Глава 13

Несколько секунд я лежал неподвижно, прислушиваясь. Треск повторился, на этот раз гораздо ближе.

Осторожно поднялся, стараясь не разбудить детей. Айла сидела в тени, подальше от костра. Ещё раньше объяснил им, что возле огня нас хорошо видно, поэтому наблюдать лучше из темноты: там и самому сложнее стать мишенью, и освещённое пламенем пространство разглядеть гораздо удобнее.

Глаза девочки широко распахнуты от страха, в руках крепко сжимает копьё. Заметив, что я проснулся, Айла едва заметно кивнула и взглядом указала направление.

Лиор тоже проснулся и уже потянулся к своему копью. Я поднял указательный палец к губам, призывая к тишине, после чего медленно поднялся на ноги и посмотрел в сторону леса.

Из темноты донёсся звук — хрюканье. Потом ещё одно, а следом тяжёлый хруст ломаемых веток.

Что ещё за хрень?

В кустах показалось движение. Я крепче сжал копьё, но почти сразу заметил, что зверь не крадётся и даже не пытается незаметно подобраться к лагерю. Наоборот, он ломился через кусты так, будто ему было совершенно плевать, кто его услышит.

Первой показалась крупная туша хряка, и в свете луны отчётливо обозначились выпирающие клыки. Следом, деловито похрюкивая, семенили три свиньи, а за ними показались маленькие полосатые поросята.

Вот только этого мне не хватало. Секач с семейством.

Если кабан посчитает нас угрозой, нам амба. А то, что он нас заметил, было совершенно очевидно: вон как принюхивается к дыму от костра и зыркает своими маленькими глазками в нашу сторону.

Плавно перенося вес с ноги на ногу и стараясь даже не дышать, я поднял горящую палку и поджёг заранее подготовленные у входа дрова.

Семейство остановилось возле ручья. Кабан своей тушей почти полностью прикрывал свиней от наших взглядов. Одна из взрослых свиней подняла голову, принюхалась, затем спустилась к воде и начала пить. Остальные потянулись следом.

Я медленно опустил копьё, всем своим видом показывая: не трогаю я вас, пейте на здоровье и проваливайте восвояси.

Кабан фыркнул и тряхнул головой. Наш запах ему явно не нравился.

Дети всё ещё смотрели на меня. Айла что-то тихо спросила, и я приложил палец к губам, потом указал на зверей и жестом показал, что трогать их мы не будем.

Она поняла. Лиор, кажется, тоже.

Мы замерли и молча наблюдали.

Свиньи пили, иногда негромко похрюкивали и шуршали рылом в мелких камнях. Поросята крутились возле матери, толкались друг об друга, один даже полез на другого и тут же получил от него тычок.

Обычная семейная жизнь.

И вдруг поймал себя на мысли, насколько сильно изменилось моё восприятие мира. Ещё недавно я бы просто посмотрел на диких свиней и пошёл дальше. Теперь же первым делом оценивал размер клыков, количество взрослых особей, расстояние, направление ветра и многое другое.

Прекрасно. Я окончательно превратился в первобытного охотника.

Одна из свиней вдруг подняла голову и посмотрела прямо на лагерь.

Я замер.

Зверь долго принюхивался, улавливая запах костра и людей. А от нас, чего уж скрывать, несло так, что хоть вешайся: кровь, падаль, пот, дым и жареное мясо смешались в один весьма убедительный аромат первобытной жизни. До розовых садов и дорогих духов нам было примерно так же далеко, как до цивилизации. Я уже приготовился к тому, что вся компания решит проверить незваных соседей на прочность, но свинья лишь фыркнула и снова опустила голову к воде.

Ну и правильно. Идите своей дорогой. Нам и без вас уже драк хватило.

Поросята напились первыми и начали отходить в лес, взрослые потянулись за ними. Последним ушёл кабан. Перед тем как скрыться в темноте, он остановился, обернулся и пристально посмотрел в сторону лагеря.

Вот бьюсь об заклад, он смотрел прямо мне в глаза.

И только после этого скрылся среди деревьев.

