Глава 21

Первые звёзды уже начали зажигаться на небе, а на западе догорал горизонт, когда мы вышли к нашему ручью.

— Ещё немного осталось, — пропыхтел я, скорее для себя, чем для кого-то. Пот катился по лицу, заливал глаза, промокшая от пота жилетка липла к спине, сковывая движения.

Навстречу нам выбежал Майен, за ним поспешили Тин и Таш.

— Где вы Эйо потеряли? — спросил я, скидывая ношу и растирая плечи.

— Барк его не пустил, — ответила Таш, щурясь в сумраке и разглядывая нашу добычу. — Говорит, слаб слишком. Злые духи могут заметить слабого и вселиться. Поэтому надо у костра сидеть, рядом с шаманом. Скажите лучше, чего вы там такого интересного принесли?

— Помочь пришли — помогайте. Потом посмотрите, — строго отрезала Нэра, проходя мимо.

Они с Айлой остановились немного позади, потому что дошли до ручья первыми и уже успели отдохнуть к тому моменту как до них доковыляли я Лиор и Рыжий. Вел хоть и пытался показать что сильнее нас, мелких, но всё же выдохся. Он опустился на колени у воды и жадно пил.

Запыхался парень.

Воду-то он всю отдал нам, а мы выпили её, пока ждали.

Лиор тут же присел рядом с Велом, тоже припал к ручью.

И мне хотелось пить, но до пещеры можно было потерпеть.

Дома напьюсь.

Майен ухватил мешок Лиора, с кряхтением закинул себе на спину, но тут же вскрикнул и отшвырнул его в сторону. Затем принялся что-то быстро и громко тараторить, тыча пальцем то в шевелящийся мешок, то себе за спину.

Лиор обернулся и строго что-то ему сказал, после чего поднялся на ноги, взял мешок и снова вручил его брату.

— Неси! — строго произнёс он по-русски.

И так хмуро посмотрел на притихшего Майена, что тот не осмелился спорить. Мальчишка покрепче ухватил брыкающуюся ношу и поспешил следом за Айлой, которая, не оборачиваясь, тоже что-то ему сказала. После её слов Майен и вовсе рванул вперёд, так что вскоре от него и след простыл.

Таш с опаской ткнула носком босой ноги в мой мешок. Оттуда глухо мекнуло.

— Ты опять принёс живого зверя? — хмуро спросила она, глядя на мешок. — Такого же, как принёс Вел?

— Да. Это козлёнок, детёныш остророга.

— У Майена в мешке тоже коз-лёнок? — спросил Тин, но лицо его при этом выглядело загадочно-счастливым и заговорщицким.

Он явно что-то уже задумал.

— Ага, — улыбнулся я. — И у Вела ещё один в мешке сидит.

— Ого! — выдохнул пацанёнок и задумчиво сопя принялся загибать пальцы, что-то шепча себе под нос. Потом выставил четыре пальца и показал их сестре. — О, скока!

— Вот сколько, — поправил я его. — Это четыре, — я тоже показал ему пальцы. — Четыре козлёнка.

— Че… ты… ре… — повторил он по слогам. — Коз-лёнка.

Я вздохнул. Эта их привычка делить все слова на короткие слоги мне не нравилась. Но пока хоть так.

Ничего, научатся. Привыкнут.

С Айлой и её мальчишками в этом плане было проще. Они все слова произносили быстро и слитно. Вел, кстати, тоже шустро въехал в правила и, если первые раз или два повторял новое для себя слово по слогам, дальше уже употреблял его по делу и произносил как положено. Видимо, это особенности племени Ануи. Их народ явно развитее и смышлёнее, чем народ Барка. Именно поэтому на фоне людей из других племён, где раньше жил Вел, рыжий парень выделялся не только цветом волос, но и умом.

— Давай, помогай! — звонко воскликнул Тин обращаясь к сестре и ухватился за край мешка.

Таш скептически поджала губы, вздохнула и взялась за другой край. Всем своим видом она показывала, что не разделяет восторга брата по поводу живого зверя.

Я понял, что по её мнению, после знакомства с хомяком, хороший зверь — мёртвый зверь.

Забавный ребёнок.

Подхватил гиенью шкуру и пошёл следом за ними. Вел и Лиор тоже поспешили домой.

Дом, любимый дом! Как же я рад вернуться в родную пещеру, такую уютную, а главное безопасную.

