела в пылающие изумрудом глаза, стараясь не думать, насколько постыдно то, что сейчас происходит. Ей слишком нужно было это ощутить. Хотя бы раз.

Эмоции девушки накрыли архивампира с головой. Ксандер стиснул зубы, борясь с собой, но устоять не смог.

– Ты заслужила больше. Много больше, чем я могу тебе дать, – прошептал он, склоняясь над Линой и едва касаясь губами ее губ.

Короткий, как последний глоток воздуха, невесомый поцелуй, но в нем было все: любовь, сожаление и… потеря.

– Прощай.

Ксандер резко отстранился и исчез в портале.

Мгновение Аделина еще стояла, глядя на то место, где он только что был, а затем пошатнулась и тяжело осела на кровать. По ее щекам лились слезы.