Глава 12. · «Старые раны»

Ария

17 октября. Понедельник.

Сообщение Никиты после соревнования было последней весточкой от него за все эти дни. Чтобы сильно не изводить себя ожиданиями нашего разговора и не расстраиваться из-за своего первого поражения решаю уйти в работу с головой.

Когда тётя Наташа предложила в воскресенье отработать на одной ночной модной съёмке, я с радостью согласилась. Правда, идти на учёбу после бессонной ночи не особо хотелось, но мне ведь и раньше из-за работы доводилось прогуливать.

И я с уверенностью после того, как отработала, отправилась бы спать, но разговоры девочек резали мне слух. Вернее, одной из них. Так как на съёмках присутствовали модели из агентства Анисимовых, там была и вся управляющая свита матери Никиты. В частности, её стервозная секретарша Инга, которая без конца твердила о том, как её начальница была рада, что Никита, наконец, продался и переспал с Юлией Красовской.

Переспал. С Юлей. Той самой Юлей, что пришла к нам на урок, и из-за которой он не появился на следующий день. И всё это ради контракта. В моей голове сначала появились сомнения насчёт достоверности этого факта, но Инга с такой уверенностью кидала деталями, что становилось не по себе.

Именно поэтому, чтобы успокоить свои нервы и не надумать лишнего я решила подождать Никиту утром у его дома после бессонной наполненной работой ночи. Приехала я значительно раньше того времени, в которое он обычно возвращается. Исходя из того графика, что мне давала тётя Наташа. Поэтому не удивилась, когда уснула прямо за рулём машины, стоя перед его домом.

В итоге меня будит деликатный стук в стекло, и я резко вздрагиваю от неожиданности и распахиваю глаза. Когда моим сонным глазам, которые еле-еле разлепили веки, удаётся сфокусироваться на нарушителе покоя, узнаю Анисимова.

Чуть помотав головой, опускаю стекло окна.

– И как давно ты меня тут ждёшь? – Никита на удивление был спокоен и, кажется, ни капли не удивлён моему жесту.

– Два с половиной часа, – бормочу сонным голосом, глядя на часы в телефоне.

Никита молча закатывает глаза и, осуждающе поджав губы, качает головой.

– Идиотка.

– Класс. Утро началось с комплиментов, – подмечаю с иронией.

– Сама напросилась. Это я ещё не старался.

Шутливое настроение у меня куда-то вмиг улетучивается, и я задаю в лоб волнующий меня вопрос:

– Ты спал с Красовской?

Не то чтобы я имела права вообще что-то ему предъявлять. Мы ничего друг другу не обещали. Я не его девушка. Но почему-то на душе было как-то противно от одной мысли, что некоторое время назад он делил нежность со мной, а потом пошёл резвиться с другой девчонкой. Нет. Всё же «противно» – это слабо сказано.

На губах Никиты появилась грустная улыбка.

– А что, если да?

На душе стало гадко. Мне не хотелось играть в эти игры. Почему нельзя сразу просто ответить?

– Можно без «если»?

– Пошли в дом. Не хочу разговаривать здесь.

Анисимов просто развернулся и неспешной походкой пошёл прочь, не дожидаясь меня. Взяв с собой сумку и пакет с напечатанной частью книги Егора, я отправилась следом. Говорить он не торопился до тех пор, пока не закрыл за нами входную дверь.

Заботливо освободив меня от куртки и вещей в руках, Никита задумчиво на меня посмотрел.

– А ты как думаешь?

Моё молчание не обозначало ответа, просто я и сама не знала, что думаю. Это было сложно. Я недостаточно знаю его, чтобы делать поспешные выводы, от которых, как выяснилось, толку мало. Никита молча разблокировал телефон, открыл переписку с Юлей и сунул мне телефон в руку.

– Прочитай, проанализируй и дай ответ.

Не успел Анисимов пройти в дом, как я его остановила.

– Зачем ты мне это показываешь? – и вправду, мельком увидев картинки с содержанием эротического характера, стало как-то не по себе.

– Считай, что это тест, – ухмыльнувшись, он прошёл на кухню, а я пошла следом за ним.

Присев за стойкой, принимаюсь послушно читать, пока Никита, в свою очередь, наливал кофе. Пусть картинки попадались на глаза сами собой, но видео решаю не смотреть. Думаю, мне хватит и того, что вчитываюсь в текст. Было как-то мерзко читать, как Никита развёл её на развратные фото. Да ещё и выражал всему этому должную заинтересованность и восхищение. Моя выдержка дала трещину, и я откинула телефон на стол.

– Ну, так что? Я спал с ней или нет? – как бы между делом интересуется он, поставив перед моим носом чашку с горячим напитком.

Переписка сбила меня с толку окончательно, и я перестала понимать, чего конкретно Никита от меня хочет. Тоже мне. Тест устроил. А то, что мне по факту будет больно, он не учитывает. А вдруг и должно быть? Вдруг в этом и есть суть теста?

– Во мне проснулся нудный моралист, и я думаю, что не в силах его сдержать. Могу дать один совет и указать на два правила, – прерывает Никита мой мыслительный процесс. – Совет. Если допустить малую возможность того, что между нами и может что-то получиться, то только в силу твоего непробиваемого доверия в мою сторону. Отсюда вытекают два правила. Первое: ты должна ко мне прислушиваться. Делаю акцент. Прислушиваться, а не слушаться. Второе: я не люблю оправдывать и мусолить свои действия. Если я так делаю, значит, так нужно. Повторяю всего раз. Это мой максимум. Со мной безумно сложно, и я невыносимая заноза в заднице. Так что… Это к твоему вопросу об отношениях, который тебя волнует. Плюс ко всему отношения – не мой профиль, и мне это не нужно. По крайней мере, пока что.

Мои губы застыли в немой фразе. Сложно было разом всё проанализировать и что-то на это ответить. Я и сама не знаю, чего жду от отношений. Мысли слишком спутались. Возможно, это из-за внешних сложностей, которых в нашей жизни и так чересчур много. Кто знает, может, когда всё разрешится, станет легче. Только время покажет. Изводить себя и гадать совершенно неохота. На данном этапе понимаю, что просто хочу помочь Никите, находясь рядом и ничего не требуя взамен. Пусть и придётся следовать его правилам. Не до конца, естественно.

– Тебе не обязательно что-то отвечать. Не грузись слишком сильно. В девяносто процентов случаев это совершенно бессмысленно. Людям свойственно всё усложнять. Плюс в моей голове сейчас такой хаос, что не уверен, что ко мне вообще стоит прислушиваться, – замечаю в голове и выражении лица Никиты оттенки боли.

– У твоего друга всё нормально?

– Да. Сойдёт. Морально размазан разве что, но это временно. Справится, – конечно, может показаться, что в словах Анисимова присутствует подтекст безразличия, но с учётом количества негативного опыта в его жизни, возможно, для него это уже просто норма. – Так у тебя есть предположения или нет?

Когда вспоминаю его слова в сторону журналистов, у меня рождается теория, но навык Никиты преобразовывать информацию путает всё. Поэтому интуитивно, как чувствую сердцем, без лишних теорий рождаю ответ:

– Ты с ней не спал.

В глазах Никиты замечаю вспышку радости, губы почти растягиваются в улыбке, но он её сдерживает. Словно сам себе говорит, что рано радуется. Но ощущая его прямой взгляд с блеском надежды, в груди замирает сердце, что становится до приятного больно.

– И как ты подпись получил?

– А зачем мне порно на телефоне в её исполнении? Шантаж. Самая простая схема, – следом Никита, ухмыляясь, подмечает: – Ты ведь в ответе не логикой руководствовалась?

– У меня хорошо развита интуиция. И вера в людей, – пожимаю плечами.

Надеюсь, я его не расстроила тем, что проанализировать и сопоставить факты у меня не получилось. Почему-то мне показалось, что он рассчитывал на это. Хотя не факт.

– Это всё? Или ты зачем-то ещё приехала?

– Я хочу тебе помочь в войне с Егором.

Приготовившись к тому, что сейчас меня отправят куда подальше, получаю то, чего ожидала меньше всего.

– Ты уже помогаешь. Разве нет?

– В тени. В стороне. Ты от меня скрываешь детали. Мне мало этого! Глядя на твою жизнь, полное ощущение того, что ты находишься в клетке. И это я не только про Егора сейчас говорю, – пусть я и не кричала, но распирающие меня эмоции заставили меня подняться со своего места и подойти ближе в сторону Никиты. Пусть нас всё ещё разделяла стойка. – Я хочу открыть эту клетку.

– А ты уверена, что мне это нужно?

– Да. А ты в силу привычки и глупой веры в то, что ничего не изменится и вряд ли будет иначе, мыслишь максимально пессимистично. Я бы даже сказала на границе безразличия. А оно напускное, потому что просто скрывает всю твою боль. Как броня.

Никита умный, поэтому не уверена, что мои слова открывают ему на что-то глаза. Думаю, он и так всё прекрасно знает.

– Ты ж мозгоправ, я забыл, – Анисимов тяжело вздыхает, но никак не комментирует вышесказанное. – Честно. Я бы лучше с тобой сейчас сексом занялся.

– Никит, – чуть краснею, переводя дыхание от смущения.

– Теперь тебе тоже неловко. Меня устраивает, – довольно улыбается он.

– Так ты специально?

– Можешь даже не спрашивать в следующий раз. У меня почти всё специально, – Никита приближается, и я сокращаю нашу дистанцию в ответ, моё счастье, что между нами всё же есть стойка.

Его глаза темнеют, и взгляд становится туманно опьяняющим. Когда он медленно пропускает локон моих волос сквозь пальцы, я судорожно вздыхаю, и кожа автоматически покрывается мурашками. Мы даже не замечаем, как переходим на еле слышный шёпот.

– Никит.

– Ария, – передразнивает в ответ меня он, а затем ловит мой осуждающий взгляд. – Что?

– Я же поговорить пришла.

– Так говори. Мне для этого отвечать не обязательно.

– Ошибаешься. Обязательно.

– Вот чёрт, а я надеялся на обратное, – Никита неспешно касается своими губами моих губ и окончательно стирает мою внутреннюю серьёзность и спокойствие.

– Ты же и это специально, да? – в этих интимных разговорах, когда мы делим одно дыхание на двоих, есть что-то по-своему чарующее и приятное.

– Ты даже знаешь почему. Ты уже ответила на свой вопрос.

И тут во мне что-то щёлкает, и я понимаю всё. Ему больно. Он не хочет говорить, потому что ему больно. А он привык переваривать всё один и держать всё в себе, потому что обычно рядом никого не было. Не то чтобы Никита меня отвлекает от диалога… Просто, скорее, ему поможет простое человеческое тепло, нежели мы будем мусолить по сто раз проблемы, акцентируя наше общение на чём-то плохом.

Как только я собираюсь ответить на его ласку в полной мере, мы слышим хлопок входной двери и оборачиваемся на женские голоса.

– Какого лешего они тут делают, – вижу, как в Никите в одно мгновение загорается раздражительность и недовольство.

Спустя пару минут в двери на кухню застывают Лика и Лера.

– Привет, братишка. У меня тут просьба одна есть.

Никита

17 октября. Понедельник.

Картина маслом. Я сижу за столом на кухне, а напротив меня заняли свои места три девушки. Справа налево: моя бывшая, проблемная, вечно достающая меня сестра и девушка, которая решила, что сможет меня спасти. Нервное напряжение от переизбытка женского общества заставляет меня закурить. Прямо на кухне. Чего я обычно не делаю. Хотя признаться честно пепельница поблизости где-то в ящиках всегда пряталась. Поэтому в том, чтобы найти её проблем не возникло.

Делая глубокую задумчивую затяжку, думаю, а не послать бы всех куда подальше. Всем от меня что-то нужно. Все от меня что-то хотят. Как же это надоело, чёрт возьми. Ладно. Буду честным. Арию я бы оставил. Да нисколько Лере было что-то надо, а именно Лике. Собственно, как всегда.

