Глава 5

В постели Ксюша долго ворочалась с боку на бок. Думать, анализировать, сопоставлять факты — в общем, делать то, что у нее всегда хорошо получалось, Ксюша не могла. У нее в голове, странно пустой, просто как в каком-то ролике, вспыхивали в темноте почему-то неоновыми буквами слова, сказанные Тимофеем.

Зачем ты за меня замуж вышла?

Как собака, ждущая подачки.

Я двинулся на тебе.

Я себе противен.

Я хочу, чтобы ты меня любила.

Сильно люблю.

В какой-то момент она просто затрясла головой, чтобы избавиться от этой светомузыки в мыслях. Да бред какой-то, просто бред. Все совсем не так. Вообще не так. Все не может быть так. Тимофей напился, несет какой-то пьяный бред, а она за ним повторяет зачем-то, да еще и смысл в нем пытается найти!

А не надо искать смысл там, где его нет! И точка. И спать.

* * *

Утро началось привычно. Как и многие утра до этого — со звонка будильника. Ксюша на автомате нашарила телефон, выключила будильник, потянулась. А потом резко села. Ни хрена это не обычное утро. Если вспомнить то, что произошло вчера! Ксюша повернула голову к другой половине кровати. Там было пусто. Значит, Тимофей так и проспал всю ночь на диване в гостиной. Ну и правильно, не хватало еще, чтобы он тут дышал на нее перегаром.

И все же Ксюша быстро встала и торопливо пошла из спальни.

На диване в гостиной Тимофея не оказалось. И Ксюша почувствовала, как у нее быстрее забилось сердце. Да куда он мог деться, в конце концов?! Не ушел же он ночью куда-то?!

И тут Ксюша услышал звуки. Они доносились с кухни.

А там Тимофей стоял с силиконовой лопаточкой у плиты, на которой готовилась яичница. Ксюша замерла. Тим был в трикотажных штанах и футболке, такой… такой обычный. Такой, как всегда. Такой, как вчера. Только вчера кое-что случилось, и…

— Привет.

— Привет, — он, не оборачиваясь, вытащил из шкафа тарелки.

— Что делаешь?

— Завтрак готовлю. Сегодня моя очередь, — он начал раскладывать яичницу по тарелкам, потом поставил тарелки на стол. Протянул руку, выключил кофеварку, поставил на стол кувшин с кофе и сам сел за стол.

— Приятного аппетита, Ксюш.

А она не могла сдвинуться с места. Первое ощущение было — что ей весь вчерашний вечер просто приснился. Или как-то еще… нафантазировался. И не было ничего этого — ни тех омерзительных сообщений в телефоне, ни их безобразной ссоры, ни пьяного Тимофея, ни его слов.

Ни-че-го.

Потому что Тим именно так себя и вел — словно ничего не было. Вел себя так, как всегда. Спокойно. Так спокойно, будто не он вчера говорил с отчаяньем: «Я так хочу, чтобы ты любила меня, Ксюша».

Она тряхнула головой. По-хорошему, перед завтраком ей надо сходит в ванную, принять душ, почистить зубы и все такое. Но вместо этого она плюхнулась на стул и притянула к себе тарелку.

— И тебе приятного аппетита.

— Спасибо.

И все это ровно, спокойно. Как сто, двести, тысячу утр до этого. Что, блин, происходит?!

Ксюша взяла вилку — и отложила ее. Почти отбросила. Сидела и наблюдала за тем, как Тим ест — быстро и аккуратно. Смотрел он в тарелку. А потом поднял взгляд.

По нему вообще не видно вчерашнего загула. Гладко выбрит, короткие волосы лежат аккуратно, даже красноты никакой нет. Такой знакомый, привычный Тимофей. Но Ксюшу вдруг накрыло ощущением, что она видит перед собой дипфейк, а не мужа. Этого не может быть, конечно. Вот он, сидит напротив, можно руку протянуть и потрогать. Но… но Ксюшу не оставляло чувство, что она вообще не понимает, кто перед ней. Кто угодно. Но не ее Тим.

— Что? — ровно спросил Тимофей. Даже не ровно. Рав-но-душ-но.

— Что с твоим телефоном? — выпалила она. Ксюше надо было подтверждение, что то, что произошло вчера, ей не почудилось!

Тимофей снова опустил взгляд в тарелку и вернулся к завтраку.

— Восстановлению не подлежит. Сегодня что-нибудь решу по новому аппарату. Но, скорее всего, в обед. Хотя, может, на работе отпустят, потому что я вообще без связи. Я в любом случае этот вопрос сегодня решу и к вечеру буду с телефоном.

