Глава 45

Картер

Первая мысль — поехать в клуб и залить стеклянный пол его кровью. Вторая — выместить злость на девчонке, но этого позволить я себе не могу. В итоге — тупо катаюсь по городу, не желая находиться с ней в одной квартире. Чёрт меня дёрнул нести весь этот бред про чувства. Пол дня готовил этот дурацкий ужин, и для чего? Чтобы почувствовать себя полным кретином… Если она и правда встречалась с Гаем за моей спиной, то я реально без сожалений просто вычеркну её из своей жизни. Может, конечно, всё действительно так, как она объяснила, но какого дьявола он пишет ей под утро?

Эти вопросы мучают меня и выворачивают наизнанку. Ревность: жгучая, едкая и ядовитая сжимает тисками горло и растекается горячим оловом в крови. Гай хоть и старше, но идеально ей подошёл бы. Весь такой из себя положительный: хорош собой, богат, воспитан и обходителен. Её мамаше он точно пришёлся бы по вкусу. Я видел: Роуз ему однозначно понравилась, и если этот парень то, что ей надо — скатертью дорога…

Где-то глубоко внутри теплится надежда, что у меня просто едет крыша. Когда-то много лет назад я чувствовал примерно тоже самое. Помню как сейчас: летний зной, она в лёгком жёлтом платье и этот Кен с полочки детского магазина… За руку берёт её, и они уходят. Дружили они просто тогда оказывается. Сколько ей было? Лет тринадцать? Помню, как Рид смотрел на меня во все глаза: от злости я разбил окно в собственном доме, а потом вставил. Ну не идиот ли? Вопрос — риторический.

Эти мои вспышки гнева случаются время от времени. Всё, что связано с Роуз цепляет и моментально выбивает почву из под ног. У неё ведь никого не было до меня. Мне настолько повезло, что я украл у неё даже первый поцелуй. Почувствовал это сразу там в лесу. Так что всё остальное — тоже только моё. Осознавать это волнительно и приятно, особенно когда ты по уши влюблён.

Умею ли я любить? Да без понятия… Готов для неё на всё. Но, чёрт возьми, как же сложно. Столько заморочек, что голова кругом. Букет эмоций: от ненависти до желания и обратно. Проблемы с её родителями… Мать, заявившая, что мне не место рядом с её дочерью, и что отношения наши ни к чему не приведут. Вроде пустяк. Я никогда не зависел от чужого мнения, но неприятно, задевает.

Выбрасываю окурок и поднимаюсь наверх в квартиру сестры. Роуз стоит у двери, рюкзак на плече, равнодушный взгляд. Мне бы просто крепко обнять её и никуда не отпускать, но вместо этого стою и наблюдаю, как она выходит в коридор. Уже внизу догоняю. Снова злюсь, потому что бесит это её поведение.

В машине едем молча. Она обижена, а я — раздражён. И непонятно, что со всем этим делать. Хочу услышать ответ от неё.

Как обычно собирается сбежать, но я резко хватаю её за левое запястье, вынуждая, наконец, посмотреть на меня.

— Всё значит? — это фраза даётся мне с трудом.

В её глазах грусть и разочарование. Опухшие веки, красные глаза. Плакала из-за меня, и это чертовски тешит самолюбие.

— Всё… Сам ведь сказал — так сдержи слово.

Выдёргивает руку и выходит из машины. Твою мать. Опускаю голову на руль и сжимаю до хруста челюсти. Грудь полыхает от ярости, сердце колотится как ненормальное. Всё? Серьёзно? Который раз уже.

Еду в колледж. Потому что надо, обещал сестре, иначе вышвырнут, не смотря на немалые денежные взносы. Отсиживаю две пары и умудряюсь спалить долбаную запеканку на практическом занятии.

— Приятно, что не только я чувствую себя дерьмово, — подмечает Хейли, когда мы стоим в курилке.

Я молчу, выпуская дым. Нет настроения с ней пререкаться.

— Не наигрался ещё? — интересуется она. — Или не по зубам оказалась девочка?

— Просто заткнись, Сандерс, — не выдерживаю я. Эти её комментарии меня дико раздражают.

