Часть 3. · Глава 1

Алексей сделал несколько бессознательных шагов вперёд, не отрывая напряжённого и в чём-то болезненного взгляда от мальчика.

– Никита?.. – почти выдохнул он тихим голосом.

Ни ему, ни ребёнку никто не мешал. Они устремились навстречу друг другу и замерли в тихих и крепких объятиях. Алексей встал на колени, спрятав лицо в его волосах, судорожно прижимая к себе. Один Бог ведал, что творилось у него в душе.

Лена смотрела на них с замиранием сердца, подавляя порыв расплакаться и усесться на пол. Но она продолжала стоять, сжав кулаки и губы, часто моргая от мокрых глаз. Он всё-таки нашёл своего сына... семь лет спустя. Так трогательно и так больно... Она даже боялась признаться самой себе, от чего именно ей так больно? От той человеческой трагедии и счастья одновременно, которые разворачивались перед ней? От того, что история встречи после потери в этом мире – не про неё? От того, что не она – мама, и никогда ею не станет?.. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула, запретив себе думать. Просто спокойно дышать. Дыхание и мысли восстановились, и она снова открыла глаза.

Они о чём-то тихо говорили друг с другом, мальчик указывал на пожилую женщину за спиной, а Алексей гладил его, дотрагиваясь до лица, будто ещё не веря своим глазам, словно это был сон.

– Что ж, на этом достаточно, – нарушил идиллию этой встречи президент. – Твою жену, к сожалению, найти не удалось. Она пропала без вести в самом начале. Мальчик скитался по твоим друзьям и соседям, пока его не забрала к себе эта пожилая женщина.

Он поманил Никиту к себе пальцем. Несколько военных взвели курок, предупреждая заранее возможные сопротивления Алексея. Он встал на ноги, нахмурившись и сжав, казалось, до скрипа в зубах, челюсть, с трудом отпуская сына. Мужчина молчал. Он понимал, что в этом новом раскладе последнее слово уже не за ним.

Мальчик, расстроенный и сутулый, медленно подошёл к президенту и встал возле его кресла.

– Мы будем ждать вас здесь, – снова заговорил он. – Как видишь, у тебя появился весомый повод отправиться на своё, возможно, последнее данное от меня задание. И вернуться.

Президент внезапно закашлялся – его и без того бледное лицо побелело ещё больше. Он глубоко вздохнул, словно ему не хватало воздуха и, затем спокойно выдохнул, коснувшись рукой глаз и быстро вернувшись в обычное состояние.

– Твои люди, – продолжил он, – пусть оставят нас в покое. Любая попытка вторжения обернётся смертью самого дорогого, что у тебя есть.

Алексей молчал, продолжая стоять на том же месте, внимательно изучая говорившего.

– Я дам тебе... вам – всё необходимое снаряжение, транспорт, людей – всё, что нужно для этого плана. Оставляю себе заложника ради собственной безопасности.

– Ты же понимаешь, что твоя безопасность лишь вопрос времени? – наконец, заговорил Алексей на удивление ровным и спокойным голосом.

– Да, время беспощадно, – кивнул ему президент. – И у меня его осталось даже меньше, чем ты думаешь... Ирония судьбы – избежать смертельного заражения и при этом заболеть неизлечимой болезнью, от которой уже нет лекарств в этом мире... Но пока я ещё жив, я хочу сделать последнее, что в моих силах для тех, кого я оставляю после себя.

– Твоя драматичная речь меня не растрогает. Слишком поздно ты спохватился о людях, которых оставляешь.

– Ты волен думать, что хочешь, – президент примирительно махнул рукой. – Мне неинтересны споры или доказательства собственной невиновности. Но это мой последний приказ для тебя: ты делаешь то, что скажут тебе мои люди. Возвращаешься. И мы квиты. Это – всё.

Военные дали ему знак отойти и вернуться на место. Алексей подчинился, но как человек, который знает правила игры, а не тот, кто не видит выхода.

