ГЛАВА 12. ПРАВА НА ЖЕНУ

Возможно, стоило выслушать сначала Вилора. Собрать всю информацию, тщательно обдумать. Успокоиться, по хорошему – выспаться. Поужинать, в конце концов. Но снова давать время оборотню договариваться со своей женой, или той в очередной раз броситься в Навь, не хотелось. Прежде Ратмир сам переговорит. С каждым. И первым в его списке, а также в его кабинете, стоял волк.

– Я должен поблагодарить, ваша светлость, – склонил голову в официальном поклоне оборотень.

– Лучшей благодарностью для меня будет информация, – Ратмир кивнул, позволяя садиться.

Тавор приподнял бровь, и Ратмир, сузив глаза, добавил:

– Почему демоны держали вас там? Что им нужно?

Волк всё-таки принял приглашение, опустился в кресло напротив. Сложил руки перед собой, не уступая взглядом, но и стараясь не показывать вызова.

– Вы же понимаете, что эта информация не подлежит разглашению.

– Вы же понимаете, кому это говорите? – кон Рунг откинулся в своём кресле.

Какое-то время мужчины буравили друг друга взглядами.

– Меня несколько лет не было здесь. Сначала я должен понять, что... изменилось в мире. Вы дадите мне некоторое время? Скажем... до истечения свадебного договора?

Глаза дракона сузились, вновь наполняясь Тьмой. Руки тяжело легли на разделяющий мужчин стол.

– Вижу, Арелис вам всё рассказала.

Тавор кивнул, подтверждая.

– Вам она тоже рассказала, что если бы не моё... отсутствие – мы с ней могли быть уже женаты.

Ратмир поднялся, за спиной всполохнули призрачные крылья.

– Вы предъявляете права на мою жену?

– Вы обещали ей свободу. Поэтому – да. Предъявляю.

– И всё-таки действие договора ещё не окончено. Потрудитесь уважать мою репутацию и репутацию моей жены.

– Не сомневайтесь.

– И я очень рассчитываю, что вы верно соотнесёте позиции. Если вам известно что-то, что Тьма может использовать против нас... Надеюсь, вы не станете скрывать.

Тавор промолчал, не отводя взгляда.

– И что там насчёт Лисы? – добавил герцог.

– Мне нужно съездить в Эджерх на несколько дней.

– Я знаю ваше полное имя и отражение вашего зверя.

– Значит, можете не бояться, что убегу, – приподнял угол губ Тавор.

– Не сомневайтесь, – вернул тень улыбки Ратмир. – Я прикажу открыть для вас портал. Куда скажете.

– Есть одно место.

– Да хоть в королевский дворец, – дракон возвратился в кресло, сложил руки на груди и откинулся на спинку, бешеными усилиями воли заставляя себя не взорваться.

– В королевский не надо, – откликнулся оборотень тоном, который насторожил Ратмира. Похоже, волку тоже было не по душе, что Фев де Бравен прислал сюда Арелис. А что именно придворный маг подобрал кандидатуру, кон Рунг уже не сомневался.

– Отдохните, – бросил Ратмир. Пожалуй, напоминать, что отдал оборотню столько сил – сам еле на ногах держится – было не слишком благородно. Но весьма полезно.

– Непременно. После того, как попрощаюсь с сестрой.

– Надеюсь, вы не станете возражать, если сначала я переговорю с женой.

Ратмир снова ощутил, как Тьма и огонь вырываются изнутри, едва дело касается его жены и этого оборотня. Да кем он себя возомнил? Нужно ему! Герцог мог бы пленить его сущность, как те же демоны, и не выпускать, пока во всём не сознается! И, возможно, даже удовольствие получил бы.

– Что вы, ваша светлость, – Тавор поднялся. – С вашего позволения. Завтра с самого утра я буду готов к переходу.

– Пришлю специалистов, – отозвался Ратмир.

Несколько мгновений смотрел вслед ушедшему оборотню, устало потирая брови. В пальцах собиралась сила, приправленная Тьмой, пока, наконец, не вырвалась, пронеслась по кабинету, сотрясая, сбивая картины, расставленные на столе предметы, веером разбрасывая бумаги, загораясь огнём в камине – быстро, впрочем, потухшем, так как дров запасено не было. Драконы почти никогда не мёрзнут, разве что в самые лютые морозы.