И все это по-прежнему ровно и спокойно. Будто вчерашний день Ксюше приснился. Но это же не так! Телефон Тимофея почему-то сломан. Кстати, это же она его разбила. Именно Ксюша вчера швырнула телефона мужа в стену.

— Извини, что так вышло с твоим телефоном.

Охренеть. Ксюша не понимала, откуда взялись эти слова. Ей ли извиняться?! Это Тим вчера натворил всякой чуши.

Тимофей лишь пожал плечами на ее слова. А потом допил кофе и встал.

— Тебя подбросить до работы?

Никогда она не чувствовала себя такой растерянной. Никогда!

— Да.

— Сможем выйти через сорок минут?

Ксюша резко встала. К черту завтрак. Ей надо в душ, собраться на работу. А кофе купит по дороге в офис.

— Да.

* * *

Когда ты несколько лет усиленно вкладываешься в карьеру и добиваешься определенных успехов в этом направлении, твой рабочий день становится таков, что на посторонние мысли в нем обычно не остается времени.

О произошедшем вчера Ксюша еще думала в машине, то и дело бросая взгляды на мужа. Он был такой, как обычно. Это словно мантра уже какая-то! Сколько раз Ксюша про себя повторила эти слова за сегодняшнее утро? Но они были правдой. Тим выглядел как обычно. Привычно. И в машине играла привычная музыка из его плей-листа. И машина ехала по привычному утреннему маршруту. Но куда в этой привычной картине деть вчерашний вечер?!

А потом она приехала в офис, и рабочий день закружил, отодвинув на время мысли о домашних делах на второй план. И только когда в районе четырех часов пришло сообщение от Тимофея, Ксюша вспомнила. И вздрогнула.

Тимофей: Все, я с телефоном. Контакты восстановил, все работает.

Ксюша: Что взял?

Тимофей: Да так, пока простенький. Потом, позже, может, поменяю. Тебя с работы забрать?

Она задумалась над ответом. Нет, не над тем, забирать ли ее с работы. Ксюше вдруг почему-то пришла в голову внезапная и идиотская идея. У Тимофея через месяц день рождения. Может, подарить ему на день рождения телефон — самый навороченный, на который хватит денег? В конце концов, его телефон грохнула именно она.

Мысль была очень неожиданной. У них с Тимом с самого начала было устроено так, что у каждого свои деньги. Они просто распределили, кто что оплачивает. Ксюша знала, что Тим зарабатывает больше. Он и в общие семейные траты вкладывался больше. И подарки ей всегда дарил очень дорогие. Нет, Ксюша тоже не ограничивалась, как в анекдоте, носками и пеной для бритья. Но, например, телефон мужу ни разу не дарила. А он ей — да.

Да потому что ему попробуй угоди с телефоном, у него же миллион критериев к гаджетам!

Ксюша моргнула, возвращаясь у переписке.

Ксюша: Забери, если не трудно.

Тимофей: Не вопрос. Тогда как обычно.

* * *

Машина тронулась с места. Ксюша только через несколько секунд поняла, что что-то не так. С утра она постоянно твердила себе, что все как, обычно. Все привычно. А вот теперь «привычно» сменилось на «как-то не так». Они проехали минут десять, когда Ксюша сообразила, что именно не так.

Обычно Тимофей всегда целовал ее, когда она садилась в машину. Она настолько привыкла к этому, что… А сегодня — нет.

К холодному, неприятному чувству, которое вдруг появилось внутри, Ксюша оказалась совершенно не готова.

— Слушай, давай, поужинаем сегодня где-нибудь, — снова совершенно неожиданно прежде всего для самой себя выпалила Ксюша. — Очень не хочу сегодня возиться на кухне.

— Конечно. Тогда в наше место?

— Давай.

У них есть их место. Ничего особенного, но им там нравится обоим. И там уютно. И по дороге удобно, и от дома недалеко. Их место. Что у них еще есть — их? Ксюша была уверена, что много. А если у них, кроме этого кафе и нет ничего, про что можно сказать — наше?

Господи, что за чушь ей лезет в голову?!