У обеих скоро свадьба. Поэтому они решили объединить девичники по старой дружбе и доброй памяти. И желают провернуть всё это веселье под крышей моего дома. Сестра меня уже достала своими вечеринками с учётом того, что последнее время меня и так изрядно подташнивает от людского общества. Хочется спрятаться и в себе разобраться, а не вот это всё. Мне прошлого раза хватило, когда пришлось набить морду тому козлу. Хотя не отказался бы спустить на нём пар ещё разок.

Тишина в виде моего ответа начинает напрягать девочек, и Лера решает вступить первой:

– Как Руслан?

– Да, как он? – присоединяется Лика.

– Вам правда интересно? – после их вопроса хотелось стукнуть сразу обеим. – У вас есть его номер. Вы знаете, где он живёт. Почему спрашивать нужно у меня?

– Ник, ну не тяни, – как обычно, начинает ныть сестра.

– И когда вы хотите провести своё мероприятие?

– Завтра. У Леры свадьба уже на следующей неделе, – выпаливает Лика, и по мне словно ударяет морозом.

– Нет! Не раньше четверга, – голос меняет окраску, что даже не замечаю, как огрызаюсь в ответ.

Ария, подмечая моё состояние, поднимается со своего места и, остановившись позади меня, кладёт свою руку мне на плечо. Каким-то волшебным образом мне становится легче. И как у неё это получается? Ведьма.

– Вы же встречаетесь? – Лика, как обычно, с восторгом лезет не в своё дело, игнорируя любые перемены моего настроения.

– Нет, – отвечаю уже спокойнее, но сестра, к сожалению, бесить не перестаёт. – Мы просто друзья.

– С привилегиями?

И как тут, чёрт возьми, можно держать себя в руках?

– С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? Тебе иерархию не напомнить? – это я ещё веду себя как славный малый, если бы не Ария, разорвал бы словесно уже сестру на куски, да и попутно сломал что-нибудь. – Знаешь. Ты меня так бесишь, что, пожалуй, мой ответ нет.

– Ну, пожалуйста. Всё будет чисто и аккуратно. Я буду паинькой и обещаю не пить много. Пожалуйста, пожалуйста. Постараюсь заработать на вечеринку сама. Вернее, верну тебе за неё потом. Честно. Если нет, то запретишь мне проводить следующую.

Факт того, что я могу подорвать возникшую мотивацию к работе у сестры, угнетает. Придётся согласиться. Знает, чем брать.

– Ладно. Только с условием.

– Серьёзно? – пищит от радости Лика. – Ты просто лучший! Спасибо тебе огромное! Что за условие?

– Арию я не пускаю. Не обсуждается.

Чувствую, как рука Арии напрягается, сильнее сжимая моё плечо. Знаю, что ей не понравится, что я её вмешиваю и командую ей. Просто она ещё не в курсе, что от девичника точно не будет в восторге.

– Что, даже как наёмный персонал? Она ж мой личный стилист! Куда я без неё?

– Даже как наёмный персонал, – дарю сестре самодовольную улыбку, и она в мгновение теряется, глядя на Арию.

Полякова заставляет меня развернуться и, наклонившись надо мной, упирается рукой в моё плечо и смотрит мне прямо в глаза. Чёрт. Я и забыл, как она злится. Это даже возбуждает.

– Я-то тут причём? Я тебе даже не девушка! Прислушиваться, а не слушаться. Сам мне пару минут назад говорил.

Не хочу задевать её чувства, но, по всей видимости, придётся. По-другому не объяснишь. Да и слушать она меня не станет. Кинув мимолётный взгляд на Лику в знак того, что собираюсь с ней заговорить, возвращаюсь к Арии.

– Еву ты позвала?

– Да, позвала, – сестра сначала не поняла, к чему я клоню своими вопросами.

– Диану?

– Тоже.

– Карину?

– Боже… Никит, я всё поняла. Ты прав, это будет странно, – Лика виновато закусывает губу и смотрит в сторону.

– Так ты не хочешь, чтобы я шла из-за того, что там будет полчище твоих бывших? – Ария – умная девочка, быстро догадывается, но она ещё не понимает, что эти факты под собой несут.

– Бывшая у меня только одна – Лера. Девушки, которые мне были необходимы только в те моменты, когда я хотел потрахаться, не считаются. Это будет не девичник, а змеятник, да и слухов вокруг меня…

Замечаю удивлённый взгляд Леры. Она явно шокирована активностью моей интимной жизни после нашего с ней расставания.

В этой ситуации мне искренне хотелось застрелиться. Каждая из девушек по-своему на меня давит, что внутри всё начало закипать. А сегодня столкнуть меня в мою личную пропасть слишком легко.

– Ле-ра, – как обычно, протяжно и осуждающе произношу её имя. – Твой взгляд меня раздражает. Вас, женщин, сегодня слишком много на меня одного! Так что хватит меня злить. Ладно?

Лера послушно отвела взгляд.

– Умница, – бросаю в ответ на её действия, а сам не свожу взгляд с боевого взора Арии. – Не говори, что восприняла это как вызов. Чёрт. Забавно. Я наконец-то тебя разозлил. Я-то думал, когда твоё ангельское терпение даст трещину.

– Думаешь, я настолько слабая, глупая и ранимая, что с ними не справлюсь?

– Я всё понять не могу. Тебе что мало грязи в своей жизни? Чего ты в меня вцепилась?! – с нервами сегодня у меня всё очень плохо, ведь никто даже не подозревает, насколько изнутри я раздавлен.

– Потому что мне какого-то чёрта не всё равно! Может, хоть на секунду откроешься и скажешь, что чувствуешь на самом деле?

Кажется, мы вообще забыли про присутствие Леры и Лики в данный момент. Да и мне было слишком больно, чтобы обращать на них внимание. Душу изнутри разрывало, что у меня просто не хватало сил на подобные разговоры. Именно поэтому мне сложно сейчас говорить с Арией о Егоре. Я держался из последних сил. И то ради неё. Внутри периодически накатывали сцены прошлого, которые изнутри дробили всё тело на маленькие кусочки.

Я пытался себя убедить в том, что завтра такой же обычный день, как и все остальные, но по факту только себя обманывал.

– Слишком плохо просишь.

С этими словами удаляюсь прочь. Только бегу я не от Арии. Скорее от своего личного кошмара. Вера в то, что меня накроет только завтра, растворилась сама собой. Это уже произошло. Стоит держаться ото всех подальше, пока мой внутренний шторм боли не зацепил своей волной кого-нибудь ещё. Ария не заслужила. Но стоит сейчас мне приблизиться, и ей будет больно.

Воспоминания окутывали, затаскивая в свою пелену из тьмы и страданий, что мне уже не верилось, что где-то в этом мире возможен свет. Поэтому я просто сажусь в машину и уезжаю прочь, пока погода внутри меня не прояснится хотя бы немного.

Ария

18 октября. Вторник.

После резкого ухода Никиты сложно было понять, что происходит. Но с ним определённо было что-то не так. Как показывает практика, у его поведения всегда есть причина и объяснение. Глупого девичника для того, чтобы он так нервничал мало. Как и упоминание девушек, с которыми у него была интимная связь.

Когда Анисимов не появился на уроке в понедельник, я начала волноваться ещё больше прежнего. Звонить было бесполезно. Разве что мне бы ещё раз захотелось услышать, что его телефон находится вне зоны действия сети. Судя по словам Лики домой он не возвращался.

Первая мысль, которая у меня появилась – это попытаться всё выяснить у Егора. Только я боялась, что своими действиями вмешаюсь туда, куда не следует. Просто необдуманно строить план исходя из того, что у меня малое количество информации, по меньшей мере глупо. Шанс подставиться куда больше, чем шанс помочь.

Сегодня, сидя на первой паре, я просто пропускала мимо ушей всю лекцию, надеясь, что у Никиты всё хорошо. Лика на учёбу не пришла, поэтому даже не могу к ней пристать с расспросами.

Когда все покинули аудиторию, я настолько ушла в себя, что поднялась с места только тогда, когда меня окликнул преподаватель. Хмуро осматриваясь по сторонам и пытаясь не заблудиться, следуя к следующему кабинету, врезаюсь в какого-то парня.

– Вот я тебя и нашёл, – слышу спокойный тон и поднимаю голову вверх.

Высокий брюнет с тёмными глазами так и источал энергию силы, тепла и уверенности. Разглядывая его лицо, начинаю понимать, что где-то его уже видела.

– Ария, верно?

Молча киваю, пытаясь вернуться в реальность.

– Никиту не видела?

Память мне подкидывает картинку. Точно! Это же тот самый парень с фотографии, которую Никита выложил на прошлой неделе.

– Ты же его друг, верно?

– Точно. Руслан, – сдержанно кивает парень в ответ. – Так видела или нет?

– Сама его ищу. Мягко говоря, волнуюсь. С ним всё в порядке?

– В порядке – вряд ли. С ним в принципе всё очень плохо. Он просто хорошо скрывается, – тяжело вздыхает Руслан. – Думаю, мне может пригодиться твоя помощь.

– Я правда не знаю, где его искать, – пожимаю плечами, не представляя, чем могу быть полезна.

– Да я не об этом. Предполагаю, что с тобой он будет конфликтовать меньше и будет хоть какой-то шанс его разговорить на что-то адекватное, – по его серьёзному выражению лица с оттенками грусти нетрудно было догадаться, что Руслан и сам нервничает. – Где Никиту искать варианты у меня имеются. Разве что придётся тебе сегодня прогулять все свои дела. На это согласна?

– Даже урок по бильярду?

– Даже его. Ну, ты сама для себя решай, что тебе сейчас важнее. Помочь парню, который, возможно, что-то для тебя значит, когда он находится на краю пропасти, или быть заинькой-паинькой для своего дяди, – в лице Руслана без труда можно было разглядеть взрослого, рассудительного человека, который взвешивает свои решения и определённо знает, чего хочет. – Силой тащить не буду.

Его слова, конечно, заставили меня задуматься, но ненадолго.

– Я согласна. Поехали.

– Ты на машине? – он как будто не спрашивает, а просто уточняет.

– Да.

– Оставишь её здесь. Поедем на моей.

Киваю в ответ, и мы направляемся прочь из университета. Было немного как-то не по себе. Встречаю незнакомого парня и без особых раздумий собираюсь с ним куда-то ехать. Только и грамма сомнений внутри у меня не было. Да и Руслан каким-то магическим образом внушал спокойствие и уверенность.

Когда мы устроились в его машине и тронулись с места, решаю, что нам стоит как-то поближе познакомиться.

– Я смотрю, Никита про меня рассказывал.

– Естественно. Я ж его здравый разум. Ему при рождении не выдали, – усмехается Руслан и всё ещё тяжело вздыхает. – Если Никитка будет нести всякую дичь, пропускай мимо ушей, ладно? И не злись на него. Либо молчи, либо играй по его правилам.

– Никитка? Мы точно к Анисимову едем? – от выражений Руслана становится как-то неловко.

– Точно.

– А почему он должен нести всякую дичь?

– Потому что, когда Никите плохо, он так и делает. Давит на больное. Пытается оттолкнуть. Вдобавок к этому съедающее его чувство вины вообще усугубляет всю ситуацию.

– Погоди-погоди. Какое чувство вины? – разворачиваюсь к Руслану с пристальным вопросительным взглядом.

– Ну да. Он же тебе ничего не рассказал, – друг Никиты недовольно поджимает губы, обдумывая что-то в голове, но спустя минуту решается: – Давай только вкратце. За деталями пойдёшь к Никите. У меня был брат. Кирилл. Он же лучший друг Никиты чуть ли не с момента рождения. В общем… Он заживо сгорел при намеренном поджоге нашего секретного с ребятами дома. Только брата перепутали… Собирались убить Никиту, но там оказался Кирилл по стечению обстоятельств. Они ночью поменялись комнатами, потому что Никита протрещал с Сонькой полночи. Вот Кирюха и пошёл спать наверх. А в темноте они сильно похожи. Меня в тот момент там не было. Как это было, в деталях сказать не могу. Никита не спешит делиться воспоминаниями, а речь к Соньке вернулась только полгода назад. Спрашивать её, чтобы морально добить, мне что-то не особо охота.

