Глава 16

— Нэра, поможешь мне с водой? — обратился я к женщине.

Она в этот момент как раз возилась с мясом — соорудила две треноги с перекладиной и перевешивала куски козлятины так, чтобы на них шёл дым от костра.

Нэра нахмурилась, оглядела свою конструкцию и тихо вздохнула:

— Тогда надо убрать. Будет мешать.

Пришлось немного подсобить.

Мы аккуратно переставили треноги в сторону, освобождая место у очага, и сняли мешавшие куски мяса. После этого я пристроил кожаный бурдюк с водой над огнём, надёжно закрепив его на подвесах. Пока вода грелась, я решил времени зря не терять.

— Нэра, дай мне один кусок мяса, — попросил я.

Женщина удивлённо зыркнула, но спорить не стала — протянула мне приличный шмат козлятины.

Я подошёл к стене, взял принесённый с ручья кусок глины и вывалил его прямо на плоский каменный стол. Разделил на две части. Один кусок размял пальцами, очистил от мелких камушков и начал уверенно раскатывать, превращая в плоский блин.

Нэра и Барк замерли, с неподдельным недоумением наблюдая за моими манипуляциями.

Когда блин был готов, я выложил в самый центр мясо и аккуратно завернул его со всех сторон, залепляя швы. Получился такой плотный, увесистый глиняный кокон.

Дети, Тин и Таш, и вовсе вылупили глаза от такой дикости. Они тихонько зашептали, подёргав мать за край кожаной накидки:

— Нэра, почему То-Рэк мясо в грязи портит?

Женщина посмотрела на мой кулинарный шедевр и тихо, растерянно ответила:

— Не знаю. Наверное, жертву принести хочет…

Я вернулся к костру, взял палку, разгрёб в самом центре очага горячие угли, аккуратно уложил туда глиняный свёрток и загреб его жаром сверху.

— Вот, — уверенно произнёс я, осторожно, двумя палками, подкладывая горячий камень в воду. — Посмотрим теперь, что нам дух огня дарует.

— И что ты сейчас сделал? — Барк приподнял седые брови, подозрительно косясь на костёр. — Рассказывай.

— Дух мудрого предка явился мне и сказал отдать духу огня мясо, завёрнутое в специальную грязь, — задвинул я с самым серьёзным лицом. — Эта грязь называется глина. Предок сказал, что если я всё сделаю правильно, то дух огня вернёт нам мясо и дарует очень вкусную еду.

Старик высоко поднял брови, покивал, пожевал губами, переваривая информацию. Спорить с авторитетом «духа предка» первобытный шаман, естественно, не решился. В пещере повисла напряжённая тишина. Все молча пялились на тлеющие угли.

Остаток глины я решил пустить на другой эксперимент. Попросил у Нэры какой-нибудь небольшой кусок шкуры, самый негодный, который не жалко выбросить.

Мне выделили лоскут от мелкого непонятного зверька. Похоже это был заяц, но не точно.

Я разложил шкурку на каменном столе, шерстью вверх и щедро, от души, обмазал мокрой глиной. Воду взял из источника в полу пещеры. Получился такой плотный, увесистый слой грязи.

Затем при помощи жил привязал края шкурки к четырём палкам. Но растягивать её не стал, а наоборот — пустил в натяг, обмазанной частью наружу так, чтобы она хорошо провисала по центру, образуя глубокую ёмкость. Подобие котелка, короче.

Кое-как зафиксировал всю эту конструкцию в пещере. Пришлось использовать щели в каменном полу и подпереть палки несколькими увесистыми булыжниками.

Ну всё, сооружение стоит и не падает. Пусть теперь сохнет. Если глина схватится как надо, у нас появится первая огнеупорная посудина, в которой можно будет перетопить жир.

Нормальную посуду я сделаю позже. Она сохнет долго, а потом её ещё обжигать несколько часов. Сейчас же время жестко поджимало — и старика хотелось быстрее на ноги поставить, и жир скоро испортится, если с ним ничего не сделать.

В пищу его здесь, скорее всего, вообще не использовали. Хранили в корзинах для каких-то сугубо бытовых нужд, вроде смазки шкур. Поэтому местным было абсолютно всё равно, прогоркнет он или нет.

Отмыв руки, я снова повернулся к шаману.

— А ещё мудрый предок сказал, — нарушил я тишину, — что для того, чтобы быстрее убить злых духов внутри тебя, Барк, нам нужен мёд.

Старик нахмурился, смешно сморщив нос:

— Что это такое… мёд?