Пока девочки и дети возились с мясом, мы, охотники, достали из мешков козлят, устроили их в уголок, чтобы никто не уволок, а сами пошли отдыхать. Барк, судя по хмурой физиономии, был не очень рад такой добыче. Он внимательно осмотрел головы гиен и цокнул языком.

— Если бы не твой яд, Барк, мы бы сегодня не вернулись, — тихо сказал я.

— Да, вижу, — так же тихо ответил старик и едва заметно кивнул. — Я передам тебе эти знания. Сегодня уже поздно, все устали. Будем вкусно кушать и отдыхать. А завтра проведём обряд. Надо поблагодарить духов за помощь и принять новых людей в наше племя. Род Ануи и род Гордов станут едины. Потом расскажу как делать Дыхание смерти и другие яды.

— Горды? — вопросительно посмотрел я на старика, отодвигая разговор о ядах на второй план. Сейчас узнать о роде было важнее.

Про яды поговорим завтра.

— Так звучало имя Мудрого Вождя — Горд. Так назвали наш род в далёкие времена — Горды. Я об этом рассказывал, но ты забыл. Хорошо, расскажу ещё раз. Ты должен знать, как родилось наше племя, и передать эти знания тем, кто будет после моего ухода к предкам.

Но не успели мы сесть у костра, как случился очередной дурдом, и столь интересующий меня рассказ прервался так и не успев начаться.

— То-Рек! Лови его! — заорал Вел, указывая на козлёнка, который, по всему видимому, успел либо сжевать, либо порвать свои путы и теперь, немного пошатываясь, мелкими перебежками да вприпрыжку метался по пещере.

— Да куда же ты побежал⁈ — крикнул я и бросился следом.

Козлёнок заметался между камнями, потом лихо запрыгал по стене и каким-то чудом забрался на уступ, где ворон давно облюбовал себе место.

— Кра! — возмущённо заорал ворон, явно недовольный таким вторжением.

— Меее! — тут же ответил ему козлёнок.

Ворон захлопал крыльями и снова заорал, а козлёнок ответил ему очередным «меее», после чего попытался боднуть птицу и протиснуться дальше по уступу.

— Эй, ты! Не трогай ворона! — крикнул я, забираясь следом.

Козлёнок заметив меня в опасной для себя близости взбрыкнул и скакнул ещё выше.

— Стой, гадёныш! — прорычал я сквозь зубы карабкаясь вверх.

Вот же ж… Не было печали, да купили порося.

Нэра тут же схватилась за копьё.

— Нет, Нэра! — попытался остановить её, но не успел. Она взмахнула рукой, и копьё со свистом рассекло воздух.

Несостоявшийся шашлык ловко увернулся и дал дёру, почти по отвесной стене взобравшись под самый потолок.

— Мее! — испуганно проорал он оттуда.

Нэра недовольно рыкнула и направилась за вторым копьём.

— Нэра, остановись! — крикнул я, сиганул с уступа и побежал наперехват, размахивая руками. — Он мне нужен живой.

— Зачем? — хмуро спросила она когда я остановился напротив. — У нас уже есть живой зверь в пещере. От него одни убытки, — безапелляционно заявила мать То-Река и снова занесла руку для броска, выцеливая добычу.

— Это запас мяса на потом. Сейчас он маленький, мяса мало, а когда подрастёт, еды будет больше, — объяснил я. Нэра замерла и задумалась, а я продолжил:

— Охота не всегда будет удачной. Если не получится добыть мясо, у нас останется запас, который не портится. Всегда будет свежее мясо под рукой. Надо — пошёл и взял. Понимаешь?

— Он сдохнет от голода быстрее, чем мы доедим это, — указала она на тушу козла.

— Не сдохнет. Я знаю, чем и как его кормить.

Это заявление ошарашило Нэру ещё сильнее. Она удивлённо вздёрнула брови и расширила глаза.

— Его ещё и кормить⁈ — Нэра резко развернулась и, уверенная, что старик встанет на её сторону, обратилась к шаману и нашему вождю:

— Барк, кажи своё слово!