Было видно, что Руслан почти выжимает из себя слова, хоть и держится при этом достойно. Переварить услышанное получалось с трудом и большими усилиями. Поэтому я надёжно пыталась зафиксировать в голове важные детали, чтобы окончательно трезво понять, что произошло. Никиту собирались убить, но вместо него убили его друга.

Чтобы ощутить хотя бы тень эмоций Никиты, я представила на их месте себя и Дину, и слёзы из глаз потекли сами. Без всхлипов, без содроганий, просто слёзы, которые жгли глаза, медленно стекая по щекам. Мне было бесконечно больно за Никиту. В свете новой информации представлять, как ему было одиноко, было просто невыносимо. Дело было не в его физической травме, а в его душевной.

Снова проанализировав слова Руслана, я понимаю, что сознание само собой подкидывает ещё один вывод.

– Дом поджёг Егор? Верно? – спрашиваю сухим голосом без намёка на эмоциональную окраску.

– Кто ж ещё.

От одной мысли, что я поцеловалась с Котовым, меня выворачивало наизнанку от отвращения. Каждая клеточка моего тела начала трястись то ли от боли за Никиту, то ли от злости на этого таинственного драматурга. Значит, его угрозы определённо не шутки.

Когда вспомнила надпись, заботливо выгравированную на зажигалке, из меня с новой силой, просто посыпался град слёз.

«Не боишься огня, когда закуриваешь?»

Я, конечно, понимала, что в жизни Никиты не всё так гладко, но не думала, что настолько. Значит, их игра с Егором длится уже давно. Очень давно.

Руслан понимающе ждал, когда я успокоюсь, чтобы продолжить разговор. Мне же не хотелось верить в этот ужас, но я понимала, что просто обязана помочь Никите. Хоть кто-то должен был его спасти.

– А почему ты его не навещал в больнице? – стараюсь максимально не придавать своему тону оттенок осуждения, но меня по-настоящему начинало злить, что Никита во всей этой ситуации совсем один.

– Не мог. Много работал и сидел с сестрой, которая тоже пострадала. И была на тот момент без ног и без голоса, – Руслан и сам не видел в моём вопросе упрёка, а просто спокойно ответил. – Да и его мать никого не впускала. Так сказать, перекрыла кислород. Боялась, что журналисты что-то узнают. Она терпеть не может пиариться на жалости. А в то время это была бы очень громкая новость.

Осознавать, что и Руслану было не лучше вообще печально. Наедине с такими мыслями и пережитыми событиями и с ума сойти недолго. Удивляюсь, как у Никиты ещё сохранился здравый рассудок. А сохранился ли?

– Куда мы едем?

– На кладбище. Сначала туда. Сердцем чую, что он там. Не знаю почему, – Руслан, по всей видимости, до спокойствия вымотан подобными событиями, поэтому не теряется. – Ты как? Полегче?

– Всё нормально. Меня больше Никита интересует, – волна беспокойства увеличивается в разы, теперь даже сложно представить, что меня по итогу ждёт.

Руслан понимающе кивает, и в скором времени мы оказываемся на месте. Найти нужное место на кладбище не составляет труда, так как Руслан до шага знал чётко, куда идти. Немудрено, всё-таки могила его родного брата. Ему определённо сейчас тоже несладко.

На удивление мы действительно застаём там Анисимова, который сидел, обнимая пустую бутылку спиртного, привалившись к надгробию. Его взгляд, еле виднеющийся из-под капюшона, был направлен в никуда. Грязь на спортивной одежде говорила о том, что возможно некоторое время назад он и вовсе валялся на земле. Более морально опустошённого человека я не видела никогда в своей жизни.

Руслан жестом попросил меня пока не приближаться, и сам направился к Никите. Я же чуть поодаль наблюдала за происходящим. Как только Руслан остановился прямо перед ним, Никита медленно поднял взгляд на своего друга и недовольно оскалился.

– Оставь меня одного, – прорычал Анисимов, глядя в сторону. – Я ведь просил тебя не приезжать! Смотрю, ответственность из всех щелей прёт. А Соню ты на кого оставил?

– Она в центре с твоим отцом, – спокойно ответил Руслан, ни грамма не перенимая настроение Никиты.

– Ага! Они точно позаботятся друг о друге! Тоже мне, заботливый брат. Если с ней что-то случится, я тебя первым урою, – Анисимов вскакивает на ноги, и на секунду мне кажется, что он и сейчас не против хорошенько врезать своему другу.

– Да брось. Всё будет в порядке.

– В порядке? Ты это серьёзно сейчас? Не оправдывай свою беспечность. Ведёшь себя как кусок дерьма. В порядке у него всё будет. Вообще, сегодня не день, когда мне хреново, а годовщина смерти твоего брата. Ты должен быть со своей сестрой!

– Пить на могиле нельзя, кстати, – переводит тему разговора Руслан, указывая на бутылку.

– А я и не пью. Я с пустой пришёл, – демонстрирует Никита и вправду пустую бутылку. – Хочешь, у этого спроси… Как его… Смотрителя кладбища.

Только сейчас его голос помимо агрессии выдаёт пьяное состояние.

– Поехали домой, – вежливо просит Руслан, осторожно забирая у Никиты бутылку.

– Ты поедешь домой. Я остаюсь здесь, – Никита демонстративно ложится на землю, натягивает капюшон посильнее и, сложив руки на груди, закрывает глаза. – Вали домой. Зря ты приехал.

– Никит. Пожалуйста.

– Я уже дома. Просто ещё не закопан. Кстати, землю я себе уже купил. Так что всё официально. Когда подохну, похоронишь меня тут. Егор не заставит вас долго ждать. Шесть недель ещё осталось, – Никита так беспечно говорил эти слова, что как ножом по сердцу.

На этих фразах я уже не выдержала и подошла к нему. Анисимов так и лежал неподвижно, не поднимая век. Я хотела на него взорваться, но пока не решила, стоит или нет.

– Никит, ты проживёшь куда дольше, чем шесть недель, – Руслан не собирался сдаваться.

– Всё ещё веришь в сказки? Я не буду мешать Егору. Я и так занимаю место Кирилла. Притом совершенно незаслуженно. По завещанию всё достанется вам, так что тебе моя смерть даже на руку, – пьяный концерт Никиты продолжается.

На Руслана было больно смотреть после этих слов. Он переживал за Никиту и был готов его убить одновременно. Особенно его выдавали руки, сжатые в кулаки, и крепко сомкнутые челюсти. Пальцы, сжимающие бутылку, и вовсе побледнели.

Когда я поняла, что Руслан и без того на грани, то решаю вмешаться:

– Ладно, раз ты принял решение, что остаёшься здесь, то думаю, не будешь против моей компании.

Ложусь прямо на землю рядом, невзирая на холод и на то, что могу испачкаться. Брр. Чёртова привычка холодно одеваться. Машина во всём виновата. Челюсть подрагивает от мороза, и я выдыхаю видимый пар тёплого воздуха. Стараюсь расслабиться и принять холод, чтобы совсем себя не добивать. Никита в этот момент словно трезвеет, открывает глаза и озадаченно разворачивается в мою сторону. Я разворачиваюсь в ответ и улыбаюсь.

– Оплатишь мне лечение, если я заболею и заработаю пневмонию. Договорились?

Анисимов теряет дар речи и, кажется, вообще не верит в реальность. Коснувшись моей щеки и поняв, что я осязаема, он заметно вздрагивает.

– Ария? – так спрашивает, будто всё ещё не уверен, что это я.

– Да, Никитка, – вспоминаю забавное ласковое обращение Руслана. – Это я.

До Никиты, по всей видимости, окончательно доходит, и он подскакивает с места, да и я следом за ним.

– Зачем ты её сюда привёл?! Какой ты вообще друг после этого? – Анисимов гневно толкает Руслана в грудь, а тот просто делает пару шагов назад в целях безопасности, но ничего не предпринимает. – Спасибо тебе огромное! Никогда этого не забуду! Настоящая дружеская поддержка!

Затем Никита оборачивается ко мне.

– А ты… Ты просто катись отсюда к чёртовой матери! Нафига я тебе такой сдался, а? Тоже мне, мать Тереза тут нашлась! Я тебя просил о помощи? Кажется, нет. Так не строй из себя тут сильную женщину-альтруистку. Твоя помощь мне нафиг не сдалась. Ты. Не нужна. Мне. Совершенно! И абсолютно мне безразлична! Я терпел твоё общество чисто из любопытства замыслов Егора. И из того же самого любопытства бы не отказался потрахаться. Хватит унижаться и думать, что делаешь благое дело. Вали! Пожалуйста! Домой!

Никитины ядовитые слова, конечно, встают у меня в горле болезненным комом, но я его проглатываю.

– Ты закончил? – спокойно интересуюсь, вопросительно изогнув бровь.

Никита издает бессильный стон поражения, понимая, что его слова не заставили меня уйти, но его хватает ещё на один залп.

– Пошла вон! Или тебе приятно это слушать?! Ты что, конченная мазохистка? Да? Правда? Ну, тогда я могу продолжить. Я могу до заката перебирать и сыпать тебе в лицо гадости. Я профессионал в этом. И знаешь, не забуду пройтись по твоим психологическим травмам. Как бы низко это ни было с моей стороны. Потому что мне совершенно наплевать, что ты обо мне думаешь. Лучше вали, пока не поздно, и забудь меня, как страшный сон.

Хоть его слова и были до крайнего обидными, но я внутренне старалась не придавать им никакого значения. Для меня сейчас говорил не Никита. Точно не он. Скорее его боль размером с весь земной шар, если не больше.

Было до прозрачного видно, как она сжирала его заживо изнутри. А он просто не хотел тянуть никого за собой в свою пропасть. Только Никита не понимал, что я не собираюсь идти следом. Я просто всего лишь хочу постараться выманить его на свет.

Что-то говорить было бы сейчас бессмысленно. Он всё перевернёт и ответит колкостью. Не иначе. Единственная мысль, которая мне и вправду причиняла боль, так это осознание того, что он давно себя похоронил.

– Что встала-то? Ножки забыли, как передвигаться нужно?

– Никит! Хватит на неё орать, – отдёрнул его Руслан.

– О, мой здравый разум проснулся! Доброе утро, мой хороший! Только сегодня я тебя не звал! – Никита теряется между тем, чтобы врезать Руслану или что-нибудь ещё ляпнуть мне, поэтому, просто взвыв, закрывает лицо руками. – Катитесь оба вон. Прошу вас.

Никита оседает на землю, надвигает капюшон сильнее и, уткнувшись лицом в колени, скрывается за скрещёнными руками. Сначала стоит просто гробовая тишина, но невооружённым глазом можно было заметить, как его трясёт. С каждым его новым состоянием, казалось, что внутри в нём что-то ломается. Я старалась не перенимать его настрой, чтобы у самой остались силы на поддержку. Но совершенно не представляла, что делают в таких случаях.

Осторожно опускаюсь перед Никитой и касаюсь его руки. Он поднимает на меня гневный взгляд, и я понимаю, что волна боли его ещё не отпустила. Он ещё не плачет. Его просто трясёт.

Смотреть в ответ ему в глаза было сложно. Если бы люди имели возможность убить взглядом, то, мне кажется, тот самый взгляд выглядел бы так, как Никита смотрит на меня сейчас. Хотя я уверена, что не на меня. Скорее сквозь меня.

– Зачем я тебе такой? – качая головой и закрывая глаза, шепчет Никита. – Я жалкая пародия на Анисимова. Я умер в горящем доме два года назад. Меня больше не существует. Осталась лишь жалкая тень, от которой ни толку, ни пользы. Не трать на меня время, Ария. Я обычный ублюдок, который рано или поздно тебя обидит и унизит. Если не уже.

– Я бы и ушла. Если бы не чувствовала, что быть здесь с тобой до безумного самое правильное, что я делаю в своей жизни, – медленно и осторожно шепчу ему в ответ.

– Не надо. Ладно?

– Ладно. Чтобы тебе было проще, буду говорить на твоём языке. Я пришла вернуть должок. Ты уложил меня спать в ночь, когда пришёл мой ночной кошмар. Я пришла уложить тебя спать, когда пришёл твой. Договорились?