Я на секунду завис, соображая, как перевести это понятие на их скудный лексикон.

— Оно… очень вкусное, сладкое, липкое. Его делают пчёлы.

— Пчёлы? — старик явно не понимал, о ком я вообще говорю.

— Ну, жёлтые такие, полосатые, маленькие, — я замахал руками в воздухе. — Летают над цветами и вот так делают: жу-жу-жу! Своё гнездо они обычно строят на дереве.

Лицо Нэры мгновенно изменилось. Она нахмурилась и с опаской спросила:

— И кусаются очень больно?

— Да, — согласно кивнул я.

Тин и Таш тут же испуганно переглянулись и зашептались, но я всё равно расслышал их слова:

— Злые кусаки… — со страхом прошептал Тин.

— Ага, — подтвердила Таш, округлив глаза. — Жужаки-кусаки.

— Я знаю где их жилище. — всё так же хмурясь, ответила Нэра. — Но мы не ходим к тому дереву. Опасно это. Злые они и ядовитые. Убить могут, если их много.

— Мне нужно их жилище, — твёрдо заявил я, поднимаясь на ноги. — Там есть мёд. Он спасёт Барка.

Нэра упрямо поджала губы и, глядя мне прямо в глаза, отрицательно качнула головой. Мол, и не думай, не пущу на верную смерть.

— Я знаю, как их обмануть, — успокаивающе улыбнулся я. — Дух огня мне в этом поможет. Где жилище пчёл, Нэра?

Она перевела умоляющий взгляд на Барка, ища в его лице помощи и поддержки. Надеялась, что хоть его авторитетное слово меня остановит.

Дети между собой вновь начали перешёптываться. Они, видимо, о чём-то заспорили, и этот спор моментально перерос в драку. Барк и Нэра даже голову не повернули в их сторону — дело-то житейское. Мелкие яростно возились на полу, катаясь по пещерному мусору, вовсю наминая друг другу бока.

При этом Тин рычал что-то похожее на: «А я покажу!», а Таш в ответ: «Не пущу! Поколочу!». И что самое интересное, девчонка явно побеждала брата.

Барк нахмурился. Он размышлял.

— Нэра говорит верно, — заговорил он размеренно, взвешивая каждое слово. — Мёд… — старик повторил новое для себя слово на русском языке, будто пробуя его на вкус, и кивнул. — Вкусно, да. Ел я такое несколько раз в жизни. Но добыть его сложно. Проще острозуба убить, чем забрать эту сладость из жилища кусунов. Или… как ты их там назвал?

— Пчёлы.

— Угу, — снова степенно кивнул старик. — Пчёлы. Опасные они. Да. Много глупцов погибло от них. Думали, вытерпят их укусы. Но эти твари умны — нападают всей стаей, и тогда от них не отбиться. Страшная смерть. Мучительная. Ты уверен, То-Рэк, что этот мёд так сильно нужен? Я своё уже пожил. А ты — нет.

— Уверен, Барк, — кивнул я в ответ, серьёзно глядя ему в глаза. — Говорю же, я знаю, как их обмануть. Знаю, чего они боятся. И в этом мне поможет дух огня и мудрость Великого предка. Я добуду мёд и останусь жив. Даю слово.

Старик вздохнул, нахмурившись ещё больше. Натуральный сыч.

— Хорошо, — глухо проворчал он. — Но если ты умрёшь, я найду тебя в мире мёртвых и…

Он не договорил, а лишь многозначительно хмыкнул. Старик не уточнил, что именно сделает со мной на том свете, но по его тону я понял: лучше этого не знать. А ещё лучше — сдержать своё слово и не умирать раньше времени.

Он буквально просканировал меня хмурым взглядом из-под седых бровей. Убедился — не отступлюсь. Кивнул каким-то своим мыслям и коротко произнёс:

— Ягоды. Они живут рядом с тем местом.

«Поляна с земляникой!» — точно. В голове сразу всплыла картинка нашего вчерашнего похода с Велом. Действительно, там над кустами было множество разных жужжащих насекомых. Но у меня тогда голова была забита совсем иными мыслями, так что на насекомых я просто не обратил внимания. А зря. Ведь там, где пчёлы, есть мёд.

— Если идти не так, как вы шли с Велом, а вверх по ручью, до места, где вода падает с камня… — Барк заговорил медленно, уставившись куда-то сквозь меня. — Подняться туда, где ручей отдыхает, и оттуда идти в сторону восхода до старого дерева, которое покарал дух неба — найдёшь жилище пчёл.