Следующей волной Ратмир вернул всё на место, приводя кабинет в приличный вид.

Арелис. Теперь нужно переговорить с ней. Два противоположных желания теснились в груди, толкаясь и не уступая друг другу. Одно – выгнать её из дома и никогда больше не видеть, наказать так, как может только герцог. И дракон. Второе – посмотреть в глаза. Ещё хоть раз сжать в объятиях... пока она не исчезла из его жизни. Возможно, убедиться...

Резко тряхнув головой, герцог велел позвать жену.

***

Дождавшись, пока служанка составит всё с подноса на стол и выйдет, Вилор повёл рукой над диваном, приглашая Арелис сесть.

– Волнуетесь? Побыть с вами?

– Ратмир приказал?

– Он просил присмотреть, – согласился нгел.

– Присмотреть, – усмехнулась герцогиня.

Вилор виновато развёл руками.

Девушка вздохнула, в глубине души понимая такие меры предосторожности. Окинула взглядом ночную веранду. Ратмир сказал подождать – она точно знала, что переговорив с Тавором, позовёт её. И, пожалуй, к лучшему, что не мерила шагами комнаты в одиночестве, а могла переключиться на разговор.

Вилор с улыбкой придвинул ей чашку. Из памяти вдруг вырвались его слова, и Арелис подалась чуть вперёд:

– Вы говорили, Кастор стал лебом? Что это значит?

Вилор промолчал, и она сердито обернулась:

– Снова скажете не лезть?

– Помилуйте, разве я когда-нибудь вам такое говорил?

Арелис сердито фыркнула.

– Может, хоть о себе расскажете? Как стали личным нгелом самого герцога? Или это тоже секрет?

Вилор смерил её задумчивым взглядом.

– Да нет, не секрет. Если вам действительно интересно...

– Конечно, интересно!

– Когда-то, лет этак десять назад, может чуть больше, моя мать переехала с дальнего Девятнадцатого на центральный Драконий остров. Потому что хотела, чтобы сын учился в единственном университете, который готовит нгелов и дрекков. Ну и... я поступил.

– Ратмир тоже там учился?

– У наследника драконов, конечно, по большей части индивидуальные уроки и учителя. Но есть предметы, которые невозможно пройти без групповых занятий. Там мы и познакомились. И с ним, и с Нитамой, и с Кастором.

– И с Лаатой?

– Она часто приезжала к сестре. Хоть и не разделяла её готовности ринуться в бой.

– Этого, наверное, не достаточно, чтобы стать побратимом? – улыбнулась Арелис.

– Не достаточно. Иногда юношеская горячность толкает нас на отчаянные вещи.

– И что же вас... толкнуло?

– Когда девушка... отказывает тебе только потому, что ты необоротный... очень хочется доказать... что ты её достоин. Даже если сама она тоже – необоротная.

– Лаата? – улыбнулась Арелис.

– Как вы все определяете? – хмыкнул Вилор.

Арелис пожала плечами: она и не объяснила бы, как – просто вопрос сам собой скользнул на язык.

– Почему вы отдали личину ей?

– Хотел понять, она ли это.

– Поняли?

Дракон промолчал, оставляя выводы при себе. Арелис не без смущения вспомнила пощёчину.

– И что дальше? – вздохнув, вернулась к разговору. От волнения есть совсем не хотелось, она лишь немного глотнула чаю, слушая.

– А дальше я решил доказать, что могу выйти в Тёмную Навь и стать дрекком. И... почти вышел. Это... сложно для меня, моя донна. Отец погиб в сражении. Если бы я знал, что мать побывала в лапах демона, я бы... возможно, был осторожнее. Лучше понимал бы, почему ей так хочется, чтобы я обзавёлся надёжным дрекком, который сможет уберечь меня от... от того, от чего уберечь не удалось.

– Вы тоже побывали у демонов? – прошептала Арелис.

Сердце сжалось – не то от жалости, не то от страха, не то от предчувствия. Насколько же далека она была от всего этого в Эджерхе! Никогда не думала, что демоны так близко, что они постоянно атакуют, сколькие побывали у них в плену!