Никита затих. Кажется, принимает предложенные мною правила. Я смелею и нежно касаюсь его горячей от эмоций и алкоголя щеки. Никита сначала напрягается и зависает, но после сдаётся и утыкается в мою руку, а из его красных глаз беспрерывно текут слёзы.

– Ты не должна меня видеть таким, – обессилено шепчет он. – Я не привык, когда кто-то обо мне заботится.

– Так привыкай, – возвращаю ему его же фразу и, подвигаясь к нему ближе, прижимаю его к себе.

Никита даёт волю своим эмоциям, плача в моих объятиях. Кто-то скажет, что это не романтично. Что мужчины не плачут. Но какое счастье, что мне плевать на чужое мнение. Для меня это и есть настоящая близость, пусть и в таком печальном, обнажающем душу моменте. Я просто хочу быть рядом и хоть чем-то ему помочь. Он ещё успеет сто раз побыть сильным, а я ещё двести раз побыть слабой.

Чувствовать его в объятиях такого открытого, горячего от эмоций, искренне ранимого было чем-то по-настоящему интимным и важным. Его запах становился роднее, руки до жадного в нём нуждались и прижимали к себе ещё ближе. Никита же в ответ уткнулся в меня, приникая так, словно весь мир на мне сейчас и держится.

Когда Никита успокаивается и затихает, мы медленно отстраняемся друг от друга.

– Поехали домой? – дублирую вслух просьбу Руслана.

– Поехали, – тихим голосом отвечает Анисимов.

По нему становится видно, что сейчас в нём лидирует усталость. Такие эмоциональные потрясения выматывают достаточно сильно, что я удивлена, как он ещё стоит на ногах.

Мы молча возвращаемся к машине, только теперь я устраиваюсь с Никитой на заднем сидении. Я позади водительского, а он просто ложится головой мне на колени и утыкается в меня. Не совсем верно, с точки зрения безопасности, но нам плевать. Нас всех всё устраивает. Да и Руслан гнать машину со скоростью света не собирается.

От бесцельного взгляда Никиты в никуда становится на душе немного больно. Нежно глажу ладонью его по щеке, и он моментально отзывается на мои прикосновения, кладя свою руку сверху. Сначала Никита закрывает глаза, сжимая меня крепче, словно фиксируя в голове этот момент, а затем дарит мне тёплый, но до щемящего грустный взгляд.

Машина трогается с места, и мы отправляемся в дом Анисимовых. Никита поначалу почти засыпает, но затем что-то вспоминает.

– Рус, дай мне телефон.

– А с твоим что? – Руслан протягивает мне свой мобильник, и я передаю его Никите.

– Спасибо, – он устраивается поудобнее и с уверенностью ищет что-то в смартфоне. – Да свой включать не хочу. Там сейчас пропущенных звонков столько, а на почте работы немерено.

Набрав чей-то номер, Никита подносит телефон к уху. Его голос каким-то магическим образом меняется и превращается в спокойный, заботливый и мягкий.

– Привет, родная. У тебя всё хорошо? Точно? Ты смотри там, сегодня никуда не выходи, ладно? Руслана дождись. Со мной всё нормально. Можешь вообще не переживать. Ага. Я тоже тебя люблю.

Никита гасит телефон и откладывает куда-то на сидение в сторону. Мой взгляд, удивлённый его нежности, не ускользает от его внимания. Хотя что вообще может ускользнуть от Анисимова? Он даже в таком состоянии умудряется всё анализировать.

– Не ревнуй. Ей даже нет восемнадцати, – пытается шутить, значит, всё не так уж плохо.

– Эх. Жаль. А я уже свои инструменты заточила. Мысленно, – на моих губах появляется глупая улыбка, а мои пальцы с любопытством изучают все совершенства лица Никиты.

Лоб, нос, скулы, губы – такие правильные, чистые, что по нему скульптуры лепить надо. Недаром модель и предмет обожания женщин. Никита ловит меня за запястье и нежно целует руку, прикрыв глаза.

– Это странно, – покачивает он головой, совершенно не веря в происходящее.

Под его губами сразу рождается волна тепла, которая немного отключает мозг. Даже как-то неправильно думать о непристойностях, когда он в таком состоянии.

– Что именно?

Никита в ответ молча пожимает плечами, но не потому, что не знает, что ответить, скорее не в силах пока разговаривать. Поэтому я выбираю тактику молча ехать и скромными, но трогающими до глубины прикосновениями касаться друг друга. В какой-то момент я даже забыла, что помимо нас тут ещё Руслан. В какой-то момент я даже забыла, что некоторое время назад Никите было очень плохо.

Когда машина подъехала к дому, мы ещё на пару минут задержались в машине, прежде чем вылезти наружу. Честно сказать, я поражена тактичности Руслана. И внутри себя начинала понимать, почему они с Никитой хорошие друзья.

Заходить в дом особо не хотелось, но точно было нужно. Казалось, если немного потревожить Анисимова произойдёт что-то ещё. А для меня сейчас его душевное равновесие было главнее всего. По крайней мере, сегодня.

Никита направился к дому, чуть отделившись от нас с Русланом, и явно не горел желанием переступать порог. Это читалось в его неторопливых шагах, тяжёлом вздохе и потерянном взгляде. Когда его рука и вовсе застыла на дверной ручке, и он лбом уткнулся в дверь, всё стало очевидно. Мы с Русланом просто молча переглянулись и принялись ждать следующего шага. Пару минут спустя, когда дверь всё же оказалась открытой, на звук прибежала Лика, обеспокоенная и явно подвыпившая. Зная, как Никита отчитывает сестру за алкоголь, сразу стало понятно, к чему он на входе морально готовился.

– Со мной всё в порядке. Вылей своё пойло сама и не попадайся сегодня мне на глаза. Завтра жду от тебя техническое задание от твоего первого клиента. Так что будь добра, займись работой, – глядя в сторону, холодным голосом отчеканил Никита и прошёл мимо сестры в свою комнату.

Лика хотела что-то сказать, но, когда перед её носом остановился Руслан, кажется, потеряла дар речи.

– Сегодня с тобой говорить буду я. Не думай от меня быстро отделаться. Я с ночёвкой, – его голос звучал пусть и мягко, но твёрдо и предупредительно.

У них определённо есть какие-то свои давние отношения, в которые мне явно не стоит лезть. Решаю молча удалиться, следуя за Никитой.

– Ария, – оборачиваюсь на оклик Руслана. – Зови, если что. Никита сейчас для меня высший приоритет, но ты ему будешь нужнее.

Молча киваю с улыбкой в знак благодарности и удаляюсь. Нахожу Никиту в его комнате сидящим на краю кровати и уткнувшимся в сцепленные в замок руки. Замечаю, как он напряжён, а когда осторожно касаюсь его плеча, убеждаюсь в этом окончательно.

– Поделишься, почему Лика на тебя так действует?

– Когда-нибудь может и да.

Чувствуя, как под моей рукой он начинает расслабляться, то аккуратно встаю на колени и, расцепив его руки, просто утыкаюсь своим лбом в его.

– Ведьма, – глаза у него закрыты, а на губах появляется усмешка.

– Почему ведьма?

Никита чуть отстраняется и начинает внимательно изучать моё лицо. Не так, как будто первый раз увидел, а словно убеждается в том, что это то самое, что ему было необходимо.

– Ты делаешь меня спокойнее. Как – не знаю, но меня это злит. Когда ты меня заводила было проще. Это была обычная среда. А так я боюсь расслабиться, потому что жду подвоха.

– Почему тебя злит то, что я делаю тебя спокойнее?

– Потому что сам хочу уметь это делать. Но не получается. Хотя… Я просто не видел в этом смысл, – уткнувшись в меня, он перебивает своими словами мой зарождающийся новый вопрос. – Давай помолчим. Или говори о чём-то простом.

– Хорошо, – слабо киваю с улыбкой в голосе. – Тебе бы помыться. В земле валялся. Да и одежду надо в стирку.

– Так в комплекс «уложу тебя спать» и душ входит? – подмечаю внутри себя, что мне безумно стало нравиться, когда он пытается шутить, улыбается и от него исходит что-то лёгкое и светлое.

– Могу даже лично раздеть, если позволишь, – мои руки зависают на молнии его толстовки, и я бросаю на него вопросительный взгляд.

Никита просто молчаливым кивком предлагает мне идти по намеченному пути. Я немного нервничаю перед этим моментом, и руки меня выдают. Медленными, слегка подрагивающими движениями осторожно снимаю с него толстовку. Когда касаюсь нижнего края футболки, замираю.

– Всё хорошо. Я не кусаюсь, – Никита набирает в лёгкие побольше воздуха и стягивает её сам.

Нетрудно догадаться, куда мой взгляд падает первым делом, невзирая на то, что его рельефное подтянутое тело и так работает как эстетический магнит. Меня же загипнотизировали следы его прошлого. Ожоги. Ведь то, что начиналось на правом плече, лишь малая их часть.

От верха его правого бока ожог спускался ниже и расширялся, не доходя до середины живота. Судя по всему, руку просто задело по той причине, что она чисто физически прилегала к телу. И это ещё не конец. Ведь теперь следы пожара скрывались под спортивными брюками. Вдобавок его тело было покрыто различными шрамами от частых маленьких до среднего размера.

Я осторожно коснулась уже давным-давно зажившей, но изменившейся кожи, и по пальцам пробежала дрожь. Не потому, что это выглядело некрасиво. Нет. Нисколько. В моих глазах в Никите всё совершенно. Недаром говорят, что шрамы украшают мужчин. Поэтому на его теле даже эти отметины прошлого выглядели по-своему сексуально.

Меня больше задело то, что всё это скрывало под собой огромную душевную боль от пережитых испытаний. Как представлю хоть на минуту, каково было тогда Никите, то слёзы на глаза наворачиваются. Собственно, как и сейчас. Мне было больно на это смотреть. Мне было больно, что ему вообще пришлось пережить подобное.

Слёзы катились по щекам сами собой, что я даже не сдержала тихий всхлип. Никита осторожно поднял моё лицо за подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Ария… Не надо меня оплакивать. Ладно? Это всего лишь я. Просто немного потрёпанный.

Слова с моей стороны были лишними в этот момент, поэтому я решила всё сказать без слов. Притянув к себе Никиту за шею, жадно впиваюсь в его губы своими, словно ждала этого момента всю свою жизнь. Что-то внутри меня удивляется моей решительности, но, кажется, сегодня её ничто не разрушит.

Никита моментально перенимает моё настроение, отвечая полной взаимностью, и ловко усаживает меня себе на колени сверху, не отрываясь от поцелуя. Прижимаясь к нему всем телом и ощутив его под собой, начинаю осознавать степень нашей физической близости, и внутри немного срабатывает стоп-сигнал. Который, как и любая малая перемена в моём состоянии, не остаётся незамеченным.

Казалось, что Анисимов как сканер. В один момент улавливает, если что-то не так. Чуть отстранившись от меня, Никита аккуратно пальцами зачёсывает мои волосы назад, открывая моё лицо. Нежно поглаживая мои щёки большими пальцами, запустив остальные в волосы, смотрит на меня прямым непривычно искренне-мягким взглядом.

– Хочу обозначить сразу. Я тебя не обижу и никаким образом не буду на тебя давить там, где этого реально не нужно делать. Я очень сильный эмпат и хорошо всё анализирую. От тебя требуется только расслабиться, доверять мне, быть максимально отзывчивой и честной. Тогда у нас всё получится. Хорошо?

Хоть Никита и пытается меня успокоить, но от его слов я напрягаюсь ещё больше. Вместо ответа нервно прикусываю губу и киваю. Он же осторожными медленными и плотными движениями ладоней плавно спустился по шее к плечам, а далее ниже по рукам, словно выжимая из меня напряжение.

Затем его руки нежно сжали мои бёдра и медленно переместились на ягодицы, прижимая меня к себе ещё ближе. С одной стороны, в его прикосновениях было много интимного, с другой, он даже не пытался меня раздеть и затронуть что-то запретное. А когда наши тела вовсе прижались друг к другу совсем вплотную, Никита просто обнял меня, ласково гуляя руками по моей спине.

