ГЛАВА 15. СЛИЯНИЕ
Этой ночью Арелис снова почти не спала. Сначала всё ждала шагов за дверью или открытого пути из Нави, сотни раз рисовала себе картины... Что он скажет, как объяснит? И даже не важно, что скажет он – уж она-то приготовила целую отповедь. Хотя в глубине души хотелось услышать хоть какое-то оправдание.
Потом поняла, что никто не придёт. А ведь она уже почти привыкла, что Ратмир появляется каждый раз, когда она ждёт и даже когда не ждёт! Караулит в Нави, да и дома, похоже.
Попыталась лечь в кровать, заставить себя забыться хоть ненадолго. Но мысли приняли лишь одно направление, лишь один вопрос постоянно стучал в голове: дожидаться Тавора, или улететь прямо сейчас? Пусть король с магом говорят, что хотят. У неё веская причина.
Ранним утром, так и не заставив себя заснуть, девушка подхватилась и принялась собирать вещи. Когда-то же воргов герцог объявится, и она потребует у него болид. Или портал, желательно прямиком к Тавору. Или не у него... хотя, она очень сомневалась, что без его разрешения её выпустят. Но к утру решение не оставаться приняло окончательную форму. Даже занавеси, казалось, потемнели, не пропускали солнечный свет, которым полнился небосвод.
А ещё она случайно заметила в зеркале дракона. Чужого дракона, не того чёрно-красного красавца, которого уже в глубине души начала считать своим. Этот был оранжевый с зелёным, с более плавными линиями крыльев, мощными задними лапами и коротким хвостом. Мелькнул раз, другой – Арелис сочла за видение, возможно, из-за усталости и недосыпа. Потом поняла, что пристальный взгляд всё больше раздражает. Но едва она приближалась, пытаясь разглядеть, видение исчезало, уступая место её собственному отражению.
– Что это вы делаете, донна? – Фадира застыла у входа с подносом в руках, глядя на дорожную сумку.
– Ничего, – отозвалась Арелис, отворачиваясь от зеркала. – На сегодня ты свободна.
– Но...
– Что-то не ясно?
– Всё ясно, донна, – отозвалась Фадира сухо, водрузила поднос на стол и сверкая обидой, сквозящей в каждом движении, удалилась.
Вздохнув, Арелис села за стол. Выслушивать очередные вздохи, а то и попрёки служанки, совсем не хотелось. Есть тоже. Правда, при мыслях об улыбчивой Шанни девушка всё же проглотила несколько ложек фруктового салата.
День разгорался, солнце взбиралось по небосклону, а появляться муж так и не спешил. Решительно закрыв очередную сумку, Арелис двинулась к выходу. Не спешит, значит, она сама его известит. Найдёт Вилора, который тоже постоянно околачивается поблизости, и уж ему-то точно всё выскажет.
Отворила дверь, и почти сразу едва не натолкнулась на широкую грудь в чёрно-красной форме охраны замка. Она и не заметила, когда начала отличать личный отряд герцога от стражи. Чуть иной покрой, иное распределение цветов, иные набивки на рукавах...
Девушка подняла голову, удержав срывающийся с губ вопрос. Аристократке к лицу дождаться, пока ей отрекомендуются.
– Шангей кон Кадемар, – представился мужчина. – Кон Рунг приказал мне вас охранять.
– Разве я совершила какое-то злодеяние? – отозвалась Арелис прохладно, по привычке собирая в кулак эмоции, по-аристократически выпрямляя спину. Ну, Ратмир!
Герцогиня двинулась вперёд. Вопреки опасениям, охранник не стал её задерживать, пошёл рядом.
– Нет, что вы, – улыбнулся дракон. – Просто на этот раз Тьма открылась слишком близко.
– Тьма? – растерялась Арелис. – То есть все... в сражении?
Шангей кивнул. Девушка остановилась. Значит, искать Вилора тоже бессмысленно. И значит... нет, осадила сама себя. Бессмысленно ждать ещё каких-то оправданий. Скинул напряжение перед боем и даже не счёл нужным извиниться. Да и что ей его извинения? Говорит одно, делает другое.
– Вы что-то хотели? – верно истолковал её заминку Шангей.
