Глава 12

Нашёл взглядом Вела. Парень сидел на корточках у ручья и наполнял фляжку.

Кстати, я ведь даже умыться не успел со всем этим бедламом. И воду набрать забыл.

Подошёл, присел рядом, зачерпнул прохладной воды в пригоршни и с удовольствием плеснул себе в лицо. Сразу стало легче. Не стал мелочиться и полностью сунул голову в воду, быстро прошёлся руками по волосам и лицу. Вынырнул, отфыркиваясь и мотая башкой.

Вел посмотрел на меня с лёгким осуждением.

— Ты сейчас обряд очищения решил провести? — спросил он недоумённо.

— Только голову. Мысли светлее стали. Попробуй.

Вел недоверчиво покосился на меня, привязал фляжку к поясу, опустился на колени и тоже сунул голову под воду.

— О-ох! — вынырнул он, отирая лицо ладонями, и замотал головой, разбрызгивая воду вокруг. — Хорошо! И правда, голова прояснилась. Лёгкая стала.

Я молча кивнул и показал ему большой палец.

Подождав немного, пока поднятая Велом муть не унесётся быстрым течением, я набрал воды в подаренную Барком фляжку.

Вел тем временем приглаживал руками непослушные мокрые волосы.

Научить его, что ли, хвост завязывать? Пальмочку на макушке.

Представил Рыжего с таким хвостом и невольно улыбнулся. Он, разумеется, понял мою улыбку по-своему.

— Удача на нашей стороне! — заявил он, явно довольный собой и сегодняшней охотой.

— Ага, хорошая охота была, — сказал я, вешая фляжку на пояс. — Вот только, пока мы зверя били, у нас люди пропали.

Сказал это как бы между прочим, но Вел мгновенно посерьёзнел.

— Кто?

— Ракан, его ребёнок и женщина. Ты видел их после охоты?

— Не-а.

Он отрицательно мотнул головой и тут же вскочил на ноги. Окинув взглядом толпу, Вел громко спросил:

— Кто видел, куда ушёл Ракан, его девочка и женщина?

Люди начали переглядываться. Кто-то что-то спросил у стоявшего рядом, кто-то вообще не понял, о чём речь. В этой толпе были люди из разных племён, и далеко не все понимали наш язык.

— Я видел, что было! — пропищал кто-то в толпе.

Голосок был тонкий, совсем детский.

Люди расступились, и между взрослыми показался маленький мальчик. Скорее всего, он был из племени Ракана, раз говорил на одном языке с нами. Мальчишка оглянулся на старших и неуверенно шагнул вперёд.

— Я видел, — повторил он уже тише и не так уверенно.

Я поднял с земли своё копьё, подошёл к нему и присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Тебя как зовут, мелкий? — спросил мягко, с улыбкой, стараясь не напугать ещё больше и без того перепуганного ребёнка.

Мальчик зажмурился, втянул голову в плечи и прикрылся руками.

Он что, ждал, что я его ударю?

Да ну… Ещё чего не хватало.

Он постоял так немного и, убедившись, что ничего плохого не происходит, сначала приоткрыл один глаз. Увидел мою всё ещё улыбающуюся рожу, открыл второй и удивлённо моргнул.

— Я То-Рек, — указал я на себя. — А ты? — показал на него.

— Кадо, — тихо ответил малыш. — Я Кадо, сын Тану, — добавил он уже совсем по-взрослому, стараясь держаться уверенно. Но тут будто сдулся: плечи опустились, а голос дрогнул.

— Но мой апа не пришёл… А ма…

Глаза тут же заблестели от подступивших слёз. Мелкий судорожно втянул носом воздух, глубоко вдохнул, расправил плечи и вытер ладонями лицо. Взгляд его вдруг стал жёстким и уверенным.

— Злоба убил их всех. Убил за то, что они сделали с ма. И с другими людьми.

Я внимательно посмотрел на мальчика. Сколько ему? Шесть? Семь лет?