– Да, моя донна. Недолго и со временем удалось исцелиться, но... да. Для таких, как Кастор, зов Нави становится непреодолим. Бывшим дреккам намного сложнее удержаться, чем нгелам, до полного исцеления. Так же было и для моей матери. И ещё, моя донна... Не знаю, как у оборотней, но пребывание у демонов ни для кого не может пройти бесследно.

– Нет, Тавор сильный! – воскликнула Арелис, боясь хотя бы подпустить такую мысль.

– Очень на это надеюсь, – отозвался Вилор.

– Даже поведение Тавора и Кастора отличается!

– Драконы сильнее связаны с Навью и Тьмой, им доступны более глубокие уровни. Возможно, вы правы, моя донна.

– Продолжайте, прошу вас. Что случилось дальше? Что с... вашей мамой?

– Она бросилась за мной, и демоны сразу же воспользовались, чтобы заманить молодого наследника. Не представляю, как мы с ним отбились, но... с тех пор и стали побратимами.

– Не понимаю... как воспользовались? И что такое долг Нави?

– Ринна! – на веранду заглянул один из помощников кон Рунга. – Его светлость зовёт вас.

Все вопросы сразу же выветрились из головы, кроме одной мысли. Сейчас ей придётся объясняться с герцогом!

Девушка на миг задержалась у зеркала поправить причёску – слава Пресветлой Нави, отражение на этот раз не выпендривалось и видениями не донимало – и поспешила вслед за секретарём, или как он тут назывался, в сторону головы замка. В кабинет, где она ещё не бывала.

Наверное, впервые за последние дни Арелис вдруг вспомнила, осознала, что замужем за самим повелителем драконов! Который, как правило, не ловит девушек в толпе и не летает лично... куда бы то ни было, кроме своих государственных и военных дел.

Помещение выглядело слишком официально. Слишком... пугающе. Массивный стол, витые канделябры по стенам, увенчанные магическими светильниками. Пилоны, пустой камин, матовый пол с изображением дракона – чёрно-красного, видимо, как и весь род кон Рунгов. Всё, чтобы произвести впечатление на любые делегации, что уж говорить о непривычной к такой обстановке девчонке.

Вернулось давящее ощущение первых дней. Сколько же она всего натворила, по незнанию и со страха!

Арелис расправила плечи. Как бы там ни было, она готова ответить за свои поступки. Объясниться с человеком, которому всё-таки оказалась слишком много должна.

Однако при виде исходящего тьмой мужа её уверенность снова пошатнулась. Он поднялся из-за стола, олицетворяя всё могущество драконов, вызывая внезапный трепет и почти ужас. Вдруг вспомнилось, что она всего лишь аристократка обедневшего рода, с мнением которой он мог бы вообще не считаться. Как тот же король.

Сзади хлопнула высокая закруглённая створка, будто ставя точку, отрезая от остального замка.

Кон Рунг так и стоял, опираясь ладонями о стол, и Арелис, сделав несколько шагов, тоже остановилась, стараясь не отводить глаз.

– Спасибо, что спасли Тавора.

Ратмир распрямился и медленно вышел из-за стола. Арелис чуть попятилась.

– Теперь вы со спокойной совестью можете осуществить свои мечты выйти за него замуж. Только будьте любезны дождаться официального расторжения нашего союза, придерживаясь приличий. Не хотелось бы, знаете ли, прослыть рогоносцем.

– Вам это не грозит, судя по всему.

– Объясните, – ещё шаг к ней, ещё шаг от него.

– Вы предельно ясно обозначили свою позицию. Целовать на глазах своих подданных и вашей «официальной» жены другую – для вас вполне прилично.

Дракон махом одолел последние несколько шагов, разделявших их, Арелис отступила ещё назад, пока не оказалась прижатой к двери.

– Будьте любезны, сударыня, растолковать, как и зачем вы отправились на Валанж? И кто такая эта рыжая воровка?

– Воровка чужих мужей и поцелуев, – пробормотала Арелис. Ратмир с недоумением изогнул бровь, словно бы поощряя продолжать.

– Ревнуете? – шепнул на ухо.

– Дракона, который, пока его свита подбирала ему невесту... желательно из тех, кто не смогут отказать ни герцогу, ни тем более королю, развлекался со своей фавориткой?

Ратмир странно застыл. Свёл брови.