Арелис глянула на него: русые длинные волосы, а вот глаза не зелёные – светло-карие, почти оранжевые. Вдруг стало совершенно ясно, без малейшего сомнения, чей именно дракон сегодня поглядывал на неё из Нави.
– Да. Мне нужен болид.
***
«Брат...»
«Прости, брат, что не могу до конца открыться. Мы обязательно это исправим».
«Что это было?»
«Я не знаю, каким образом получился ментальный контакт с женой. Это невозможно. Я чист перед тобой».
«Верю тебе, мой рин. Спасибо. Это была тяжёлая ночь».
«Тяжёлая».
«Лаата? Что сотворила Лаата? Нет, мой рин, я не хотел лезть. Случайно увидел, все твои мысли заняты этим».
«Приворотная магия».
«?! Что выяснили?»
«Мощная. Ещё несколько минут, и исчезла бы без следа вместе с личиной. Отделил и законсервировал. Отдал Таддаму на изучение. Кто-то делал приворот на дракона».
«Лаату допросили?»
«Допросим. Не успел».
«Не захотел?» – понимающая горькая улыбка.
«Да. От тебя не укрыть. Не хотел видеть. Не хотел смириться. Сложно».
«Сложно. Арелис?» – хмурая волна-воспоминание: она ведь была там же.
Не менее мрачная волна в ответ:
«Не успел. Собирался к ней, когда прозвучала тревога».
«Такие вопросы надо решать сразу...»
«Все вопросы надо решать сразу!» – яростный рык дракона. Ментальное слияние передаёт не слова – мысли, эмоции, ощущения. Слишком быстро, слишком беспощадно.
«Успокойся, мой рин. Я знаю, ты много на себе несёшь и не имеешь права оступаться. Вижу твои сомнения. Это нехорошо».
«Очень неприятные сомнения. И рад бы избавиться от них, да не выходит. Откуда на личине след Арелис? Как эта вещь попала к Лаате? Арелис была в Нави и притащила оттуда Лису, след которой тоже есть на личине. С какой целью мне подобрали такую жену?»
«Согласен, это очень нехорошие сомнения, мой рин».
«Нам с ней предстоит серьёзный разговор. Который мне совершенно не хочется начинать... по крайней мере, пока у меня не будет как можно больше сведений».
Дракон, два слившихся отражения дрекка и нгела, рассекал Тёмную Навь, в то время, как их тела вспарывали Явь вокруг новой воронки Тьмы.
Бельзар опять рвался в мир. Отряд защищал своего повелителя. Как и всегда.
Повелитель прикрывал свой отряд. Такова его судьба, сила, данная проклятием, обязывает брать на себя самые тяжёлые бои – те, где остальные драконы не справятся.
День переваливал середину, ребята начинали уставать, им на смену приходили другие воины.
Воронка Тьмы расширялась – слишком близко к центральному Острову, чего обычно не случалось раньше, – изрыгая демонов. Ратмир чуял: это всё исключительно, чтобы отвлечь. Только никак не мог понять от чего.
А ещё он чуял приближение Бельзара, и ждал, в каком месте тот вынырнет из Тьмы. Словно зная – откуда?! – что драконий предводитель на пределе, демон выпускал всё новых и новых монстров, играясь, не показываясь, заставляя кон Рунга сжимать зубы и нарезать новые и новые круги над островом.
И, спустя бездну времени дождавшись, ринуться на самого страшного демона мира, того, чья мощь способна пробить брешь в Явь, воплотить в ней кошмары Тьмы.
Видимо, силы Бельзара тоже были на исходе. Он вынырнул стремительно, сначала в Навь, и слившиеся отражения дрекка и нгела устремились наперехват. Тела кружились в бешеном танце – яркие, точёные линии дракона и тёмные, неровные черты демона, изменчивые, воплощающие в себе всё самое отвратительное, что способен представить мозг.
Почти радостно Ратмир бросился в атаку, концентрируя Тьму – то, чем возможно уничтожить, хотя бы на время, её собственное порождение. Говорят, у предков было и иное оружие. Давно, тысячу лет назад, до того, как род кон Рунгов принял на себя проклятие.