Мы ещё некоторое время прислушивались к удаляющемуся хрусту веток, пока тот наконец не растворился в ночной тишине.

Лиор судорожно выдохнул и подкинул ещё веток во все три костра. Пламя взметнулось выше.

Ночь почти закончилась. На востоке между деревьями уже едва заметно светлело, и до рассвета оставалось совсем немного.

— Ноя, — девочка указала на свёрнутые волчьи шкуры, потом изобразила, как нюхает их, скривилась и недовольно хрюкнула напоследок. После чего посмотрела на меня так, будто спрашивала: понял?

— Да, понял, — кивнул в ответ. — Запах дыма и волков свинкам не понравился, вот они и ушли.

Айла скорчила смешную гримасу и покрутила рукой, мол, не понимаю я тебя: говоришь много, но ладно, главное, вроде понял, что я хотела сказать.

Сел у костра, немного поворошил угли, поправляя их, уставился на пламя и задумался.

Примут ли этих детей?

Для моего племени они ведь прежде всего лишние рты, а еды и без того наверняка не хватает. Если Вел ничего не добыл, ту козу, которую они притащили вместе с Барком, скорее всего, уже давно доели. Да и мало ли, как они отнесутся к чужакам, которых я приведу с собой. Подвергать детей лишней опасности совершенно не хотелось, поэтому всё следовало как следует продумать.

Но был и ещё один момент, который не давал покоя.

А меня самого примут ли?

Сколько меня уже нет? Достаточно долго, чтобы родичи наверняка успели решить, что я погиб. А если человек, которого успели похоронить в мыслях, вдруг возвращается из леса вместе с чужаками, первым делом вполне можно решить, что это вовсе не человек, а вернувшийся дух.

Причём добрым духом меня вряд ли сочтут.

Не получу ли копьём в печень по возвращении? Или камнями приголубят — теми самыми, которые сам же и подготовил.

Нет, нахрапом выходить из леса и бросаться в объятия родни точно не стоит. Действовать нужно осторожнее. Сначала показать, что я живой, объяснить, откуда взялись эти дети, и только потом надеяться, что никто не решит прогнать нас обратно в лес.

К тому же дым от нашего костра они наверняка прекрасно видели. А находился он совсем рядом с жилищем, так что Барк с Велом скорее всего уже успели подготовиться к «долгожданным» гостям. Залегли в засаде и теперь следят за всеми подступами к подножию нашей скалы.

Айла осторожно тронула меня за плечо и вопросительно посмотрела, всем видом спрашивая, что случилось.

И как мне ей всё это объяснить?

Невесело усмехнулся и показал «класс». Она нахмурилась, глаза сузились — не обманешь. Колись давай.

Пришлось отмахнуться.

— Не важно. Давай собираться, — показал жестом, что пора сворачивать лагерь.

Сначала пошёл проверить мелкого. Жар у Эйо прошёл, а сам мальчишка всё ещё спал так крепко, что не проснулся даже тогда, когда его переложили на носилки. Единственный раз ненадолго открыл сонные глаза, когда Айла начала поить его остатками отвара с мёдом.

Вышли мы уже при свете. Торопиться и пробираться через бурелом в полумраке, рискуя нарваться на засаду, не стал. В такой темноте запросто можно не разглядеть друг друга и со всей дури получить дубиной по башке, а потом ещё и выяснять, кто кого первым не узнал.

Шли не таясь, нарочно шумели, а я вдобавок насвистывал знакомый мотивчик.

Должны услышать. Должны узнать.

Как я умею свистеть, моё племя знало. Вел, когда впервые услышал, потом полдня ходил за мной и пытался повторить. Но вместо свиста у парня получалось только жалкое шипение, да ещё слюни летели во все стороны. Вспомнив его тогдашнюю злую и до крайности разочарованную физиономию, я невольно усмехнулся, и настроение немного улучшилось.

И тут слух резанул резкий, пронзительный свист. Я замер. Дети за моей спиной тоже остановились, осторожно опустили носилки и тут же ощетинились копьями, испуганно озираясь по сторонам.