За ужином она попросила Тимофея показать его новый телефон. И в самом деле, ничего особенного, просто рабочая лошадка, у Ксюши сейчас гораздо более богатый по параметрам смартфон. Потом разговор зашел в принципе про новинки на рынке смартфонов. Они часто с Тимом об этом говорили, все-таки они оба в некотором роде гики. Но только сейчас Ксюша обратила внимание, насколько хорошо Тим владеет информацией. Просто готовая аналитика по рынку смартфонов. И все самые флагманские модели знает, и когда вышли, и что выходит через полгода. Она как-то всегда относилась к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Что Тима, о чем ни спроси, если это касается гаджетов — он все знает. Но так ли уж это обычно?

Ксюша задала еще несколько вопросов. Это было так странно — говорить с Тимофеем о смартфонах, а в голове где-то на заднем фоне то и дело всплывали его вчерашние слова. И они накладывались друг на друга: его спокойный уверенный голос сейчас и вчерашний, с глухим отчаянием. Где настоящий?!

— А ты зачем спрашиваешь? — Тим с нового телефона оплатил счет и довольно кивнул. — Новый хочешь? Я в принципе думал по поводу подарка тебе на день рождения. Если хочешь поменять…

— Нет! — Ксюша едва не поперхнулась остатками чая. — Я просто так спрашивала. Интересно.

— А. Ладно. Пойдем.

В следующие несколько дней Ксюша занималась тем, что приглядывалась к Тиму. Что изменилось? Что-то изменилось?

Ее по-прежнему не оставляло какое-то совершенно неправильное, нелогичное ощущение дипфейка. Что это не Тим. Это кто-то, который выглядит как Тимофей. Но… Но… Но… Нет, она не могла себе ничего толком объяснить. Несколько раз она уже готова была спросить. Заговорить о том, что произошло в тот день. И каждый раз не решалась. У Ксюши не было опыта в таких делах. Она просто не представляла, как составить этот разговор. Она много раз пыталась представить начало этого диалога. Вот она спрашивает Тима, спрашивает спокойно, без крика и слез: «Зачем ты вот это сделал? Зачем ты затеял эту переписку, зачем сделал так, чтобы я это увидела?». И дальше у нее наступал какой-то ступор. Что ответит Тимофей? А если он скажет что-то из того, что он ей говорил, когда пришел пьяный. А если он скажет, что сделал это, чтобы… Ну, чтобы получить подтверждение ее любви. Ведь он именно об этом и говорил тогда, когда лежал пьяный на диване. А это и тогда походило на абсурд. Но тогда это хотя бы объяснялась состоянием Тима. А если он скажет то же самое — но спокойно и трезвый?! Тогда, получается, это уже станет правдой?

А это не может быть правдой. Такого просто не может быть!

Под этим девизом — «Такого просто не может быть!» — у Ксюши прошла целая неделя. Этого не может быть. Значит, этого не было. Конечно, это страусиная политика. Но в данный момент она Ксюшу вполне устраивала. Тем более, что все в их жизни, в их с Тимом быту выглядело так, будто этой безобразной и нелепой сцены не было. И все шло как обычно — у каждого своя работа, Тимофей по утрам отвозит Ксюшу в офис и забирает по вечерам. Совместный отлаженный быт, завтраки и ужины по очереди, по выходным кафе, кино, театр или дома с сериалом. Ну и тренажерный зал с бассейном, естественно.

Все, как обычно.

А вот и нет. В субботу Ксюша вдруг поняла, что все не так вообще.

Они сходили в кино, потом посидели в своем любимом кафе, вполне приятно провели время — обсуждали фильм, а потом новости с работы — все-таки у них очень сильно пересекается их профессиональный контент. Ксюша в прекрасном настроении ехала домой и в какой-то момент вдруг вспомнила, какой сегодня день. Суббота. В этот день у них обычно с Тимофеем секс. На самом деле, не только по субботам. Но в субботу — точно. Тим шутил, что это его день, что он ему гарантирован декларацией о правах мужчин. Ну, или что-то в этом роде.

Ну и хорошо. Ксюша поняла, что ей скорее хочется домой. Она поняла, что соскучилась по Тиму, по его прикосновениям. Он очень нежный любовник. Правда, Ксюше не с кем было Тимофея сравнивать, он был ее первый и единственный мужчина. Но ей нравилось то, что он делал, какой он был с ней в постели. Тим, конечно, натворил глупостей с этой Вероничкой. Тут Ксюша почувствовала, как начинает дышать чаще и глубже. Ладно, это все в прошлом. Она была уверена, что Тим сказал правду. Что он не изменял ей, и что это был просто глупый розыгрыш. Правда, в мотивах, побудивших Тимофея это сделать, Ксюша так и не разобралась. Да, может, и не надо. Бывают же всякие необъяснимые взбрыки. Вот и у Тима случился такой.