Как же ему хотелось поскорее закончить! Волнение за жену нарастало, как ни убеждал он себя, что Арелис в надёжных руках Шангея. Чужеродные нити тянулись, опутывали, напоминая темницу волка. Где-то в замке взвился дракон Кастора, удерживаемый Нитамой. Леб чуял сражение, приближение Тьмы, и рвался в Навь.
Когда-то молодой герцог понадеялся, что любовь этих двоих станет их силой, а не слабостью.
Ментальная связь дрекка и нгела, ментальная связь мужа и жены. Как такое возможно? И до чего приятно...
Мысли перескочили, и тут же ударило осознание, что не стоит размышлять об этом при слиянии с нгелом. С которым они неожиданно оказались соперниками.
Мгновенной молнией от нгела пришёл ответ. Не ненависть, нет. Горечь, вспышка, секундная мысль – тень мысли. Что не будь у нгела такого соперника...
Отблеска желания хватило, чтобы нарушить ментальную связь, пустить трещины по слиянию. Осознание, ужас, раскаяние...
Наверное, будь герцог не настолько вымотан, силы хватило бы. Но отразить очередной удар он так и не успел. Мутная демоническая энергия влилась в дракона, раздирая внутренности.
И навалилась Тьма.
***
– Болид? Могу я полюбопытствовать, для чего? – Шангей остановился, пристально, изучающе вглядываясь Арелис в глаза.
– Герцог не обязывал меня ни перед кем отчитываться. Простите, не знаю, кто вы здесь...
– Я отвечаю за охрану замка, ваша светлость. И если вы намерены воспользоваться болидом во время сражения, я должен знать, для чего и как далеко на нём полетите.
– Я уезжаю. Возвращаюсь в Эджерх.
Резко развернувшись, Арелис направилась обратно в свои покои. Вот и всё. Сказала.
Шангей последовал за ней, хотя она полагала, он всё же дождётся Ратмира. Может, и ей следовало бы, но... но ожидать его днями не имея возможности прийти самой, уже надоело. Наверное, можно было позвать через того же Шангея. Но какое ей дело до герцога и всего, что будут о нём судачить? В отличие от него, уж она-то ни с кем в кровати не кувыркалась! Как и всем мужчинам, ему нужна верность от женщины, но не своя собственная.
– Я приглашала вас? – развернулась Арелис, холодно глядя, как охранник закрывает за собой дверь.
– Прошу простить, моя ринна. Ваши приказы с приказами его светлости разнятся. Я не могу отпустить вас... по крайней мере, если не буду знать весомые причины.
– Вы хотите причины? – горько усмехнулась Арелис. – Что ж. Ваш герцог встречается со своей фавориткой и даже не скрывает этого. Я не знаю, как принято у драконов, но среди людей супружеская измена – повод к расторжению брака.
– Вы не думаете, – нахмурился кон Кадемар, – что следовало бы дождаться герцога и обговорить этот вопрос непосредственно с ним. Возможно, всё не так, как вам кажется.
– Кажется?! – вспыхнула Арелис. – Да я лично видела их в кровати! Какого бы мнения вы ни были о моих умственных способностях, такое мне точно показаться не могло!
– Я очень высокого мнения о любых ваших способностях, ринна. Дело в том, что... ммм... есть причины полагать, что кес Арвей использовала специальную личину с приворотной магией.
– Личину? С приворотной магией? – Арелис едва не пошатнулась и чудом устояла на ногах, ощутив себя оглушённой.
– Герцог успел собрать остатки, сейчас личиной занимается Ганнор кес Таддам.
– Маг?
– Драконий. Думаю, герцог шёл к вам, когда его застал сигнал тревоги.
Щёки горели, в висках стучало. Арелис с трудом удержала спину ровной, желая не то согнуться пополам, не то броситься наутёк, не то вцепиться в охранника. Он был под приворотом! Конечно, это не отменяет факта измены. Да и вообще, драконий герцог и такой слабый – с приворотом не справился! Должна же у него быть какая-нибудь охранка от этого, амулеты, собственная драконья сила? Но часть души очень хотела его оправдать. Понятно, что ему неприятно будет об этом заговаривать. Но ведь хотя бы попытается?!
Арелис вспомнила, как он бросился на волчицу, как мчался вверх по лестнице, не отвечая на крики. А ведь по всем её представлениям должен был перегородить дорогу жене и прочитать ледяным тоном нотации о том, куда ей заходить запрещено!