— Ты так напряжён… Хочешь, помогу тебе? — не унимается она и скользит по мне недвусмысленным взглядом.

— Не веди себя как шлюха, — бросаю я и прохожу мимо. В ответ она только хмыкает.

Посылаю всё к чертям и уезжаю в спорт зал. Рид уже там, колошматит грушу. В последнее время он всё больше напоминает себя прежнего: такого же неуравновешенного и лишённого тормозов. Что-то там у них происходит со сводной сестрой. Исайя и тот попал под руку, а значит, дела совсем плохи. Запал на неё: не признаёт этого, дымится от ревности, что так хорошо мне знакомо, а потому сразу бросается в глаза.

Не успеваю переодеться, как раздаётся телефонный звонок. Не могу поверить, что на экране действительно светится её фотка. Поднимаю трубку и слышу взволнованный голос. А дальше всё развивается быстро: Рид. новость о том, что Дженнифер кто-то избил, и те напряжённые десять минут, в течение которых мы добираемся на додже до школы.

Девчонка и правда выглядит плохо. Нападали группой, хоть она и отрицает. Незамедлительно едем в больницу.

Смотрю в зеркало лобовика: Дженнифер лежит у Рида на руках. Он прижимает её к себе, и я вижу как на его лице страх и злость сменяют друг друга. Даже представить не могу, что бы я чувствовал, случись подобное с моей Роуз.

Весь вечер проводим в больнице. Он — с ней в палате, а я в коридоре. Врач рассказывает Риду и родителям о многочисленных травмах. К счастью, самые серьёзные — перелом пальцев и сотрясение мозга. Полагаю, что Бен и Грейс не оставят всё так, как есть.

*********

Проходит несколько дней, Дженнифер идёт на поправку, и на лице Рида впервые за долгое время появляется улыбка.

А мои будни серые и одинаковые. Роуз не объявляется, и чувствую я себя всё хуже — плата за мою вспыльчивость и несдержанность. Мой дед всегда ругал меня за это: «Сначала думай, потом — делай». У меня всё с точностью, да наоборот…

Решаю, что хочу хотя бы увидеться с ней. Потому что не могу: лезу на стену и с ума схожу. Тот, кто придумал эти муки, должен гореть в адовом пламени!

Стою у доджа, припарковавшись у железного забора. Выкурю сигарету и двину ко входу, чтобы Роуз от меня не ускользнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Какие люди! — раздаётся рядом женский голос. Поворачиваю голову направо: у внедорожника, припаркованного по соседству, та самая, известная на всю Блу Хай, задира, младшая сестра Виктории Адамс.

— Чего тебе? — равнодушно интересуюсь я. На задворках памяти всплывает рассказ Исайи о том, что она пыталась издеваться над Роуз.

— Да всё спросить хотела, — тянет она и подходит ближе, изображая уверенную в себе сучку, — ты меня на своём додже, когда покатаешь?

Улыбается подруге, накручивая на палец до безобразия осветлённые волосы.

— Никогда. Ты не в моём вкусе: тощая и плоская, — ухмыляюсь я, глядя на неё сверху вниз. Кто-то ведь должен открыть ей глаза на правду.

С удовольствием смотрю на то, как быстро меняется выражение её, не в меру разукрашенного, лица.

— И это говоришь мне ты? — насмешливо фыркает она.

Мои брови взлетают вверх. Мерзкая. Похоже, у них — это семейная черта.

— Проваливай отсюда и не беси меня, — отвечаю я тоном, обозначающим её место.

Она захлёбывается от негодования, а подруга уже с опаской косится на меня. Ну хоть у кого-то срабатывает логика.

— Нет, погоди, давай-ка разберёмся. Ты ведь ждёшь убогую страшилу Онил?

Она получает звонкую пощёчину. Не ожидает подобного, а потому эффект превосходный. Хватается за сиюминутно раскрасневшуюся щёку и испуганно смотрит на меня. Вообще на представительниц женского пола вроде как не принято поднимать руку… Но! Вот эта зарвавшаяся «девушка» реально перегибает и забывается.