А сегодня суббота. И секс. Им обоим нужна эта близость. Тимофею надо всегда. А Ксюше сейчас это необходимо, чтоб окончательно убедиться, что все как всегда. И что Тим, ее Тим никуда не делся. Что он ее. А то, что было — это так… Просто у него случился какой-то временный сбой.

Ксюша первой приняла душ, и, пока Тимофей был в ванной, достала из шкафа пижаму — темно-зеленого цвета, кружевную, состоящую из коротких шортиков и топика на тонких лямках. Тимофей эту ее пижаму обожал. Ксюша повертелась перед зеркальной дверью шкафа, особенно удостоив внимания вид сзади. Ну что, ее тренер, Лера, не зря свой хлеб ест — обещала попу-орех, и она-таки есть! В коротких кружевных шортиках это особенно отчетливо видно. Может, дать Тиму сзади, как он любит? Тут ей почему-то вспомнилась эта гадкая Вероничка и ее ложь. «Я дам тебе в попку». Ксюша передернула плечами. Вот же извращенка! Как такое придумать можно было!

Да ну ее к черту! Эта озабоченная не стоит того, чтобы о ней думать в их с Тимом спальне. Хватит с этой Веронички и того, что она уже натворила. Ксюша услышала, как стихла вода в ванной, и пошла к своей половине кровати. Вот Тимофей обалдеет от счастья, увидев Ксюшу в пижаме, которая ему так нравится.

Тим не обалдел. Он вышел из душа не в полотенце на бедрах, как обычно, когда они планировали секс. И даже не в трусах — как Тим обычно спал. Нет, он вышел в пижаме! Ксюша даже забыла, что у него такая есть. То есть, она помнила, что у Тима есть пижамы. Но это были домашние пижамы — тонкий трикотаж, свободные штаны, футболка. Тим в них дома ходил — ел, сидел за компьютером, смотрел сериалы на диване. Но не спал!

А теперь на нем были клетчатые штаны в серо-синюю клетку, серая футболка. Э-э-э-э… Что с Тимом случилось?!

Тимофей подошел к кровати со своей стороны, отогнул одеяло.

— Ксюш, ты еще почитаешь или я гашу свет?

Да какой к черту свет! Ксюше не нравился секс при свете, хотя стесняться ей вроде бы нечего.

— Гаси.

В комнате наступила темнота, с непривычки резкая.

— Спокойной ночи, Ксюш.

И все. И все?!

Тим ее даже не поцеловал. Он же всегда целовал ее на ночь! А теперь… теперь, с того злополучного дня, Тим ни разу не поцеловал ее. Ни одного гребанного поцелуя. Даже в щеку. Даже, мать его, в лоб. Или в макушку!

Тимофей вообще перестал касаться ее, будто она, Ксюша, чем-то больна. Чем-то очень заразным. Или ему противно ее касаться.

Да ну. Это бред.

Бред, конечно. Только почему, сегодня, в субботу, она лежит в кружевных шортах, которые по закону подлости впились в промежность, и ничего не происходит. Ни-че-го!

Сегодня суббота. День Тимофея. Он же всегда ждал этих суббот. Никогда не пропускал. И вот теперь… Ни хрена. Ни даже гребанного поцелуя.

Ксюша не выдержала.

— Тим?

— М-м-м-м?..

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Абсолютно. Устал только. А что, я храпел?

— Нет. Не храпел. Спокойной ночи, Тимофей.

— Спокойно ночи, Ксюш.

Это пи*дец. Другим словом эта ситуация не описывалась. Тим мирно сопел рядом, а у Ксюши сна ни в одном глазу. Да как в такой ситуации можно спать?! Если с ней, в ее жизни происходит что-то совершенно непонятное?! Ксюша затаила дыхание, прислушиваясь — ей вдруг в голову пришла мысль, что Тим притворяется. И на самом деле он не спит.

Спит! Его дыхание было мерным, спокойным. Да что происходит, а?!

Ксюша долго ворочалась без сна, в безуспешных попытках понять, что происходит. Потом поняла, что причина ее бессонницы, в том числе, и в пижаме — она может, и сексуальная, но спать в ней совершенно невозможно. Ксюша сняла с себя противное впивающееся кружево, встала, достала из шкафа нормальную пижаму. Тимофей даже не шевельнулся на то, как она голая ходит по спальне. Нет, это точно пи*дец какой-то!

Ксюша натянула удобную трикотажную пижаму, и это помогло — она смогла уснуть.