Глава 16

Остаток дня Аделина провела в своих покоях, почти не замечая течения времени. Слуги бесшумно приходили и уходили, оставляя подносы с едой, к которой Лина едва прикасалась.

Мысли принцессы крутились по замкнутому кругу. Темное безумие, от которого спасет лишь семейный якорь. Жизнь по расчету с нелюбимым, но надежным мужчиной. Логичное, простое решение, которое напрочь перечеркивало прощание с Ксандером и его короткий, как вспышка, поцелуй. Поцелуй, о котором Аделина не могла забыть, как ни пыталась, даже несмотря на то, что от этого зависела ее жизнь. И когда за окнами начали сгущаться сумерки, принцесса не выдержала. Она должна дать себе последний шанс.

С мрачной решимостью Аделина направилась в отцовский кабинет.

Его Величество Анхайлиг Карминский стоял у окна, заложив руки за спину. Когда дочь без стука вошла, он не обернулся, только отметил, как ни в чем не бывало:

– Мне доложили, что ты практически не ела сегодня. Нехорошо. Тебе нужно восстанавливать силы.

– Было бы что восстанавливать. Ты ведь все их заблокировал, – на миг Аделина скривилась, впрочем, тотчас взяла себя в руки и уже спокойно попросила: – Я хочу поговорить.

– Только не о вампире. Сейчас даже слушать не стану.

Ну да. Закат. Самое нестабильное время для эмоций у жреца Мораны. В другом случае Аделина не рискнула бы идти к отцу сейчас, но она просто не могла мучиться в неведении еще ночь. Ей необходимо было его решение.

– Нет. Не о нем.

– Тогда слушаю, – отец обернулся и посмотрел на дочь абсолютно черным взглядом.

Аделина быстро скосила глаза на статую богини, пламя рядом с которой сейчас горело особенно ярко. И, глубоко вздохнув, выпалила:

– Я хочу сходить к оракулу Колодца Скорбящих.

Об этом оракуле она не раз слышала от бабушки и мамы. Даже несмотря на то, что обе они являлись сильнейшими прорицательницами, возможности Колодца Скорбящих были куда больше. Созданный когда-то очень давно совместно темными и светлыми эльфами по велению своей прародительницы, богини равновесия Аллатиэль, он не просто пророчил, а показывал путь. Колодец говорил, что необходимо сделать для получения желаемого. При этом задать вопрос оракулу можно лишь единожды, а потом его двери для вопрошающего закрывались навсегда.

И даже с таким условием оракул открывал правду не каждому, а лишь тому, с кого потом можно взять плату. Нематериальная сущность питалась отрицательными эмоциями, заставляя человека проживать самые жуткие моменты своей жизни. Кроме того, он никогда не впускал вампиров.

Именно Колодец Скорбящих остался последней надеждой Аделины, чтобы узнать, можно ли найти иной выход.

Однако Анхайлиг, услышав о желании дочери, только отрицательно качнул головой:

– Бессмысленно.

– Почему? – возмутилась она.

– Потому что он тебя даже не впустит. Оракул требует плату, а в твоей жизни нет ничего, что могло бы ее дать. У тебя не может быть никаких страданий.

– У меня есть причины страдать, – возразила Аделина.

– Какие? – отец скептично изогнул бровь. – Тоска о первой любви и страх о проклятии, который уже не имеет значения, ибо выход и так найден? Малышка, оракулу нужно куда больше: боль от невосполнимой потери, сломанные судьбы. У тебя их нет. Тебя любили. Ты не теряла близких. Не переживала предательства. Не видела войны. Оракул просто не откроется.

– А если откроется?

– А если откроется, то ты все равно уйдешь ни с чем, – отрезал Анхайлиг. – Это пустая трата времени ради бесплотной надежды, которая в твоем состоянии – самый опасный яд. Она разъедает принятие и лишает сил. Нет другого решения, Аделина.

– И тем не менее попробовать я должна! – она сжала кулаки.

От слишком знакомой фразы Анхайлиг поморщился:

– Ты как Родрик.