Свистнул в ответ — дважды, громко и протяжно, а затем добавил два коротких сигнала.

Мне ответили.

Да неужели! Научился⁈

От радости я подпрыгнул на месте, как горный козёл в брачный период, вскинул над головой копьё и что было мочи заулюлюкал.

Метрах в десяти от нас зашевелились мох и ветви в буреломе, а затем из зарослей показалась вихрастая рыжая шевелюра. Следом появилась ещё одна — тёмная.

— Тин? — Я даже глазам своим не поверил. — Вел, ты какого чёрта малого в лес потащил? — тут же возмутился таким безобразием. — А если зверь?

— Зверь? — Рыжий показушно окинул взглядом лес. — После такого шума? Ну, если только волки придут твою дурную башку откусить.

При этом он как-то неестественно выпятил грудь вперёд, расставил руки пошире и даже вытянулся, стараясь казаться одновременно шире, выше и взрослее.

Перед кем это он так выпендривается?

И тут меня осенило.

Девочку увидел.

Чуть не заржал в голос, но каким-то чудом сдержался.

— Не придут, — усмехнулся я, указывая на сброшенные у ног свёртки волчьих шкур. — Кончились волки.

Вел вытаращился на нашу поклажу. Тин тем временем стоял молча, старательно изображая взрослого и деловито сжимая в руках своё маленькое копьё.

Надо бы ему атлатль смастерить.

И тут я обратил внимание на Айлу. Девчонка смотрела на Вела так, будто перед ней вдруг появился призрак давно почившего родственника: и рада до слёз, и одновременно до чёртиков боится, потому что вроде как человек перед ней, а быть его здесь просто не должно.

Остальные малые таращились на Рыжего примерно так же.

— Торек, — тихо прошептала Айла. — Ануи?

— Ануи, ануи, — кивнул я, не желая сейчас ни в чём разбираться.

Потом. Всё потом. А сейчас — домой.

Чёрт, а я ведь соскучился. По всем. Даже по этому рыжему недорослю.

И, похоже, зря себя накручивал. Вел меня признал, копьём не тычет, Тин тоже не орёт от страха.

Ну и хорошо. Теперь осталось только обрадовать новым пополнением в нашем семействе и заживём… надеюсь.

Усмехнулся.

— Забирай, свистун, — кивнул я Велу на поклажу. — У нас плечи уже отваливаются от этих шкур.

Он как-то странно отвёл взгляд в сторону и даже покраснел. Немного помялся, но всё же подошёл и взялся за поклажу. Тин остался на месте.

— Тин, а ты с нами не идёшь? — подмигнул я мелкому. — Или тебе не интересно, как мы с волками сражались? Не хочешь послушать?

— Хочу, — кивнул он и неуверенно шагнул вперёд, продолжая настороженно коситься на чужаков.

— Знакомьтесь, — указал я на девочку. — Это Айла. А это Лиор и Майен. Они охотники. Этих волков мы все вместе убили.

Потом показал на Эйо, который уже давно не спал, а стоял, прячась за сестрой и выглядывая из-за её спины.

— А это наш почти охотник, бесстрашный Эйо!

Тин скептически фыркнул и смерил Эйо недобрым взглядом.

Похоже, в нашей пещере теперь будет ещё больше шума и возни. Ну ничего, притрутся друг к другу, подружатся.

Вел подхватил сразу три свёртка, закинул их на спину и тут же бросил взгляд в сторону Айлы — заметила ли она, какой он сильный.

Эйо попытались уложить на носилки, но тот упёрся.

— Но, — а потом уже по-русски добавил: — Я сам.

— Ого! Да ты у нас не только смелый, но ещё и умный!

Потрепал пацана по волосам.

— Ну, сам так сам. Ат, Эйо, ат, — махнул рукой и пошагал вперёд.

Ноги несли легко, словно крылья. Словно не я только что отмахал все эти километры по буреломам, где за каждым кустом могла ждать смертельная опасность.

Живой, здоровый, да ещё и с прибытком.

Встречай, родная пещера. Встречайте, дорогие родичи. Ваш То-Рек вернулся домой.