Глава 4

С мертвецами мы решили разобраться немного позже. Пролежали они здесь шестьдесят лет — полежат и ещё пару дней. До Мёртвой земли почти день пути, тропа сложная, скалистая, местами проходит по самому краю обрыва. Да и существует ли она вообще после землетрясения, Барк не знал. Последний раз он был там ещё мальчишкой и саму дорогу помнил уже очень смутно. Поэтому сначала нужно разведать путь, найти старое кладбище, а уже потом переселять туда наших глубоко почивших соседей.

К тому же просто взять и перенести тела нельзя. По словам Барка, каждому умершему полагалось построить каменный дом, а потом добыть зверя и принести его в жертву, чтобы покойники могли устроить пир в мире предков.

Не дословно, конечно, просто именно так я понял объяснения старика. А раз покойников много, то и жертва должна быть серьёзной — не меньше козы, чтобы всем хватило. В большом племени такая работа особых трудностей не вызвала бы: одни складывали бы каменные домики, другие добывали козу, третьи переносили останки, и за пару дней управились бы.

Но это не про нас.

Нас всего ничего, и сейчас существовала проблема куда серьёзнее — если, конечно, мы не собирались в ближайшее время сами присоединиться к тем покойничкам.

Поэтому весь этот день мы работали не покладая рук.

Первым делом я буквально облазил всю узкую каменную тропу, ведущую к нашей пещере, выискивая неустойчивые валуны. Нашёл несколько очень даже перспективных: здоровенные глыбы держались буквально на честном слове, и стоило немного изменить точку опоры, как вся эта многотонная махина покатилась бы вниз, сметая всё на своём пути.

Ещё в голову пришла идея о растяжках. Гранат нет, но есть бревно. И отличная ритуальная площадка. Это будет самый крайний рубеж обороны перед пещерой.

Свою идею я объяснил племени. Поняли сразу — как оказалось, подобный способ защиты жилища давно известен (не о растяжках конечно), только обычно такие подарочки сталкивали вниз здоровые мужики, а не древний старик, двое сопливых подростков и недавно родившая женщина.

Получив от Барка разрешение на установку ловушек, мы с Велом приступили к работе.

— Фигня война — главное манёвры, — усмехнулся я.

Рыжий недоверчиво обошёл валун кругом, пару раз задумчиво цокнул языком, потом с видом великого специалиста вынес окончательный вердикт:

— Не-е… Плохое заклинание, шаман. Камень даже не шевельнулся.

Я не выдержал и заржал:

— Сейчас заработает. А ну-ка подкопай вот здесь.

Вел тут же бухнулся на колени и принялся выгребать землю руками.

— Палкой копай, а не лапами. Ты ещё зубами попробуй.

Он недовольно фыркнул, но спорить не стал, а через пару минут я заставил его сделать ещё один подкоп — уже с другой стороны. Пока Рыжий возился, я притащил крепкий дрын и подсунул его под валун, превратив в самый настоящий рычаг. Осмотрев глыбу спереди и поняв, что при небольшом переборе она уедет вниз сама по себе, я подобрал увесистый камень и хорошенько подпер им валун с наклонной стороны. Теперь всё было нормально: пока подпорный камень на месте, глыба никуда не денется, но стоит его выбить и нажать на рычаг — и приятного путешествия вниз.

— А теперь отойди… — сказал я, едва сдерживая улыбку. — И повтори моё заклинание. Если, конечно, запомнил.

Вел торжественно сделал несколько шагов назад, нахмурился, даже глаза прикрыл, вспоминая, после чего выставил перед собой обе руки и важно произнёс:

— Фигня война… главное манёвры!

Я едва навалился на рычаг — совсем немного, даже не пытаясь сдвинуть камень всерьёз, просто для проверки. Глыба глухо хрустнула, чуть приподнялась и медленно качнулась вперёд. Вел охнул, а его глаза стали размером с хорошие лесные орехи.

