ГЛАВА 22. СРАЖЕНИЕ

Все уже собрались в кабинете – как и догадалась Арелис, не официальном, который на первом этаже в доступе для посетителей любой половины, а в личном уютном уголке кон Рунга на его стороне.

Всё здесь было неуловимо пропитано своеобразным беспорядком, точнее, как-то странно, по-драконьи упорядочено. Стол с двумя креслами – второе любезно уступили герцогине. Небольшой диванчик лицом к взлётной площадке. На столе и полках за ним находилось множество предметов, о которых она имела смутное представление: кристаллы, артефакты, сверкающие прямо в воздухе руны. По центру красовались принесённые Шанни угощения – какая-то выпечка, песочные корзинки с начинкой, графин вина.

Девушка с любопытством разглядывала совершенно не помпезную, скорее даже простую обстановку, пока драконы с не меньшим любопытством разглядывали её.

– Потом объясню, – коротко бросил герцог братьям кон Кадемар, опускаясь в своё кресло, и перевёл вмиг потяжелевший взгляд на Арвея:

– Быстро вы, кон. Были здесь?

Арелис с удивлением снова видела перед собой герцога – властного и сильного, перед которым даже немолодые драконы склоняли головы. И всё никак не могла поверить, что какой-то час назад он был таким нежным и горячим там, в далёкой скале посреди океана.

Отец Лааты с Нитамой склонил голову:

– Прошу простить, мой рин.

– Знаете уже?

– Не знаю, что сказать, мой рин, кроме того, что соглашусь с любым вашим наказанием, которое вы сочтёте необходимым для меня или моих дочерей.

– Мне не за что наказывать вас.

– Я плохо воспитал драконесс. И если от Нитамы ожидал... что она не справится, то на Лаату всегда делал большую ставку.

– Настолько большую, чтобы стать герцогиней? – холодно поинтересовался кон Рунг.

– Я никогда не препятствовал вашим отношениям, мой рин. Конечно, известие о вашей свадьбе оказалось для девушки неожиданным ударом. Вероятно, она рассчитывала пробыть вашей спутницей если не всю жизнь, то много лет. Я ни в коей мере не оправдываю её, мой рин. Но пытаюсь понять отчаянье, которое двигало ею, – первый дрекк Тринадцатого острова прямо посмотрел герцогу в глаза.

– Отчаянье или гордыню? – поднял бровь кон Рунг.

Кон Арвей снова опустил голову.

– Где она вообще нашла эту ведьму? – не удержался Ратмир, бросил взгляд на Шангея.

– Это ведьма нашла её, – отозвался кон Арвей. – Когда-то давно пыталась выкупить саламандру, которую подобрали мои девочки. Но они отдали её водной нимфе. Лаата, не имея шансов на оборот, всё же хотела учиться магии и, видимо, поддерживала отношения с колдуньей Эджерха. Простите, моё упущение, кон.

– Не будучи оборотной, Нитама стала нгелом! – бросил кон Рунг. – И что бы там ни было, за эту дочь можете не краснеть. Разрыв с магической парой плохо сказывается на драконе, которому посчастливилось её найти.

Кон Арвей рывком поднял голову, вглядываясь в глаза герцога.

– Магической пары? Но это... легенды?

– Увы, сейчас это уже легенды. Но когда-то было былью. И вашей дочери повезло. Второй. Насчёт первой же... как вы сами считаете, чего она заслуживает?

– Вы... позволите мне присутствовать на суде?

– Я позволю вам избрать ей наказание. Мне не хочется больше её видеть. Надеюсь, вы сможете найти не только достойное покарание, но и способ обезопасить прочих драконов от её посягательств.

Арелис с изумлением смотрела на мужа, перевела взгляд на вмиг постаревшего отца сестёр. И ведь, с одной стороны, милосердно, а с другой – слишком жестоко по отношению к нему. Ведь и не проявить никаких поблажек дочери, в которых могут уличить, и доказать повелителю, что верен, и... собственноручно наказать.

– Что касается Нитамы, я оставляю её здесь.

– Быть с лебом опасно, – стиснул зубы и кулаки кон Арвей.