— Да как ты смеешь, — дрогнувшим голосом говорит она.

— Ты меня спутала с кем-то? — хватаю и толкаю её спиной в железную сетку забора. — Размажу так, что следа не останется…

И вот это никчёмное существо держит в страхе всю школу? Училась бы она в моё время — девчонки быстро бы её успокоили.

Она захлёбывается собственными слезами, озираясь по сторонам в поисках того, кто захочет прийти ей на помощь. Подруги, кстати, и след простыл. Вовремя она поняла, что пора делать ноги.

— Вон пошла! — резко отпускаю, отчего она тут же валится на землю.

Спесь с неё спала, бежит так быстро, что пятки сверкают. Направляюсь к школе, мне нужна Роуз. Не знаю сколько у неё уроков, но буду ждать, если потребуется. Здороваюсь с ребятами, замечаю директрису.

— Лерой, прошу пройти в мой кабинет! Мне стало известно о том, что ты обидел одну из наших учениц! — возмущается она.

Ага, наверное, подружка свинтила прямо к ней.

— Это называется перевоспитание, — нагло заявляю я.

— Кто позволил тебе распускать руки на территории моей школы! — ругается она, пока мы идём по коридору. Прямо как в старые добрые времена.

Студенты в недоумении поглядывают на нас, а меня, пожалуй, даже забавляет происходящее.

— А говорили, что я никогда не ступлю на порог родной школы, — припоминаю я ей.

— Век бы тебя не видела! Повадился сюда, тоже мне ухажёр! Да ещё какую девочку себе захотел!

— А вот это вас уже не касается, — одёргиваю её я и захожу в кабинет, бывал в котором в разы чаще, чем на занятиях.

После моего выпуска директриса перекрестилась. Полагаю, до сих пор вздрагивает при упоминании моей фамилии.

Тот беспредел, что я устраивал в школе, до сих пор помнят эти стены. Я и мои отмороженные друзья навсегда оставили «след в истории». Драки, пьянки, таблетки, трава, выбитые двери и стёкла, оскорбления. Мы делали то, что хотели, и никто не мог нас остановить. Кстати, накрыло меня конкретно после очередной несправедливости. Сначала один парень посмел заикнуться о том, что мою мать бросил отец. Переклинило, началась драка, которую спровоцировал он. Кто виноват оказался в итоге? Я… ну кто бы сомневался…

Потом украли деньги из кошелька химички, повесили на меня, хотя я не делал этого. Своих, конечно, не сдал, но засвербило внутри, и я решил, что не хочу больше опровергать эту свою репутацию хулигана. И пошло поехало…

— Присаживайся, Картер, — нарочито вежливо говорит старая карга, когда я уже приземлился в мягкое кожаное кресло.

— Обзавелись новой мебелью? Удобненько…

— Хватит паясничать.

— Давайте быстрее к делу, директор. Времени мало.

Она садится на свой трон и смотрит на меня привычным недовольным взглядом. Открывается дверь и в кабинет врывается растрёпанная тучная тётенька.

— Драка в столовой, — задыхаясь, произносит она.

— Ужас, — я качаю головой. — Как неспокойно у вас тут однако…

— Да что ж это такое! — директриса поднимается и велит мне ждать её в кабинете. — И чтобы без этих твоих глупых выходок!

Сижу, запрокинув голову и жду. Дурацкий метроном жутко бесит, и я решаю поставить его в аквариум. Эта затея не особо нравится золотым рыбкам, но зато меня изрядно веселит.

В коридоре гул, выхожу туда. Ученики шепчутся и косятся на меня. Толпа галдит, и я не могу понять отчего все так перевозбудились.

— На пол и короче началось такое…

— Она её за волосы.

— А про Смит, слышали про Смит?

— Это он, да? Он её ударил? — громко спрашивает у подруг какая-то девица.

— Кинулась на Онил…

— Головой об пол…

Стоп. Что? Не успеваю я дослушать фразу в общем шуме, как из-за угла показывается директриса. Рядом с ней трое: Роуз, Исайя и младшая Адамс, которая при виде меня резко останавливается как дрессированная.