– О нет, я не ревную. Мне неприятно, да, и я не могу дождаться, когда уже истечёт этот срок и мы забудем о нашей «семейной жизни», как о страшном сне! Вы вернётесь к фривольной жизни, а я... к Тавору.

Ратмир отпрянул, резанул ледяным взглядом.

– Вы ещё не объяснили свой побег.

– Это не побег!

– Слушаю очень внимательно.

– Она появилась из Нави... через Навь. Я не знаю, как. Не знаю, почему вы не увидели. Я растерялась, запуталась и... она просила помочь ей уйти, и мне казалось, если я помогу – все проблемы сразу же исчезнут.

– Вы понимаете, что лишь создали новых?

– Понимаю.

– А если бы это был демон или...

– Она не демон!

– Вы не представляете, на какие хитрости только не идут тёмные силы, чтобы пробраться в Явь!

– Представляю. Она человек. В ней нет Тьмы... поверьте. Я отличаю.

– Демоны хитры, они освобождают тело и даже отражение, оставляя лишь тонкие нити связи, а потом атакуют в самый ответственный момент! И друг, которого вы считали чистым, вдруг выступает против вас, – Ратмир сжал зубы, лицо словно судорога прошила. – Если бы вы отличали...

Дракон запнулся, Арелис с недоумением взглянула на него:

– То что? – вдруг вспомнился монстр. Но дракон предпочёл не отвечать.

– Даже будучи уверенной в себе, вы не должны были так рисковать! Почему сразу же не сообщили о ней?

– Потому что... Хотела, чтобы она просто ушла так же... как появилась.

– Но вместо этого сами бросились в Навь.

– Нет, я не бросалась! Она ломилась в дверь на вашу половину, а я пыталась остановить, и... не понимаю, что произошло.

– То есть это она вывела вас на Валанж?

– Я не знаю!

– Любой из моих воинов, сотвори нечто подобное, сразу же понёс бы наказание.

Арелис закрыла глаза. Только не сказать о саламандрах. Кто знает, что им грозит здесь, у драконов. Резко открыла:

– Я... готова понести наказание. Хоть и не ваш воин.

– Но почему, ворговы тархи, почему вы ничего не сказали?! После всех предупреждений, после...

– Я боялась вас! Как вы не понимаете? Боялась вашей реакции! Я просила найти Тавора, но вы даже не соизволили меня известить, что освободили его от демонов! Что я должна была думать, на что рассчитывать? Если она оказалась тут случайно, если бы просто ушла... и не было бы... ничего вот этого.

Ратмир несколько мгновений разглядывал её. Арелис отстранённо подумала, что Тьмы в глазах больше нет, и сейчас они тёмно-серые. Почти чёрные, и всё же почти. Как предгрозовое небо. И в них столько всего сменялось, будто он взвешивал и обдумывал её слова, и никак не мог определить свою реакцию на них.

– Не верю в такие случайности. Вы следили за мной в Нави? – всё же выбрал основное герцог.

– Нет. Я была в Нави.

– Но как?

– Не знаю. Мне не довелось этому учиться.

– Четвёртый уровень, – пробормотал он.

Она кивнула.

– И вы были в Нави.

Снова кивок.

– И дракон не раздавил вас, сжимая в когтях.

Пожатие плечами.

– И...

Ратмир резко прижал её к двери твёрдым телом, накрывая губы губами. Упёрся ладонями в полотно, не давая и шанса освободиться.

Значит, на поцелуи отвечала именно Арелис, а не какое-нибудь её подобие.

Конечно, нужно всё проверить. Девушка и сейчас могла обманывать. Но руки скользнули по его плечам, обвивая шею, а губы раскрылись в таком жарком поцелуе, будто это не она только что рассказывала, как хочет вырваться отсюда.

Дракон с удовольствием втянул воздух носом, не отпуская жену. Пьянящий запах, пьянящий вкус – даже если это лишь действие магии Родового Дерева, он хотел насладиться по полной. Впивался снова и снова, не желая выпускать губы из плена. И девушка отвечала, даже не пытаясь сопротивляться. Он чувствовал её мягкие пальцы в волосах, от чего его дракон начинал довольно урчать – где-то там, в Нави; чувствовал горячие губы, подававшиеся навстречу, впускавшие его настойчивый язык, от чего его дракон довольно порыкивал внутри.

