Глава 9

Дорога привела к очередному изгибу извилистой реки. Весь берег зарос высокой жёлто-зелёной травой и кустарником. Убедившись в безопасности места, они сделали привал.

Лена устало опустилась на небольшой свободный участок среди густого тростника. Её спутник бросил на землю рюкзак и ружьё, усевшись рядом. После усадьбы он не сказал ни слова, и по лицу трудно было разобрать, о чём он думает. Есть не хотелось, только пить. Сосредоточиться было сложно, по телу пробежал озноб, и слегка закружилась голова. Каждое столкновение с этим человеком выматывало до самых глубин.

Прикрыв глаза, она легла на спину. По телу снова пробежала дрожь, и укус на руке напомнил о себе лёгкой саднящей болью. Девушка смотрела на мужчину из-под полузакрытых век.

Алексей снова закурил, молча наблюдая за течением реки. Запах дыма вызвал лёгкое раздражение, одновременно кольнув тоскливым тёплым воспоминанием.

– Курение вредит вашему здоровью, – процитировала она усталым голосом заезженную рекламную фразу.

– Ты меня угробишь раньше, чем сигареты.

Лена снова закрыла глаза, почувствовав, что тело начинает нагреваться то ли от раздражения, то ли от температуры. Она резко села, глядя вдаль.

– Мне не нравится, что ты мной командуешь.

На лице Алексея появилось искреннее удивление. Он замер, уставившись на неё.

– Твой отец был полковник в отставке? – вдруг спросил он, вернувшись к сигарете.

– Евгений доложил?

– Такие люди тоже привыкли командовать. Тебя не раздражало?

– Ты – не мой отец, – резко отрезала она. – Кроме военного прошлого, между вами нет ничего общего.

Алексей хмыкнул.

– Неужели? – он бросил на неё острый взгляд. – Всегда есть ведущий и ведомый.

– Ведомый – это не всегда подчинённый. Я тебе не солдат!

Мужчина раздражённо вздохнул.

– Чего ты от меня хочешь? Дать покомандовать?

Лена встала, слегка качнувшись, заметив, как Алексей подался вперёд, бросив на неё тревожный взгляд.

– Просто перестань изображать Бога…

Он собирался уже что-то ответить, но передумал, принявшись со сдержанным раздражением тушить сигарету. Лена взяла свои вещи и ружьё и направилась к берегу реки, постепенно скрывшись из его поля зрения за высокой густой растительностью. Внутренний жар становился сильнее. Она умыла горячее лицо холодной речной водой. Слишком жарко – может, зайти в воду? Сознание начинало периодически давать сбои. «Началось, – быстро промелькнуло у неё в голове. – Лишь бы пережить следующие сутки».

Она разделась и зашла в воду по плечи, тело почти не чувствовало холода, отозвавшись лишь лёгкой резкой судорогой. Рана на плече была неглубокой и не кровоточила, но саднила и периодически вызывала чувство жжения. Она аккуратно её промыла. Надо ещё спиртом…

Тело отяжелело, девушка с некоторым трудом выбралась на берег. Каждый поворот головы вызывал головокружение. Кажется, купание было совершенно неумной мыслью. Снова одевшись, она пыталась унять дрожь в руках. Её трясло. Дыхание дрожало вместе с телом.

Достав из рюкзака бутылочку спирта, девушка промыла рану, слегка поморщившись от резкой жгучей боли и подождала, когда жидкость высохнет. Затем кое-как перемотала руку пожелтевшим, много раз стиранным, но всё же чистым бинтом. Вытащив спальный мешок и, расстелив на траве, улеглась сверху.

«Надо пережить сутки. Надеюсь, он не пристрелит», – появилась и исчезла лихорадочная мысль. Сознание начало мутнеть. Через какое-то время Лена провалилась в обжигающее забытьё.

Ощущение реальности на время вернулось, когда на лбу оказалось что-то прохладное. Небо было серым. Уже вечер или собирался дождь? В поле её зрения оказалось расплывчатое лицо Алексея. Хорошо, значит она ещё на этом свете. Его прохладные руки периодически касались её лица и рук. Поднявшийся ветер холодил тело, принося облегчение внутреннему жару. Лихорадка не отступала, и снова наступила темнота.