**********

Душный кабинет. Народу здесь битком: учителя, администрация и мы. Сижу рядом с растрёпанной Онил и, не стесняясь педагогических работников, интересуюсь не пострадала ли она от рук этой мрази.

— Следите за выражениями, Лерой! Давайте все успокоимся, коллеги, присядьте.

— Что произошло, Роуз?

— Эта ненормальная набросилась на меня, — отвечает Онил, и я сжимаю челюсти.

— Потому что она подговорила его меня ударить! — истерично добавляет Бренда.

— Не делала я этого, — хмурится Онил.

— Роуз вообще тут ни при чём, — поясняю я.

— Ничего не понимаю, — раздражается директор. — Тара, ты пришла сюда первой, расскажи, пожалуйста, с чего всё началось…

Девушка с красными волосами в нерешительности встаёт со стула.

— Он её не бил, — вдруг произносит она.

— Чего? Но ты же стояла рядом! — истерит блондинка.

— Бренда сама к нему полезла. Хотела спровоцировать. Он оттолкнул её к забору. Всё.

Не совсем понимаю с какой радости эта девица врёт. Онил довольно хмыкает. По ходу я чего-то не знаю.

— Но ты же сама сказала, что Картер обидел Бренду.

— Просто сказал, что она тощая и не в его вкусе.

Адамс рычит от злости, а я улыбаюсь. Миссис Четтер хмурится и почёсывает тугой пучок на голове. Очевидно догадывается, что всё это чушь собачья.

— Она лжёт! — вопит девчонка. — Он… он… ударил меня.

Я откровенно смеюсь. У д а р и л.

— Боюсь, если бы это случилось, ты не сидела бы перед нами, — качает головой Роуз.

— Значит, он тебя ударил и ты тут же побежала бить Роуз Онил? — уточняет у Бренды педагог-психолог.

— Да не бил он её, — ещё раз повторяет девушка по имени Тара. — Бренда подговорила меня убедить вас в этом, но я решила, что лгать не хочу.

Цирк.

— Так… Вот что… Картер, ты пока свободен, — неожиданно заявляет мне директор.

— Я с ней уйду, — предупреждаю я, кивая на Роуз.

— Пожалуйста, покинь мой кабинет!

Я не двигаюсь с места, и она нервно постукивает карандашом по столу.

— Снаружи подожди в конце концов!

Раздражённо вздыхаю и нехотя встаю, подхожу к двери. Она распахивается, и я сталкиваюсь нос к носу с учителем физики. Помню этого дяденьку. Мы запирали его в лаборантской.

— Товарищ, директор, там дети! — запыхавшись, произносит он.

— И что?

— Саманта Митчелл утверждает, что к избиению Дженны Смит причастна мисс Адамс.

Глаза горе-директора лезут на лоб.

— Исключу всех! — хватаясь за голову, произносит она. — Комиссию, Ботуорд, срочно созываем комиссию!

Я выхожу в коридор. К моему удивлению, он забит студентами. При виде меня они затихают.

— Прямо хочу пожать тебе руку.

— Правильно, что ты опустил её.

— Ты реально залепил ей пощёчину?

— Хоть кто-то поставил на место эту стерву.

— А что там сейчас происходит?

Незнакомые мне люди с энтузиазмом благодарят и задают вопросы. Они все меня бесят, а потому я спешу к Исайе. Толкаясь, пробираемся сквозь толпу в холл. Выходим на улицу, и я, наконец, могу покурить. Ричи рассказывает про потасовку в столовой. Мне не нравится, что Адамс вовлекла Роуз в драку, но приятно слышать, что та дала сдачи. Она всегда переживала, что не может этого сделать.

— Какого чёрта они не расходятся? — спрашиваю я Аарона, показавшегося на пороге школы.

— Пишут докладные на Бренду. По ходу у всех накипело.

— А чего так долго ждали? — недовольно замечаю я.

Знакомая чёрная хонда подъезжает на парковку. Элис Онил с недовольным выражением лица заходит в школу уже через минуту…

Спустя сорок минут мучительного ожидания вижу Роуз, направляющуюся к машине матери. Бросаю парней и устремляюсь вслед за ней.