– Ну так не удивительно, он мой брат, все-таки! Пожалуйста, папа. Позволь мне убедиться самой. Если оракул окажется бесполезен… – Аделина на миг запнулась, но все же закончила: – Если оракул окажется бесполезен, я больше не буду спорить и выйду замуж.

Она замолчала, глядя на Анхайлига с мольбой и одновременно упрямством, тем самым, которое тот не раз видел и в сыне, и в зеркальном отражении.

И не собиралась отступать.

– Лучше б ты в мать и сестру пошла, – пробормотал Анхайлиг и, резко выдохнув, кивнул: – Хорошо. Колодец, так Колодец. Сходишь, вернешься, и мы закроем этот вопрос окончательно.

Глаза Аделины вспыхнули, как звезды.

– Спасибо! – счастливо взвизгнула она и, подскочив к отцу, крепко обняла. – Спасибо, спасибо!

Не ожидавший такого порыва Анхайлиг на мгновение замер, но затем обнял дочь в ответ. Сдержанно, без излишней нежности, однако с чувством разливающегося в груди тепла, столь редкого для темного архимага.

– Через два дня, – тихо произнес он, глядя куда-то поверх ее головы. – Чтобы не рисковать, мне нужно подготовить твое перемещение прямо к Колодцу.

* * *

Следующие двое суток Аделина не находила себе места от нетерпения. Стараясь отвлечься, она пыталась читать книги и разбирать финансовые отчеты для возможной повторной поездки с отцом в торговую гильдию, но сосредоточиться было очень сложно. Еще сложнее – держать себя в руках и не проявить лишние эмоции перед Веданой и мамой, которым отец решил о ее авантюре с колодцем не рассказывать.

«Чтобы не волновались зря, – сразу предупредил он. – Вернешься, тогда по факту и сообщим о результате. Или о его отсутствии».

В общем Аделина держалась, как могла.

Но вот, наконец, наступило утро третьего дня. Сразу после завтрака Лина быстро сменила платье на удобные брюки, рубашку и мягкие сапоги, а затем поспешила к отцу в кабинет.

Анхайлиг ее уже ждал. Быстро окинув взглядом дочь, удовлетворенно хмыкнул и произнес:

– Сейчас я открою портал и перемещу тебя к Родрику. Он находится на самом ближайшем месте от колодца, где еще возможно применение магии. До оракула от точки перехода вам останется идти не более получаса, ну а дальше – уж как получится. В любом случае, жду вас обратно не позже, чем к обеду.

– Хорошо. – Аделина кивнула.

От новости, что к колодцу ее проводит брат, в душе девушки вспыхнули радость и легкое облегчение. Все-таки идти в такое место было жутковато.

Теперь же Лина окончательно успокоилась и уверенно шагнула в открытый отцом портал. Мгновение парения, темноты, и перед ее глазами раскинулось широкое, поросшее бурьяном поле.

От резкого перехода Аделина пошатнулась, но ее тотчас удержали знакомые теплые руки.

– Привет, мелкая, – улыбнулся Родрик.

– Привет, великий колдун, – широко улыбнулась Лина в ответ. Брата она любила и искренне жалела, что редко его видит. – И как тебя выпустили из Карминской Академии? Архимагу ведь нельзя от нее далеко отлучаться.

– Ну, в крайних случаях можно, – поправил Род. – А у нас тут явно крайний случай. И лучше я, чем если бы из королевства отлучился король. Отцу все-таки такие путешествия еще больше не по статусу, а доверить твою безопасность кому-то еще ни он, ни я не можем… особенно в таком беспомощном состоянии.

Он неодобрительно цокнул языком.

– Меня папа заблокировал, – Аделина пристыженно отвела взгляд. – Потому что я людей могла убить.

– Да я знаю уже, – брат кивнул. – Хотя, конечно, последствия для окружающих Анхайлиг приукрасил. Ты хоть и сильная в потенциале магичка, но резерв у тебя еще невелик для таких масштабов. Вот себя выжечь ты вполне могла, это да.

– Тогда зачем он… – Лина осеклась и скривилась: – Воспитывает, значит. Тир-ран.