— Я… — выдохнул он, ошеломлённо переводя взгляд с глыбы на собственные дрожащие пальцы. — Это… я сделал?

Всё, меня окончательно прорвало. Я согнулся пополам от смеха, потому что ну невозможно было спокойно смотреть на эту счастливую физиономию.

— Физика, друг мой… — выдавил я сквозь хохот. — Великая богиня науки… — Она помогла? — испуганно и восторженно уточнил Рыжий, заглядывая мне в лицо.

— Конечно.

— Значит… это она сделала камень лёгким?

Я снова заржал. Нет, так я действительно когда-нибудь умру — не от саблезубого тигра и не от голода, а от смеха. «Хватит, Егор… Хватит ржать… Он ведь сейчас абсолютно серьёзен. Для него это не шутка.»

Кое-как успокоившись и вытерев выступившие слёзы, я бросил: — Ладно, пошли дальше. У нас ещё два таких подарочка для незваных гостей остались.

Я уже собрался идти выше по тропе, но Вел продолжал стоять возле валуна, словно увидел настоящее чудо.

— Эй! — подняв маленький камешек, я легонько бросил ему в плечо. — Проснись. Замёрзнешь.

Он вздрогнул и перевёл на меня совершенно потерянный взгляд.

— Чего застыл? Пошли дальше шаманить, вон ещё два булыжника нас дожидаются.

Рыжий просиял так, словно ему только что подарили новое копьё, догнал меня через несколько шагов и неожиданно заговорил совсем тихо, так, чтобы никто больше не услышал:

— Ха-Рук…

— М? — Почему ты учишь меня?

Я удивлённо посмотрел на него.

— Барк сказал… я никчёмный, — он опустил глаза. — Настоящий шаман из меня не получится. Только лекарем смогу стать… если очень стараться.

Немного помолчав и снова посмотрев на свои ладони, он добавил:

— А сейчас… У получилось… Ты же видел? Камень пошевелился. Он стал лёгким? Я сделал его лёгким?

Я снова прикрыл лицо ладонью, и мои плечи предательски затряслись.

— Ха-Рук… — Вел осторожно положил руку мне на спину. — Ты плачешь?

— Нет… — мотнул я головой, с трудом сдерживая новый приступ смеха. — Не плачу…

«Ох, Рыжий… Не доведёшь ты меня до добра…»

Он облегчённо выдохнул, но потом вдруг насторожился:

— Ха-Рук… А богиня Физика… она добрая? Или как Чёрный Бог? Какие дары она любит?

Я молча сел прямо на тропу и похлопал ладонью рядом. Вел тут же плюхнулся рядом и весь превратился в слух, уже понимая, что сейчас Великий шаман будет делиться мудростью.

Подняв с земли камень, я начал объяснять:

— Смотри. Если его нагреть в костре и бросить в воду — получится горячая вода. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул он.

— А если взять этот же камень голой рукой?

— Обожжёшься, — тут же отозвался Вел.

— Вот именно, — я покрутил камень между пальцами.

— Сам камень не плохой и не хороший. Всё зависит от того, кто и как им пользуется. Так и со всем остальным. Нет плохих вещей. Есть дурная голова. Богиня Физика учит думать. Понимать. Использовать вещи правильно. Если голова умная — она помогает. А если дурная…

— Навредишь себе… и другим? — неуверенно закончил он за меня.

— Именно.

Рыжий серьёзно закивал, а потом осторожно спросил:

— А дары?

— Какие ещё дары? — до меня не сразу дошло о чём он спрашивает.

— Ну… что ей приносить?

Я постучал пальцем себе по лбу.

— Вот это.

Он недоумённо моргнул.

— Мудрость. Чем умнее становишься — тем охотнее она тебе помогает.

Вел долго чесал затылок, после чего выдал:

— Странная богиня… Но мне нравится. Я хочу ей служить. Ха-Рук, а то заклинание… Оно только камни двигает?