— Онил, ты в порядке? — спрашиваю, ещё раз осматривая её с ног до головы.

— Ну и зачем ты её тронул? Кто тебя просил? — устало спрашивает она, снимая рюкзак с плеч.

— За языком надо следить. Думаю, научится с сегодняшнего дня.

Роуз недовольно хмурится и открывает двери.

— Да забей, Онил. Эта мерзость получила по заслугам. Все так считают, — изучая её лицо, говорю я.

— Ты всё же ударил её, верно? — качает головой она.

— Пощёчина, Онил. От этого ещё никто не умирал.

— Боже! Зачем ты…

— Она сама ко мне полезла, и вообще, какого чёрта я оправдываться должен? Сделал так, как посчитал нужным, понятно? — зло перебиваю её я.

— Понятно, — тяжело вздыхая, произносит она. — Делаешь ты, а проблемы потом у других. Ты понимаешь, что мне грозит исключение за драку?

— Да перестань, этого не будет!

— Откуда тебе знать?

— Слушай, так и терпела бы дальше? — не выдерживаю я.

— Не хочу больше разговаривать с тобой, — раздражается она, открывая пассажирскую дверь. Попал в точку. Противостоять таким людям, как Бренда, она никогда не умела ввиду своего характера и воспитания.

— С твоим появлением у нас в семье одни проблемы! — недовольно высказывает мне Элис Онил, подошедшая к машине. — Во что ты впутал мою дочь? Научил распускать руки?

— Сделал то, чего вы не сделали, — спокойно отвечаю я, убирая руки в карманы. — Стоило обратить внимание на то, что у неё проблемы в школе… Но нет, вас ведь волнуют исключительно наши отношения.

— Картер, пожалуйста, не надо, — просит Роуз.

Элис молча заводит машину, и они уезжают. Прекрасно. Я негативно влияю на её дочь. Она ведь именно это имела ввиду?

— Поехали домой, а? — жалобно просит Исайя. — Слишком много всего, и мой мозг уже не выдерживает.

Насчёт этого он прав. Событий на этой неделе было предостаточно. Я сыт по горло, всё задолбало…

*********

В среду везу Хью в кино. Он расстраивается, что с нами нет Роуз. Интересуется, не обидел ли я её, в очередной раз напоминая мне о девчонке. Приходится сказать, что Онил просто нет в городе. Едем ко мне домой на ужин. Мама и Джулианна знакомятся с мальчишкой. Вечер проходит весело и непринуждённо, но как обычно происходит то, что всё меняет. Хью замечает Роуз у её дома, хмурится и обвиняет меня во лжи. Я не могу объяснить восьмилетнему ребёнку то, что происходит между мной и Онил. Я и себе-то при желании навряд ли смогу объяснить…

В выходные я решаю, что пора выполнить то, что давно обещал матери: поработать во дворе с газонокосилкой. Как назло в этот день пекло стоит страшное. Чем ближе лето, тем жарче погода.

Рид, Исайя и Кэм, парень из нашего боксёрского клуба, прохлаждаются в теньке. Они слушают музыку, в то время как я жарюсь под солнцем.

— Надо пройтись там ещё раз, — издевается Исайя. Я показываю ему средний палец, и он смеётся.

— Так помог бы… — выключаю газонокосилку и подхожу к парням.

— Не-не-не. Это вообще не моё. Слушай, отец как раз ищет садовника, хочешь…

— Ты нарываешься, Исайя, — предупреждаю я.

— А я что? — возмущается он, отпивая лимонад, — У тебя просто так замечательно получается!

— Хочешь, чтобы он пересчитал твои зубы? — интересуется Рид, поворачиваясь к нему.

— Ой, всё равно хотел вставить себе везде керамику, — хохочет он.

— А, ну тогда ладно…

— Это Дженнифер и Меган? — Кэм кивает головой в сторону соседского дома. Я и не заметил, что Онил появилась с подружками на веранде.