Их вывели под конвоем на улицу, велев сообщить окружившим Центр людям отойти от этого блока. Алексей всё это время находился в таком напряжённом размышлении, что на девушку ни разу не взглянул. Лена шла немного в стороне, стараясь сохранять собственную внутреннюю устойчивость – внутренний стержень, который ни от кого не зависел.

Алексею дали рацию, и он сообщил своим людям об изменениях в планах. И только после этого он обернулся. Он смотрел на девушку долгим и пронзительным взглядом. Такой близкий и такой далёкий одновременно...

Алексей лишь распорядился отвести своих людей на безопасное расстояние от президентского блока, запретив кому‑либо приближаться, пока внутри оставался его сын. Остальные блоки Центра он взял под контроль и постепенно вернул им жизнь: свет, связь и доступ к системам. Леонид снова получил возможность работать в лаборатории, приступив к своим разработкам с ещё более интенсивной сосредоточенностью, продолжая прерванную мысль.

Многие люди, на удивление Лены, очень энергично взялись за подготовку, проводя чуть ли не сутки в своих кабинетах «на рабочих местах». Были те, кто просто подходили и обнимали, подбадривали словами, делились своими знаниями и наблюдениями.

Они вернулись в Общину, в которой тоже интенсивно началась подготовка. Приносили карты северо-запада России, локации бывшей лаборатории, снимки – всё, что нужно и можно было достать. Лена в какой-то момент начала уставать от этой суеты и уходила в лес, наполняясь снова тишиной и покоем. Но из всего этого хаоса она вынесла самое главное: у людей появилась надежда. И одним из носителей этой надежды стала она сама.

Алексей стал ещё более внимательней и бережней к ней относиться, но она видела, что он носит в себе что-то сложное и тяжёлое, чем не делился с ней и, казалось, что где-то между ними появилось непонятное расстояние.

Они сидели в своей комнате в один из редких теперь вечеров, которые могли провести вдвоём под мирный треск камина. Алексей изучал карты на столе, а девушка сидела рядом, поджав под себя ноги и периодически кладя голову ему на плечо и заглядывая в бумаги.

Внезапно она осознала, что карты, которые она видит в его руках, вовсе не те, что им необходимы. Это были чертежи президентского блока. Она резко выпрямилась.

– Что это? – девушка вязла у него из рук бумаги и начала их рассматривать. – Это не наш план, не так ли?

Алексей вздохнул и облокотился о спинку дивана. Лена поняла, что он отрицать не будет, и почувствовала неприятный, сжавшийся комок внутри.

– Да, это чертежи блока Д. Мой сын там в заложниках, и я собираюсь его освободить, а не бегать под дудку умирающего узурпатора.

Лена от неожиданности не сразу нашлась, что ответить.

– Что?!. Ты же... – она нервно провела рукой по лбу. – Его же могут убить!

Алексей напрягся, его руки сжали бумаги, оставив смятые следы.

– Он может и тварь... Но не детоубийца.

– Ты настолько в этом уверен?!

– Уверен. Но я не уверен в остальных. Если президент скоро умрёт, а как скоро – нам не доложат, то тот, кто придёт не его место, может иметь совсем другие моральные ценности. Поэтому надо спешить.

Лена вскочила, подавляя страх и разочарование. Она прошлась по комнате и, наконец, сообразив, повернулась к нему.

– Хорошо. Ты спасёшь сына. И останешься с ним. Так надо. Это правильно... А я пойду.

– Куда ты пойдёшь? – начал сердиться Алексей.

– Туда, куда я думала мы планируем идти весь этот месяц!

– Лена, это безумие! – он сделал паузу, чтобы взять себя в руки. – Это дорога в один конец. Я не собираюсь терять ни тебя, ни его! Сохранить всем нам жизнь – это в моих силах, но спасти мир от заразы – это фантастика!

Гнев и отчаяние наполнили её до краёв.

– Твой контроль – это иллюзия! – почти выкрикнула она. – Ты срубишь ветку, но не уничтожишь дерево... Мир умирает, Алекс... и мы вместе с ним – рано или поздно. Но сейчас у нас появился шанс это будущее изменить!

