Глава 13. · «Между нами девочками»

Ария

20 октября. Четверг.

Наши посиделки с Диной после ухода Никиты приобрели новую тему для разговоров. Подруга всё настойчиво пыталась выяснить, что между нами происходит, но я тактично уходила от этой темы снова и снова. В конечном итоге я пришла к тому ответу, что никто из нас двоих пока толком не знает. В самом деле, нас просто необъяснимо тянуло друг к другу. А вот куда это притяжение приведёт уже другой вопрос.

Четверг прошёл максимально мирно. Спокойные пары. Спокойная тренировка. Даже забыла, когда день протекал так рутинно и без лишней нервотрёпки. Единственное – Никита немного опоздал, а затем быстро ушёл. Говорит, очень много дел, поэтому мы особо с ним и не разговаривали. Да и мне нужно попытаться сделать так, чтобы моя команда не проиграла на следующей игре.

Поэтому после продуктивного рабочего дня было как-то по-особенному радостно идти к девочкам на девичник. А помогать Никитиной сестре в создании очередного эффектного образа для меня уже по ощущениям не было такой работой.

Она, как и обычно, решила затеять вечеринку с размахом. Всё было максимально по -девчачьи, в розовых тонах. Даже еда. Надувные шарики в виде сердечек, прозрачные шары с блёстками внутри, бархатные зеркала, бокалы для мартини и всё в этом духе. Как только увидела все эти гламурные декорации, то начала сомневаться в том, что знаю Лику. Но когда выяснилось, что всё это розовое великолепие только для того, чтобы показать, как она ломает устои, то стало понятно. Поэтому её чёрный кожаный наряд меня никак не удивил. Как и дерзкий макияж.

Задумка заключалась в том, что дамы должны были оторваться и напоследок выпустить всех своих демонов, обживаясь в будущих покоях женственности, символизирующих замужество. В общем, Лика заморочилась основательно. И не могу не сказать, что чёрный с розовым смотрелся достаточно неплохо.

Когда дом наполнился девушками, стало даже не по себе. Никогда не видела столько красивых дам в одном месте. Некоторые из которых, как сказал сам Анисимов, с ним спали. Я старалась не концентрироваться на этой мысли и надеялась, что всё пройдёт весьма успешно. Тем более Лика предложила мне привести с собой подругу, поэтому Дина на этот раз была со мной.

Мы с девчонками неплохо веселились, и Дина очень быстро вписалась в данную компанию. У неё всегда это хорошо получается. Я всё так же предпочла общество знакомых мне людей. Это привычная пара Даша и Наташа, которые вместе выглядели, как гора и тростинка. Но девушки они, правда, душевные, поэтому знакомиться с кем-то другим даже не хотелось. Лера с Ликой были неуловимыми звёздами этого вечера, поэтому им приходилось общаться поочерёдно со всеми.

После пары часов веселья, когда мы устроились в зале на диванчиках в составе: я, Даша, Наташа и Дина, начинает происходить что-то странное. К нам подходит длинноволосая шатенка и вальяжно пристраивается рядом. Её надменный вид вызывает приступ тошноты от её общества.

– Что уже не играете?

Даша вопросительно изгибает бровь и смотрит на нарушительницу нашей беседы.

– Во что? Ева, что ты вообще сюда припёрлась?

Судя по тону речи, не мне одной эта шатенка неприятна. Что она тогда вообще здесь делает? Хотя не удивлюсь, если Лика позвала её просто для количества. Это в её духе.

– Кто же из девушек переспит с Анисимовым, – насмешливо отвечает Ева. – А может, поиграем в счёт тех, кто с ним спал? Хотя так и так игра не получится интересной. Это может сделать любая.

– Может, хватит сюда Никиту приплетать, да и нелогично это? Особенно с учётом того, что он вряд ли дома, – встревает Наташа.

– Да дома он. Лично видела, как через чёрный вход заходил и тачку свою парковал час тому назад. Он тут, да ещё и в обществе очаровательной блондинки, – Ева явно была довольна собой, что больше всех знает. – И, по-моему, она из эскорта.

Внутри меня начинает нарастать напряжение. Кажется, Дина это чувствует и берет меня за руку. Встревать в разговор она не торопится, пока просто наблюдает за девочками.

– Ты имеешь в виду, что с ним может переспать любая, став шлюхой? Очень смешно. Ты Анисимова плохо знаешь, – смеётся Даша.

– Это ты его плохо знаешь, дорогая, – Ева что-то находит в телефоне и протягивает его Даше и Наташе.

– Да нет. Неправда это, – мнётся Дашка.

Наташа и вовсе своей сильной рукой забирает у Евы устройство и начинает что-то листать. Её лицо становится мрачным, а мы с Диной переглядываемся, не понимая, что происходит.

– А вот и правда. Это официальный сайт, пусть и тайный. Вот и раскрылся главный секрет, откуда у Анисимова столько денег, – Ева специально театрально повышает голос, чтобы привлечь внимание.

