Глава 11

Гроза бушевала почти до обеда, а потом вдруг вылезло яркое солнце, и небо очистилось от туч. Время мы потеряли изрядно.

Стояли на улице Вел, Кан и я, смотрели, что натворила непогода, насколько усложнились условия пути, дышали свежим воздухом и строили на сегодняшний день план действий.

Вел влез на высокий уступ и сверху оценивал обстановку, а мы с Каном находились недалеко от входа, в том самом месте, где хранился изрядный запас дров. Я присел на корточки возле потухшего костровища, взял палочку и повозюкал ею в пепельной жиже.

Вернусь домой — надо будет щёлок сделать.

Но вслух произнёс совсем другое:

— Если выйти сейчас, скорее всего, придётся заночевать в лесу, — поднял я голову и посмотрел на охотника. — Воды много пролилось, земля сырая, деревья и трава мокрые, идти будет сложно.

Я поднялся на ноги и прошёл немного в сторону, откуда было видно лес.

— Все промокнут. Но и спать в этом логове, по соседству с трупами, тоже нельзя. Не знаю, как люди находились в этой пещере столько времени и не померли от зловония. Там и до мертвецов так же воняло?

— Да. От них всегда воняло, — глухо ответил Кан, сидевший на влажном от дождя камне и довольно щурившийся, подставив лицо солнцу.

После недолгой паузы он сказал:

— Охотиться надо, — так, будто сообщил мне что-то, о чём я сам не догадывался.

— Надо, — кивнул я. — Но как? Кто пойдёт на охоту, а кто будет охранять людей? Их много, а нас мало.

Кан повернулся спиной к солнцу и открыл глаза.

Я продолжил излагать свои мысли:

— Ракан и эти двое еле ползают. У Шафу вот тут сильный удар, — показал я на свои рёбра. — Возможно, сломана кость. У Таду́ху нога ранена. Хоть и не глубоко, но хромает он сильно. Злые духи уже проникли в открытую рану. Ему нужно делать ритуал очищения, просить духов леса помогать в исцелении. С Раканом так же. У него рана на боку. Ему я уже помог, но надо ещё, иначе зло вернётся. Только Сарга́й, кажется, цел. Но это не точно. Отмыть глину с тела нужно и осмотреть.

Я немного помолчал. Лес после дождя был прекрасен: яркая зелень, свежий сладкий воздух, птички поют…

— Кан, а зачем они тело глиной мажут?

Кан взглянул на меня с лёгкой иронической усмешкой.

— Чтобы прятаться было легче. Ну и мелкие твари разные не кусают. А ещё так кожа не краснеет и не болит, если светило дневное печёт сильно. Странно, что ты этого не знаешь, То-Рек.

— А… — отмахнулся я. — Барк потом тебе расскажет, почему я не помню простые вещи, но знаю то, чего другие не знают. Это такая плата за дар предков.

— М-м, — многозначительно протянул Кан.

Он немного помолчал, задумчиво осматривая окрестности, потом задержал взгляд на фигуре Вела, который уже спускался с уступа.

— Насчёт охоты тут всё просто. Я уйду первым, а вы пойдёте следом.

Кан прикрыл веки, словно вспоминая что-то.

— Когда мы шли с проклятыми, я делал так. Шёл вперёд и добывал мясо. Когда стая останавливалась на ночной отдых, я уже жарил добычу. Они медленные, идут долго. Пока идут, собирают ягоды, коренья, листья, которые можно есть.

Он говорил медленно и тихо, не открывая глаз, но я видел: он не просто говорил, он слушал пространство вокруг.

— Хищник не глуп. Он не выйдет, когда много людей. Главное — следить, чтобы люди не расходились далеко друг от друга. Пусть идут рядом. Тогда неважно, выйдем мы сейчас или утром.

Кан замолчал, глубоко втянул воздух и повёл носом, прямо как зверь.

— Я хорошо помню эти места. Помню путь. Ночевать в лесу нам всё равно пришлось бы, выйди мы утром. Эти люди не дойдут до темноты. К стоянке у пещеры придём только завтра, к закату.