А потом вдруг накрыла совершенно другая мысль. Что, если дракономаги узнают, кому на самом деле принадлежит личина? Или того хуже, кто создатель плетения? Обвинят её или Тавора в пособничестве?
Пальцы похолодели, дыхание перехватило.
– Я могу переговорить с этим вашем кес Таддамом?
– Его башня находится в основном на тёмной стороне.
– В основном?
– Есть небольшой выход на вашу половину.
– Я хочу узнать, как продвигается расследование. На этот счёт кон Рунг никаких ограничений не давал?
Шангей приподнял бровь – ещё немного, и по щекам поползёт румянец смущения. До последнего времени она не знала ни о каком расследовании! Но охранник не стал напоминать девушке об этом.
– Я могу проводить вас к нему, но не обещаю, что кес Таддам примет или что-нибудь расскажет.
– Идёмте! – воскликнула герцогиня живее, чем стоило бы. Удостоилась неожиданной улыбки со стороны мужчины, снова ощутила себя неловко, но поспешила поднять голову и направиться к двери.
– Башни ведь идут по спине... ммм... замка? – поинтересовалась по дороге.
Шангей кивнул, и девушка продолжила:
– Как тогда получается, что одни на светлой половине, другие на тёмной? Я была у Витейра...
– Витейру нельзя на тёмную. Линия просто изгибается, моя ринна. Часть башен имеют выходы и туда, и туда.
– Башни отдают самым важным и влиятельным драконам?
– Примерно так.
– Значит, этот кес Таддам...
– Он служил ещё у рина Гедеона, и, по-моему, даже у его отца. Он уже давно не молод, перешагнул вторую сотню лет.
– Ого, – впечатлилась Арелис.
– Он один из лучших специалистов магии, как людей, так и драконов. Правда, память и здоровье последнее время подводят... так что вы уж постарайтесь не волновать старика.
– Не буду, – пообещала девушка, поднимаясь за Шангеем тесной винтовой лестницей, вьющейся внутри маленькой башенки рядом с основной.
Выглядывая в редкие узкие разноцветные окошки на остров, раскинувшийся внизу, Арелис удивлялась, до чего причудлива архитектура этого замка, до чего по-разному всё организовано – даже каждая башня! Или это не архитектура, замок просто постоянно меняется, перестраивается, подстраивается? Какую уже сотню лет?
Тьма сочилась сквозь стены, ощущалась её граница, но нигде она не выступала за пределы. Сердце учащённо стучало, Арелис едва удерживалась, чтобы не бежать и не подгонять охранника. Хорошо хоть дверь дракономага оказалась не на самом верхнем ярусе: видимо, летать ему давно уже не приходилось.
– Подождите здесь, сейчас найду его, – попросил Шангей, заводя её внутрь.
Кивнув, Арелис огляделась. Почти весь круг башни утопал во мраке, лишь небольшой кусочек, сегмент света, выхватывал каменный пол, холодные стены, дверь, ту самую, через которую они вошли, и почему-то кусок стола, словно случайно сдвинутого, выбившегося углом из полумрака.
В отличие от спальни Ратмира, тут окон было намного меньше и сами они гораздо уже – длинные и высокие, наглухо закрытые. В воздухе стоял специфический запах не то компонентов, не то заклятий. Скорее приятный, но ощутимо щекочущий её чувствительный нос.
Девушка смотрела вслед ушедшему туда, за призрачную границу охраннику, в какие-то мгновения казалось, взгляд вырывал из тьмы продолжение мастерской, или лаборатории. Когда внезапно на неё вылетел мелкий – не крупнее волка – зелёный дракон, едва не вскрикнула от неожиданности. Радостно виляя хвостом, малыш начал подпрыгивать, норовя лизнуть в лицо.
– Анрар!
На помощь уже спешил местный дракономаг. Стараясь скрыть любопытство, Арелис разглядывала старика: никаких там суровых мантий или колпаков, в которые любят выряжаться человечьи маги. Простая удобная одежда – брюки с рубахой, изрядно сдобренные последствиями экспериментов, местами прожжённые то ли огнём, то ли кислотой, но при этом опрятные. Длинные седые волосы собраны в аккуратный хвост, как у всех местных драконов.