Она очнулась от того, что её пытались поднять или разбудить. Глаза резко открылись. Кромешную темноту освещал тусклый фонарь, лежащий рядом на траве, лицо было мокрым – шёл мелкий дождь.

– Что случилось? – спросила она, удивившись собственному голосу.

– Ты сможешь идти? – спросил он шёпотом, прижав её тело к своему и поднимая на ноги. – В воде какая-то дрянь, нам надо уходить.

В этот момент что-то громко плюхнулось в реке. Лена резко дёрнулась вверх, схватившись за его плечи, и поднялась на ноги.

– Смогу, – выдавила она из себя, тело и ноги подчинились усилию. Кружилась голова и тошнило, но идти она смогла, поддерживаемая Алексеем. Они начали пробираться через мокрые заросли тростника и камыша, хлеставшие по лицу и рукам. Поднимался ветер, бросая тёмную воду в лицо. Одежда быстро стала мокрой.

Она не понимала, сколько они так шли. Бледный свет фонаря всё время маячил впереди, но кроме травы она ничего не различала. Девушка продолжала идти, спотыкаясь и периодически падая. Мужские руки тут же подхватывали её, и она шла дальше.

Внезапно за спиной раздался какой-то тонкий свист и мокрые тяжёлые шлепки. Алексей резко развернулся, вскинув ружьё. Лена отстранилась, чтобы освободить ему руки, сумев удержаться на ногах. В её собственных руках тут же оказался револьвер, хотя прицелиться не получалось.

В тишине раздался выстрел ружья, резанув по ушам. Что-то злобно пискнуло, и наступила тишина. Алексей снова её подхватил, и они пошли вперёд сквозь мокрые заросли.

Ночь, дождь и ветер казались бесконечными. Наконец ноги почувствовали твёрдую поверхность. Идти стало легче, но они не отпускали друг друга, чтобы не потерять в темноте. Свет фонаря выловил густую темноту лесной чащи и торчащие корявые корни деревьев.

Алексей снова резко обернулся и посветил назад. В этот раз она увидела близко к земле какие-то размытые, двигающиеся рывками, чёрные силуэты.

Они выстрелили почти одновременно. Лена стреляла наугад – руки дрожали и не слушались.

– Пойдём! – он взял её за руку. – Надо уходить от воды!

Дорога снова заметалась в луче фонаря. Тело по-прежнему было слабым, но спутник не давал ей упасть. Прорываясь сквозь ветки деревьев, спотыкаясь о камни, они начали взбираться на какой-то холм.

В ноздри неожиданно ударил запах мха и плесени, и дождь вдруг оказался за спиной. Алексей осветил пространство впереди – они забрались в какое-то каменистое ущелье. Усадив её на сухую землю и, убедившись, что она в относительном порядке, мужчина вернулся под дождливое небо, растворившись во тьме.

Лена оцепенела, пытаясь разглядеть в темноте её спутника. Тело подалось вперёд, собираясь следовать за ним.

Но он вернулся. Освещая путь, мужчина зашёл внутрь ущелья и сел рядом. Лена почувствовала его мокрое и тёплое тело справа от себя и невольно к нему прижалась, периодически сотрясаемая дрожью. Они долго сидели неподвижно, слушая дождь и шелест леса. Но и этот звук стих…

Солнечный свет пробивался сквозь ресницы, заставляя раскрывать сонные глаза. Что-то серо-зелёное окружало видимое пространство. Лена захлопала ресницами, пытаясь вернуть чёткость зрения, и её взору, наконец, открылись каменные стены ущелья, покрытые мхом. Утренний свет пробивался через вход в пещеру, за которым виднелись шершавые стволы сосен, окружённые небольшими ёлками и дрожащими листьями рябины. Лес блестел и шевелил листвой, мокрой от дождя.