– Остаться без пары ещё опаснее, – отозвался Ратмир, почему-то скользнув взглядом по Арелис. Но... она же не может быть его магической парой? Она же не драконесса?!

– В мире всё слишком нестабильно, слишком многое изменилось, – задумчиво произнёс кон Рунг, то ли в ответ на её мысли, напоминая о моментах слияния, то ли в качестве прощания с первым дрекком Тринадцатого острова.

Кон Арвей поклонился, принимая волю повелителя.

– Аллер, – произнёс Ратмир, когда шаги Арвея стихли за дверью. – Собери отряд, нужно прочесать Эджерх. Есть повод подозревать, что там затаилась пара-тройка крупных демонов.

Правый дрекк кивнул, принимая приказ.

– Я не полечу, – добавил Ратмир.

Аллер снова кивнул.

– Вилор? – обратился герцог к Шангею.

– Не возвращался, – отозвался тот понимающе. Нельзя в сражении без нгела, а тем более его светлости.

– Отвечаешь за Арелис, – поднялся Ратмир. Приблизился к жене, поднёс к губам её руку: – Позволь мне переговорить с побратимом... самому.

– Конечно, – согласилась девушка. Встречаться с Вилором ей тоже не очень хотелось.

– Угощайтесь, – неожиданно предложил Ратмир, поведя рукой над выпечкой Шанни, и сам подал пример, запустив в рот небольшую корзиночку.

Арелис с улыбкой смотрела, как воины, покосившись на неё, сходятся к столу, разметая корзинки с булочками, и неожиданно напоминая не суровых драконов, а юных шаловливых дракошек. Даже сама решила присоединиться, пока всё не размели.

***

«Как же меня зовут? Звали?» – мысль усиленно крутилась в голове, не проявляясь воспоминанием. Пока вдруг совершенно простая идея не сверкнула, едва не выбив почву из-под ног. Они же столько раз проходили по истории! И про брата короля, и про его погибшую семью... Осознать, о ком на самом деле говорилось, оказалось очень непросто.

Девушка села на диван, напряглась.

Король Вадарий Гедлесс Эббергер, брат короля Лаврия. Жену звали Марель, сына Синтар, а дочку... Аира.

Аира Лаврия Эббергер. Арелис прислушалась к звучанию имени, произнесла несколько раз, но оно ничего не вызывало в душе. Почему-то подумалось, что муж призывал её как Арелис Беллини, и клятва тоже была завязана не Арелис... И, пожалуй, у неё не возникало желания возвращать ушедшее.

Девушка огляделась. Собственные покои, обустроенные стараниями Цитадели, казались пустыми. Они ничего не успели обсудить с мужем, и оставаться в его кабинете, когда все разошлись, было неловко – но в душе росло желание собрать вещи и переехать к нему в башню.

Герцогиня почти представила себе удивлённо-довольное лицо Ратмира – вряд ли он стал бы возражать, хотя... Пожалуй, всё-таки следовало бы дождаться и принять совместное решение. Арелис надеялась, что у него не было иных причин желать, чтобы она жила отдельно, кроме необходимости оставлять на светлой половине. Да и вообще, у того же Витейра башня на светлой, можно и в покоях герцога поправить раздел...

Витейр! И Анрар... Не её ли мальчишка просил спасти? Или действительно лишь заманивал светлую колдунью в Тёмную Навь?

Решительно поднявшись, герцогиня направилась к выходу.

За дверью обнаружился совсем незнакомый дракон.

– А где Шангей? – удивилась.

– У главы охраны Цитадели возникли срочные вопросы, ринна, – отозвался мужчина. – Я Сайм Амайн, буду защищать вас, пока кон Кадемар не освободится.

Глава охраны? Ох. Девушка смутилась, после нахмурилась. Что за срочные вопросы?

– Надеюсь, ничего серьёзного? – уточнила.

– Не могу знать, ринна.

– Ладно, – тряхнула она волосами. – Отведите меня к кес Таддаму.

***

Отражение нгела нашлось на далёком Девятнадцатом. Ратмир не помнил, чтобы раньше Вилора тянуло в места детства, и это представлялось герцогу тревожным знаком.

