Глава 9

Кровь продолжала пропитывать землю вокруг лосиных туш, и запах стоял такой, что я всё чаще поглядывал по сторонам. Несколько крупных мух уже кружили над мясом, а на ветке ближайшего дерева устроилась ворона, внимательно наблюдавшая за нашей работой.

Вот и первые посетители пожаловали. Сейчас эта пернатая разведчица сообщит остальным, что в лесу открылся бесплатный мясной рынок, и начнётся веселье!

Я подобрал с земли небольшой камень и швырнул в назойливую птицу. Та возмущённо каркнула, взмахнула крыльями и убралась подальше. Проводив её взглядом, я снова взялся за разделку лосёнка — хорошо, что нож мне всё-таки удалось отыскать. Трубка, кстати, тоже нашлась. Самого лосёнка мы предусмотрительно подтащили поближе к нагромождению камней. Всё-таки лучше держаться рядом с местом, где в случае чего можно укрыться. Мало ли кто ещё пожалует на запах свежего мяса. Выяснять, кто тут самый большой и сердитый, мне как-то больше не хотелось.

Пока ждали помощников, с лосёнком почти управились, но стоило мне взглянуть на лосиху и здоровенного самца, как весь энтузиазм куда-то испарился. Работы там оставалось непочатый край. И если с лосихой всё было более-менее понятно, то при виде самца хотелось только тяжело вздохнуть. Эта громадина по-прежнему лежала под рухнувшим деревом, и я пока слабо представлял, как мы будем её оттуда вытаскивать.

Видимо, придётся очень усердно помолиться богине Физике. А если не поможет — расчленять тушу и вытаскивать её из-под дерева по частям.

Алан и Куру работали как заправские мясники. Старший ловко срезал мясо с ноги лосёнка, быстро и точно ведя каменным лезвием вдоль кости. Младший тоже не отставал: придерживал тушу, помогал поворачивать её, а когда Алан отделял очередной кусок мяса, принимался срезать с него жир и сухожилия.

Кстати, оба ножа парни смастерили прямо здесь, буквально на моих глазах. Как говорится, не отходя от кассы. И ведь управились довольно быстро. Правда, у Алана получилось заметно лучше, а вот Куру то и дело приходилось отвлекаться на обмотку рукояти, которая постоянно норовила сползти.

Алан раз взглянул на его мучения, другой, а потом, видно, не выдержал. Покачал головой и молча протянул руку. Мол, давай сюда.

Куру без лишних вопросов отдал нож. Старший размотал рукоять и принялся обматывать её заново. Делал он это неторопливо, словно специально показывая младшему, как правильно укладывать витки и затягивать их, чтобы ничего не расползалось. Закончив, крепко сжал рукоять, несколько раз провернул нож в ладони, проверяя, не скользит ли обмотка, и протянул обратно.

Куру повертел нож, попробовал, как тот лежит в руке, довольно кивнул и тут же вернулся к работе.

И всё это — молча.

Я невольно залюбовался их работой. Парни оказались на редкость рукастыми и сообразительными, а действовали так слаженно, будто всю жизнь трудились бок о бок. Алан чуть повернёт голову — Куру уже подхватывает нужный кусок. Один потянет тушу на себя — второй тут же перехватывает поудобнее. Ни суеты, ни лишних движений. Иногда хватало одного взгляда, чтобы понять, что требуется от другого. И работа спорилась так, что оставалось только диву даваться.

Прямо двое из ларца, одинаковых с лица.

Хотя нет, насчёт лица я, пожалуй, погорячился.

Ростом они и правда были почти одинаковые, да и в движениях чувствовалось что-то общее, но стоило присмотреться, как различия сразу бросались в глаза. У Куру лицо было ещё совсем мальчишеское, с мягкими чертами, тогда как у Алана уже проступала взрослая угловатость. Младший, по моим прикидкам, уступал старшему года на два. Ну или на год. Тут уж поди разбери.

А вот с возрастом самого Алана я, похоже, поначалу промахнулся. Приглядевшись повнимательнее, понял, что он однозначно старше нашего Вела. Года на два, не меньше. Просто уж больно худой. Одни жилистые руки да выпирающие кости. Из-за этой худобы он и выглядел заметно моложе своих лет.

Впрочем, худоба оказалась обманчивой. Силёнок в этих тощих руках хватало с избытком: пока я то и дело разгибал затёкшую спину, Алан работал без передышки.

Куру, кстати, от него почти не отставал.

Глядя на эту парочку, я всё больше убеждался, что нам с ними здорово повезло.