Отец, видимо, погиб, а мать наверняка сожрали проклятые. И хорошо, если не на его глазах.

Хотя… сколько же тебе пришлось пережить, малыш.

— Я не боюсь тебя, То-Рек, — твёрдо заявил он. — Все боятся, а Злоба — нет. Я тоже. Как он.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Значит, станешь смелым охотником. Мне нужны такие люди, как Злоба. Останешься в моём племени жить?

Пацан немного подумал и уверенно кивнул.

— Так что ты видел, Кадо? Расскажешь мне?

Он оглянулся на толпящихся позади людей. Те молча наблюдали за происходящим. Никто больше не вышел вперёд и не встал рядом с ребёнком.

Мальчишка тихо вздохнул, словно наконец понял: несмотря на то, что вокруг стоят его соплеменники, он всё равно остался один.

Он снова глубоко вдохнул, но теперь уже иначе — не обречённо, а словно собираясь с духом. Развернулся ко мне, сжал маленькие ладошки в кулаки и тихо заговорил.

— Мы пили воду, — начал он немного неуверенно. — Старшая крикнула: «Зверь!» Это значит, нужно прятаться, — пояснил он.

Кадо замолчал, ненадолго задумался, словно выстраивая в голове каждую следующую фразу, и продолжил уже увереннее, тщательно подбирая слова:

— Все спрятались, а Таная побежала далеко. Зара позвала её, но Таная не остановилась и не вернулась. Зара побежала за ней, но быстро устала. Она остановилась вон там, у дерева, — он указал в сторону лесной чащи.

— Позвала Ракана, показала, куда Таная побежала, и он побежал в лес за ней. Зара постояла ещё немного и тоже пошла в ту сторону.

Он закончил рассказ и опустил голову, но вдруг, словно что-то вспомнив, вскинул её и добавил:

— Это случилось, когда охотники убили первого зверя.

Надо же, как точно и чётко он всё рассказал. И даже сообразил уточнить время ухода людей, сопоставив одно событие с другим.

Я был немало удивлён такой сообразительности у мелкого пацана из каменного века.

Нужно взять мальчишку на заметку.

— Говоришь, они вон туда побежали, когда мы первого зверя убили? — я указал на север.

— Да, — кивнул мальчик. — Ты поможешь найти Танаю, То-Рек?

— Помогу.

Я поднялся на ноги.

— Иди к старшим, Кадо. Ты очень хорошо всё рассказал. Молодец, — похвалил я ребёнка и слегка провёл рукой по его голове.

Он вздрогнул, сделал пару шагов, остановился и, глядя себе под ноги, тихо сказал:

— Злоба говорит: слова — это сила. Надо говорить складно, коротко и только то, что важно.

А-а, вот откуда растут уши у этих ораторских способностей. Кан и здесь руку приложил. Пытался обучать молодняк, хоть что-то вложить им в головы? Ну, с этим пацаном он явно не прогадал.

— Он всё верно говорит.

Я придержал его за плечо и развернул к себе. Мальчик поднял голову, чтобы видеть мои глаза.

— Ты хороший ученик, Кадо. Но больше не называй старого охотника Злобой. Его настоящее имя — Кан.

У пацана расширились глаза от удивления. Он несколько раз моргнул и кивнул.

— А теперь иди к своим, — развернул его за плечи и слегка подтолкнул вперёд.

Мелкий пошагал своей неуверенной походкой оловянного солдатика.

Как же он меня на самом деле боялся.

И всё же, несмотря на суеверный страх, подпитанный страшилками старших соплеменников, которые те наверняка уже успели себе напридумывать, мальчишка нашёл в себе храбрость и заявил о себе.

В племени трусов тоже рождаются храбрецы.

Однако…

— Думаешь, вернутся? — тихо спросил Вел подойдя ко мне почти вплотную. — Будем ждать?

— Нет. Не будем. Мы и так слишком долго ждали, пока небо лило воду, — мотнул я головой. — Ты веди людей к нашему дому, а я схожу, посмотрю, не нужна ли им помощь. Они не должны были уйти далеко. Я быстро вернусь.