— Тут идти недалеко, — возразил Вел, ловко спрыгнув с соседнего от меня валуна на каменистый грунт. — Солнце и половины пути по небу не пройдёт. До темноты я успею туда и обратно вернуться.

Я хмыкнул.

— Ты их видел, Вел? — кивнул я в сторону входа в логово. — Ты-то да успеешь. А они?

Вел задумчиво поскрёб затылок.

— Вспомни, как Нэра ходила, когда в её животе были дети, — напомнил я ему. — А она не голодала подолгу и не ела одни корни и листья. Мясо, пусть и немного, но было.

— Да, — хмуро кивнул Рыжий. — Мясо было. Не всегда, но мы с Барком старались вас прокормить.

Кан слушал внимательно и молча. По его взгляду я понял, что вопросов у него стало ещё больше, но пока озвучивать их он не стал.

Да, Кан, тебя ждёт очень большой сюрприз, когда вернёшься в родные пенаты. Небось, думаешь, что там если не всё, то хотя бы часть племени. Стоянка у пещеры великого когда-то племени. А по факту увидишь всю суровую реальность нашего положения.

Я невольно усмехнулся.

Добро пожаловать домой, охотник.

— Понятно, — протянул Рыжий. — И что делать? Ночевать в лесу?

Страх Вела перед ночным лесом снова отразился на его лице, но он очень старался его скрыть.

— Ты будущий вождь, Вел. Ты справишься, — хлопнул я друга по плечу.

Краем глаза заметил заинтересованное и слегка удивлённое лицо Кана.

Да, мужик, и ты ещё не раз удивишься.

— Пошли. Людей выводить пора, а то и так уже половина дня прошла.

Вел скривился и передёрнул плечами. Да, мне и самому было крайне тошно от этого запаха, но есть такое слово — надо. Мы с Рыжим переглянулись, вздохнули почти синхронно и потопали к входу.

Есть такая поговорка: нищему собраться — только подпоясаться. У этих людей не было даже пояса.

Когда мы вернулись в логово и сообщили, что пора идти, женщины и дети поднялись с пола и без лишних вопросов неспешно побрели к выходу. Никто не торопился, никто не задавал вопросов. Просто шли следом, будто им было всё равно, куда именно мы их ведём.

Я буквально пробкой вылетел на свежий воздух и наконец-то вдохнул полной грудью.

Напалмом бы тут всё сжечь…

Понурая вереница людей, цепочкой по два-три человека, петляя между валунами по узкой тропе, потянулась в сторону леса.

Впереди шли Лиор и Айла. За ними — Сарга́й и Ракан. Следом держались Шафу́ и Таду́ху. За ними растянулась основная толпа женщин, подростков и детей.

В самой середине колонны под руки вели четверых женщин с безразличными, совершенно пустыми лицами. Они почти не реагировали на происходящее и переставляли ноги скорее по инерции, чем по собственной воле. Рядом с ними, затравленно озираясь по сторонам, шла одичавшая женщина с гибридом на руках. Она то и дело прижимала ребёнка к себе и старалась спрятать его от чужих взглядов, прикрывая руками и каким-то грязным огрызком плешивой шкуры.

Интересно, как этот ребенок выглядит?

Мы с Велом замыкали колонну.

Первым делом нужно было вывести всех к ручью. Напоить людей.

Вел подошёл ко мне, оглядываясь по сторонам.

— То-Рек, я не вижу старика. Где он?

— Какого старика? — не понял я.

— Ну этого, без уха который. Он же друг нашему Барку, как ты мне, я верно понял?

— Верно, — кивнул я и перекинул тяжеленный топор с одного плеча на другое. Нести его было крайне неудобно, потому что приходилось тащить не только топор но и копьё. — Кан ушёл вперёд. Он будет охотиться, чтобы нам на закате было что есть.

— Один? — удивился Рыжий и с сочувствием посмотрел сначала на меня, потом на топор.

— Ты помнишь, что Ракан про него рассказывал? Он всегда охотится один.