– И темный жрец, которого ты очень сильно разозлила, – напомнил Род. – Так что, поверь, это еще мягкое наказание. Тебе сильно повезло, что ты мелкая и к тому же дочь. Что Анхайлиг устраивал для провинившихся, когда был архимагом в Академии, лучше не вспоминать. А ты походишь с недельку, и, если не будешь его больше бесить, получишь свою силу обратно.

Аделина тяжело вздохнула:

– Ладно. Похожу. Кстати, куда нам сейчас-то идти?

– А вон туда, – Род махнул рукой направо, где, совсем рядом, протянулась череда заснеженных гор.

Оценив расстояние, Лина поняла, что отец был прав: добираться до них действительно не более получаса, и бодро зашагала вперед. Однако так просто тему о магии оставить она не могла и буркнула:

– Все-таки это не честно. Ты учился в магической академии. Отец там был. Даже мама! И только я – нет.

– И что? Мы тебя и так всему научим, – заверил Род.

Однако Аделина лишь скептично фыркнула.

– Это не то. Дома – все не то! Ну возьми меня к себе в Академию!

– Не могу, – брат отрицательно качнул головой. – Мы ведь много раз об этом говорили: Анхайлиг не позволит. Безопасность во дворце намного выше, а аналог глобального щита, вроде Кровавого карателя, который есть в Леорской академии, мы еще только разрабатываем. Это слишком ресурсное и многосоставное заклинание. На то, чтобы воссоздать нечто подобное, необходимо не одно десятилетие. К тому же Карминские маги всегда отставали от Леорских, так что толковых помощников тут еще поискать. Хорошо хоть ведьмака Грабовского удалось переманить, а то артефактников вообще не было.

Род поморщился.

– Эх-х, – Аделина разочарованно вздохнула. – Интересно, что сейчас у Леорцев творится?

– Давно с ними не связывался, – брат пожал плечами. – Знаю только, что там до сих пор заправляет светлый архимаг Ясон Леорский. Он, кстати, с Анхайлигом сильно не в ладах.

– Еще бы, раз светлый, – понимающе хихикнула Аделина.

– Не только поэтому, – Род вдруг хитро улыбнулся. – Просто Ясон был влюблен в твою мать.

– В маму?! – глаза Аделины расширились.

– Ага. Он даже в светлую пытался ее обратить, но Анхайлиг не позволил. Как раз тогда он и надел на Наталию «Слезу Тьмы», которая удерживает на темной стороне.

– Ничего себе! А когда я спрашивала маму об ожерелье, она просто сказала, что это был подарок на свадьбу!

– Ну, есть многое, что родители не хотят рассказывать своим детям, – Родрик хохотнул. – Я вот тоже об о-очень многом умолчу. Даже несмотря на то, что Эрик и Свит мальчишки.

Вспомнив племянников – братьев-близняшек Аделина улыбнулась. Несмотря на то, что им было всего по девять лет, играть с мальчишками в редкие дни, когда они с женой Рода Джулией приезжали в гости, Лине нравилось. Слишком похожи у них были характеры. И именно она, Аделина, два года назад научила их стрелять из рогатки, чем втайне очень гордилась.

– А Тень ты знал? – продолжила расспросы она.

И тут Родрик вдруг нахмурился.

– Да. – Ответ прозвучал неожиданно сухо. – Но… давно не видел.

– А я как раз увидела недавно. В последний приезд делегации Вайленберга Артур ее с собой взял, – поделилась Лина. – Знаешь, Ксандер очень на нее похож. И волосы, и глаза. Только в чертах лица есть что-то от Артура Вайленбергского.

– Да, пожалуй.

Было видно, что брат стремительно теряет интерес к разговору. Впрочем, они уже подошли к предгорью, так что выпытывать новые подробности Аделина не стала. Вместо этого начала всматриваться вперед, выискивая, где находится вход к Колодцу Скорбящих. Она ожидала увидеть двери какого-нибудь скрытого в горах храма, или хотя бы пагоду. Но на глаза попалась лишь почти незаметная узкая каменная лестница, крутые ступени которой уходили куда-то ввысь.

Задрав голову, Аделина увидела, что примерно на уровне шестого этажа лестница заканчивается небольшой ровной площадкой. Больше разглядеть ничего не получалось, но и так становилось понятно – оракул где-то там, наверху.

– Помочь подняться? – предложил Род.