В тело начала возвращаться жизнь. Повернув голову, она упёрлась взглядом в дорожную куртку Алексея – девушка лежала на его плече, крепко прижатая левой рукой. Правая – держала ружьё, покоящееся на земле. Мужчина был неподвижен. С лёгким испугом она положила свою руку ему на грудь и с облегчением удостоверилась, что она поднимается. Он спит…

Лена осторожно повернула голову, вернувшись в прежнюю позу. Ноги подмёрзли, и одежда неприятно холодила сыростью. Тёплое тело рядом не дало ей ночью замёрзнуть. Она лежала в лесной тишине, слушая его дыхание и глухие удары сердца через одежду. В неудобной позе всё онемело, но девушка не двигалась. Алексей не спал почти двое суток. Если надо, пролежит так до следующего утра.

Солнце постепенно поднималось, приятно нагревая воздух. Наконец мужчина слегка шевельнулся. Он медленно отпустил ружьё и слегка сжал её руку, покоившуюся на его груди. Лена приподняла голову, и их лица оказались так близко, что казалось, одно движение – и она коснётся его губ.

– Ты как? – спросил он слегка охрипшим голосом, глядя на девушку задумчиво и отстранённо одновременно. Усталое мужественное лицо, казалось, возводило против желания невидимую стену между ними.

– Уже всё прошло, – слегка отстранившись, она почувствовала настоящий страх, но уже другого рода. Страх не суметь проконтролировать то, что уже зарождалось в сердце и искало топливо для жизни. – Спасибо… Даже если ты это сделал ради сына, всё равно – спасибо.

Алексей озадаченно на неё взглянул, в глазах мелькнул вопрос – и снова скрылся: ответ замер внутри, не решившись выйти наружу.

Что-то больно кольнуло в груди, но девушка подавила это чувство, отодвигаясь от мужчины. Словно нехотя, он отпустил её.

– Мы немного сбились с пути, – проговорил он ей вслед. – Надо теперь понять, где мы находимся.

Тела занемели у обоих от одной позы, в которой они провели всю ночь. Алексей, слегка поморщившись, отстранил спину от каменной стены, поднимаясь сам и, помогая вставать Лене. Сырая одежда неприятно липла к телу. Грязь и обрывки травы облепили одежду и запутались в волосах. Лихорадки больше не было, но тело и душа ещё чувствовали себя уставшими.

Они вышли наружу и огляделись. Всё видимое пространство окружал лес.

Река помогла сориентироваться, и Алексей снова уверенно зашагал вперёд по широкой тропе, непокорённой растительностью. К полудню солнце уже как следует прогрело воздух и помогло высушить одежду. Вернулся аппетит, а с едой и толика настроения. Даже удалось привести в приличный вид волосы, завязав их в тугую косу и свернув на затылке.

Но ближе к вечеру снова пошёл дождь, вынудив их временно закутаться в плащи. Лесная дорога, изъеденная непогодой, вынуждала идти медленнее, чем на это рассчитывал Алексей. Приходилось постоянно обходить бездонные глубокие лужи. Они прошли несколько часов без остановки, иногда глотая небольшими порциями воду из бутылки.

Лена шла, не жалуясь. Обувь на правой ноге уже натёрла мозоль, а колени периодически напоминали, что всё ещё не до конца восстановились от последних ударов о ступени метро.

Алексей время от времени поглядывал на неё и интересовался, может ли она ещё идти? Девушка неизменно отвечала: «Да».

Пройдя небольшой пролесок по уже едва заметной тропе и, преодолев заросший мхом и кустарником холм – они спрыгнули вниз и снова оказались на грунтовой дороге.

Девушка достала из рюкзака припасённые дикие груши, собранные в саду усадьбы, и принялась за них. Её спутник, устало и недовольно отряхиваясь, поправил на ходу одежду и оружие.

– Чёрт, кажется, я старею… – недовольно пробормотал он. – Раньше дольше выдерживал.

Лена посмотрела на него быстро и с любопытством. Скользнув по мужчине внимательным взглядом, и заметив лёгкое удивление в его глазах, она быстро отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Девушка услышала короткий смешок.

– Интересно, конечно, как ты это поняла… – он перекинул ружьё на другое плечо, продолжая за ней наблюдать. – Но я всего лишь о нашем маршруте.

– Конечно, о маршруте. О чём ещё? – ответила она уверенно, с лёгкой искрой в глазах, и протянула ему вторую грушу. – Хочешь?