— Сильный охотник, умелый, — покачал Вел головой. — Нам нужны такие, как он. Как думаешь, То-Рек, этот Кан бросит вызов Барку или мне, когда узнает, что у нас только молодые охотники и дети?

Правильные мысли у тебя, пацан.

— Кан… Не думаю. А вот Шафу́ и его подпевала — эти могут.

— Подпевала? — не понял Вел и уточнил новое для себя слово. — Дашь мне понести твоё оружие? — Он кивнул на топор.

Я даже спорить не стал. Просто скинул с плеча эту дуру и отдал Велу.

Он поднял топор, оценил вес, хмыкнул и так же, как и я, закинул его на плечо и продолжил идти.

А я с выдохом облегчения утер ладонью мокрое от пота лицо. В глазах защипало.

Ничего, скоро ручей. Умоюсь.

— Да, Тадуху. Подпевала Шафу, — пояснил я тихо, чтобы лишние уши не слышали. — Это такой человек, который ищет тёплое место у ног сильного и своего слова не имеет. Говорит и делает только то, что хочет сильный.

Вел скривился и сплюнул себе под ноги.

— Шафу́ не сильный. Не нравятся они мне. Плохие люди. Гнилые внутри. И Ракан этот тоже, как червяк скользкий.

— А что думаешь за Сарга́я?

Вел задумчиво пожал плечами.

— Не знаю. Пока мне нечего за него сказать. Я вижу, что он смотрит на нас. Смотрит на своих. Сравнивает, думает. А ещё он боится тебя, маленький шаман, — хохотнул Рыжий и потрепал меня по волосам свободной рукой. Своё копьё он нес зажав подмышкой. — Взрослый охотник боится моего мелкого длинноухого. Если бы мне кто-то сказал до твоей смерти, что такое может случиться, я бы долго смеялся.

— Сам ты длинноухий, — отмахнулся я от него, шутя.

— Не обижайся, То-Рек, я же по доброму, — улыбнулся он.

— Знаю. Но если меня кто-то, кроме тебя, так назовёт, я ему голову откушу.

— Я первый откушу, — тут же посерьёзнел Вел и так выразительно взглянул на впереди идущих, что я понял: точно откусит. За меня — любому.

До ручья добрались без происшествий. Люди буквально набросились на воду. Кто-то пил прямо из ладоней, кто-то опускался на колени и жадно припадал губами к течению. Женщины сначала поили детей, потом уже сами утоляли жажду. Несколько подростков, немного освоившись, разбрелись вдоль берега и начали искать среди травы съедобные листья, корешки и всё, что хоть отдалённо напоминало еду.

Я только успел подумать, что хотя бы здесь можно будет немного перевести дух, как из ближайших кустов донёсся треск и из зарослей раздался пронзительный визг, следом — яростное хрюканье, и кусты буквально взорвались.

— Зверь! — заорал кто-то из женщин.

Люди шарахнулись в стороны.

На берег вылетела низкорослая косматая свинья, а следом за ней четыре чёрных поросёнка. Свинья неслась прямо к воде, хрюкая так, что у мен на мгновение заложило уши.

Несколько подростков отскочили назад, а двое темнокожих, те кто постарше, наоборот, замерли, во все глаза уставившись на зверей. Их младшие проворно юркнули за камни и спрятались там.

Лиор уже перехватывал копьё поудобнее. Айла тоже вскинула своё, прикрывая стоявших рядом женщин.

— Не разбегаться! — рявкнул Вел.

Но его поняли далеко не все. Я точно знал, что соплеменники Ракана понимают наш язык, а вот остальные — вряд ли.

Сам он шагнул навстречу зверю, выставив копьё.

Сарга́й оказался быстрее многих. Он сорвал с пояса каменный топор и, даже не целясь толком, швырнул его в ближайшего поросёнка.

Топор угодил точно.

Поросёнок взвизгнул и рухнул в траву.

— Хорош! — выдохнул я.

Свинья резко дёрнула мордой в сторону Сарга́я и на мгновение остановилась. Этого хватило.