Айла тем временем заканчивала снимать с лосёнка шкуру, стараясь обойтись без порезов и повреждений. И, надо признать, получалось у неё здорово. А мы с Велом взялись за внутренности. Поскольку в дело шло практически всё, пришлось изрядно повозиться с требухой, отделяя нужное и освобождая кишки от содержимого. О нормальной очистке без воды пока оставалось только мечтать. Запах стоял такой, что глаза слезились, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Но деваться было некуда — приходилось терпеть и продолжать работу.

В какой-то момент я заметил, что Айла перестала работать и замерла, настороженно глядя куда-то мне за спину.

— Что там? — спросил я, оборачиваясь.

Девушка приложила палец к губам и указала в сторону леса.

Я прислушался. Между деревьями послышался треск ветвей, а следом донеслись чьи-то голоса.

— Люди, — тихо произнесла Айла, крепче сжимая нож.

Люди — это, конечно, хорошо. Вот только какие? Свои или чужаки?

Вел тут же отложил требуху и поднялся на ноги. Алан коротко бросил что-то Куру, и оба прекратили работу, настороженно уставившись на заросли.

Я тоже подобрался, прикидывая, с какой стороны могут появиться незнакомцы и как действовать, если окажутся недружелюбными.

Впрочем, гадать долго не пришлось. Через несколько мгновений кусты затрещали, и из них выскочил Майен.

— То-Рек! Барк идёт! Люди идут! — радостно выпалил он.

Следом появился Лиор. Оба запыхались, но выглядели довольными.

— Ну наконец-то! — обрадовался я. — Далеко они?

Майен махнул рукой в сторону леса.

— Там! Скоро!

— Хорошо. Передохните пока, а мы продолжим разделку.

Однако время шло, а обещанные помощники так и не появлялись. Мы успели закончить с лосёнком, подготовить место для разделки лосихи и даже немного поспорить, как лучше вытаскивать самца из-под поваленного дерева.

Людей всё не было.

Я несколько раз прислушивался, ожидая услышать голоса приближающейся толпы, но из леса доносились только птичьи крики да поскрипывание старых деревьев.

— Майен, ты Барку точно всё как следует объяснил? — спросил я, вытирая нож о траву.

— Да! — уверенно ответил мальчишка. — Барк идти! Все идти! Лиор и я бежать!

Лиор подтвердил его слова энергичным кивком и тоже указал на лес.

Странно. Они что, по дороге за ягодами остановились? Тут ведь не так уж далеко.

Я сунул нож за пояс.

— Вел, схожу посмотрю, куда они запропастились.

— Возьми с собой Алана или Айлу. Не ходи один.

Алан, услышав своё имя, тут же шагнул вперёд, всем своим видом показывая, что готов к любым манёврам.

— Не, — я мотнул головой. — Вам тут самим охрана нужна. Один схожу. Не переживай, справлюсь.

Вел недовольно вздохнул, но спорить не стал.

— Ладно. Только будь осторожен. По сторонам смотри и к каждому шороху прислушивайся.

Я усмехнулся.

— Знаю.

Успел почти выбраться из старого леса, где почва то и дело шевелилась под ногами, прежде чем до меня наконец донеслись голоса. Причём разговаривали там на повышенных тонах, а кто-то и вовсе кричал.

И голос Барка среди остальных выделялся особенно хорошо.

— Я сказал, идите! Ничего вам не будет!

В ответ послышались испуганные женские возгласы.

— Нельзя туда! Земля шевелится!

— Живой лес! Он нас проглотит!

— Духи под землёй! Они сердятся!

А-а! Вот оно что! Добрались до нашего замечательного живого леса. И, похоже, знакомство прошло не слишком удачно.

Я прибавил шагу и вскоре увидел весьма занимательную картину.

Возле огромного дерева с раскидистыми корнями стоял Барк. Старик опирался на посох и сердито смотрел на сбившихся в кучу женщин и детей.

Рядом с ним находилась Нэра, а чуть позади, деловито пыхтя и шустро перебирая ногами, расхаживала Шунайя. Старуха то и дело останавливалась, сердито ворчала на своём языке и стучала кривой палкой по земле.

За Нэрой держались Тин и Эйо. Неподалёку я заметил Мино с Агурой и маленькой Унгой, а также других ребятишек лет от пяти до двенадцати. Большинство женщин, нагруженных мешками, свёрнутыми шкурами и длинными жердями, столпились на небольшом участке твёрдой земли.

Женщины Серых Волков держались немного отдельно, вместе с двумя мальчишками лет одиннадцати-двенадцати. Те вцепились в своих Ма и с ужасом смотрели под ноги.