— Нет. Универсальное. На всё работает.

— Уни… — Вел честно попытался повторить. — … верс… — поморщился и махнул рукой. — Не могу.

Я ободрительно хлопнул его по плечу:

— Научишься. Ты и так молодец, столько новых слов уже выучил. Даже Барк знает меньше.

Рыжий вдруг очень серьёзно посмотрел мне в глаза, сжал кулак и прижал его к груди:

— Спасибо… друг.

Про «друга» мы с ним разговаривали буквально сегодня, чуть раньше. Я тогда совершенно машинально назвал его другом — для меня это было обычное слово, а Вел после этого минуты две стоял с очень серьёзной физиономией, что-то напряжённо обдумывая, пока наконец не заявил, что тоже считает меня своим другом и готов прикрывать мне спину и делиться мясом. Похоже, для него это было что-то вроде клятвы. Честно говоря, такой друг дорогого стоит.

— Ну что? — улыбнулся я. — Пойдём ещё пару сюрпризов для чужаков приготовим?

Вел расплылся в хищной улыбке:

— Пойдём. Будем шаманить.

А потом мы взялись за маски и накидки.

Теперь нам с Велом помогала Нэра, а Барк снаружи присматривал за детьми, которые собирали мох, съедобные грибы и коренья. Хвороста они тоже натаскали на совесть — целых три здоровенные кучи. Одну сложили в нашей пещере, ещё две — на ритуальной площадке под каменным карнизом.

Вообще, мелкие меня всё больше удивляли. Я ещё ни разу не видел, чтобы они просто слонялись без дела. Двойняшки постоянно что-то таскали, собирали, сортировали. Они впахивали наравне со взрослыми. Здесь иначе, похоже, просто не выживают.

Для шитья шкур я соорудил нечто вроде вязального крючка. Из дерева.

Нашёл подходящую ветку с крепким сучком, обрезал всё лишнее, обжёг, заточил, снова обжёг, ещё раз подправил остриё. Конечно, до костяного ему далеко, а про железный и говорить нечего. Зато делается за считанные минуты.

Когда я показал Нэре, как этим крючком протягивать жилу через отверстия и сшивать несколько маленьких шкурок в одну большую, девушка пришла в настоящий восторг. И сразу принялась экспериментировать сама.

Маски сделали из толстых кусков коры. Вырезали прорези для глаз, украсили их перьями, мелкими косточками, разрисовали углём. Потом Нэра принесла сок какого-то растения.

— Красиво, — сказала она.

Сок оказался ярко-оранжевым и после высыхания совсем не тускнел.

Она объяснила, что этой краской расписывают лица и тела мужчины с женщиной перед обрядом соединения.

Ну… если перевести на современный язык — свадебный макияж.

У нас, конечно, свадьба не намечалась, но для создания образа злого духа средство подходило идеально.

Потом Нэра принесла сушёную веточку бузины, раздавила между пальцами тёмную ягоду плюнула на пальцы, растерла и показала мне густой фиолетовый сок.

— Красиво…

— Полностью согласен, — кивнул я. — Будет красиво. Очень. До дрожи.

Через пару часов первый комплект был готов.

Я накинул шкуру на плечи, натянул маску и медленно повернулся к Нэре.

Девушка застыла. Лицо её мгновенно побледнело. Она даже дышать перестала.

Есть контакт.

Значит, костюм работает именно так, как я рассчитывал.

Правда, в следующую секунду Нэра очень осторожно потянулась к дубине.

— Эй-эй… спокойно. Это я. — Я тут же сорвал маску. — Нэра. Смотри. Это просто кора. Мы же сами её только что делали.

Нэра несколько раз моргнула, недоверчиво посмотрела на меня, потом осторожно взяла маску в руки, покрутила её, изучая со всех сторон. После чего… приложила к своему лицу.

И именно в этот момент в пещеру ввалились дети.