Вел метнул копьё первым. Следом ударили Айла и я. Но шкура у этой твари оказалась настолько прочной, что мы не то что убить её не смогли — даже копья потеряли. Оба застряли в туше, а свинья взревела и рванула в сторону, но тут же заспотыкалась и начала метаться на месте, стараясь сбросить застрявшие в ней копья.

— Кидайте! — крикнул Вел остальным охотникам.

Шафу́ шагнул вперёд, крепче перехватил копьё и с силой всадил его сбоку. От напряжения он громко хекнул, но почти сразу охнул и схватился за больные рёбра. Скривившись от боли, Шафу́ согнулся и попытался отойти в сторону, но ноги не удержали его. Он рухнул на землю и зашипел, однако почти сразу снова попытался подняться.

Вот его удар оказался мощным. Копьё вошло глубоко, по самое древко, но и этот удар не свалил хрюшку с ног.

Сколько жира в тебе⁈

Тадуху, стоявший рядом с Шафу, шарахнулся в сторону, стараясь не попасть под клыки, перепрыгнул через камень и упал, выронив копьё. Свинья хрюкнула и ломанулась к упавшему охотнику.

Тадуху тут же подхватил копьё, развернулся и выставил острие вперёд, уперев другой конец в землю. Но ничего сделать не успел: один из темнокожих подростков подхватил с земли увесистую палку и со всей силы врезал зверю по морде.

Порося явно не ожидала такого привета, и её повело в сторону. Она мотнула головой, пошатнулась, нашла своими маленькими, заплывшими жиром глазками обидчика и решила отомстить ему. Но пацан ловко запрыгнул на камень и, наотмашь, в прыжке, вложив в удар всю силу тела, огрел свинью дубиной ещё раз.

Я чётко услышал хруст.

Палка треснула или кости свиньи?

Я и мои ребята уже кружили вокруг свиномамки, держа ножи на изготове, но смуглый паренёк ловко увернулся от обессиленного зверя и ещё раз врезал дубиной по спине.

Зверь завалился набок. Мы тут же кинулись вперёд, схватились за торчащие копья и с силой вдавили их глубже. Свинья глухо хрюкнула и забулькала кровью.

Я осмотрел нашу добычу. Чем-то она напомнила мне тайскую свинюшку: низкорослая, широкая, длинноухая, лапоухая, только волосатая. И зубы — длиной с мою ладонь.

Мелкая, а зубищи-то отрастила.

Всё произошло настолько быстро, что мы даже опомниться не успели.

На берегу повисла короткая тишина.

Сходили, называется, водички попить.

А потом все увидели оставшихся поросят.

Они разбежались кто куда.

— Не упустить! — заорал Вел.

Вот тут берег окончательно превратился в растревоженный улей.

Подростки ринулись следом. Женщины кричали им вслед. Кто-то хватал палки, кто-то — камни. Даже те, кто минуту назад едва держался на ногах, вдруг обнаружили в себе удивительную прыть.

Только четыре женщины с пустыми взглядами почти никак не отреагировали на происходящее. Им было всё равно, что творится вокруг. Их отвели в сторону и усадили за камнями.

Пятая, с гибридом на руках, куда-то спряталась. Я потерял её из виду. Будет жалко, если сбежит. Очень интересно было бы взглянуть на результат трудов Яра.

А вот Шунайя меня сильно удивила.

Бабка вдруг резко развернулась, ухватилась за ближайший ствол да с такой скоростью полезла вверх, что я даже засмотрелся. Ещё мгновение — и она уже ловко карабкалась по веткам, цепляясь руками и ногами за кору с удивительной для её возраста проворностью.

Ни хрена себе.

Я задрал голову.

Шунайя уже сидела на толстой ветке метрах в пяти над землёй и тыкала пальцем куда-то в сторону зарослей.

Бабка… Ты чего?

Я только успел повернуть голову в том направлении куда она указывала, как из кустов с визгом обратно в нашу сторону рванул последний поросёнок а следом за ним странный зверь.

Размером примерно с среднюю собаку, но гораздо массивнее. Низкое, широкое тело, короткие лапы, тяжёлая голова и длинная густая шерсть.

Что за хрень?