Как обычно, тихо вышел из Нави, оценивая обстановку. Девятнадцатый – крупный остров, но добрую его треть занимало внутреннее озеро с пресной водой. Драконьи острова вообще богаты разными природными ключами, в прежние времена, говорят, водные нимфы очень любили их.

Вилор смотрел вперёд, то ли пытаясь разглядеть теряющийся в тумане противоположный берег, то ли просто задумавшись. Ратмиру показалось, по поверхности идут остатки водной ряби, но нимфу он заметить не смог.

Вокруг разливалось спокойствие и умиротворение, вдали угадывались контуры построек, но словно бы за невидимой границей. А здесь слышались лишь звуки природы: лёгкий плеск, птичьи трели, шелест листвы. Герцог сделал шаг, подбирая слова. Вилор знал, что он тут, не мог не чувствовать, но даже не обернулся. Лишь хмыкнул:

– Наездница? Ты нашёл хорошую замену, мой дрекк.

Ратмир стиснул зубы, в мысли почему-то выстрелил образ жены, сидящей на его коленях в купальне. Не просто сидящей, а очень даже бурно двигавшейся, повинуясь его направляющим рукам. Кулаки сжались сами собой, и лишь усилием воли герцог их расслабил.

– Я никогда не собирался заменять тебя, мой нгел. Но к сожалению... возможно, по моей вине ты подвергся опасности. Нам нужно провести проверку.

– Проверку? – мрачно усмехнулся Вилор. – Достойный способ избавиться от лишнего нгела.

– Не говори так.

Вилор резко поднялся, разворачиваясь:

– Ты готов слиться со мной, мой рин?

Ратмир на миг прикрыл глаза.

– Готов. Я открыт перед тобой. И помню, как ты спас меня.

– Что ж, давай устроим проверку, мой рин.

Вилор шагнул вперёд, Ратмир чуть отступил, принимая устойчивую позу для оборота.

Через миг нгел привычно вскочил на спину, а драконьи отражения в Нави опасливо, осторожно пошли на сближение.

Что-то было неправильно, Ратмир кожей чувствовал какое-то глубинное противление. Старался расслабиться, вспомнить то полное доверие, что долгие годы связывало его с лучшим другом и побратимом. Но теперь, после единения с женой, дракон будто заупрямился, не желая никого пускать в личное и интимное.

Первые, ближайшие мысли нгела привычно заструились в голове, но на этот раз не приносили обычного успокоения. Да и его собственные чувства к жене тоже не добавляли взаимообмену приятных эмоций.

Кон Рунг готов был отказаться от слияния, возможно, переждать какое-то время, прежде чем повторить. Хотя именно так проще всего обнаружить демонические привязки, если де Бравену действительно удалось бы их поставить. Во всяком случае, в клятве явно что-то присутствовало. Правда, сегодня днём Ратмир слишком спешил вернуться к жене и ничего толком не рассмотрел – лишь дополнительные компоненты в нерушимой клятве.

Вдруг вдалеке сверкнул, раскрываясь, огромный цветок Тьмы. Герцог напрягся, выглядывая, выискивая, и тут же, взревев раненным зверем, рванул вперёд. Его остров, его Цитадель!

Нгел вцепился в позвоночный шип, впервые боясь упасть со своего дрекка. В Нави неслись рядом два отражения, так и не слившись воедино. Если бы герцог оглянулся, непременно увидел бы чёрные полупрозрачные жгуты, тянущиеся за одним из них. Но все его устремления находились впереди, там, где осталась любимая жена, где сейчас принимал сражение его замок.

Казалось, все демоны, притаившиеся в Эджерхе, и те, что вместе с песчаными тархами обосновались на Арзерисе, и новые порождения разом ринулись через воронку Тьмы сюда, на его Острова. Со всех сторон слетались боевые отряды драконов. Личный же, посланный на материк, спешно разворачивался, но Ратмир попытался связаться с правым дрекком, вложить всю силу приказа от отражения к отражению: «Захватить де Бравена!»

Воины затормозили – приказ был услышан. Устремились к королевскому дворцу. Больше не отвлекаясь на них, кон Рунг сосредоточился на Цитадели. Наверное, никогда ещё не летал он так быстро через Явь!