Он готов был взять её здесь и сейчас, у этой двери или на этом столе, или на ковре у камина, или... да где угодно. Но тонкий, ни с чем не сравнимый аромат с привкусом магии совершенно точно говорил, что девушка невинна. Это дурманило, охмеляло и останавливало одновременно.

Нельзя ничего испортить, для девушек первый раз слишком важен. Однажды она уже отказала ему. Второго шанса он ей не даст. И ощутить себя обиженной и использованной тоже.

Будто поймав те же мысли, Арелис вдруг вздрогнула, упёрлась ладонями в его грудь, глядя с испугом и недоверием.

– Зачем вы... мы же всё уже решили? – пробормотала.

– Никогда не поздно передумать, – хмыкнул Ратмир.

– Надеюсь, вы шутите.

Он не шутил. Но раньше времени спугнуть не собирался. Слишком много глупостей уже сделано и времени упущено. Но он будет не герцог кон Рунг, если отдаст её Тавору такой же невинной!

– Как вам будет угодно.

Ратмир медленно убрал ладони от полотна, показывая, что оставляет решение за ней.

– Вы всё сказали? Могу идти? – Арелис слишком быстро взяла себя в руки, и это ему совсем не нравилось.

– До встречи, моя ринна, – едва коснулся губами подушечек её пальцев, чуть улыбнувшись.

Арелис нервным жестом забрала руку и скользнула за дверь.

Ратмир несколько минут смотрел девушке вслед. Мужчин, которые безразличны, так не целуют. Если он хоть что-нибудь понимает в женщинах.

Медленно двинулся обратно к столу, всё ещё оставаясь во власти эмоций. Сама придёт. Другие приходили, и эта придёт.

Сел в рабочее кресло. Ясное осознание хлестнуло, вырывая из самодовольных мечтаний. Не придёт. Упрямая, гордая, своенравная... Считающая его ветреным повесой, избалованным положением и женским вниманием. Зацикленная на своём «брате». Йотун бы её побрал. Но он никому её не уступит. Ни Вилору, ни тем более волку.

– Вилора, – позвал в специальный магический кристалл, связывающий с приближенными слугами, помощниками и секретарями.

Пока побратим шёл, дракон нервно прохаживался по кабинету, размышляя, а не послать ли всё к демонам и не заявиться ли к жене прямо сейчас? У него слишком давно никого не было – ни в Эджерхе, волчица не в счёт, ни здесь после прибытия. Он ведь искренне собирался устраивать семью, хоть и слишком рано по драконьим меркам. А усиленная Родовой магией тяга к жене напрочь исключила все прочие попытки. Другие женщины просто перестали его интересовать, казались пресными и не интересными!

Он рассчитывал, это со временем пройдёт и притупится. И удастся вернуть хотя бы то, что было доступно до ворговой церемонии. Но всё больше раздражался от мысли, что даже не попробует такого желанного и манящего! Почему? Она ведь его законная жена!

Мысль, что сейчас там наверняка Тавор – «прощается» – едва не заставила вскочить и броситься к ним. Ну нет, он не будет вести себя как мальчишка. Лучше покажет жене, что она теряет и что могла бы получить. У герцога драконов не так уж мало достоинств.

Заслышав тихие шаги побратима, лёгкий звук открывшейся двери, Ратмир вернулся в кресло, глядя, как Вилор приближается, внимательно всматривается в дрекка, привычно стараясь прочитать его настроение.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – прикрыв веки, произнёс опасно-тихим голосом кон Рунг.

– О чём? – аккуратно уточнил кеи Геринни, размышляя, что вызвало гнев герцога на этот раз. Бесшумно опустился в кресло напротив

– Жена упрекнула меня, что пока ты проводил с ней церемонию в Эджерхе, я тут развлекался с Лаатой.

Вилор нахмурился.

– Ты воспользовался моим отсутствием! Хотя уверял, что влечение к ней давно в прошлом!

– Кто кем воспользовался, выяснять не будем, – мрачно откликнулся нгел.

– Ты! Воспользовался моим доверием! Я разорвал с ней отношения перед отъездом, объяснив, что долг вынуждает меня жениться. И что так будет честно по отношению к обеим женщинам.