Скорее всего именно он и гнался за свиньёй и та спасаясь, со страху выбежала к водопою. А тут мы…

Он явно рассчитывал поживиться поросятами, но вместо добычи внезапно обнаружил несколько десятков людей.

Совсем тупой и не осторожный или отчаянный пофигист, как медоед?

Он затормозил всеми четырьмя лапами, едва не завалившись набок, резко заложил вираж и понёсся обратно в лес.

Не, совсем не медоед. Тот бы не удрал.

— Хороший зверь! — радостно воскликнул Лиор и бросился следом, с ножом в одной руке и копьём, которое он уже выдернул из мёртвой свиньи, в другой.

В зверя полетели камни и палки. Один камень просвистел совсем рядом с его головой. Второй попал. Зверь дёрнулся, но продолжил бежать.

Несколько подростков рванули следом. Один из них даже забежал в кусты, но почти сразу остановился.

Лиор тоже остановился. Рожа расстроенная, копьё опустил и мельком взглянул на меня виноватыми глазами.

Темнокожий парень волочил за заднюю лапу неподвижную зверюгу, с трудом таща её через кусты обратно к берегу. На затылке зверя темнела разбитая рана.

Похоже, чей-то меткий камень всё-таки угодил куда надо, а наш Лиор расстроился, что не его удар сразил зверюгу.

Парень выволок тушу на открытое место и бросил её на землю.

Я подошёл ближе.

Теперь удалось рассмотреть ещё одну нашу добычу получше. Действительно, что-то вроде росомахи, только заметно крупнее и тяжелее. Пасть огромная, лапы мощные, когти длинные. Очень длинные и острые.

Получатся ли из них ножи? Было бы неплохо.

Сверху раздался короткий одобрительный возглас.

Я задрал башку.

Ну и бабка…

Шунайя уже спускалась с дерева. Причём так же быстро, как забралась, ловко перебираясь с ветки на ветку и почти не пользуясь стволом.

Через несколько мгновений она спрыгнула на землю и поправила шкуры, словно ничего особенного не произошло.

Ну всё. Теперь я точно буду держаться от этой бабки подальше.

Вокруг уже собрались люди, все, кроме тех четверых. Даже Дикая подошла ближе.

Не сбежала. Отлично.

Кто-то рассматривал свинью, кто-то тащил к нам с Велом поросят, но большинство людей с одинаковым интересом пялились на странного зверя. Некоторые тихо переговаривались.

Я окинул взглядом собравшихся вокруг людей.

Ещё несколько минут назад они еле плелись, а теперь половина толпы носилась по берегу с палками и камнями, добывая себе еду.

Вот так, значит, и начинается возвращение к жизни.

Я невольно усмехнулся.

— Хорошая охота, — сказал я громко.

Вел довольно оскалился. Лиор поднял своё копьё. Саргай уже подбирал брошенный топор. Только Тадуху вставал на ноги, стыдливо опустив глаза. Мимо него, прижимая руку к ноющим рёбрам, медленно прошёл Шафу, бросив на товарища злой, презрительный взгляд.

А темнокожие ребята стояли рядом с убитыми зверьми и смотрели на них с явным гастрономическим интересом.

Один из них поднял на меня вопросительный взгляд.

Я указал на зверей, потом — в сторону нашей пещеры. Немного подумал, взял прутик и начертил линию на песке. Отметил точку в начале линии, обвёл нас всех и указал на эту точку. Затем показал пальцами идущего человечка и отмерил примерно половину пути. Перечеркнул линию и обвёл это место кружком. Показал на добычу и изобразил жест еды.

Парень расправил плечи, широко улыбнулся, закивал, что-то сказал своим, и они побежали в лес.

Вскоре из леса донеслись хруст и треск ломаемых ветвей. Через несколько минут темнокожие подростки вернулись с длинными жердями и охапкой вьющихся растений. Быстро привязали глупого хищника к палке.

Пока они возились с одним зверем, Саргай и ещё пара его соплеменников вязали на длинные жерди хрюшку.

Я ещё раз осмотрелся.

Все живы, все целы и с прибытком. Отлично. Так, стоп… А где Ракан со своим семейством?