Вот уже стали видны разновысотные башни, что идут по хребту замка, язва Тьмы и сражение вокруг. Приближаясь, дракон едва не зарычал. Нитама с Кастором! Куда им в Навь?! Нет, надобыло привязать, отчитать, а то и вообще изгнать из своих рядов!

Но девятые работали неожиданно чётко и слаженно, будто Тьма и вовсе не влекла дрекка и не сводила с ума его нгела.

Кон Рунг видел демонические силы, атаковавшие Кастора, и какой-то на диво ясный свет, спаявший два драконьих отражения, сливший в единое неделимое целое. Несколько минут всматривался, пытаясь сообразить, что это значит, почему так похоже на сияние Светлой Нави. И решая, отзывать ли их, или положиться, снова поверить?

«Мой рин!» – донеслась отчаянная мысль нгела, и герцог притормозил, только сейчас сообразив, что удержаться на спине дракона при такой скорости без должного слияния почти невозможно.

Взял под контроль отражение – не время и не место для упрямства и неповиновения, когда Цитадель переходит в боевой режим, а Бельзар разрастается гигантским пауком, пытаясь её накрыть. Повинуясь воле человека, дракон в Нави остановился, принимая в себя отражение Вилора. Ратмир раскрылся, снимая невольные щиты, побуждая открыться и побратима:

«Я перед тобой как есть, брат»...

Мир вокруг внезапно потемнел. Бельзар, почуяв извечного врага, повернул омерзительную морду в их сторону, и Вилор, вложив всю силу своих возможностей, рванул к нему.

«Ты что творишь?» – процедил мысленно Ратмир, пуская огонь ноздрями.

И вдруг увидел. Слишком ясно – чёрные отростки демонической энергии, что тянулись от дракона Вилора к набиравшему силы Бельзару. Паутину, которая оплетала ветвь побратима в его, Ратмира, Родовом Дереве, и с каждой секундой всё больше темнела, сжималась на нгеле. Навьих воргов, кружащих вокруг, подбавляющих ненависти, раздора, раздражения...

Сам нгел определённо не понимал, что происходит, не видел иссушающих, вытягивающих силы хвостов, тех, что заставляли смотреть на всё в чёрном свете, тех, что подбрасывали неприятные мысли...

...например, обидеться на несправедливость, приревновать...

...или отдать герцога демонам. И тогда, может быть, желанная женщина достанется ему.

Сжечь, стереть, навсегда закрыть доступ тварям к другу и побратиму! Ратмир слишком часто видел эти нити, эти ворговы проявления и то, как они разъедают личность, подминая под себя. Но обычно тогда, когда уже ничего нельзя было поделать, когда личности там и не оставалось. Он не мог спасти чужих людей, но нгел – его нгел! – всегда оставался открыт для него, их слишком многое связывало и герцог хотел верить, что Вилор справится. Нужно лишь очистить его от демонических сетей.

Но их невозможно убрать, оставаясь в слиянии. Разве что...

Дракон рвался в Цитадель, защитить свою женщину. Кон Рунг силой вернул обратно отражение, излучавшее почти ненависть. Да и себя тоже – силой.

Арелис светлая. И уровень у неё намного выше четвёртого. И она всегда сможет уйти в Светлую Навь – он видел сияющее пятно внутри Цитадели. И оно придавало решимости и уверенности.

«Так надо», – передал Ратмир на вопросительную мысль Вилора. И сразу же отделился, стараясь не нарушить давние, скреплённые ритуалом крови связи.

Почувствовал, как в Яви нгел вцепился в его шип, удерживаясь на парящем над облаками драконе. А в Нави принялся жечь, крушить, рвать хвосты, которые успел заметить во время слияния, пока они ещё оставались видимы, пусть тонкой серой дымкой.

Где-то на спине кричал нгел, и боль передавалась связанному с ним дрекку, но тот продолжал неистово вырывать отростки Тьмы, пока они не успели укорениться в душе Вилора.

Отовсюду и словно из ниоткуда слетелись демоны, будто ждали этого момента, и громаднейший среди них – Бельзар, в паутине которого трепыхалось ещё одно отражение, крохотное по сравнению с разросшимся до гигантских размеров монстром.