Последний раз я видел её четыре дня назад. На турнире по художественной гимнастике, где она выступала. Это, кстати, было невероятно красиво. Исайе тоже понравилось, но в совершенно ином ключе. Он без конца отпускал пошлые комментарии о гимнастках, восхищался их гибкостью и всё такое… Я же почти его не слушал, смотрел на Роуз: яркую, грациозную и артистичную. Я знал, что она с детства профессионально занимается художественной гимнастикой, мог перечислить её награды, соревнования, но ни разу не видел её выступления вживую. И потому был под впечатлением. Которое неожиданно испортил Гай. Явился тоже, непонятно зачем. Правда к Роуз он вроде как не подходил.

— Ага, — прищуривается Исайя. — Эй, Онил, кто это там с вами?

Он такой бесцеремонный…

— Моя двоюродная сестра приехала на выходные из Сакраменто, — кричит она в ответ.

— Давайте что ли пригласим их куда-нибудь? — тихо предлагает Кэм.

— А познакомить меня с ней? — продолжает орать Исайя через дорогу.

Я включаю газонокосилку, надо достричь траву в углу. На это уходит пара минут. И вот передо мной идеальный короткостриженный газон.

Выключаю технику и замечаю, что девчонки уже здесь.

— Выходит, что Саре нужен тот, кто может показать ей Блу Бэй? — как всегда в своём репертуаре Исайя.

— Расслабься, она знает его вдоль и поперёк, — смеётся Роуз.

Я отпиваю холодную воду прямо из бутылки и смотрю на неё.

— А ты должно быть Картер, — улыбаясь, произносит та самая сестра. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на лице. Кажется, припоминаю. Изредка она бывала в гостях у семьи Онил.

Киваю головой и снова пью. Она, не стесняясь, меня разглядывает.

— Поехали на побережье? — предлагает Кэм. — Сыграем в волейбол четыре на четыре.

— Жара такая, — ноет Исайя.

— Боишься проиграть как обычно, — подтрунивает над ним Дженнифер.

— А ты значит играешь хорошо? — спрашивает у неё Кэм.

— У меня коварный бросок…

— Мы справимся, думаю, — тут же загорается идеей Рид.

Я качаю головой, и охота им играть именно сейчас.

— Мы вас сделаем, ребята, — весело говорит Меган.

— Расскажете потом, чем дело кончилось.

— А ты что же играть не станешь? — восклицает сестра Онил.

— Не привык проигрывать.

Вскидываю бровь. Это Роуз подала голос. Смотрит на меня с вызовом и хмыкает.

— Выиграем — будешь должна мне поцелуй, — предупреждаю я, и она моментально краснеет.

Парни свистят, а Дженнифер тут же вмешивается, предлагая Онил придумать что-то своё.

— Если мы одержим победу, — тянет Роуз, — украдёшь с фермы Перкинса ещё одну курицу для Исайи. Подружку для Дороти.

— Ты серьёзно? — смеюсь я.

— Более чем.

— Ну вот и договорились, — подытоживает Рид.

Девушки возвращаются в дом, чтобы переодеться, а Рид и Кэм отправляются в магазин за водой. Когда спустя полчаса все готовы ехать — распределяемся по машинам.

— Я поеду на этой, она такая необычная! — восторгается Сара или как там её зовут. — Никогда не ездила в додже! Сяду вперёд, никто не возражает?

Вопрос уходит в пустоту, и она радостно плюхается в мою машину.

— И мы с вами, да, Онил? — Дженнифер открывает заднюю дверь, и подруга недовольно смотрит на неё.

— Лерой, так вообще-то нечестно, — глубоко возмущён Исайя. — Поедешь в тачке, битком набитой девчонками.

Я развожу руками и прыгаю на водительское сиденье.

— Какая интересная у тебя машина! — облизываясь, тараторит Сара. — И быстрая наверное! Девушкам нравится?

Я замечаю, что её юбка подозрительно высоко. Она вытягивает ноги, усердно пытаясь мне их продемонстрировать.

Разворачиваю машину в сторону побережья.

— Роуз как-то говорила, что жутко заводится от быстрой езды! — выдаёт Дженна на полном серьёзе.

Я смеюсь, а Онил недовольно шипит на неё.

Да, похоже, будет весело…