— Ты думаешь, он настолько плохой охотник, что не узнает собственные следы и не найдёт дорогу обратно? — усмехнулся Рыжий.

— Найти-то найдёт, — вздохнул я.

На мгновение задумался: а стоит ли мне вообще переться за этим Раканом? Но тут же отбросил эту мысль.

Если бы ушёл один Ракан — и чёрт бы с ним. Пусть катится на все четыре стороны. Если бы он намеренно увёл свою семью, не поставив никого в известность, — ответ был бы тем же.

Но здесь всё выглядело иначе.

Девчонка перепугалась и в ужасе рванула куда глаза глядят, а Ракан и его младшая жена побежали за ней, пытаясь спасти ребёнка.

А вот захотят ли они потом вернуться или решат уйти своим путём — это уже другой вопрос.

Мне было необходимо убедиться, что я не бросил людей на погибель. Я хотел пойти туда не столько ради них, сколько ради самого себя. Чтобы потом совесть не грызла: мог спасти — но бросил.

Егор никого не бросает. Никогда.

— Сам хочешь идти? — недовольно спросил Вел, явно не одобряя мою идею.

— Сам. Мне некого брать. Айла и Лиор должны остаться с тобой. Они прикроют спину. А я не хочу подставлять свою спину, взяв одного из этих, — кивнул на Тадуху и Шафу. — К тому же Шафу, кажется, совсем плохо. Посмотри на него.

Вел взглянул в сторону двух охотников. Старший сидел на земле, привалившись спиной к дереву, и морщился от боли, прижимая руки к боку. Второй стоял напротив, понуро опустив голову, и что-то тихо говорил, видимо оправдываясь за своё позорное падение.

— Да, — едва заметно кивнул Рыжий. — Этот удар копьём ему дорого встал. Я понял тебя, Ха-Рук. Буду осторожен. Береги и ты себя.

Мы коротко обнялись, хлопнув друг друга по спинам.

— А, и это… — вдруг вспомнил я то, о чём напрочь забыл во всей этой суматохе. — А топор мой где? — спросил я с усмешкой. — Потерял?

Вел прищурил глаза.

— Шутишь опять надо мной, да? Копьё Барка припоминаешь? Там твой топор, — указал он в сторону нашей прыткой шаманки.

Старушка сидела под раскидистым кустом, скрестив ноги в позе лотоса и закрыв глаза. Перед ней, прямо на траве, лежал мой топор.

Я в удивлении вздёрнул брови.

Она медитирует?

— Поставлю её перед собой идти, — заявил Вел. — Вот пусть она и несёт твоё оружие, раз взялась охранять. Буду видеть и её и топор. Что скажешь?

Я пожал плечами.

— Ну… пусть несёт. Если сможет.

— Эта, — хохотнул Вел, — сможет. Иди уже, — махнул он рукой. — А то до ночи будем так стоять.

Я развернулся и направился к лесу. Айла с Лиором вопросительно уставились на меня. Я лишь махнул им рукой в сторону Вела.

Пусть с ним разбираются. Он объяснит.

Следы искать долго не пришлось. После дождя земля раскисла, и каждый отпечаток хорошо читался на влажной почве.

Вот отпечаток ноги Танаи — небольшой, но глубокий. Рядом след Ракана, шире и тяжелее. Чуть в стороне — следы Зары.

Я двигался осторожно, не спеша. В таком лесу бежать — последнее дело. Один неверный шаг, мокрый камень под ногой, рыхлая земля под корнями — и можно улететь с обрыва, который ещё секунду назад даже не видел.

Следы уходили всё дальше от воды и постепенно забирали вверх.

Вот здесь кто-то упал.

Я остановился.

На влажных листьях виднелись размазанные следы крови. Несколько капель упало на траву, ещё немного осталось на сломанной ветке.