Ратмир остервенело срывал паутину, видя, как светлеют мысли Вилора, как выравнивается необоротная энергетика. Почувствовал, что обессиленный нгел упал на его спину.

Дракон рыкнул, не в силах выбрать: спустить ли на землю побратима или попытаться вызволить из лап демона брата. Сейчас, когда его скованное, утраченное, удерживаемое в ледяных демонических путах отражение впервые так близко.

***

Замок содрогнулся прежде, чем она успела добежать до старого учёного.

– Что это? – обернулась к провожатому.

– Тревога, – отозвался тот, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Нападение Тьмы.

Цитадель сотрясалась, окна захлопывались, будто затягивались, загорались аварийные светильники.

Подталкиваемая неясным внутренним зовом, Арелис рванула вперёд, в зал-«голову» с Родовым Деревом. Ростки стелились по стенам, словно проявляясь, будто гигантские лианы оплетали всё изнутри, а может и снаружи.

Герцогиня ворвалась в зал – Сайм не отставал, держась на полшага позади.

На передней стене, над дверью, ведущей к взлётному мосту, виднелась небольшая лесенка – то ли её раньше там не было, то ли Арелис не обращала внимания. А сверху, словно на своеобразном капитанском мостике стоял Шангей с ещё одним мужчиной – повинуясь интуиции, Арелис признала в нём нгела главы охраны.

Взлетела по лесенке, выглядывая в огромное лобовое окно. Беспокойные волны, предгрозовое небо, затянутое тучами. Всё вокруг накрыла тьма – обычная закатная тень переходила в ядро той самой Тьмы, которую нужно опасаться. Вокруг разноцветными молниями вились драконы, и у герцогини сжалось сердце от мысли, что Ратмир сейчас тоже где-то там.

– Пожалуйста, ринна, – Шангей бросил на неё короткий взгляд, на миг оторвавшись то ли от созерцания открывающейся картины, то ли от чего-то ещё. – Вернитесь к себе и постарайтесь не выходить. Ваши комнаты в одном из самых безопасных мест. Ни в коем случае не заходите в крыло или хвост.

– Что... почему?

Шангей снова посмотрел на неё:

– Мы взлетаем, ринна.

– Не понимаю.

– Приказ герцога. В случае опасности увести Цитадель как можно дальше.

Но... как?! Хотела спросить, однако поняла, что ответ уже есть внутри, прорастает, расходится по венам вместе с узорами Родового Дерева, покрывающего её кожу. Конечно же взлететь, как же иначе? Ты ведь не думала, что это лишь каменное подобие дракона, правда?

– Нет, – пробормотала Арелис, – я не могу отсиживаться.

– Ваша светлость, – Шангей снова обернулся к ней, на этот раз с ощутимой тревогой. – Пожалуйста.

– Я знаю, что делаю и чем помочь.

Не дожидаясь, пока её начнут хватать и уводить силой – мало ли что им там герцог наприказывал, – Арелис сосредоточилась, призывая сверкающую дорожку, и почти сразу шагнула в открывшуюся Светлую Навь. Напоследок мелькнуло обеспокоенное лицо, долетел нечленораздельный возглас Шангея.

Сейчас здесь всё изменилось. Пропитанный светом мир преобразился, заполнился неописуемыми сверкающими не то растениями, не то остатками неизвестных древних конструкций – Арелис чувствовала, что это Навь так восстанавливает себя. Глянула на руки: узор Дерева тоже посветлел, сделался золотистым, горящим.

Но больше всего её поразило другое. Навь наполнялась отражениями – светлыми, неожиданно узнаваемыми. Они сторонились, собираясь вокруг, словно желая и не решаясь заговорить. Лишь две серебристые тени отделились, приближаясь.

– Мамы!

Сердце окатило горячей волной. После стольких лет это было так неожиданно – видеть мам и бояться, что их души здесь не навсегда, что рано или поздно они тоже пойдут дальше. Куда там положено уходить светлым. Навь – это ведь всего лишь граница между Явью и Правью, так же как Тёмная – граница между Явью и Тьмой.

– Детка, – призрачные руки скользнули по её щекам с двух сторон.