– Не. Я не боюсь высоты и головокружениями не страдаю, ты же знаешь, – отмахнулась Аделина.

– Все равно будь аккуратнее и не спеши, – посоветовал брат. – И главное, запомни: если все-таки войдешь внутрь, кого бы ты там ни увидела, это не твой друг или враг. Это только дух Колодца.

Аделина кивнула и, чувствуя, как от напряжения подрагивают пальцы, начала подниматься. Несмотря на крутые ступени, холодный, порывистый ветер помогал удерживать дыхание ровным, да и в принципе на физическую подготовку Лина не жаловалась. Отец с самого детства настаивал на тренировках дочерей, а сама Аделина с удовольствием занималась и дополнительно, так что теперь, оказавшись наверху, даже не запыхалась.

Оглядевшись, она увидела врезанные прямо в скалу большие, украшенные барельефами двери. Ручек или каких-либо приспособлений для вызова привратника на них не было, но звать и не понадобилось. Едва Аделина приблизилась, двери приоткрылись сами, и на пороге возникла полупрозрачная, словно сотканная из туманной дымки древняя эльфийка.

– Что тебе нужно, дитя? – шелестящим голосом спросила она.

Ну вот и все. Сейчас или никогда.

– Я хочу задать вопрос оракулу, – решительно отчеканила Аделина.

Замерла в ожидании ответа, увидев, как глаза старухи на мгновение вспыхнули… а затем услышала:

– Аделина Карминская, дважды Благословленная, ты можешь заплатить достойную цену колодцу. Оракул согласен впустить тебя.

Да!

Аделина едва сдержала торжествующий вскрик. Отец не верил! Не верил и ошибся! А ее готовы впустить!

– Однако получить ответ можно лишь единожды, – добавила, тем временем, призрачная эльфийка. – После этого двери к Колодцу Скорбящих закроются для тебя навсегда. Вопрос действительно настолько важен? Подумай, прежде чем войти.

– Я уверена, – выдохнула Аделина.

– В таком случае не смею отказать.

Призрак степенно отплыл в сторону, пропуская принцессу в длинный темный коридор.

Едва сдерживая желание побежать, Лина быстрым шагом пошла вперед. От переполнявших эмоций девушку пробрала дрожь, так что даже пришлось обхватить себя руками.

«Скоро я получу ответ, – билось в ее голове. – Скоро все прояснится. Вопреки ожиданиям отца, Колодец решил, что сможет мне ответить… вот интересно, что значили слова привратника о «дважды Благословенной»? Ведь, если на то пошло, я скорее один раз проклятая. Странно…»

Впрочем, в этом она разберется потом, спросив у родителей. Сейчас Аделину куда больше интересовало другое.

Идти по каменному туннелю пришлось долго, больше часа. Но возбужденная Аделина не чувствовала усталости и не останавливалась ни на миг, желая побыстрее достигнуть конечной точки. И наконец оказалась в небольшой пещере с несколькими валунами в центре.

Хотя нет, не валунами. Судя по исходившей от камней мощи, они удерживали силу Колодца Скорбящих от рассеивания.

Лина остановилась. Бешеный стук сердца в груди стал почти невыносимым.

А затем из-под валунов ввысь потянулись тонкие блеклые нити, обволакивая Колодец сизой дымкой. В пещере похолодало. Затаив дыхание, Аделина напряженно наблюдала, как туман все больше обретает очертания закутанной в темный балахон фигуры.

– Здравствуй, Аделина, – спокойно произнесла…

Морана?!

В первое мгновение принцесса не поверила собственным глазам. Чтобы богиня лично, просто так, без призыва, пришла сюда?!

«Нет, это не может быть она. Это просто дух Колодца, – вспомнила Аделина предупреждение брата. – Но почему он выбрал образ богини?»

– Причину, по которой ты оказалась здесь, я знаю, и ответ довольно прост, Аделина, – тем временем произнесла призрачная фигура. – Даже странно, что тебе самой он не пришел в голову, ведь ответ этот все это время был буквально перед твоими глазами.

– Какой? – Лина в нетерпении подалась вперед. – Как мне избавиться от проклятия и остаться с Ксандером?