Девчонка неслась, не разбирая дороги: подскальзывалась, падала, ползла на четвереньках, снова вставала и бежала дальше. Всё это я видел по размазанной влажной почве, следам ладошек и босых ног.

Следы пошли дальше, вверх по склону, прямо в густой кустарник.

Я присел и раздвинул ветви.

Кустарник оказался не просто густым — старым и огромным. Под ним, возле стволов, пророс целый лабиринт из толстых ветвей и корней. В некоторых местах между ними едва можно было протиснуться.

Пришлось опуститься на четвереньки.

Вот же выбрали дорожку…

Я пополз по следу, стараясь не задеть лишний раз ветки.

Отпечатки здесь стали ещё заметнее.

Таная.

Ракан.

И Зара.

Зара с пузом тоже сюда полезла? Ну вы даёте…

Я уже почти выбрался из этого зелёного лабиринта, когда услышал голоса.

Остановился.

Впереди говорил Ракан.

Голос у него был отчаянный.

— Таная, дай мне руку! Я тебя вытащу! Дай руку!

— Нет!

— Прошу тебя! Ты сорвёшься!

— Откажись от клятвы!

Я замер, стараясь не выдавать своего присутствия. Мне стало интересно, откажется ли он или нет.

— Я не могу! — чуть ли не со слезами в голосе ответил Ракан. — Ты должна мне верить!

— Я тебе не верю! — в голосе девчонки звучали обида и злость.

Рядом заговорила Зара. Спокойно, но настойчиво:

— Таная, послушай своего апу. Пойми, он хочет тебе добра. Апа всегда защитит тебя. Даже если сейчас тебе кажется, что это не так.

— Не защитил!

Голос девочки дрогнул, но тут же снова стал злым.

— Он не защитил ни меня, ни ма! И тебя он тоже не защитил!

Ракан молил:

— Таная… Не шевелись, прошу. Дай руку, дитя… Я вытащу тебя и мы будем говорить тут, хорошо?

Но девочка продолжала истерить:

— Нет! Ма убили! — выкрикнула девочка. — Эти твари её убили и сожрали, пока тебя не было!

Я нахмурился. Натура спасателя требовала немедленно вмешаться, но здравый смысл подсказывал, что моё появление только усугубит ситуацию. Я ждал подходящего момента и в глубине души надеялся, что эта семейная сцена всё-таки закончится примирением.

— Я не смог её защитить, — глухо ответил Ракан.

— Так и есть! — огрызнулась малая. — Лучше бы они сожрали тебя, а не ма!

На несколько секунд повисла тишина.

Потом Таная заговорила уже тише:

— А теперь ты отдал меня тому, кто возвращает мёртвых.

Я нахмурился.

Что?

— Я не отдал тебя ему, — сказал Ракан.

— Отдал! Отдал! Отдал! — разоралась она. — Я всё слышала! Ты дал ему клятву! Ты поклялся!

— Таная, послушай…

— Откажись от клятвы, апа! Откажись, и тогда я дам тебе руку. Мы уйдём домой.

Голос Танаи дрогнул, и она, уже не сдерживая слёз, протянула:

— Я до-мо-ой хо-очу…

— Прости, Таная. Прости, милая… — Ракан, судя по голосу, тоже рыдал. — Моё слово — камень.

Голос девочки сорвался на крик:

— Так разбей его!

— Не могу… — сипло ответил Ракан.

— Он сам мертвец! Ты дал слово мертвецу! Как ты мог, апа⁈ Как ты мог?..

Она снова зарыдала.

У меня аж дыхание сперло.

Чего-о-о⁈

Я приподнял голову, забыв, что нахожусь в кустах, и тут же запутался волосами в цепких ветках. Но выдираться не стал — просто замер, переваривая услышанное.

Живой мертвец? Так вот что они обо мне думают?

Я медленно опустил взгляд на свои руки.

Я, значит, живой мертвец?

И вдруг мне стало понятно, почему Таная бежала так, будто за ней гнались сами демоны.

Она не от зверя убегала.

Она от меня убегала.