– У этого шанса слишком высокая цена!

– Какая цена, Алекс – смерть?! Я каждый день просыпаюсь с мыслью, а доживу ли я до вечера? А увижу ли я тебя снова?! И весь ужас в том, что я ничего не могу с этим поделать!

Алексей вскочил и нервно прошёлся по комнате. Наконец, он снова повернулся к ней, попытавшись взять свой голос под контроль.

– Я выбираю то будущее, в котором наибольшее количество шансов остаться в живых.

– Какое будущее? – не унималась девушка. – То, в котором мы втроём скитаемся от Общины к Общине? В котором каждый наш день наполнен лишь мыслями, как дожить до завтра? Мир, в котором ты будешь приучать к жестокости своего сына – ЭТО твоё будущее?!

Алекс сдержанно вздохнул и подошёл к ней.

– Есть вещи, с которыми безопаснее смириться, а не пытаться их переделать.

– Но я не хочу смиряться!

От возмущения Лена не могла найти себе места. Она кинула бумаги на стол и схватилась за голову. Ей становилось тесно, душно в этой комнате.

– А в чём твоё смирение, Алекс? Ты все эти годы искал свою семью и ни разу не остановился. Ты ломаешь системы, построенные элитой, а теперь мне предлагаешь смириться?!

Он ничего не ответил. Скрестив руки на груди, он смотрел в пол, напряжённо о чём-то размышляя.

– С самого первого дня нашей встречи я шла к этой цели, – заговорила снова девушка, стараясь подавить дрожь в голосе. – Я падала и вставала, я умирала и воскресала – и всё ради того, чтобы оказаться здесь, в этом моменте... на этом старте, откуда изменения могут быть возможны! А теперь приходишь ты и говоришь мне – останься, потому что я так решил?! Потому что МНЕ так будет лучше! Потому что Я знаю, как вам всем будет лучше!

Алексей быстро приблизился к ней, взяв её за руки.

– А что лучше для тебя? Умереть в неизвестности? – сдержанно, сквозь зубы, спросил он.

– Я не готовлюсь умирать! – она освободилась от его рук.

– Зачем тебе это?! Почему ты готова рискнуть всем ради призрачной цели?!

– Потому что я больше не хочу убивать!!!

Последние слова вырвались в отчаянном крике, гулкое эхо повисло в звенящей тишине между ними.

И Лена сорвалась: быстро накинула куртку, залезла в ботинки и, схватив ружьё и рюкзак, выбежала на улицу. Она не слышала, звал ли он её, пошёл ли следом – ей хотелось бежать и бежать, скорее, подальше от того, что было так тяжело, что повисло камнем в самом сердце. Выбежав за пределы Общины, она без остановки нырнула в лес, мчась по тропинкам, по кочкам, перескакивая лужи – словно пытаясь обогнать ветер.

Лёгкие наконец начали дышать, лицо разгорячилось и тяжесть начала отпускать. Она не знала, сколько так мчалась и куда – да и было не важно. Затем постепенно девушка перешла на быстрый шаг, потом – спокойный, подождала, когда дыхание восстановится. Тропа привела её к берегу озера, над которым уже заходило солнце, окрашивая небо оранжевым закатом.

Лена остановилась на берегу, затем упала на колени и заплакала.

Стемнело и собственных следов уже не было видно, о возвращении обратно не было речи. Оставалось заночевать в лесу. Найдя подходящее дерево и привязав себя верёвкой к стволу, она попыталась заснуть. Приступ злости и отчаяния прошёл и на смену ему появилось неприятное и болезненное осознание, что она оставила дорогого человека в одиночестве и без возможности связаться с собой, уйдя в лес, в темноту. Она повертелась на ветке. Безумное и глупое решение – взять и сбежать. Почему всё так сложно? Она тяжело вздохнула. Какие теперь приоритеты? Есть ли правильные решения? Куда двигаться?

Девушка ещё поёрзала какое-то время, но усталость и пережитый стресс провалили её в беспокойный сон.