– Ты потенциально сильный маг, девочка. Очень сильный, – сказала она. – Кровь твоего отца в тебе проявилась наиболее ярко. Поэтому ты можешь пойти по его пути и стать темной жрицей. И, как отец, будешь защищена от безумия.

Так просто! Действительно так просто?!

– А вы… Морана примет меня? – едва шевеля языком, спросила Аделина.

– Разумеется. Ты дважды Благословенна, боги не отказываются от таких служителей, как ты.

Не удержавшись, Аделина глубоко, облегченно выдохнула. Вот и все! Решение ее проблемы оказалось таким легким! Она не станет вампиршей, как когда-то не стала ей мать Ксандера! И войны не будет! И род Вайленберга не прервется!

Как же хорошо, что она не послушала отца и все-таки отправилась к Колодцу Скорбящих!

– Получила ли ты ответ на свой вопрос, девочка? – возвращая ее в реальность, уточнил с легкой улыбкой образ Мораны.

– Да, – счастливо кивнула Лина.

– Устроил ли этот ответ тебя полностью?

– Да!

– В таком случае ступай навстречу своей судьбе, дитя. Душе Анхайлига давно пора на покой, а после твоего рождения мне теперь есть, кем его заменить.

– Заменить? – радость в душе Аделины мигом сменилось тревогой. – Погодите! – спешно окликнула она развернувшуюся уже было спиной к ней темную фигуру. – Это в каком смысле – заменить? А мой отец как же?..

– Когда ты примешь мое жречество, он умрет, – бесцветно ответила та.

А Лина почувствовала, что мир вокруг пошатнулся и разбился на тысячи острых осколков. Цена ее счастья – жизнь папы?!

– Но… неужели нельзя просто стать еще одним жрецом? – выдавила Аделина. – Почему кто-то вообще должен умирать?

– Потому что таковы правила. Светлые и темные должны соблюдать баланс. Жрецы каждого бога получают слишком много силы и власти, поэтому их не может быть больше определенного количества. Твоя мать отняла Анхайлига у меня. Вернула к жизни, вопреки самой судьбе. Так что смерть Анхайлига вместо твоей – равноценный обмен, – прошелестела Морана и исчезла.

Аделина судорожно сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но боль в теле не могла сравниться с разливающейся в груди жгучей болью. Слова оракула эхом звенели в голове, будто колокол, раскалывающий сознание.

Неужели она родилась только для того, чтобы заменить отца, и Морана смогла забрать его душу?!

В горле встал ком, превращая дыхание в судорожные всхлипы. Аделина не могла, не хотела верить, что ее мечта будет оплачена его жизнью! Слишком жестоко. Слишком несправедливо.

– Не будет этого! Не будет! Слышишь?! – выкрикнула Аделина в пустоту. И, глотая слезы, бегом бросилась к выходу, почти физически чувствуя, как поглощает свою плату колодец.

Коридор расплывался перед глазами, камни под ногами скользили, но она бежала, не останавливаясь. Прочь от оракула. Прочь от богов. Прочь от проклятой судьбы, которая осмелилась потребовать у нее самое дорогое.

Как Аделина спускалась, она даже толком не запомнила. Очнулась лишь, когда Род обхватил ее за плечи и протянул резко пахнущую травами флягу. И только по инерции сделав пару глотков успокоительного настоя, почувствовала, как боль, усиленная магией Колодца, наконец отступает.

Из груди вырвался судорожный, облегченный вздох.

– Легче? – брат погладил ее по голове. – Значит, он все-таки тебя впустил.

– Да. Но лучше бы нет.

На губах Рода проскользнула грустная, понимающая улыбка:

– Все так говорят после возвращения оттуда. И я не был исключением. Однако оракул указывает путь, пройдя по которому ты точно получаешь желаемое.

– Вот только цена за этот путь может оказаться слишком велика, – тихо произнесла Аделина.

– Может, – не стал спорить брат. – Поэтому только тебе решать, готова ли ты ее заплатить.

Цена… смерть отца. Слезы матери и сестры. Сможет ли она жить и радоваться жизни после этого?

Аделина подняла на него мутный от слез взгляд и прошептала:

– Я не готова.