Нервная дрожь от возбуждения и страха неизвестности от нашего первого раза дала о себе знать. Меня трясло, и я чувствовала себя такой уязвимой в этот момент, что меня было можно, одним словом, растоптать в пыль. Прижавшись ко мне плотнее, Никита затих, только нежно провёл по щеке носом, уткнувшись в меня и вдыхая запах.

– Что ты делаешь? – моё волнение выливается в вопрос.

– Жду, когда ты привыкнешь, – тихим чуть хриплым голосом от возбуждения говорит Никита.

Честно, даже не знаю, как он так балансирует на этих качелях и себя сдерживает. Потому что я прекрасно ощущаю, насколько он возбуждён, а его дрожь и прерывистое дыхание только сильнее это доказывают.

– И как ты это поймёшь? – слова даются сложно в купе со сбитой речью, но меня это даже как-то по-родному успокаивает.

– Почувствую.

Его пьяный шёпот дурманил ещё сильнее, и я уткнулась в него сама. Медленным почти невесомым движением он скинул широкую лямку моего топа с плеча, попутно с ней подцепив лямку лифчика. Никита как настоящий гурман подходил к каждому этапу. Только когда насладился видом взглядом, позволил себе коснуться меня руками. После и вовсе я ощутила, как его губы гуляли по моей ключице до плеча и обратно. Когда тот же путь он проделал своим языком, найдя самое чувствительное место, он оставил на нём вкусный влажный поцелуй. Тело свело очередной дрожью, и я еле-еле сдержала стон. И ведь это мы пока только начали.

– Твоя отзывчивость – моя награда. Помни об этом.

В моей голове каким-то магическим образом стало что-то переключаться, и я становилась податлива на любое физическое воздействие как пластилин. Мозг опьянел до головокружения, что мне было сложно зацепиться за что-то реальное, кроме Никиты.

Мои ладони стали смело гулять по его обнажённой груди, плечам, спине. До слабости, сводящей руки, я просто жадными движениями наслаждалась его кожей и сильным телом. Затем мы встретились в новом только теперь по-настоящему горячем поцелуе, который окончательно и бесповоротно уничтожил последнюю крохотную долю трезвого рассудка.

Движения рук Никиты стали смелее, быстрее, шире. Одним ловким движением он стянул с меня топ, снова возвращаясь к моим губам. Возбуждение разливалось жаром по всему телу, усиливаясь ноющим ощущением на самых чувствительных точках. Моё тело просто жаждало ласки. Моё тело просто жаждало его.

Чуть приподнимаясь с кровати следующим делом, мы избавились от нижней части одежды. Теперь нас от полного контакта разделяло только нижнее бельё.

Ощущать почти всем телом его мягкую, тёплую кожу было чем-то на грани восторга. Спустя время пока мы наслаждались этим этапом, Никита аккуратно подхватил меня и, перевернув, уложил на кровать. Когда он оказался сверху, сработал ещё один стоп-сигнал. Ведь я понимала, что то самое уже близко.

– Никит, – моё волнение снова выливается в прерывистую речь.

Его это нисколько не отталкивает. Напротив, он ведёт себя так, словно каждое моё действие для него предельно очевидно. Никита постепенно плотнее и плотнее ко мне прижимался, не спеша с лишними движениями и позволяя мне привыкнуть к новой позиции.

– Надо было оставить тебя сверху?

В ответ на его вопрос я только краснею и закрываю глаза. Уткнувшись в него и вдыхая его аромат, начинаю ощущать себя, как в родном месте. Когда я оттаиваю от своего стопора, нежно гуляя по его спине руками, Никита оттаивает вместе со мной. Его уверенные движения… То, как он прокладывает дорожку из вкусных и сладких поцелуев от губ через шею и ключицу к моей груди… То, как он на меня смотрит… Это слишком чувственно и сексуально, чтобы позволить себе думать о чём-то другом.

Я была полностью сконцентрирована на ощущениях, которые просто растворяли меня в нём. Казалось, Никита одним прикосновением руки мог подарить столько удовольствия, что я бы уже оказалась на грани оргазма. Хотя что казалось. Так, чёрт возьми, и было.

Тело становилось жадным. Этого мне становилось мало. Никита моментально уловил этот момент и ловким движением, стянув с меня лифчик. Когда его язык и губы принялись изучать все детали моей груди, я ощутила, как его рука плавно спускалась ниже. Я совершенно не была против. Как он улавливает рамки дозволенного – для меня вообще загадка.

Его кисть ловко проскользнула под единственную оставшуюся на мне деталь нижнего белья. После пары плотных и нежных поглаживаний я ощутила его пальцы в себе, совершенно не сдерживая стон, который сорвался с моих губ. Возбуждение достигло такого пика, что мне и этого было мало. Мне нестерпимо хотелось самого процесса. Никита словно об этом догадывался, но хотел намеренно меня раскачать ещё сильнее.

– Никит, – произношу его имя умоляющим голосом, словно и так всё понятно.

– Знаю, милая. Знаю.

Его пальцы замирают, мучая меня ещё сильнее, а его губы вновь возвращаются к моим губам.

– Пожалуйста.

Никита чуть отстраняется, глядя в мои глаза, полные желания.

– Сегодня я сделаю всё, что ты попросишь, – следом он в одно движение до конца раздевает меня, а затем и себя полностью.

Я притягиваю Никиту к себе, отвечая на актуальный для нас двоих вопрос.

– Можешь сделать это в меня. У меня с этим всё в порядке.

Вот и раскрылся один неловкий для меня пунктик. Чую, потом всё равно придётся прояснить подробности. У меня свои загоны на этот счёт. А с точки зрения чистоты здоровья я ему доверяю.

– Я, конечно, удивлён, но сейчас засуну своё любопытство куда подальше.

Его губы накрывают мои, даря очередной чувственный поцелуй, а его руки гуляют по моим бёдрам, периодически их сжимая. Он не торопится зайти в меня. Нет. Снова раскачивает моё возбуждение, ожидая, когда моё тело позовёт его само. Так оно и произошло, когда после очередного стона удовольствия я сама начинаю к нему плотно прижиматься.

Следующая моя безмолвная просьба не проходит бесследно, и Никита одним плавным движением оказывается внутри меня. Мои пальцы сжимают его сильное тело, и я судорожно вздыхаю воздух.

После пары мгновений затишья, в которых мы привыкаем друг к другу, становясь по-настоящему одним целым, слово «стоп» просто растворяется в воздухе. Никита, словно ювелир, улавливает каждый мой вздох, стон, каждое моё затишье, напряжение, анализируя, как именно сейчас надо. Его чуткость и внимательность до каждой перемены в содрогании моего тела поражала до изумления.

Изучив в безмолвном процессе, полном общей искренности и отзывчивости, как именно нам двоим будет комфортнее, Никита находит общую волну, с которой мы не сходим до нашего общего финала.

Ощущать его в себе было по-настоящему естественным состоянием. Казалось, я всю жизнь шла к этой встрече, чтобы сжимать его под стонами, судорожно вздыхать от каждого нового поступающего движения внутри меня.

Никогда бы не смогла поверить, что Никита способен дарить удовольствие такого масштаба. И что оно будет разливаться по всем клеточкам моего тела, которое с каждым содроганием будет просить снова.

Когда мы доходим до совместного пика кульминации, то замираем, глядя друг на друга и пытаясь отдышаться. Хотелось что-то сказать. Но не существовало в мире слов, которые бы описали то, что я сейчас испытываю. Никита не торопится из меня выходить, и мне это определённо нравится. И только когда мы более-менее начинаем восстанавливать дыхание, Никита вспоминает, с чего всё началось.

– Кто-то мне душ обещал?

– Это приглашение?

– Конечно.

Недолго думая, облизывая губы, отвечаю.

– Пожалуй… Я согласна.

Никита

18 октября. Вторник.

Нашим первым разом мы разрушили все барьеры между нами. И если мне казалось, что хотя бы после второго раза я немного успокоюсь, то… Я чертовски ошибался. Мы слишком сильно желали и ждали этого, чтобы было очень просто друг другом насытиться. Так что… Мы продолжили в душе, мы продолжили после. И решили пока на этом остановиться. Даже на какое-то время задремали, лёжа в кровати под одеялом, наслаждаясь обществом друг друга.

За это время Арии успел позвонить дядя, чтобы выказать своё недовольство нами, что мы так беспечно отнеслись к секции по бильярду. Но затем он смягчился, сказал, что на этот раз нас простит и проведёт урок сам. Я же не знал, кто искал меня, потому что так и не включил свой мобильный. Совершенно не хочу этого делать.

Проводить время просто так. С кем-то. Да у меня, чёрт возьми, подобного не было, я не знаю сколько. И речь не о сексе. Скорее о том, что во мне наконец-то возникло желание жить. Это опьяняло и воодушевляло одновременно. Оттого ещё сильнее не хотелось возвращаться в реальность. Но, к сожалению, рано или поздно придётся это сделать.

Только здесь. С ней. Больше не хотелось думать ни о чём, кроме неё. Сейчас я уже не мог говорить, что не знаю, что делать с Арией. Знаю. Знаю, чёрт возьми. И если отбросить из головы сомнения и зацепиться за фразу «всё приходит в нужное время», то, может, у нас действительно что-нибудь получится. Новое появившееся чувство, что не всё не потеряно, как я думал, вытесняло остальные тревожные мысли и давало надежду. Теперь я должен бороться. Найти себя. Силы. И сделать это.

Я полулёжа устроился на кровати, Ария же оперлась о мою грудь и смотрела на меня. Зарывшись рукой в её волосы, я не мог оторвать от неё взгляд. Раньше залипал на страничке в соцсети, а теперь здесь в реальности и, кажется, окончательно. Не могу не подметить, что ей чертовски идёт моя футболка. Как и любая одежда в принципе.

– Кстати. О твоём дяде. К слову. Я пообещал ему и твоей маме с тобой не спать, – всё равно рано или поздно она узнает.

– Серьёзно? Эм… А почему их вообще это беспокоит? В смысле… На нас что, написано, что мы можем?.. – Ария чуть смутилась, пожимая плечами.

– Просто они знают обо мне кое-какую информацию. Малоприятную и связанную с сексом. Поэтому сразу и помыслили в таком ключе, – пытаюсь объяснить. – Как бы тебе сказать… Моя мама своим модельным агентством прикрывает ещё один бизнес…

– То есть тобой она не ограничилась? – слышу нотки грусти в её голосе, и меня начинает раздражать, что вообще завёл эту тему.

– Нет. Не ограничилась.

Вижу, что Ария и сама не хочет портить нам настроение, поэтому решила чуть сместить линию диалога.

– Так значит фраза про обложку совсем не шутка?

– Частично нет, – закатывая глаза, закрываю их и признаюсь о ещё одном грязном факте своей биографии. – Больше скажу. Я даже выбирал девочек на обложку какое-то время.

– Ого… – Ария утыкается лицом ко мне в грудь от неловкости. – Раз ты рос в такой среде тебя, наверное, смутить вообще невозможно.

– Почти, но да, – честно признаюсь.

Чуть переварив в голове информацию, Ария снова приподнимается, и мы встречаемся взглядами.

– Поэтому ты мне так легко показал переписку с Юлей, словно там ничего такого нет?

Молча киваю, на что Ария привстаёт ещё сильнее и чуть напрягается.

– То, что происходит, между нами, это другое. Не сравнивай, – пресекаю на подходе её возможные домыслы и притягиваю к себе обратно. – То – работа, а ты – личное. Поняла?

– Поняла-поняла, – довольно улыбается она, и нас перебивает очередной звонок её телефона.

Ария смотрит на экран и по её лицу сразу становится очевидно, от кого пришёл входящий звонок.

– Егор? – настроение куда-то улетучивается.

– У нас сегодня должно было быть свидание. Можно было бы вытянуть из него какую-нибудь информацию.

Как только вижу, что она собирается принять вызов, выхватываю телефон из её рук.

– Эй! Отдай!