– Грушу?.. Нет, спасибо. Одной нагрузки за день достаточно.

Лена немного приостановилась, убирая со лба прилипшую мокрую прядь. Надо отдать должное, теперь она не поняла.

– Боюсь спросить…

Алексей остановился и строго на неё посмотрел.

– Ладно, не буду уточнять, – быстро бросила девушка, почувствовав, как внутри что-то ухнуло вниз под его пронзительным взглядом, и сменила тему, чтобы не потерять контроль над своими же шутками. – Надеюсь, теперь нам можно сделать привал?

Они расположились возле небольшой пещеры, внутри которой сохранились сухая земля и трава. Девушка постелила спальный мешок, почти свалившись на него и с удовольствием вытянувшись на земле. Алексей бросил рядом рюкзак и отправился искать сухую бересту.

Тело ныло и болело от усталости, особенно натёртая пятка. Желудок неприятно сжался от голода. Она с трудом оторвала себя от земли и села, подтянув правую ногу. Стащив мокрый ботинок и носок, она оглядела мозоль, которая уже лопнула и протёрлась до крови. Левая нога, к счастью, оказалась в порядке. Она вытянула перед собой ноги, чтобы дать им просто отдохнуть.

Подошёл Алексей с нарезанной щепкой и где-то добытым сухим мхом, и начал разводить небольшой костёр электрической зажигалкой. Береста затрещала и пахнуло сухим тёплым дымом.

Достав из рюкзака бутылочку йода и отогнав быстро воспоминания, кому она последний раз пригодилась, девушка начала обрабатывать рану, периодически морщась.

Алексей замер, наблюдая.

– Надо было сказать, – недовольно заметил он. – Я же спрашивал тебя, всё ли в порядке?

Она пожала плечами, отмахнувшись.

– Ничего критичного.

– Не обязательно приносить себя в жертву. Если что-то тебе не под силу – просто говори.

– Да ладно тебе, что ты накинулся?! – Лена посмотрела на него вопросительно-удивлённо. – Если бы я села, то уже не скоро встала. И тебе бы пришлось меня тащить. – Она снова посмотрела на свои замученные ходьбой ноги и вздохнула. – Господи, я бы сейчас всё отдала за горячую ванну с пеной.

Мужчина странно на неё посмотрел, вызвав в девушке лёгкое смущённое беспокойство. Он отвернулся к походному котелку, подвешенному над костром.

– Горячая ванна не выйдет, максимум – горячий чай, – сказал он ровным голосом.

– Тоже хорошо, – Лена с удовольствием вдохнула аромат листьев малины и хвои. Почувствовав слабость в теле от усталости, она снова улеглась на расстеленный спальный мешок, положив руки на живот. Закрыв глаза, она вдруг вслух сказала то, что её саму удивило. – Странно, почему-то рядом с тобой я начинаю чувствовать себя маленькой.

На минуту воцарилась тишина.

– Это хорошо или плохо? – Алексей помешал в котелке заварку.

– Не знаю… Меня это пугает, – она резко встала. – Вкусно пахнет.

Он на секунду замер, быстро глянув на неё, затем снял котелок с готовым чаем и поставил на землю.

– Отдохни. Потом снова станешь большой, – он с серьёзным видом приподнял одну бровь.

Девушка улыбнулась, промолчав и сосредоточившись на чае. Она начинала теряться под его внимательным взглядом и за это на себя сердиться. Котелок был большой для одного, и она потянулась за своей кружкой, но Алексей её остановил.

– Пей всё.

Он вытащил из рюкзака запасы еды, уложив на сухую землю. Лена с удовольствием, почти наслаждаясь этим звуком, вскрыла банку с тушёнкой. Пара сухарей сделали ужин почти королевским. Продолжая поддерживать огонь, Алексей периодически вставал, перекусывая на ходу.

Горячий чай приятно согревал тело, и еда успокаивала голодный желудок, возвращая силы и настроение. Тихо потрескивал огонь. Наступили сумерки. Лена, стряхнув с себя расслабленность и усталость, вдруг осознала, что Алексей после дороги почти не присел. Мокрый и уже немного пропахший дымом он совершенно не выглядел уставшим. Её немного смутила недавняя собственная слабость. Допив чай, она подползла ближе к костру.