– Именно поэтому она продолжала преследовать... тебя, пока я проводил церемонию от твоего имени? Клянусь Навью, я уходил от её настойчивых попыток «поговорить хотя бы ещё раз» как мог. Но... один раз не смог. Да, старая страсть взяла верх. Но после этого я напомнил, что скоро женюсь... в смысле, герцог женится, и ничего невозможно.

– Я знаю, ты был влюблён в неё...

– Но не мой дракон.

– Наши драконы не всегда подчиняются человечьей логике и эмоциям. Но мы... Как ты посмел в моём виде?!

– Мы квиты? Пощёчина, что мне досталась...

Ратмир несколько мгновений буравил друга взглядом. После вынужден был признать:

– Квиты. И... она не отличила разницы?

– Спроси сам. Я, знаешь ли, не уточнял.

– И каким образом об этом узнала Арелис?

– Видимо, Лаата чувствует, что у вас не всё гладко, и надеется вернуть позиции. А может... если Лиса не врала и она на самом деле та, кто была под личиной – тогда ты расскажи мне, что к чему.

– Она не могла быть под личиной, – нахмурился Ратмир. – Или она летала в Эджерх?

– Откуда мне знать. Я за ней не следил, мой рин и без того завалил меня делами.

– Точно нет. Та девушка была... девственна.

– Ты был уверен, что она – волчица. Отражение помчался искать.

Ратмир забарабанил пальцами по столу. В чём – в чём, а в девственности он совершенно не усомнился. Могла ли личина обманывать и здесь?

– Личина у тебя?

– Лаата забрала.

– Ладно. С Лаатой потом разберёмся. И в мыслях не было, что она могла добраться до меня в Эджерхе, – задумчиво пробормотал Ратмир. – Хотя ведь магией иногда балуется...

– Тебя это радует? Хочешь вернуться к ней после отъезда Арелис?

– К Лаате? Нет. Не думаю. С этим покончено.

– А она, видимо, думает.

– А ты? Скажи, мой нгел, что думаешь ты? Потому решил ухаживать за моей женой? Хочешь добиться таким способом сатисфакции?

– Мы давно не сливались с тобой в ментальном контакте, мой рин. Это не лучшее, что может произойти между нгелом и дрекком. Иначе ты знал бы, что у меня нет на тебя обиды. И твоё чувство вины неуместно. То, что Лаата выбрала тебя, было... справедливо. А Арелис... она мне действительно нравится. Она... светлая, – Вилор развёл руками. – Действительно светлая, в отличие от большинства колдуний, наделённых светлой силой, но открывающих нечистыми порывами тропинки для коварной Тьмы.

Ратмир несколько мгновений рассматривал побратима.

– Ты хочешь мне сказать, что не откажешься от неё? – спросил, ощущая, как в глазах снова собирается мрак, как порыкивает из Нави дракон. Пожалуй, ментальное слияние в таких условиях значительно осложнится.

– Я никогда не отказывался от неё, – откликнулся Вилор, но в спокойном взгляде кон Рунгу почудился если не намёк, то вызов.

– Я уже дал разрешение и не в моих правилах забирать назад слово.

– Я рад.

– Ты тоже заявляешь права на мою жену?

Глаза Ратмира сузились, крылья носа подрагивали, за спиной то и дело полыхали крылья. Пожалуй, только личный нгел и мог выдержать такой взгляд, не отводя своего.

– Тоже?

– Оборотень, – сердито выплюнул герцог, ощущая, что опять теряет контроль. И как ему пришло в голову раздавать свою жену направо-налево? Помутнение, не иначе. Или сейчас началось помутнение.

– Прости за честность, мой рин, но ведь именно её ты всегда ждал от меня. Хотелось бы понимать, откуда такие перемены с тобой, но ты давно закрыл от меня свой разум и свои эмоции. Однако девушка не выглядит и никогда не выглядела в тебя влюблённой. Разрешение, дарованное и подтверждённое тобой же, даёт мне возможность заявить права на Арелис. А оборотень... Я очень рассчитываю, что оборотень останется в её детских мечтах. В любом случае, от своего шанса я отказываться не стану.

– Твоё право, – признал кон Рунг. – Но предупреждаю. Я больше не намерен уступать её ни тебе, ни волку. Пусть борьба будет честной.