Я непроизвольно потянулся пятернёй чесать затылок.

Ну и ориентиры. Не человек каменного века, а навигатор «Сусанин — Трэвел». Вода падает с камня — это, надо полагать, небольшой водопад или обрыв. А место, где ручей отдыхает — судя по всему, природное углубление в скальной породе, где вода собирается в маленькое озерцо перед тем, как рухнуть вниз. Получается, мне нужно подняться вдоль течения прямо к этому пруду, а уже оттуда брать курс на восток.

Ну а дерево, которое покарал дух неба — тут и гадать нечего, обычный ствол, в который когда-то ударила молния.

Я молча переварил маршрут, прикинул в уме стороны света по поднимающемуся солнцу и уверенно кивнул старику. Ладно, на месте разберёмся. Главное — дойти до скального обрыва, а там уже сориентируюсь.

В общем, подготовка к моей первой спецоперации по экспроприации мёда в каменном веке началась. Как нормальные люди мёд берут? Правильно, окуривают. Против лома нет приёма, а против пчёл — нет ничего лучше хорошей дымовой атаки.

Пчёлы думают, что в лесу пожар, пугаются, набивают брюшко мёдом под завязку (чтобы спасти припасы) и от этого чисто физически не могут согнуть брюшко, чтобы ужалить. Ну, по крайней мере, так было написано в каком-то учебнике по биологии. Очень хотелось верить, что доисторические пчёлы этот учебник тоже читали.

Но идти в дикий лес без возможности развести огонь — это было бы верхом идиотизма. Тащить с собой тлеющие угольки на куске коры, как я думал сначала, — затея паршивая: пока дойду вверх по течению, они либо прогорят, либо я их уроню, когда буду карабкаться по скалам. Нужна была нормальная, надёжная «зажигалка».

И мне нужно было не только средство для добычи огня, но и нормальное оружие. Моя заготовка под копьё так и валялась у стены пещеры, где я её оставил. Пора было довести её до ума.

Я огляделся по сторонам, оценивая ресурсы.

Сначала — зажигалка.

Из кучи хвороста я выбрал кусок толстой, крепкой коры с плоской внутренней стороной, которая послужит основанием. Рядом подобрал ровную, прямую палочку из твёрдой древесины и обтесал её об острый камень, превращая в цилиндрическое веретено. Нашёл ещё одну изогнутую, гибкую ветку для лука.

— Барк, можно я возьму у тебя этот шнурок? — я указал на плетёную тонкую верёвочку, которая в несколько оборотов была намотана на его левое запястье.

Он молча снял её и протянул мне. Вся пещерная честная компания внимательно следила за моими действиями. Тин и Таш к этому моменту уже перестали драться. Они сидели на полу, чумазые, растрёпанные, тяжело дыша после своей потасовки, и лишь время от времени исподтишка пихали друг друга локтями в бока.

Я привязал шнурок к прутику с двух концов, делая маленький лук, положил кусок коры на пол и наступил на него пяткой. Взял деревянную палочку, обернул её шнуром лука в один оборот, уперев нижний конец в расковырянную лунку, а верхний прижал плоским булыжником, который подобрал тут же, на полу.

Прижал посильнее и начал быстро водить луком туда-сюда, словно пилил бревно. Кожаная тетива заскользила, заставляя веретено бешено вращаться. В пещере раздался ровный, натужный скрип.

Нэра от удивления приоткрыла рот. Она-то крутила такую же палочку ладонями, а тут я с помощью гнутой ветки крутил веретено в три раза быстрее, тратя минимум усилий. Барк подался вперёд со своего каменного «трона», его глаза под седыми бровями хищно блеснули. Старый шаман сразу оценил всю гениальность этой механики.

Буквально через минуту из-под крутящегося веретена повалил тонкий сизый дымок. Запахло палёной древесиной. В лунке начала скапливаться чёрная, горячая деревянная пыль.

Я поднажал. Дым пошёл гуще. Аккуратно убрав инструмент, я оставил на краю лунки крошечную кучку дымящегося угольного порошка, внутри которого едва заметно пульсировала красная искорка.

— О-о-о… — синхронно выдохнули Тин и Таш, окончательно округлив глаза. Тин даже забыл в очередной раз пихнуть сестру локтем.

Я осторожно пересыпал горящий порошок на заготовленный пучок сухого мха и растёртой коры. Сложил ладони лодочкой и начал медленно раздувать. Дым повалил сильнее, и вдруг — вспыхнуло! Яркий, весёлый язычок пламени лизнул сухой мох. Я тут же прижал огонь ладошками. Главное я проверил — система работает безупречно. Инструмент я отложил в сторону, аккуратно смотав с веретена кожаный шнур.