– Кто они? – Арелис огляделась, выискивая личико, что заметила ещё в прошлый раз.

– Души, давно блуждающие в Тёмной Нави, но не потерявшие себя, – отозвалась мама, та, которая родная. – Барьер истончён, они нашли путь сюда, и это тоже помогает Нави восстанавливаться.

Она вдруг замолчала, глядя куда-то вдаль. Арелис присмотрелась.

По дорожке – девушка не смогла бы объяснить, откуда она взялась и куда вела, но ясно видела путь, по которому брёл старик. Почему-то пыхнуло жаром, вспомнился душный зал и пылающие камины.

Немолодой мужчина, ещё сильнее постаревший за какие-то недели, поднял голову, вглядываясь сначала невидяще, после встрепенулся, поспешил вперёд, будто что-то сумел рассмотреть.

– Его величество? – пробормотала Арелис. – Король Вадарий?

– Марель? – прошептал он, бросившись к бывшей королеве. – Что... – огляделся непонимающе, с удивлением воззрился на Арелис: – Вы?

– Что же ты наделал, Вадар, – вздохнула Марель.

– Моя дочь! – король вдруг сжал руки перед собой и с мольбой взглянул на Арелис. – Защитите мою дочь! Пожалуйста!

Он попытался схватить её руки, но те прошли сквозь. Сам король вдруг истончился, исчезая.

– Куда... что с ним? – удивилась Арелис.

Мама чуть развела ладони – показывая, то ли что не знает, то ли не может ответить.

– А где папа? И... Синтар?

– Они ушли, детка. Это я... осталась дожидаться тебя.

– Куда?

– Потом... мы обо всём поговорим потом. Мне предстоит многому тебя научить. А сейчас... займись Явью.

Встрепенувшись, Арелис кивнула. Здесь было так хорошо – слишком, затягивающе хорошо. А там, в Яви, продолжал сражение Ратмир. И ему нужна была помощь.

– Анрар! – позвала, откуда-то зная, что это очень важно. Испуганное личико выглянуло из-за других фигур, или тех непонятных столбов – здесь всё сливалось, ослепляя сиянием, и герцогиня ещё не научилась толком ориентироваться.

Приблизилась к девичьей фигурке. Она отличалась от остальных, была словно более плотной, цветной.

– Идём, – пробормотала герцогиня, беря девочку за руку. – Тебе здесь не место.

– Я убежала, – сообщила та. – Там было страшно.

– Ты молодец, – согласилась Арелис. – Но сейчас нам нужно вернуться домой.

– А... дракон?

– Ты видела Витейра? Да?

– Мы... катались.

– Катались? – с недоумением переспросила Арелис.

– Когда не было страшного, – пояснила девочка.

– Идём, – вздохнула Арелис, покрепче сжимая ладошку. В отличие от ладоней короля, она оставалась в руке, хоть и не такая плотная, как в реальности.

Герцогиня сделала несколько шагов, пытаясь сообразить, что находится там, в Яви. В первый раз её вели саламандры, во второй – Ратмир так быстро призвал, что сама не поняла, как оказалась рядом с ним.

– Туда, – взмахнула рукой вторая мама, приёмная. Арелис благодарно кивнула. Как там Тавор? И король... просил позаботиться о принцессе Турии... Выходит, его... убили?

Только сейчас пришло ясное понимание. Наверное, в королевском дворце тоже разразился бой?

Арелис затормозила, сердце разрывалось.

– Санди! – позвала. Огляделась.

Разноцветная мордочка сложилась из пылинок, глянула умильно-умненькими глазками. Арелис прыснула, погладила её.

– Спасибо, что откликнулась. Ты сможешь передать послание Тавору? Передать, чтобы защитил принцессу? Провести его во дворец?

Санди несколько мгновений смотрела на герцогиню, после кивнула и исчезла во вспышке света.

А сама Арелис двинулась дальше, присматриваясь, отчаянно пытаясь сориентироваться. В какой-то момент сияние Нави приутихло, словно издалека проступили очертания главного Драконьего острова в косых закатных лучах. У одного из берегов, повторяя контуры дракона, простиралась вытоптанная пустошь.