Ария пытается вырвать его обратно, но в итоге мы перекатываемся, я оказываюсь сверху и, откинув мобильный в сторону, прижимаю над головой её руки к кровати. Встретившись с моим непрошибаемым взглядом, она и сама начинает злиться.

– Никит.

– Ария! Ты серьёзно сейчас?

– Вообще-то у нас сделка.

– К чёрту сделку! Считай, она закрыта. С меня желание. Ты к своей части можешь больше не возвращаться, – сестра обычно слушается моего командного тона, но Ария не моя сестра.

– Хорошо. Сделка закрыта. Но это не значит, что дружить с Егором такая уж плохая идея.

– То есть ты некоторое время назад стонала подо мной, а теперь собираешься идти на свидание к убийце моего лучшего друга, который готовит очередное покушение на меня? Ты просто идеальная девушка! – отпускаю её руки и отворачиваюсь, расположившись на краю кровати.

Вот что бывает, стоит тебе расслабиться. В попытках побороть вспышку гнева, я пытался себя мысленно успокоить, но способов это сделать не находил.

– Я и не собиралась к нему на свидание. Но общаться нам пока стоит. Сначала запрещаешь девичник, теперь это, – интонации голоса Арии постепенно успокаивались.

Она подсела ко мне ближе и, обняв сзади, положила мне голову на спину.

– Я не хотела тебя злить. Или делать больно. Но… С твоими запретами у нас ничего не получится. Прислушиваться, а не слушаться. Не забыл? – Ария пытается говорить максимально ласково, словно укрощает дикое животное. – Ты назвал меня девушкой.

– Случайно вырвалось, – тяжело вздыхаю и оборачиваюсь, встречая её осторожный взгляд. – Ты же меня не боишься?

– А должна?

– Нет, – обняв ладонью её за шею, привлекаю к себе и нежно целую в губы. – Ни в коем случае.

– Знаю, – мягко улыбается Ария, глядя на меня влюблённым взглядом.

Сердце внутри болезненно сжимается. Я же говорил, что чувства всегда ответственность. Только готов ли я их принять хороший вопрос.

– Ладно. Компромисс. Ты никуда не идёшь с Егором, и я отпускаю тебя на девичник. Про «никуда с Егором» это не только сегодня, но и в перспективе. То есть вообще. Договорились? – Ария в ответ молча протягивает руку для рукопожатия, и я отвечаю взаимностью на её действия.

– Договорились. Ты есть не хочешь?

– Скажем так. Отпускать тебя я не хочу больше, чем есть, – только сейчас начинаю понимать, что она становится мне очень дорога.

Ария явно довольная моим ответом приникает ко мне всем телом и сладко меня целует в губы, уже привычно отключая часть моего мозга. Моё тело инстинктивно отзывается, и мои руки уже под футболкой гуляют по её спине.

– Переиначим вопрос. Когда ты в последний раз ел? – отрываясь от моих губ, спрашивает она.

Я зависаю с ответом не в силах вспомнить, а Ария тем временем сцепляет свои руки за моей шеей.

– Вот видишь. Тебе просто необходимо поесть. А то ещё сил не хватит, – краснеет она, глядя в сторону.

– Уж на это мне сил точно хватит. А твоя контрастность меня удивляет. То есть говорить и шутить стесняешься, а темперамента похлеще моего. И такой вопрос. Откуда гарантии, что ты не забеременеешь? – любопытство разом оживает внутри, Ария определённо полна сюрпризов.

– Можно, я потом отвечу, – чувствую, как она напрягается, и у меня рождается один вариант.

– Ты же не бездетна?

– С этим всё в порядке, – Ария отводит взгляд в сторону, а я даю себе мысленный пинок под зад за гениальную тактичность.

– Прости. Неправильно слова подобрал. Просто… Раз за разом ты меня удивляешь, – тяжело вздыхаю и сам отвожу взгляд.

– Это хорошо или плохо?

– Пока хорошо.

Затем мы решаем спуститься поесть. Только так, как я давно не прикасался к кухне в плане готовки, еды в холодильнике уже не было. Поэтому пришлось приготовить наспех что-то съедобное, вроде горячих сэндвичей, в которые из-за жуткого голода захотелось положить всё подряд. По итогу, чтобы максимально всё ускорить я ограничился начинкой из сыра и ветчины.

Ария же не сводила с меня глаз во время готовки. Её пристальный взгляд никак мне не мешал. Я привык, что на меня постоянно смотрят. Тем более это Ария. Ей можно.

Когда мы расправились с долгожданной едой, по телу разлилось тепло и пришло некоторое расслабление. Теперь можно чем-то заняться дальше.

– Кто-нибудь, кроме тебя, дома вообще готовит?

– Нет, – отвечаю Арии, раскладывая по местам чистую посуду.

– Даже Лика?

– Если я пущу этот хаос на кухню, то, боюсь, о последствиях напишут в новостях. Мне достаточно того, что она убираться умеет. На том спасибо, – захлопнув дверцы шкафа, оборачиваюсь к Поляковой. – Пошли?

– Куда?

– Для начала ребят проверить. Мне интересно, не наделали ли они ошибок.

С этими словами отправляемся в гостиную. Ребята устроились на диване, включив телевизор для фона. Лика сидела, уткнувшись в плечо Руслана, закинув свои ноги на его колени. Он, в свою очередь, приобнял её рукой и смотрел в никуда вперёд себя.

– Может, вы переспите, я вас сдам Игорю, и свадьба не состоится? – с надеждой кидаю предложение, которое получит очевидное «нет».

Губы Руслана довольно растягиваются в усмешке, и он, поднимая на меня взгляд, с иронией отвечает:

– Нет. Мы сегодня ограничимся дрессировкой.

Лика кидает на моего друга возмущённый взгляд и в шутку ударяет его по плечу.

– Дурак.

– Ты обещала себя хорошо вести. Если нет, то я уйду, – отдёргивает её он.

– Прости, – вздыхает Лика и прижимается к нему ещё сильнее.

Они явно друг по другу скучали. То, что Руслан держится в стороне, это так… напускное. Знает, что если расслабиться, то Лика свесит ножки и начнёт творить привычную ей дичь. Любовь зла, как говорится. Но в силу сильного характера Руслана он никогда не прогнётся под её шалости и не станет терпеть её вечные тусовки, алкоголизм и прочие выходки. Лика же не изменится ради него, потому что не найдёт в себе силы сделать свою жизнь ответственнее и лучше. Да и зачем, когда под боком всегда есть Игорь, готовый принять её со всеми недостатками.

– А у вас как дела? – Руслан окидывает поочерёдно нас с Арией взглядом.

– Пойдём покурим, – предлагаю в ответ.

Друг с охоткой кивает, убирая с себя ноги моей, к этому моменту уже недовольной сестры.

– Спасибо, братишка. Не мог позже прийти?

– Знаешь, только в этом я с тобой согласен. Надо было действительно подойти позже, – Лика, видимо, понимает, к чему я клоню, и запускает в меня подушкой, лежащей на диване, от которой я ловко уворачиваюсь. – Дрессировка у вас на два с минусом пока что. Так что не расслабляйтесь.

– Ария, что ты с ним сделала? – в изумлении округляет глаза сестра. – Он даже не кричит.

Привлекая Арию к себе на секунду, я шепчу заветное: «Ведьма», и ловлю её улыбку. Затем мы удаляемся с Русланом на мой любимый и уже очень долго ждавший меня балкон. Первая затяжка, как и всегда, как глоток воздуха. По своей сути я тоже зависим. Только зависимости у меня две. Сигареты и… адреналин. Правда, тот факт, что я курю, хотя бы не портит жизнь окружающим. Лика и Игорь же своими слабостями отравляли жизнь многим. В основном мне.

– И как у тебя дела? – Руслан снова проявил своё любопытство.

– Как видишь. Даже Лика заметила, – пожимаю плечами, потому что для меня самого пока не очевидно, как у меня дела.

– И что ты думаешь на счёт Арии?

– Боюсь неправильно её воспринять. Она хочет стать для меня спасательным кругом. Это видно. А я не хочу, чтобы моё воодушевлённое состояние зависело от неё. Из разряда: если мы расстанемся, я без тебя застрелюсь или спрячусь где-нибудь в пещере, поэтому как бы нам плохо друг с другом ни было, давай останемся вместе. Не хочу нас двоих утянуть на дно. Я должен встать на ноги сам. Без её помощи. Я не против её заботы, но не хочу держаться только на этом. Это неправильно. Плохо для нас двоих и не в моём характере. Так что… Пока я не отстрою свой личный фундамент, не буду ей ничего обещать, а думать что-то на её счёт и подавно, – просто обычный свойственный мне анализ.

– Тебе и к психологу не надо ходить, – с улыбкой подмечает Руслан. – Но дружеская поддержка всё равно важна. Поэтому я здесь.

– Знаю, дружище. Спасибо. Елизавета Матвеевна меня в своё время хорошо натаскала. Иметь личного психолога на протяжении трёх лет, конечно, приятный опыт. Хотя я и без того мастер анализировать. Просто получил немного полезных знаний, – не замечая, как быстро выкурил сигарету, принимаюсь ещё за одну.

– Когда ты так много курить стал? – тяжело вздыхает друг.

– Сам не знаю. Не удивлюсь, если скоро прокурю все лёгкие, но, к сожалению, не могу остановиться. Может, когда моя сестра возьмётся за ум, мать перестанет отравлять мне жизнь, и Егор будет гнить за решёткой я и брошу. Только это из разряда, когда рак на горе свиснет, – благотворная аура Руслана заставляет меня притушить недокуренную сигарету и отправить бычок в пепельницу.

– Видишь, не всё так плохо. Будет и на нашей улице праздник, – пытается приободрить меня Руслан.

– Надеюсь.

– Оптимистичнее.

– Будет, – вздыхаю, пытаясь вдохнуть надежду и задержать её где-то внутри себя. – Пошли. Нас дамы заждались.

Ария с Ликой тем временем мило общались, устроившись на диване. Зайдя в гостиную, лишний раз подмечаю, как Ария прекрасна. И как прекрасно то, что она моя хотя бы в редкие моменты. Мне хотелось, чтобы их было больше. Но нужно время. И поменьше проблем. Заметив на себе мой взгляд Ария, разворачивается и улыбается.

– Отойдём? – её взгляд превращается в хитрые полные интриги лисьи глазки.

– Конечно.

Она подскакивает с места и торопливо меня уводит за руку. Как только мы оказываемся в другой комнате, Ария немного снимает завесу тайны.

– Я придумала желание.

– И какое? – её слова заставляют меня напрячься.

– Есть у меня подруга. Учится на журналиста. И она страсть как мечтает взять у тебя интервью.

Мне, конечно, не хотелось этого делать, хотя понимал, что придётся. Не с подругой Арии, так с другим журналистом рано или поздно. А тут… Я ей обещал и смотреть на то, как горят её глаза от энтузиазма… Чисто по-человечески я бы не смог дать им потухнуть.

– Будет твоей подруге интервью. Самое эксклюзивное, неформальное и непристойное. Как и вся моя жизнь.

– Спасибо! – Ария притягивает меня за шею к себе и сжимает в объятиях от радости.

Как будто не верила, что соглашусь. Хотя это часть сделки.

– У меня тоже будет желание, – решительно шепчу ей на ухо.

– Я ведь тебе не проигрывала, – чуть дрожащим голосом шепчет она.

– Останься до утра. Ты ведь меня обещала уложить спать.

В качестве ответа Ария вкусно и сладко целует меня в губы, что перехватывает дыхание.

– Как думаешь, что я ответила? – отрываясь от меня и задумчиво прикусывая губу, спрашивает она.

– Похоже на поцелуй со вкусом согласия, – недолго думая, анализирую я.

– Как тебе удаётся меня читать?

– А как тебе удаётся меня успокаивать?

На эти вопросы мы не найдём ответа. Он и не нужен. Тут и так всё понятно. Осталось только сохранить эти чувства между нами и укрепить.

Ария

19 октября. Среда.