— В словах твоего сына, Нэра, есть мудрость, — спокойно произнёс Барк. — Я согласен с То-Реком. Он видит не только то, что будет сейчас, но и то, что будет потом. Если То-Рек говорит, что нашему племени нужен такой запас еды, значит, будем кормить его. Настанет время, когда он, — старик указал костлявым пальцем на притихшего под потолком козлёнка, — и вот они, — палец переместился на трёх связанных, но уже проснувшихся козлят, — накормят нас. Моё слово — камень. Я так сказал!

— И их тоже кормить? — потрясённо выдохнула Нэра, явно не веря своим ушам.

Копьё в её руке дрогнуло и медленно опустилось. Девушка недовольно поджала губы, покачала головой, но спорить не осмелилась. Она лишь тяжело вздохнула, оставила копьё у стены и поспешила к детям, услышав, как младенцы закряхтели в медвежьей шкуре.

Вот и правильно. Лучше малышами займись.

Я посмотрел ей вслед.

— И как нам теперь его оттуда достать? — Вел стоял рядом со мной, задумчиво уставившись вверх и сложив руки на груди.

— Никак, — хмыкнул я. — Захочет пить и есть — сам спустится. Нужно только закрыть выход из пещеры, чтобы ночью, пока мы спим, он не сбежал.

— Ты думаешь, мы сможем уснуть? — усмехнулся Рыжий. — Они же шумят. Будем просыпаться от каждого звука. И проход чем ты закроешь? Камнями?

Я задумался.

Можно, конечно, и камнями. Но вообще… не помешало бы сделать дверь. Или хотя бы щит на подпорках. Это и от хищников защитит, и от незваных гостей, по крайней мере, задержит их на время. Ну и зимой, от холода, будет хоть какая-то защита. А из чего мы можем сделать такую дверь? Верно — сплести из прутьев. Но точно не сегодня.

— Пока камнями, — ответил я Рыжему. — А завтра сделаем загородку из тонких палок.

Рыжий посмотрел на меня с мольбой, словно без слов спрашивал: «Ты что, серьёзно? Сейчас ещё и камни таскать?»

Я так же молча развёл руками, показывая, что других вариантов пока нет. Придётся таскать.

Рыжий вздохнул и поплёлся на улицу. В пещере лишних камней не осталось. Всё убрали и аккуратно сложили у входа на случай обороны, чтобы было чем швыряться. Выход из пещеры шёл через довольно узкий и низкий коридор, больше похожий на нору, чем на проход. Мы выбрали самое узкое и низкое место и принялись таскать булыжники. Те, что были совсем тяжёлыми, перекатывали, а те, что полегче, носили в руках. Айла и дети тоже помогали.

Пришлось делать двойную работу, чтобы замуроваться изнутри: сначала натаскать камней за то место, которое планировали заложить, а потом уже закрыть проход. Пока всей толпой занимались этой нудной и, скажу прямо, далеко не лёгкой работой, поспел и ужин.

Ели молча. Нэра всё ещё дулась, да и вымотались все как собаки, поэтому было не до разговоров. На неё полностью легла разделка козла. Барк же занимался разделкой голов и тоже сильно устал.

Мозг, языки, глаза, рога, копыта, когти и зубы, сухожилия — теперь всё это лежало отдельными кучками на разделочном столе. Мясо частично висело над костром и коптилось, частично лежало на жердях, воткнутых в расщелины, — просушивалось и вялилось. Жир лежал в корзинах.

Не знаю, сколько было времени, но, кажется, далеко за полночь. Сейчас все мечтали только об одном — доесть и спать. С самого утра предстояло ещё очень много работы. Те же шкуры — теперь их стало ещё больше, и все требовали выделки. Да и других занятий было по горло — не продохнуть.

Перед тем как сесть есть самому, я накормил ворона свежим мясом, дал козлятам воды и немного веток с листьями, ободранных с наших будущих дротиков и стрел. Заготовки для них мы притащили в пещеру ещё утром.

Беглец спустился с верхотуры чуть ниже, облюбовал себе каменный карниз и теперь с завистью смотрел на своих сестёр, которые с аппетитом уплетали свой ужин.

— Меее, — жалобно раздалось сверху.

— Не мекай, а спускайся, — ответил я, доедая кусок мяса. — Будешь упрямиться — сдохнешь голодным.

— Он шумный, — неодобрительно посмотрела на нашего беглеца Таш.

— Он живой, — улыбнулся я. — И забавный. Ещё подружитесь.