Но самое интересное происходило чуть в стороне.

Одна из женщин стояла на четвереньках, судорожно цепляясь пальцами за мох. Она попыталась подняться, но едва перенесла вес на одну ногу, как земля под ней прогнулась. Женщина испуганно вскрикнула, снова опустилась на четвереньки и торопливо поползла к остальным.

Другая всё-таки решилась сделать несколько шагов по мягкому грунту, но тут налетел порыв ветра, огромное дерево над ней закачалось, а земля у его корней заметно приподнялась.

Бедняжка завизжала, бросила мешок и с такой скоростью помчалась обратно, что едва не сбила с ног двух своих товарок.

— Видели⁈ — закричала она, показывая на шевелящийся мох. — Земля живая! Она меня схватить хотела!

— Лес нас съест! — подхватила другая женщина.

— Нельзя здесь ходить! Духи не пускают!

Барк сердито ударил посохом о землю.

— Довольно! — прогремел он. — Я говорю, что можно идти! Разве духи тронули хоть кого-нибудь из вас?

— Пока не тронули! — возразила одна из женщин, прижимая к себе ребёнка. — А дальше земля проглотит!

Старик от возмущения даже бородой тряхнул и сердито взмахнул посохом. Вплетённые в бороду костяшки, камешки и деревяшки застучали друг о друга, а подвески на одежде и посохе дружно загремели.

— Если будете здесь стоять, к ночи вас волки найдут! Тогда и посмотрим, кто кого проглотит!

Угроза подействовала своеобразно. Женщины испуганно переглянулись, после чего ещё плотнее прижались друг к другу.

Отлично, Барк! Теперь они и вперёд идти боятся, и назад возвращаться. Ещё немного — и придётся всю эту толпу по одному на руках перетаскивать.

Впрочем, самого старика я прекрасно понимал. Он-то наверняка считает, что лес живой, вот только духов совершенно не боится. Судя по всему, бабка тоже. А те, кто держался поближе к Барку, скорее всего, просто доверяли ему. Вот и пошли следом, несмотря на страх. Хотя по лицам было прекрасно видно, что и им здесь не по себе. Просто старались не показывать виду.

Я вышел из-за дерева.

— Барк! Что тут у вас происходит?

Старик обернулся и, увидев меня, сердито ткнул посохом в сторону женщин.

— Вот! Привёл помощников! Теперь они идти боятся!

Одна из женщин тут же повернулась ко мне.

— Ха-Рук! Здесь земля живая! Она шевелится!

— Вижу, — спокойно ответил я, подходя к ней. — А почему она шевелится, знаете?

Женщина испуганно покачала головой.

— Духи под ней!

— Нет, дело в деревьях. Сейчас покажу.

Я подошёл к ближайшему огромному стволу, возле которого земля особенно сильно пружинила под ногами. Несколько толстых корней выступали наружу, уходя затем под сплошной ковёр мха и переплетённых мелких корешков.

Подняв с земли длинную ветку, я ткнул ею в мягкий участок почвы. Мох прогнулся, а чуть поодаль приподнялся небольшим бугром.

За моей спиной немедленно раздалось несколько испуганных возгласов.

— Вот! Шевелится!

— Видите⁈ Он разбудил землю!

Да уж, наглядная демонстрация пока только усугубила положение. Ничего, сейчас разберёмся.

— Смотрите на дерево, — сказал я, указывая вверх. — Ветер качает его ветви. А под землёй у дерева большие корни. Они держат его, чтобы оно не упало.

Я обхватил руками толстый корень, затем показал, как он тянется к стволу.

— Дерево качается, корни двигаются, а вместе с ними и земля. Здесь земля мягкая, корней очень много, вот она и шевелится.

Для убедительности я несколько раз наступил на мягкий участок, заставив мох заметно прогнуться, а потом спокойно прошёлся по нему туда и обратно.

Люди внимательно наблюдали за мной, но приблизиться никто не спешил.

— Ты Ха-Рук, — наконец произнесла одна из женщин. — Тебя духи не тронут. А нас могут!

Ну приехали! С таким аргументом спорить бесполезно. Хоть целую лекцию о корневых системах прочитай, всё равно во всём виноваты духи. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Ну хорошо! Раз вы так боитесь, я наложу на вас защитное заклинание! Будете под моей защитой, и лес вас не тронет. Договорились?

Люди неуверенно переглянулись. Кто-то кивнул, но большинство продолжало топтаться на месте.

— А кто не пойдёт помогать мясо таскать, тот его и есть не будет! — добавил я, решив подкрепить магию более весомым аргументом.