– Всё в порядке, – улыбнулась герцогиня.
Драконёнок ластился к руке, будто чего-то ожидая. Девушка помнила рассказ Вилора. Необоротный... тот, чья человеческая сущность затерялась в Нави. Маленький ещё. Вздохнув, погладила мягкий, не затвердевший пока гребень. Дракон преданно заглянул в глаза, и вдруг... Она почти увидела – яркие жёлтые радужки, тёмные, в какой-то зеленоватый отлив кудряшки... Счастливая улыбка ребёнка, пока абсолютно ничего не знающего ни о каких демонах.
– Это девочка? – воскликнула.
Кес Таддам окинул герцогиню внимательным взглядом, кивнул грустно.
– Что с ней случилось?
– Не доглядели. Едва научившись обращаться, дети зачастую пытаются сбежать в Навь. Не всегда удаётся вовремя успеть. В последние годы демоны совсем разошлись, так и поджидают.
– А родители? – Арелис даже представить было больно.
– Они её уже оплакали. Мы ничего не можем сделать, утративший человеческую сущность дракон со временем забывает о себе, становится... животным.
Анрар, словно поняв, что говорят о ней, вдруг сорвалась с места и бросилась в загороженную завесой половину. Арелис глянула на стоящего чуть поодаль Шангея и, вздохнув, заставила себя вернуться к тому, с чем пришла:
– Есть данные о личине? Вы что-то узнали?
– Только то, что магия женская, – отозвался старик.
Женская... Сначала сердце сжал острый приступ страха. Уж не Лисы ли? Или вдруг это её, Арелис, силу имеет в виду дракономаг? После мысли заработали быстрее. Лисы давно нет, личины после Лааты она вряд ли касалась. Зато вспомнился злобный взгляд ведьмы, который герцогиня сочла просто очередным видением.
– Тёмная? – уточнила.
Старик кивнул, охранник заинтересованно поднял бровь.
– Я видела... в зеркале... будто лицо колдуньи.
– В зеркале? – недоверчиво переспросил Шангей.
– Да, оттуда же за мной следил ваш дракон. Зелёный, с оранжевыми вкраплениями, очень яркий пятнистый окрас. И глаза прямо как у вас.
Недоверие во взгляде охранника переросло в изумление. Он посмотрел на старика, Арелис тоже, вмиг испугавшись. Тавор же предупреждал молчать!
– Это нормально, – поспешил успокоить Таддам, и у неё немного отлегло от сердца. – У девочки утрачена связь со Светлой Навью, вот магия и чудит. У вас, наверное, очень высокая чувствительность. Надо будет проверить ваш уровень.
– Четвёртый, – буркнула Арелис.
– Четвёртый – это хорошо. Выше – хуже, вам здесь было бы сложнее выжить. Да и не отпустили бы, король с магом знатные жадины в этом вопросе.
Ещё бы, фыркнула сама себе Арелис. Сколько это упорное величество светлых магинь попортило, в надежде получить одарённого наследника! И Фев де Бравен наверняка помогал. Конечно, каждой потом подобрали мужа, но если собрать всех отпрысков, можно будет целый факультет Академии покрыть, наверное. И ни один так и не перенял силу.
– Лаату задержали? – возвратилась к более важному вопросу герцогиня.
– Его светлость не приказывал, – произнёс Шангей. – Но, пожалуй, отдам распоряжение. Оставлю вас на пару минут?
Арелис кивнула. Шангей направился к выходу, где-то с другой стороны башни тоже хлопнула дверь. Встрепенувшись, старик поспешил туда.
– Можно с вами? – устремилась за ним Арелис.
– Вам нельзя на эту сторону.
– Я тут уже бывала.
Ответить кес Таддам не успел. Замолчал, Арелис тоже замерла, глаза на удивление быстро адаптировались к иному свету.
У противоположной, тёмной двери, друг напротив друга сидели – одна на хвосте, другой на корточках – Анрар и Витейр. И молча смотрели друг другу в глаза.
– Тихо... – шепнул старик. – Не спугните. Они иногда...