— Мёртвые не шумят, — невозмутимо ответила девочка, деловито вытирая жирные пальцы о свою жилетку. — С едой нельзя дружить, её надо есть. Он вкусный. Но… — она вздохнула и мечтательно облизнула губы, — пока шумный.

Вот ведь маленькая кровожадина. Вся в мать характером.

Доел, поднялся со своего места и, еле переставляя ноги, поплёлся к источнику. Напился, умылся, промыл и обработал все ссадины и царапины мазью. Осмотрел ребят. У них тоже нашлись повреждения. Ничего критичного, но обработать нужно.

Лиор недовольно сопел, когда я промывал ему содранное колено, но молчал. Тину смазал порезанную об острый край камня ладошку. Растёр козьим жиром спину Барка и дал ему съесть немного того же жира, смешанного с мёдом.

Всё, можно и на боковую.

Стоило лечь, как тут же вырубился, словно рубильник щёлкнули. Что происходило дальше в нашей пещере и когда улеглись остальные, понятия не имею. Я к тому времени уже провалился в объятия Морфея.

Проснулся резко, от острого ощущения опасности. Кругом стояла тишина, которую нарушали только сопение спящих и мерный звук капающей воды.

Несколько секунд просто лежал, прислушиваясь. Сердце билось спокойно, дыхание оставалось ровным, но ощущение опасности никуда не исчезало.

Что-то не так.

Замер, продолжая вслушиваться в темноту. Звук шёл со стороны входа, туда, где вечером заложили проход камнями.

Едва различимое шуршание, а затем лёгкий скрежет камня. Кто-то снаружи коснулся завала.

Вот тебе и безопасная пещера.

Медленно сел и нащупал рядом копьё, взял его в руку, постарался не задеть никого из спящих. Снаружи донеслись тихие, мягкие шаги. А потом раздался звук, от которого внутри всё мгновенно похолодело.

Кто-то шумно втянул воздух носом. Раз, а затем ещё раз. Этот кто-то стоял прямо у заваленного прохода и обнюхивал камни.

Кровь. Он чует кровь.

Вчера мы принесли сюда мясо, головы гиен и шкуры, разделывали козла, и теперь вся пещера пропахла кровью и свежей добычей. А этот запах привёл сюда кого-то снаружи. Большого хищника.

Осторожно поднялся и огляделся. Костёр ещё не погас окончательно, угли тлели давая скудное освещение. В полумраке различались только очертания спящих, и пока никто ничего не заметил.

Снова раздался тихий шаг, а затем короткое царапанье по камню.

Посмотрел на завал.

Если бы мы не закрыли проход…

Мысль даже не успела закончиться, потому что снаружи кто-то снова втянул воздух, на этот раз ещё громче, а потом замер.

Я крепче сжал копьё.

Кто бы ты ни был, внутрь тебе сегодня не попасть.

— Вел, — прошептал я и тихо ткнул его копьём в спину.

Рыжий сонно шевельнулся и тихо промычал:

— М-м?

— Не шуми. У нас гости, — так же шёпотом предупредил я и осторожно, тоже стараясь не шуметь, встал.

Он сел, сонно моргая, посмотрел на меня, а я приложил палец к губам, затем указал на вход.

— Зверь, — шепнул я. — Надо поднять Айлу и Нэру. Тихо.

Вел сразу понял, что дело серьёзное, и сон мгновенно сошёл с его лица. Рыжий плавно поднялся на ноги, уже держа копьё в руке.

После ночного разорения хомяком нашего медового схрона я объяснил соплеменникам, что хранить копья у стены неразумно. Оружие всегда должно быть под рукой, особенно во время сна.

Я тихонько присел рядом с Нэрой, коснулся её плеча.

Именно в этот момент снаружи раздался низкий, хриплый звук, от которого по пещере будто прошла невидимая волна.

Глухой недовольный рык.

Вел замер рядом с Айлой, прижав ладонь к её рту, чтобы она не издала ни звука. Нэра тоже открыла глаза. Барк поднялся с лежанки так быстро и тихо, что ни один амулет не брякнул. В руках старик сжимал свой здоровенный каменный топор.

Отблеск мерцающих углей скользнул по его лицу и на миг окрасил глаза красным.

Мне показалось, что сейчас у лежанки стоит не старик, а кто-то другой — гораздо моложе, мощнее и сильнее.

Я тряхнул головой и несколько раз моргнул.

Показалось.