– Теперь я.

– Что? – не понял Алексей.

– Теперь я буду готовить чай.

– Зачем? Тебе мой не понравился?

– Наоборот. Теперь я хочу выпендриться.

Алексей улыбнулся, лёгкие морщинки легли в уголках глаз.

– Не знал, что я так выгляжу.

– Не смотри, что я буду туда кидать. Потом угадаешь. Просто… – она протянула руку в пространство, подбирая слова. – Отдыхай.

Мужчина непонимающе на неё смотрел.

– Алекс – отбой.

Он удивлённо саркастически приподнял брови.

– И что я должен делать? Отвернуться?

– Просто перестань ходить и уже усядься куда-нибудь.

– Это приказ?

– Чёрт, Алекс – да!

Мужчина демонстративно взял в рот соломинку, никуда не собираясь уходить, присел на свой спальный мешок, и начал вытачивать ножом колышек.

– Не увлекайся.

– Чем? – не поняла девушка, чувствуя лёгкое раздражение.

– То ты девочка, то уже генерал.

– Господи, ты умеешь иногда расслабляться? Просто монолитная стена, – и она бросила в котелок с горячей водой свои сухие припасы шиповника и черники.

Алексей метнул на неё пронзительный взгляд.

– Не входит в расписание.

– Какое ещё расписание?

– Доставить груз в точку назначения. В целости и сохранности, – он сделал акцент на последней фразе.

– Ах груз, ну да… – она стряхнула с себя оставшиеся сухие листья от чая. Взглянув на него искоса, она задумалась. Затем взяла котелок и подчёркнуто вежливо поставила возле него.

– Угощайся, – она мило ему улыбнулась.

Алексей смотрел на неё, не отрываясь, явно пытаясь определить, что происходит.

– Ты сразу стал контрабандистом, когда вернулся в город? – вдруг спросила девушка, внимательно следя за его реакцией.

– Это что, какая-то проверка на прочность?

– Скорее на терпение. В прочности ты не вызываешь сомнения, – она отпила глоток чая, следя за ним поверх кружки.

– Не надо меня дразнить, – он снова вернулся к колышку, передвинув травинку в другой угол рта.

Лена слегка растерялась, обдумывая его фразу.

– Хорошо, не буду, – она стала серьёзней. – Ты не ответил на вопрос.

– Не сразу.

Девушка ждала продолжения, но не получила его.

– Ясно. Общение – не самая сильная твоя сторона.

Он посмотрел на неё искоса.

– Я жду, когда определишься, чего ты хочешь?

Она рассматривала его в упор, пытаясь в лице, жестах, мимике найти ответы на свои вопросы. Это явно как-то на него действовало, но она не до конца понимала – как именно?

– Я хочу понять, что ты за человек?

– Проверяя границы моего терпения?

– В том числе.

Мужчина то ли собирался с мыслями, то ли вообще не собирался говорить.

– Ладно, – снова сказала девушка. – Пора идти на дозор. Я могу пойти первой.

– Не надо, иди спи, – бросил он.

– Ты сам почти не спал. Насколько тебя хватит?

Мужчина многозначительно посмотрел на неё, ловко и небрежно провернув нож в пальцах. В глазах вспыхнула предупреждающая искра.

Девушка поняла. Демонстративно сложив продукты обратно в сумку, она забралась в спальный мешок и повернулась к нему спиной.

Ворох щепок шумно упал в костёр, возмущённо потрескивая.

Лена вышла на свой дозор посреди ночи. В воздухе ещё пахло сыростью и неприятно пробирало холодком. Она всё же решила не будить своего проводника и дать ему отоспаться.

Алексей проспал около десяти часов. Резко поднявшись, он прищурил глаза, посмотрев на солнце. Лена сидела, уперевшись о дерево, и спокойно его разглядывала.

– Я же просил разбудить на рассвете, – недовольно заметил он.

– Рука не поднялась, – она пожала плечами, изобразив невинную улыбку.

Её спутник явно раздумывал, что с ней сделать, но в итоге просто собрал вещи и они молча двинулись в путь.