Вот теперь дело пошло веселее. Народ закивал куда охотнее, а несколько человек даже сделали шаг в мою сторону.

— Я готова, — обречённо вздохнула одна из молодых женщин. — Накладывай свою защиту, Ха-Рук.

Она подошла ко мне и крепко зажмурилась, словно ожидала, что сейчас её как минимум молнией шарахнет.

Хм… А чего бы такого придумать? Чтоб быстро, зрелищно и выглядело достаточно внушительно?

Я задумчиво почесал подбородок. Потом поднял руки над головой женщины и принялся медленно водить ими, будто нащупывал что-то невидимое. Несколько раз загадочно пошевелил пальцами, резко хлопнул в ладони и торжественным голосом произнёс:

— Кэш очищен! Куки удалены! Антивирус активирован! Фаервол включён! Доступ посторонним запрещён!

Для пущего эффекта я резко опустил руки, словно захлопнул над женщиной невидимый колпак, и дважды щёлкнул пальцами.

— Всё! Защита установлена. Следующий!

Женщина осторожно приоткрыла один глаз.

— Уже?

— А чего ты ожидала? — пожал я плечами. — Работает.

Она недоверчиво оглядела себя, потрогала грудь, живот, потом перевела взгляд на Барка, словно ожидая от него подтверждения.

Ну давай, дед, не подведи. Ты же у нас специалист по всякой потусторонней ерунде.

Барк смотрел на меня с неподдельным интересом. Пока я размахивал руками и нёс свою компьютерную ахинею, он внимательно следил за каждым движением, а теперь задумчиво поглаживал бороду, отчего вплетённые в неё костяшки тихонько постукивали друг о друга.

Девушка всё ещё ждала его вердикта, да и остальные притихли, с любопытством поглядывая на шамана. Барк наконец оторвал от меня взгляд, посмотрел на девушку и коротко велел:

— Стой спокойно. Сейчас проверю.

Наш старый шаман неторопливо обошёл её кругом, то и дело принюхиваясь к плечам и волосам. Затем удовлетворённо хмыкнул и с силой стукнул посохом о землю. Подвешенные к нему побрякушки дружно загремели.

— Хорошая защита! — торжественно объявил он собравшимся. — Сильные слова! Теперь ни один дух не посмеет тронуть эту женщину!

Девушка облегчённо выдохнула и даже заулыбалась.

— Ну, а теперь пройди вон до того дерева, — я указал рукой нужное направление. — Давай, не бойся.

Она неуверенно двинулась вперёд. Сделала шаг, другой, третий… и вдруг замерла.

— Земля шевелится! — дрожащим голосом выдавила она, оборачиваясь ко мне.

Глаза наполнились слезами, лицо побледнело.

— Всё… Сейчас она меня съест…

— Да иди ты, не бойся! — я небрежно махнул рукой. — Иди, иди. Не тро-о-онет!

Девушка глубоко вздохнула, собралась с духом и сделала ещё несколько шагов. Вся толпа следила за ней, затаив дыхание.

Добравшись наконец до указанного дерева, она остановилась, оглянулась на нас и робко улыбнулась.

— Ну вот, видишь? — развёл я руками. — Никто тебя не тронул!

— Но земля под ногами шевелилась! — упрямо возразила она.

Ну раз уж они так уверены, что лес живой, спорить больше не стану. Используем это в свою пользу.

— Ну так лес-то живой! Он дышит! Ты ведь тоже дышишь? Но не бросаешься же из-за этого на каждого встречного. Вот и лес просто дышит. А ты иди себе спокойно, и всё будет нормально.

Девушка немного подумала, кивнула и направилась обратно. На этот раз шагала уже заметно увереннее, хотя всё ещё поглядывала себе под ноги.

— Я следующий! — вызвался паренёк, тот самый, который сегодня утром просился с нами на охоту, и решительно шагнул вперёд.

Ну вот, дело пошло!

Вскоре желающих получить защиту заметно прибавилось. Я едва успевал размахивать руками, хлопать в ладоши и бормотать всякую современную чушь с самым серьёзным видом. После каждого такого представления Барк важно кивал, подтверждая силу заклинания, и очередной счастливчик отправлялся вслед за остальными.

Постепенно народ начал втягиваться в старый лес.

Барк прошёл было мимо меня, но остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. Потом наклонился поближе и тихо, чтобы остальные не услышали, спросил:

— Предки подсказали?

— Угу, — кивнул я с самым невозмутимым видом.

Старик задумчиво поскрёб подбородок, покосился на людей, уходивших в лес, и после короткой заминки произнёс:

— А на меня… такую защиту наложишь?