Холодный мелкий дождь разбудил под самое утро. Лена поморщилась, вытирая лицо и слегка подрагивая от холода. Выбежала из дома, не взяв с собой тёплую одежду – совсем расслабилась в спокойных бытовых условиях. Тело ныло от напряжения и неудобной позы во время сна. Желудок свело от голода.

Спрыгнув с дерева, она походила немного по поляне в поисках собственных следов и затем медленно двинулась в сторону дома.

Лена вернулась в Общину, волоча за собой толстую тушку зайца, которого успела подстрелить по пути. Грязная и уставшая, она остановилась на краю улицы, заметив знакомую мужскую фигуру возле дома. Алексей молча смотрел в её сторону. Постояв так несколько секунд, он отвернулся и пошёл в другом направлении.

Девушка вздохнула и побрела дальше, отнесла зайца на кухню и вернулась в их дом. Усевшись на стул, она устало скинула тяжёлые ботинки. В помещении горел камин, наполняя комнаты приятным теплом и запахом древесины. Вода в душевой уже остыла, но сейчас это было не важно. Она помылась, приведя себя в порядок и, надев нижнее бельё и майку, улеглась в кровать, растворившись в мягкости и тепле постели. Но глаза не закрывались, мысли не давали расслабиться: что теперь делать, он её оттолкнёт или примет? Ведь как бы сильно она ни любила... а она его любила... другой она стать не сможет. И они или принимают союз таким, какой он есть, или вынуждены будут разойтись, чтобы не причинять друг другу ещё больше боли...

Алексей пришёл поздно вечером. К ней не зашёл. Лена поняла, что и не будет. Она соскользнула с постели и тихо подошла к дверному проёму между комнатами. Переодевшись уже в домашние штаны и футболку, он сосредоточенно вертел в руках какие-то мелкие машинные детали. Бросив на неё быстрый взгляд, он продолжил заниматься своими делами. Девушка медленно и немного нерешительно направилась к хмурому мужчине и остановилась возле барного столика, встретившись с его вопросительным взглядом.

– Прости, что сбежала... – Лена сжала тонкими пальцами край стола, словно в поисках опоры.

Алексей сдержанно вздохнул и отвернулся. Но не ушёл.

– Я не знала, как остаться в этом споре и не потерять себя... Больше не хочу так делать... Но мне нужно, чтобы ты перестал принимать решения за меня.

Лицо мужчины немного смягчилось, но оставалось серьёзным и сосредоточенным.

– Иди ложись в свою кровать, – сказал он спокойно.

Девушка задумалась над его ответом, услышав в нём ещё сдержанный холод, и сделала несколько шагов навстречу. Приблизившись вплотную, она мягко скользнула руками под его футболку – Алексей тут же их перехватил. Его лицо напряглось и глаза потемнели.

– Одной в кровати холодно... – она приподнялась на носочки и коснулась его губ, ловя себя на мысли, как сильно по нему соскучилась только за одни сутки. Освободив руки, она мягкими движениями пальцев погладила его по животу…

– Ты что делаешь? – он с лёгким недоумением снова перехватил её руки.

– А ты сам как думаешь?

Девушка стянула с себя майку, отбросив её на пол, и снова прильнула к нему обнажённым телом. Он сразу прижал её к себе – обоюдное напряжение нарастало, разливаясь горячим током по телу.

– Решила зайти с другого фланга?

Лена улыбнулась, уловив в его голосе едва заметную иронию, снова скользнула под его футболку, касаясь губами груди, живота, спускаясь всё ниже...

Алексей резко её поднял, развернул к себе спиной и прижал к столу. От неожиданности она замерла, почувствовав, как он прижался к ней сзади и остановился, словно вслушиваясь в ответ. Она расслабилась в его объятиях, прильнув к нему ещё сильнее.

– Я испугался за тебя... – сказал он ей тихо. – Больше так не исчезай.

Словно тяжёлый камень упал с души, она облегчённо вздохнула.

– Я больше не исчезну, – ответила тихо девушка, чувствуя его горячее дыхание на своей шее.