Арелис кивнула, глядя на двоих детей, которые каким-то непостижимым образом нашли друг друга. Медленно сделала шаг. Второй. Старик попытался удержать, но не стал. Обернулся к возвратившемуся Шангею, но Арелис на них уже не обращала внимания. Всё оно было приковано к детям.
Ещё несколько таких же тихих, осторожных шагов, и девушка приблизилась. Опустилась рядом на пол и осторожно обняла обоих. Как же хотелось помочь, вернуть им хоть что-то! Хотя бы спокойствие. Для чего тогда нужна светлая сила, если нет возможности помогать тем, кто нуждается? Раньше светлые магини могли лечить, общаться с душами предков и даже, говорят, передавать просьбы богам. Напрямую в Правь. А теперь все связи оборваны, и бесполезные клочья светлой силы ни на что не способны.
Не заметила, как дракоша и мальчишка склонили головы на её плечи. Внимание привлекла странная, звенящая тишина, не прерываемая ни бормотанием дракономага, ни шагами охранника. Арелис встрепенулась, подняла голову. Оба – и старик, и мужчина – смотрели на неё с совершенно непередаваемыми лицами.
***
«Ратмир!»
Зов не встречал ответа, заставляя сердце нгела сжиматься укорами совести и ужасом от содеянного. Не хотелось верить, что одна мысль... не мысль – эмоция – способна привести к таким последствиям!
Это воспоминание кон Рунга стало двойным ударом, оно отбирало у него сразу двоих. И женщину, и дрекка. Герцог понимал это и попытался погасить. И всё же... всё же Вилор не сдержался. Нельзя дрекку и нгелу быть соперниками, лучше уж делить одну женщину между собой, как делают некоторые. Хотя драконы такие собственники.
Они всё ещё оставались в слиянии. Вилор никогда не пользовался силой герцога, но всегда чувствовал, как ею пользуется он сам.
Там, в Яви, его дракон стремительно терял высоту, и всадник пытался выровнять ход, отчаянно взывая к своему дрекку. А здесь, в Нави, ему, необоротному нгелу, пришлось взять на себя ведущую роль и управлять этой мрачной тёмной силой, что покорялась кон Рунгам из-за проклятия, которое они несли.
Выпад, удар, блок, отступление... Излить вовне всю мутную жижу, демоническую пакость, прошивающую словно насквозь, не дать сдвоенному отражению заразиться ею.
Как ни странно, их общее отражение подчинялось, хотя обычно в Нави главенствовал кон Рунг. Но сейчас нгел не слышал, не ощущал его, и лишь остервенело сражался, заставляя призрачное тело избавляться от мерзкой демонической сути.
Правые нгел и дрекк, левые – как кон Рунгу удавалось всех контролировать? Вилор ощущал, что едва переключается, теряет такую необходимую концентрацию. А ведь на нём по-прежнему оставалось и управление в Яви...
Вокруг появлялись и другие воины их личного отряда, принимали на себя удары, давая повелителю отступить.
Не разрывая связи, кеи Геринни как мог направлял дракона в Яви. Только бы суметь. Только бы дотащить. Если кон Рунг рухнет на скалы, он ведь просто разобьётся.
До чего же сложно орудовать этакой громадиной – не тонким, бестелесным отражением, а гигантской тушей, один взмах крыльев которой отбирает уйму сил и энергии.
Он давно уже смирился с тем, что его силы не хватает на оборот. Но, наверное, только сейчас осознал, насколько. Это совсем иной уровень, иная мощь. Прокачать столько через человечье тело не каждому дано.
Вилор что-то говорил. Мысленно, стараясь удержать слияние как мог. Извинялся, объяснял, ругался, шутил. Лишь бы не отключиться самому. Лишь бы удержать слияние. Лишь бы...
Внизу уже виднелся мост. Острое драконье зрение – хоть это у него никто не отнимет. Повезло, что сегодня сражение так близко. Издалека мог бы и не долететь.
Взмах крыльев.
И ещё один.
И ещё.
Поворот хвоста. Нисходящий воздушный поток. Это же почти как в Нави. Почти не сложно.
И ещё немного.
И ещё чуть-чуть...
Сотрясая древние камни, дракон рухнул на взлётный мост, пуская судорогу по замку.