— А-А-А-А!!! — Таш так завизжала, что у меня в ушах зазвенело. Корзина с грибами вылетела из её рук, и всё содержимое разлетелось по полу.

— А-А-А!!! — Следом заорал Тин.

Но, к моему удивлению, не бросился убегать. Вместо этого он схватил стоявшее у стены копьё Вела — которое было раза в три выше него самого, — с трудом поднял его и, дрожа всем телом, наставил наконечник на «чудовище».

Я невольно улыбнулся.

А мелкий-то молодец…

Испугался до смерти, но не убежал. Боец растёт.

Нэра тут же сорвала маску и отбросила её в сторону.

Дети замерли.

Несколько секунд просто смотрели на мать, пытаясь понять, что вообще произошло. Потом оба одновременно разревелись и бросились её обнимать. Через мгновение в пещеру влетел Барк.

С топором наперевес.

Причём выражение лица у старика было такое, будто он уже мысленно разрубил врага на мелкие кусочки.

— Где⁈ Кто⁈ — рявкнул он, быстро оглядывая пещеру. — Что случилось⁈

Мы с Велом переглянулись.

Рыжий, не меняясь в лице, плавным движением спрятал свою, ещё не доделанную до конца маску за спину.

— Всё хорошо, Барк, — сказал он с такой невинной улыбкой, что я едва не расхохотался. — Дети просто… немного испугались.

— Кого⁈ — голос хриплый, грозный.

Старик ещё не успел остыть. Адреналин так и бурлил. Я понял, ещё секунда и Вел получит по затылку исключительно для профилактики.

Пришлось спасать ученика.

— Меня, — поднял я руку. — Вернее… не совсем меня. — Я поднял с пола маску. — Вот этого. Мы решили проверить, насколько страшными они получились.

Барк недоверчиво посмотрел сначала на меня, потом на маску. Взял её в руки. Повертел. Медленно поднёс к лицу.

— Надень, — протянул я ему накидку. — А теперь маску надевай.

Старик нахмурился, но всё же послушался.

Когда он повернулся к детям…

Таш пискнула и мгновенно спряталась за мать. Тин снова вцепился в копьё.

Я улыбнулся.

Ну всё. Испытания можно считать успешными.

Даже Барк, снимая маску, довольно хмыкнул.

— Хороший дух получился, — признал он. — Очень страшный.

Про то, что мы будем изображать злых духов, что бы напугать чужаков, обсудили с Барком еще в большом зале. Хоть и нехотя, но он согласился. Опасался, что настоящие духи будут гневаться на нас за обман, но я наврал, что не сам придумал это, а мне велел так поступить великий предок, который делится с нами своей мудростью. Упоминание великого предка подействовало на старика как надо. Он одобрительно кивнул.

— Это ещё без огня, — ухмыльнулся я. — Вот ночью будет действительно интересно.

Но до ночи мне хотелось успеть ещё кое что. Голова козы с самого утра лежала в огромном муравейнике.

Я ведь ещё и про духа леса наплёл с три короба. Мол, он тоже решил нам помочь, велел принять его дары и сделать из них особый посох.

А «дарами» оказались самая обычная палка, козий череп, перья, которыми с нами великодушно поделился Чёрный Вестник…

Нет, никто бедного ворона не ощипывал. Просто несколько перьев сами выпали, а я их предусмотрительно подобрал.

Ну и всякая мелочь: красивые камешки, кости и сухие ветки, которые мы выгребли из пещеры. Теперь всё это добро лежало кучей у подножия нашей скалы и постепенно превращалось в шаманский реквизит.

С этим посохом я провозился до самого заката.

И, надо признать…

Вышло — просто загляденье.

Даже мне самому захотелось торжественно потрясти им над головой и замогильным голосом пообщаться с духами.

Но с наступлением вечера настроение резко испортилось.

Мы снова увидели дым.

Только теперь он был намного ближе.