— Я верну тебе его, когда добуду мёд, Барк, — указал я на шнурок.

— Не надо. Оставь себе, — глухо ответил старик. — Лучше скажи, что ты сейчас сотворил?

— Я сделал зажигалку.

— За-жи… галку? — по слогам переспросил он.

Я кивнул.

— Да. Это называется зажигалка. Она зажигает огонь. Быстро и без лишнего труда.

— Покажи ближе. Хочу посмотреть.

Я подал всё старику. Он рассматривал детали внимательно со всех сторон, даже понюхал. Потом пристроил кору себе под пятку, накинул петельку и принялся вертеть столбик. Кора задымилась очень быстро.

Барк задул искорку и хмыкнул. Протянул детали «зажигалки» Нэре:

— А ну, попробуй.

Женщина подошла и неуверенно протянула руку. Было видно, что она побаивается, но взяла. Повторила всё за Барком и мной. Огонёк загорелся и у неё. Она ахнула, брови взлетели на лоб, глаза огромные.

— Мудрость Великого предка… — выдохнула она, ошалело таращась то на меня, то на «зажигалку», то на Барка.

— Верни, — кивнул Барк в мою сторону.

Нэра осторожно собрала всё вместе и передала мне в руки так, словно отдавала великую, хрупкую ценность. Её пальцы заметно подрагивали. Я сложил всё это рядом со своей лежанкой и посмотрел в угол, где меня дожидалось несчастное молодое деревце. Вернее — его ствол без веток.

Теперь пришло время оружия.

Первым делом нужно было снять кору. Но сдирать её абы как я не стал. С помощью вчерашних осколков кремня, которые принёс с реки, аккуратно подрезал и содрал её длинными, ровными лентами. В хозяйстве ничего пропадать не должно — из этого позже сплету верёвку. Обтесал неровности, сгладил мелкие сучки от молодых побегов и обжёг древко на огне.

Разложил перед собой все осколки кремня, внимательно их осмотрел. Приложил один — не то. Приладил второй — тоже не то. Почесал затылок. Взял камень, один из тех, что валялись у очага, и, выбрав один из кремневых осколков, принялся дорабатывать будущий наконечник.

Почти сразу сбил мизинец.

«Больно, блин!»

Быстро понял, что палец нужно отводить чуть назад при ударе. Пыхтел минут сорок, пару раз порезался, прибил ещё два пальца, но что-то вроде стало получаться. Далёкое такое подобие нормального каменного острия.

В этот момент Вел зашёл в пещеру. Меня отвлёк шлепок мокрой шкуры о каменный стол, и я прибил себе палец ещё раз. Зашипел от боли и чисто инстинктивно сунул покалеченную фалангу в рот.

Вел обернулся, посмотрел на меня удивлённо. Подошёл ближе, окинул оценивающим взглядом моё изделие и хмыкнул:

— Ты камень неправильно держишь, — сказал он мне, усаживаясь рядом и протягивая покрасневшие руки к огню. — Бить нужно под наклоном, от себя.

Я понял, что с копьём у меня полный провал.

Рассчитывал сделать его быстро. Ну а чего там сложного? Подготовил древко, отбил наконечник, примотал и готово. Угу, как бы не так. Попробуй ещё отбей этот кремень в нужной тебе форме. Он откалывается то слишком сильно, портя всю заготовку, то слишком мало. То скол идёт вообще не в том направлении. Я вздохнул и отложил камни в сторону.

— То-Рэк, — подала голос Нэра. — Твоя вода. Она начала бурлить.

Я так увлёкся изготовлением оружия, что совсем забыл и про воду, и про мясо. А оно тоже уже должно было дойти до нужного состояния.

Благодарно кивнул Нэре за напоминание, взял две палки, вытянул из углей глиняный свёрток и положил его на пол остывать. Заодно заварил лечебные травы для Барка.

Вел, сидевший у костра, заметил мою зажигалку. Впился в неё любопытным взглядом, «подвис» минуты на две, а затем медленно потянул свою клешню.

— Не трожь! — вдруг рявкнул старик.

Это было так неожиданно и громко, что вздрогнули все. Даже я дёрнулся, а Вел и вовсе отскочил в сторону от моей приблуды, как от змеи.

— Что это? — спросил он испуганно.

— ЗА-ЖИ-ГАЛКА! — гордо вскинув подбородок, ответил старик.