Почти ровно, почти не поперёк, усмехнулся Вилор, прежде чем закрыть глаза и упасть на своего дрекка.
***
– Что случилось?!
Волна, всколыхнувшая замок, прошлась иглами по коже, поставив дыбом все волоски, и выстрелила куда-то прямо в сердце. Осторожно высвободившись, Арелис вскочила. По рукам, декольте, ногам – всем открытым участкам тела – проступал чёрный рисунок Родового Дерева, теряясь под платьем. Короткого взгляда на отражение в оконном стекле хватило, чтобы понять: на лице тоже.
Шангей прикрыл глаза, словно прислушивался к чему-то – вероятно, поддерживал связь со своими подчинёнными или драконом. Таддам поспешил к одному из шкафов, извлёк оттуда прозрачную сферу. Такую же Арелис видела на столе у Ратмира и предполагала, что, наверное, это из техномагических артефактов связи – но дожидаться не стала. Сердце рвалось куда-то вперёд, целые потоки силы словно подхватывали, подталкивали, торопили. Отдавшись им, девушка побежала туда, куда они вели.
Он лежал на взлётном мосту, слегка наискось, распластав могучие крылья, красные с чёрным рисунком. Мощный зверь – герцогиня вдруг остро осознала, сколько же требуется силы, чтобы управляться с ним. Приблизилась осторожно к голове, провела ладонью по щеке – пластины оказались неожиданно мягкими, но из-под них, из-под опущенных век сочилась Тьма. Тёмные потоки потянулись к кисти, оплетая пальцы. Арелис отдёрнула руку, не представляя, что делать, чем помочь.
– Тьма вырывается из-под контроля. Ему бы обратиться.
Герцогиня вздрогнула, обернулась к Шангею – она и не заметила, когда тот оказался рядом.
– Ему сейчас нельзя на тёмную половину! – раздалось совсем рядом. Вокруг уже орудовали драконьи воины, снимали Вилора со спины дрекка.
– Кому? – не поняла Арелис.
– По-хорошему, обоим, – отозвался Шангей.
– Что с ними? Их можно вылечить?
– Вылечить? Никто не может исцелить дракона лучше, чем герцог.
– А он сам?
– Он напрямую связан с местами силы, каждого из Островов.
– Родовое Дерево... – пробормотала Арелис понимающе. Шангей кивнул.
Проводила взглядом носилки с Вилором, раздумывая, не предложить ли отнести его к ней. Но что она сделает? И как воспримет муж? Снова обернулась к тому.
– Ратмир, – позвала, напряжённо вглядываясь. Дракон даже не дрогнул.
Провела ладонями по голове – Тьма опять попыталась ухватиться за пальцы, вызывая подсознательный страх.
Девушка прикрыла глаза, вспоминая ощущения. Тогда, в Нави, она чувствовала его желания, даже, кажется, слышала мысли. И он как будто бы слышал её. И если ей удастся достучаться хотя бы до отражения...
– Пожалуйста, – продолжала бормотать, гладя холодный нос, тяжёлые веки, пытаясь воссоздать то неожиданное слияние, которое так испугало тогда и казалось единственным выходом сейчас. – Ты должен отдохнуть. Верни человека. Тогда его проще будет доставить к месту силы. Возвращайся в Навь, тебе там тоже будет проще восстановиться... Я помогу.
Арелис толком не знала, каким образом драконья сущность материализуется в Яви, но слова лились будто сами, – откуда-то она чувствовала, что права. Руки продолжали поглаживать, губы шептать, мысли звать – когда по венам вдруг заструилась красная сила, повторяя рисунок Дерева. Сначала пальцы, потом кисти, предплечья. Девушка как зачарованная смотрела на свои руки, по контуру которых слабо засияла её собственная светлая сила, отгоняя Тьму.
Несколько плавных колебаний пространства, дракон пошёл рябью, истончаясь, уступая место человеку. Который лежал в той же позе, разметавшиеся волосы почти повторяли контур крыльев.
Арелис неслышно выдохнула, рассматривая и почему-то боясь коснуться.