Когда Никита оставил меня с Ликой наедине, удалившись покурить с Русланом, я позвонила Егору, чтобы как-то обозначить моё отсутствие на свидании. По итогу мы пришли к некоему взаимопониманию, но я должна была приехать к нему на следующий день с утра за какими-то документами для дяди. Собственно, так я и сделала.

В тот момент, когда я, наконец, сидела напротив его стола в кабинете, мне показалось, что пить кофе на его рабочем месте пока у нас получается лучше всего. Так как из-за того, что теперь уроки я провожу каждый будний день, для тренировок места не осталось.

Егор был, как и обычно, занят, но всеми силами старался показать, что готов мне уделить достаточно внимания, пусть я немного не вовремя. Только сегодня в его взгляде определённо что-то изменилось. И пока я никак не могла уловить, что именно, но интуиция мне подсказывала, что скоро он сам мне всё расскажет.

– Я уже начал переживать, что с тобой что-то случилось, – галантно рассказывал Егор. – Не в тот момент, когда ты не пришла, а когда не отвечала на сообщения и не стала брать трубку.

– Прости. Просто мне вчера было плохо. А вечером я спала, – снова вслух повторяю выдуманную легенду событий.

– Тебя правда так бесит Анисимов? – вопрос с подвохом.

– Конечно. О чём ты? – как ни в чём не бывало отвечаю, не задумываясь, к чему он клонит, но уже внутренне остерегаясь.

– Просто жаль, что ты вчера не пришла. Была особенная дата, – с грустью вздыхает Егор, медленно поднимаясь со своего места.

– Что за дата?

Котов обходит стол кругом и останавливается напротив меня. Развернув мой стул спинкой к столу, он облокачивается о стол руками и, нависая надо мной, помещает меня в ловушку.

– День, когда я похоронил жизнь Анисимова под толстым слоем пепла. Ну, думаю, ты в курсе, – его взгляд становится безумным, а губы изгибаются в усмешке злого гения.

Если минутой ранее факт того, что он убил брата Руслана, я могла сохранять в голове как нечто эфемерное, то в этот момент все барьеры, успокаивающие мою психику, рухнули моментально. Так как я не нахожу слов, с которыми можно вступить в диалог, Егор решает продолжить свою речь:

– Ты думала, я вторник просто так выбрал? Не-ет, Ария. Не-ет, – он так протягивал и смаковал слова, словно вкусные и злодейские реплики из своей книги. – Я знал, что ты не придёшь. Точнее, догадывался, но хотел убедиться наверняка. И если Анисимов тебя не послал прямой дорожкой вчера, значит, ты точно ему небезразлична. Всё так, как я и планировал. А говорят, любовь невозможно взрастить. Её и создать, и убить сложностей не составит, как на практике оказалось.

– Убить? – уточняю, потому что намёк на то, что Егор создал чувства Никиты ко мне якобы специально, то понятно, а вот убил он их где?

– Ах, это! Раскрытие этой тайны я оставил на десерт. Тебе я, конечно, могу рассказать. Правда, если ты влюбилась в Никиту по уши, то, возможно, тебе это разобьёт сердечко, – когда Егор замолкает, киваю, глядя на него решительным взглядом, предлагая вступить дальше. – Не так быстро. Я чуть-чуть тебя помучаю. Отныне ты мой новый рычаг давления. Теперь я тебя достаточно подготовил.

– Какой ещё такой рычаг давления? – пусть мне прекрасно понятно, к чему он клонит, но я решаю уточнить. Классические злодеи любят вопросы.

– Буду управлять настроением Никиты. Создадим с тобой эдакие качели, порой похожие на американские горки. Ведь раз он в тебя влюблён, никто, кроме тебя, не сможет ему сделать по-настоящему больно. Плюс мне надо, чтобы ты описывала его реакции и ощущения. Мне нужен интересный, эмоциональный и яркий спектакль. Роль актрисы первого плана я отдал тебе. Так что будь добра. Отыграй с честью, – Егор с таким удовольствием описывал свои планы, что я еле сдерживалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.

– А с чего ты взял, что я буду тебя слушаться?

– С этой стороны у меня тоже всё готово. Знаешь после того, как я убил Кирилла, мне стало интересно. В убийствах ничего такого сложного-то, оказывается, нет. Вот я и набрался с того момента опыта. Любое твоё непослушание минус чья-нибудь жизнь. После двух штрафов-предупреждений в виде двух мёртвых людей под прицел попадёт твоя мама. Кстати, с первой жертвой давай тоже сразу определимся, – слушая каждое его слово, я цепенею от ужаса и хочу его разорвать на куски одновременно.

Егор, в свою очередь, отходит за какой-то папкой с документами, которую достал из рюкзака. Найдя нужный файл, он протягивает мне. Поначалу я не понимаю, кто все эти люди, но постепенно начинаю узнавать лица. Мамины коллеги.

– Выбирай. Или всё решит русская рулетка? Присвоим каждому номер, а там что выпадет.

Меня начинает трясти, и моё состояние выдаёт листок бумаги с лицами будущих жертв, который нервно дёргается и хрустит под моими пальцами. Как ни странно, в этот момент эмоционального напряжения я запоминаю каждое имя из списка. Мамины коллеги смотрят с листа на меня с мольбой и проклинают одновременно.

Глаза начинает жечь. Мне, кажется, по щекам вот-вот потекут слёзы, но я их сдерживаю. Что есть силы сдерживаю. Мои слёзы – комплимент для Егора. Такой роскоши я ему не предоставлю. Собрав все силы в кулак, поднимаю на него твёрдый, как камень, взгляд.

– И что я должна сделать?

– Так спокойно соглашаешься. Жаль, – расстроено вздыхает он. – Даже не поныла и не истерила. Я так надеялся. С заданием позже. На девичнике его получишь. И не одно. А пока старайся максимально игнорировать Никиту. Будто между вами ничего и не было. Справишься?

– Естественно. Всё ещё не понимаю, с чего ты взял, что мне не безразличен Анисимов. Я первая в списках стереть его в пыль, – надеваю свою дьявольскую улыбочку, вроде достоверно получилось.

– Тогда повеселимся, детка, – Егор довольно потёр ладонями, предвкушая реализацию своих зловещих планов.

– Про убийство чувств не расскажешь? – расслабляюсь, сидя на стуле, словно в кресле и закидываю ногу на ногу.

– Это тайна третьей недели. Недолго терпеть осталось. Ты же хорошо прочитала мою книгу?

Моя броня даёт невидимую трещину.

– Только в свете последних событий у меня предложение. Будешь просто главной героиней или выступишь в качестве соавтора?

– Знаешь, предпочту второе.

– Непреклонна, аж возбуждает. Время покажет. Надеюсь, ты это искренне.

Небрежно откладываю минуту назад шокирующий меня лист бумаги и встаю с места.

– Я, пожалуй, пойду. Может, успею на вторую пару.

– Буду с нетерпением ждать нашей встречи, – Егор галантно целует мою руку и провожает до выхода из кабинета.

Ухожу я медленно расслабленно не спеша. Мало ли кто расскажет или Егор увидит. Если буду торопиться, то он сразу многое для себя поймёт. Добравшись до универа, сижу на парах как в прострации, принимая новую реальность. Теперь нужно решать, что делать со всей этой ситуацией. И для начала зову к себе Дину с ночёвкой. Её мозг определённо полезен для решения этой головоломки.

На наш совместный урок по бильярду с Никитой иду со смешанными чувствами. С одной стороны, между нами, только произошло сближение и Анисимов раскрыл мне уязвимую часть себя, с другой… Игнорировать его после этого… Пока не решу, что делать с Никитой и как обойти систему правил Егора придётся пока его слушаться.

Поэтому, не увидев в тренерской Никиту, облегчённо выдыхаю. Присаживаюсь в углу за стол и утыкаюсь в телефон. Спустя время, когда дверь открывается и разносятся приближающиеся шаги, никак не реагирую. Появившееся малейшее желание поговорить с Никитой моментально отталкивает мысль, что кого-нибудь из маминых коллег могут убить.

– Привет, – его голос совершенно спокойный, но по ноткам тона могу с уверенностью сказать, что Никита определённо знает, что что-то не так.

Я нервно вздыхаю и ещё сильнее прячусь за телефон, стараясь не обращать на него внимание. Не получив от меня никакой реакции, Анисимов просто молча подходит ко мне и резким движением вырывает телефон из рук. У него это уже начинает входить в привычку, как погляжу. Я вздрагиваю, но не могу поднять на него глаз, поэтому просто отвожу взгляд в сторону.

Что-то посмотрев в моём телефоне, Никита гасит его, швыряет на стол прямо перед моим носом и спокойным шагом выходит в зал. Однако излишне громкий хлопок двери выдаёт его эмоции. Я бы хотела узнать, что именно он искал, но в панели недавно открытых окон и активных вкладок было пусто.

Неприятный осадок в глубине души нарастал, и я вообще не знала куда деваться. Уткнувшись в стол и прикрывшись руками, пытаюсь привести мысли в порядок, чтобы хоть как-то продержаться до дома. Только к подобному жизнь меня не готовила, и это оказалось сложно, поэтому стекающие слёзы по щекам не стали для меня сюрпризом. При этом я старалась держать всхлипы под контролем, не привлекая к себе лишнего внимания. Просто тихо плакала, стараясь хоть как-то разрядить внутреннее напряжение.

Через пару минут дверь вновь распахивается, только спокойно, и закрывается без характерного хлопка. Ощущаю чью-то руку на правом плече и автоматически дёргаю им, словно смахивая прикосновение. Меня сжимают мягко, но сильнее, давая понять, что никуда не уйдут. На секунду моё воображение подкидывает образ того, что это может быть Егор. Сердцебиение в панике учащается, и я, распахнув глаза, резко оборачиваюсь. Увидев до странного спокойное выражение лица Никиты, жалею, что обернулась. Не могу на него смотреть. Только шок сильнее меня, и я не могу отвести от него оцепенелый взгляд.

– Тут нет лишних ушей. Можешь говорить. А то, что в твоей и моей команде есть по крысе – это факт, – спокойно начинает Никита. – Егор тебя решил шантажировать для своих сценарных проделок?

Просто молча киваю. Первый раз со мной такое, что я совершенно не понимаю, как произносить слова.

– Не ты первая и не ты последняя. Я, как понял, он со всеми так поступает, кто ему нужен. Правда в том, что с тобой он имеет дело в открытую и лично. Зажигалку для меня тоже не на приятной ноте изготавливали. Да и Руслану досталось не из-за лютой ненависти и денег. Там тоже явно был шантаж, – когда слушаю слова Никиты, в моей голове начинает вырисовываться картинка.

Что, если Егор специально подводит всё к тому, что ему нужно, чтобы написать свою книгу максимально, как он задумал. А что. Похоже на правду. Тем более он хочет, чтобы я передавала все эмоции, ощущения и поведение Никиты. И со стопроцентной уверенностью могу заявить, что Егор будет у меня выяснять, как Никита отреагировал на игнор. На сухой игнор, без эмоций и с полным не пониманием того, что происходит.

Зачатки личного плана немного начинают выстраиваться и страх понемногу рассеивается. Бояться, конечно, естественно, но в данный момент глупо. Страх не спасёт ни меня, ни Никиту. Нужно действовать.

– Если бы мы с тобой на такие темы не общались, и я тебя безразлично игнорировала, ты как бы себя повёл?

– Разозлился бы, – Никита удивляется тому, как я в секунду прихожу в себя со своим внутренним просветлением.

– Мне нужны доказательства твоей злости.

– Границы допустимого?

– Максимально правдоподобные и достаточно красноречивые.

Через минуту мой мобильник летит в стену, а затем с грохотом приземляется на пол, подмигивая мне разбитым экраном. Меня это не злит. Попрошу у Егора новый. Он же сам просил игнорировать Никиту. Вот тебе и последствия Таинственный Драматург. Напиши об этом в своей чёртовой книге.

– Идеально, – победно, но в то же время скованно улыбаюсь я.

– Расскажешь?

– Пока сама разберусь. Дай переварю в голове, – отвечаю, немного обретая внутреннее спокойствие.

– Не могу не сказать, что меня злит твоя позиция, но сейчас начнётся урок. Так что, полагаю, нам стоит вести себя тем образом, который олицетворяет твой разбитый телефон, – цедит сквозь зубы Никита.