– Спасибо, – тихо произнёс Шангей, жестом отдавая команду своим ребятам. Те подхватили Ратмира, Арелис бросилась следом. Видела, как они подносят герцога к тому самому «колодцу», где проходила свадебная церемония. Схватилась за руку охранника, почему-то ожидая, что Ратмира сейчас просто сбросят вниз. Но из колодца поднялись чёрно-красные ветви– девушка не была уверена, все ли их видят, но она точно видела. И лёгкие, едва заметные струйки её собственной светлой силы, такие тоненькие... Сердце вдруг сжало осознанием, что ещё немного – сколько тут осталось? Недели две, две с половиной? – И их не станет, навсегда исчезнут из Дерева, разорвав хрупкую связь, которая так и не переросла во что-то большее.
Дерево разрослось пышной кроной, потемнело, скрывая тело Ратмира, и через мгновение всё исчезло, оставив опустевший зал с отступающими воинами.
– С ним теперь всё будет хорошо? – Арелис обнаружила, что до сих пор сжимает предплечье Шангея, и поспешила отпустить.
– Если место силы не поможет – ничто не поможет.
Охранник смотрел на её руки. Узор тускнел, будто впитываясь внутрь, уступая место привычному рисунку голубоватых вен. Только пальцы горели, словно обожжённые. Откуда-то навалилась усталость, сразу вспомнилось, что ночью она не спала, перед глазами снова всплыли картины спальни Ратмира и извивающейся Лааты под ним.
– Пойду... к себе, – пробормотала Арелис. Может быть, стоило вернуться к дракономагу и расспросить его о детях, но у неё совсем не осталось сил. Потом.
– Я провожу вас.
– Не нужно.
– Рин велел мне вас охранять.
Арелис пожала плечами. Путь в свои покои она уже успела изучить. Правда, неожиданно печально было замечать новые трещины на потолках, выпадающие из мозаик камушки. Даже изображения и всевозможные барельефы драконов, какими полнился замок, виделись чуть иными – не такими мирными, не такими спокойными. На минуту ей представилось, что все эти скульптуры и украшения оживают, наводняют залы отражениями. А в данный конкретный момент ей казалось, они провожают её взглядами. Недовольными, обиженными взглядами в спину.
Вздрогнув, герцогиня ускорила шаг. Охранник молча шёл рядом, и лишь у комнат, когда она обернулась попрощаться, вдруг тихо спросил:
– Знаете, почему кон Рунгам нужны именно колдуньи?
– Почему? – отозвалась Арелис пересохшими губами, боясь услышать что-то страшное и непоправимое.
Шангей внимательно посмотрел на неё, в его взгляде девушке почудилась горечь.
– Заходите, – пробормотала она, завидев в конце коридора кого-то из слуг.
Он благодарно кивнул, шагнул внутрь и остановился, показывая, что не собирается надолго стеснять покой герцогини. Прикрыл дверь и произнёс:
– Сила, которую герцоги принимают на себя, настолько велика, что отражения оборотней, даже драконов, не выдерживают её. Только колдунья может её принять и облегчить участь. Колдуньи не до такой степени зависимы от своих отражений, особенно... светлые.
– Но ведь и на тёмных тоже женятся?
– Короли Эджерха давно смекнули, что к чему, и не спешат подбирать светлых колдуний. Мотивируя – в общем-то правильно, – что сильная светлая не выдержит постоянного контакта с Тьмой, а слабая... не всегда сможет принять проклятие кон Рунгов и разделить с ним ношу. Поэтому да, женятся и на тёмных. Но тёмные... к сожалению, тоже не всегда способны справиться с Тьмой. Если бы ринна Эмара, мать Ратмира, не ушла раньше времени, может быть, и Гедеон был бы ещё жив.
– Она была тёмной?
– Её сила была тёмной. Но сама ринна... она была очень хорошей. Тех, кого не может заполучить, Тьма просто... убивает.
«Но почему же тогда я?!» – едва не сорвалось с губ, Арелис даже вскинулась, однако остановила сама себя. Вряд ли Шангей ответит на этот вопрос, да и вообще, слишком много личного сегодня прозвучало, как для разговора с охранником.
Хотела спросить, для чего он ей это рассказывает – но подняла глаза и поняла. Он просто искренне переживал за своего повелителя. И знал, наверное, больше, чем ей того хотелось бы.
– Спасибо, – тихо произнесла.
Кивнув, Шангей вышел за дверь.