Меня его тон не заводит. Понятно, что по большей части он зол на ситуацию, а не на меня. Поэтому я молча киваю, поднимая свой разбитый телефон с пола, и выхожу в зал. Никита запаздывает на минут десять. Видимо, даёт себе время немного остыть.

Так мы и поступаем: я безразлично не обращаю на Никиту внимания, а он бросает на меня гневные недовольные взгляды. Очень сложно вести урок под таким психологическим давлением, поэтому я периодически запинаюсь, забываю слова или просто выпадаю из реальности. Ребята точно заметили, что с нами сегодня что-то не так. И если крысы среди них на самом деле присутствуют, сегодня это даже нам на руку.

Как только время наших занятий вышло, я мигом вылетаю прочь из зала. Пусть Никита сдаёт ключи и закрывает кабинеты. Так даже реалистичнее. Заставила его задержаться ко всему прочему.

Забираю свою машину, которая ждала меня на стоянке ещё со вторника, и отправляюсь домой. Что ж. Егор ничего критичного меня ещё не попросил, так что можно жить дальше. Только было одно маленькое, но очень жирное «но». Я безумно скучала по Никите. И с каждым метром, который отдалял меня от университета, я ощущала это острее.

Пытаясь всю дорогу сконцентрироваться на дальнейшем плане действий, не замечаю, как доезжаю до дома. Приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду, устраиваюсь, как обычно, в гостиной на диване перед телевизором, обнимая чашку горячего какао. Кутаясь в плед и бесцельно наблюдая эпизоды какого-то популярного сериала, жду Дину.

Вскоре она приходит, и для начала я предпочитаю общаться о чём-то обыденном. Вроде своей работы, учёбы и о поражении в соревнованиях между командами. И всё было спокойно и хорошо, пока Дина не задаёт мне прямой вопрос:

– А что такое срочное и важное ты хотела мне сообщить?

Я же, в свою очередь, не нахожу в себе силы рассказать то, что задумала, поэтому отвечаю довольно просто:

– Я выбила для тебя билетик грядущего успеха. Анисимов согласился дать тебе интервью.

Подруга на радостях прижимает меня к себе и затем принимается с восторгом обсуждать со мной предстоящие возможности. Я решаю не нагружать Дину своими проблемами, и поэтому моя история с Егором пока откладывается на неопределённый срок.

Никита

19 октября. Среда.

Мне неважно, чем именно шантажировал Егор Арию, меня злил сам факт того, что он сделал это. До безумия злил. Хоть я и выудил из телефона Арии его номер, но не стал ему звонить. Такие вопросы нужно обсуждать лично. Поэтому, увидев машину Егора у спортивного комплекса, обрадовался. Осталось только его подождать. А вот ждать его, к счастью, долго не пришлось.

Как только Егор собирался открыть дверь машины, силой оттаскиваю его за воротник пальто и лицом впечатываю в машину. Этот гад даже не дёргается, только ключи в руке сжимает сильнее да нервно смеётся.

– Ну, привет, Егорушка. Уже солнышко село. Все душевнобольные спят, а ты чего разгулялся?

– Сногсшибательная реакция. А я думал, что разозлить тебя уже не получится, – у Егора настольно довольная морда, что хочется по ней съездить. – Даже пришлось тяжёлую артиллерию применить. А она девочка крепкая. Хорошо держалась. По головке её погладить не забудь.

– Так ты всё это затеял ради моей злости? – прижимаю его к машине сильнее, перебарывая свою жажду навалять ему хорошенько, ведь, как выяснилось, этот гад этого и ждёт.

– Твоё безразличие ко всей драматичности истории меня очень расстраивало. Я же так стараюсь, а тебя моя игра даже не тронула. Неужели тебе настолько скучно, что ты аж Леру с собой взял после её предательства? – его слова ещё сильнее начинают убеждать в его мотивах.

– А Ария-то здесь причём?

– Да ладно тебе. Так припугнул немного. Поугрожал, чтобы слушалась. Я нежно, не переживай, – ехидно смеётся Котов.

– Думаешь меня напугать этим? Угрозами? Ты серьёзно? Меня? Думаешь, я тебе в ответ весёлой жизни не обеспечу? – и в действительности я не чувствовал даже тень страха.

– Ладно-ладно. Понял. Угроз дальше и не планировалось. Дальше будут только грязные тайны, которые определённо понемногу изменят твою жизнь. Ты, верно, полагаешь, что у твоих близких их нет, а я вот тебя разочарую. Они даже в багажник не вместятся, – его ехидный смех давил ещё сильнее, но я сдерживался, как мог, а то и вправду ещё убью ненароком, если меня не остановят.

– В общем. Буду на тебя ещё время тратить. Просто не впутывай сюда Арию. Ясно тебе? Если узнаю, хотя бы об одном телодвижении в её сторону больно будет тебе.

– Какое счастье, что я мазохист, – смеётся Егор, и я прикладываю его ещё раз.

– Понял или нет? Я что-то не расслышал.

– Да понял-понял я.

Отпускаю Егора, и тот, сразу отскакивая на пару шагов в сторону, поправляет и оттряхивает своё пальто.

– Ты мне пальто об машину испачкал, – негодует он, глядя на места загрязнения.

– Мой её чаще, – кидаю ему ответ через плечо, направляясь к своей машине.

Сев за руль, пытаюсь выдохнуть своё нервное напряжение, но это не помогает. Всё ещё хочется рвать и метать. Угрожает он тут. Интересно, что там Ария себе напридумывала? Но выглядела она максимально разбито. Открыв окно в машине, закуриваю и достаю телефон.

После пяти моментально сброшенных Арией звонков всё равно настойчиво пытаюсь дозвониться. Не берёт. Умница! Просто умница! Это заводит и злит ещё сильнее. Не думая, набираю номер её мамы.

– Слушаю, Никит. Только быстро, у меня много работы.

– Адрес своей квартиры сообщением сбросьте. Мне Ария нужна. Срочно, – стараюсь держать себя в руках и сохраняю пусть холодный, но хотя бы спокойный тон.

– У неё всё нормально?

– Адрес. Сообщением, – нервно вздыхаю, понимая, что ни черта не тактичен. – У неё, по сути, всё нормально. Но если не приеду сейчас, то будет не очень. Можно я потом объясню?

– Надеюсь, ты ни с кем сегодня не дрался?

– Ну как сказать.

– Никит, – такой тон осуждающий, будто она моя мама родная.

– Пожалуйста, – только и успеваю сказать вслух, а затем прикусываю себя за язык, чтобы не ругнуться.

– Ладно. Сейчас пришлю.

– Спасибо огромное.

Дождавшись адреса, быстро направляясь в нужную сторону, по пути нарушив пару правил дорожного движения. Не критично. Штрафы кажутся пустяками на данный момент. В процессе дороги заскакиваю в магазин, потому что нужно довести дело до конца и закрыть все вопросы сразу. Поэтому, прожимая кнопку дверного звонка, я был готов на все сто к любым её вопросам.

Ария распахивает дверь, глядя на меня округлившимися от удивления глазами. Как только замечаю взглядом, её малейшее телодвижение закрыть перед моим носом дверь, ловлю дверь рукой и, силой её отодвинув, нагло захожу в квартиру. Полякова, скрестив руки на груди, отходит назад и напряжённо смотрит на меня, не зная, чего ожидать.

Кто о чём думает, но не могу не подметить, как сексуально на ней смотрится это коротенькое домашнее платье на пару с гольфами. Есть в этом невинном уютном образе своя фантазия. Хотя… Я просто очень зол и хочу снять напряжение, поэтому мысли меня туда и приводят.

Отбросив непристойности в голове куда подальше, решаю заняться тем, зачем я, собственно, и пришёл.

– На, держи, – протягиваю ей коробку с новым телефоном.

– Егор… – начинает Ария, но я прерываю её на полуслове.

– Да плевать мне на этого козла! Я с ним поговорил. Больше он к тебе соваться с подобным не будет. А если хоть что-то подобное ляпнет своим поганым языком, сразу иди ко мне. Не надо мне тут этого: «Сама справлюсь». Не справишься. Слишком плохо Егора для этого знаешь. Запомни раз и навсегда: нас с ним кардинально отличает одно. Он очень правдоподобно врёт, а я не очень убедительно говорю правду. Не всё является таким, каким кажется на первый взгляд, – меня немного понесло, но я старался хотя бы не придавать речи негативной окраски.

Ария напряглась от моих слов, отвела взгляд и сжалась ещё сильнее. Я же, в свою очередь, просто положил коробку на ближайшую тумбу. Затем, судя по вещам в прихожей, подмечаю, что, скорее всего, у неё гости. Глубоко вздохнув, решаю прощупать её настроение своим вопросом.

– Хочешь, уйду?

Недолго думая, Ария поднимает на меня взгляд.

– Во-первых, не говори мне, что я с чем-то не справлюсь. Справлюсь. Можешь не переживать. Во-вторых, я поступаю тем или иным образом из своих личных внутренних доводов, а не из твоих, – затем она замолкает, но я вижу, как следующий пункт на язык и просится.

– А в-третьих?

Два уверенных шага вперёд, и через одно мгновение Ария притягивает меня к себе достаточно эмоционально и страстно целует в губы. Чёрт возьми. Зря она это сделала. Мне моментом вышибает мозги. Поддаюсь соблазну и привлекаю её к себе в ответ, хоть немного выпуская эмоции наружу и растворяясь в этом поцелуе.

Вздохи. Выдохи. Сплетение языков. Вкус её губ. Жар и влажность этого поцелуя. Между нами всё происходит настолько органично, что мне не приходится задумываться и анализировать что-то. Не надо угадывать, чего она хочет. Я знаю, чего она хочет. По крайней мере, в этот момент и на этом уровне нашего сближения.

Только наш запал мигом стирают приближающиеся шаги. Мы мгновенно отрываемся друг от друга. Я чувствовал, что ей это надо, но чертовски не хотел так прекращать поцелуй. Ненавижу, когда вот так… Резко.

– Я вам не помешала? – спрашивает темноволосая девушка с каре.

– Нет. Всё нормально, – Ария раскраснелась и явно чувствует себя неуютно в данный момент. – Даже представлять вас как-то глупо. Ты его уже знаешь… Все его знают… В общем, Никит. Это моя подруга Дина.

Окидываю её с ног до головы пристальным и оценивающим взглядом. Есть у меня особая привычка в первый раз по-особенному смотреть на девушек. Этот взгляд Ария поймала на себе ещё тогда в салоне при нашей первой встрече.

– И добавлю от себя, что ты согласился именно мне дать интервью, – довольно улыбается Дина.

Меня в ту же секунду накрывает желание удалиться отсюда подальше. Не до интервью сейчас уж точно.

– Я, пожалуй, пойду. У меня ещё много дел и… – поворачиваюсь к Арие. – Больше так со мной не поступай. Хорошо? Я ж если захочу с тобой поговорить, стены вышибу. Не поленюсь и не испугаюсь. Я же говорил тебе, что не умею оставаться в стороне. Телефон ты забираешь в любом случае. Я сам его разбил, так что… Вопросы будут?

– По поводу телефона правда не стоило, а за Егора спасибо, – Ария недовольно мнётся, будто поперхнулась своей обновкой. – Теперь чувствую себя должной.

– Должной? Серьёзно? Я и обидеться могу.

Дина с неприкрытым любопытством наблюдает за нашим общением, что я невольно недовольно кошусь на неё взглядом.

– Ла-адно. Спасибо, – натянуто улыбается Ария и целует меня в щеку.

– А вот это уже другое дело, – также натянуто улыбаюсь ей в ответ. – Я правда пойду.

– Может, дашь завтра Дине интервью?

– Постараюсь, – знала бы Ария, как подобные вопросы меня раздражают.

– Не буду на тебя давить, – видимо, знает.

– И не получится, – самодовольно улыбаюсь.

– Знаю, – тяжело вздыхая, кивает она.

Я, в свою очередь, невинно целую её в губы, дарю нежный взгляд и ухожу.