Все сбежались на фамилию, ласкающую слух, и навострили свои уши. Даже музыку выключили.

– Никиту можно снять на ночь. За деньги. Правда, круто? – насмешливо смеясь, Ева подымается со своего места и, оглядывая всех девочек, начинает театрально ходить туда-сюда. – А вы всё тут прихорашиваетесь, стараетесь, из кожи вон лезете для него, когда ему можно просто заплатить. И он ваш. Пожалуйста. Пользуйтесь.

Я цепенею, пытаясь переварить информацию. Это что, чёрт возьми, правда? Меня заметно начинает трясти, и я ухожу в прострацию. Не могу даже вспомнить, о чём там распиналась Ева, разбрасываясь тайной ссылкой. В чувства меня приводит из ниоткуда появившаяся Лера, которая залепляет Еве звонку пощёчину.

– Вон отсюда пошла!

Ева секунду смотрит в никуда, ошарашенная её действиями и строгим голосом, но быстро приходит в себя.

– Когда вы с ним встречались, он тоже так подрабатывал или это была его основная работа? – с издёвкой спрашивает Ева.

Как только Лера собирается в неё вцепиться, всех отрезвляет до боли знакомый мужской голос.

– Лер, стой! – твёрдый, чёткий, уверенный, что ни у кого ослушаться даже мысли бы не возникло.

Позади неё появляется Никита и, аккуратно обняв её сзади за плечи, говорит ей:

– Я справлюсь сам. Иди.

Лера явно недовольна его вмешательству, но послушно отступает. Никита проходит вперёд и останавливается перед Евой. Кажется, в этот момент он меня даже не замечает.

– Пойдём выйдем, – вроде просит мягко, даже почти нежно, но в подтексте явно ощущается угроза.

– Мне с тобой? Я тебе ничего не должна, – фыркает Ева, скрещивая руки на груди.

– Правда? Я же деньги за секс обычно беру. Ну, так вот. С тебя должок. Пойдём, рассчитаемся. Ценник ты видела. Очень вкусный. Уверена, что тебе по карману? – вижу, как в глазах Анисимова не то, что мерцают, а бушуют искорки гневного хищника, который вот-вот выйдет наружу.

– Да у меня денег столько, что ты на коленях будешь передо мной ползать, исполняя любые мои самые развратные желания, – заходится Ева в истерическом припадке.

– А ты, оказывается, и читать не научилась. Ой, что с тобой будет, когда без отцовских денег окажешься. Тоже, наверное, в каталог попадёшь, да не возьмут. Начальству не понравишься. Цена-то у меня договорная. Так пошли договариваться, – Никита подходит всё ближе, пока не выплёвывает последнее предложение ей прямо в лицо.

Ева инстинктивно делает шаг назад, но Никита крепко хватает её за запястье.

– Больно, – взвизгивает она, но руку не отнимает.

– Я очень рад, – затем Анисимов выводит её прочь из зала.

Мы всей толпой стоим, застыв в шоке, пытаясь переварить ситуацию. Минуты гробовой тишины просто становятся часами, что в ушах начинает гудеть от напряжения.

– Давайте веселиться дальше? – неожиданно подаёт трясущийся от волнения, но весёлый голос Лика и включает музыку.

Все начали возвращаться в свои стайки, активно пить и общаться. Скорее всего, догадываюсь о чём. Я было хотела поговорить с Диной, но меня перехватывает какая-то незнакомая блондинка.

– Пошли со мной. Ты мне нужна.

Не успеваю опомниться, как меня подхватывают под руку и ведут на… Кухню? Осматриваюсь и понимаю, что готовка тут кипит полным ходом. Вот чем Никита, оказывается, занимался.

– Я Лил. Подруга Никиты. Это он попросил тебя сюда привести, – натянуто улыбается девушка, всё ещё явно чувствуя напряжение.

– Подруга, которая из эскорта? – машинально спрашиваю, вспоминая слова Евы.

– Ага. Согласно каталогу, мы с ним почти что коллеги. Но он всё-таки мой начальник. Хотя его мама, скорее, – от волнения начинает тараторить Лил.

Начинаю понимать, что всё дело рук его мамы и места себе не нахожу. Какая же она… Просто слов нет.

– Его мать просто отвратительная женщина, – чувствую, как подступает эмоциональный пик и глаза начинает жечь.

– Не суди её. Она не такая уж и плохая, – пожимает Лил плечами.

– Не такая уж и плохая? Ты что, издеваешься?! – меня правда заводит её высказывание, что я срываюсь на неожиданный для себя крик, хотя уверена, что во всём виноваты эмоции. – Как вообще мать может себя вести так с собственным сыном?! Теперь понятно, почему ему предложили секс за подпись. Он в чёртовом списке!

Дверь распахивается, и на кухню заходит Никита.

– Лил. Выйди. И спасибо, – спокойно просит её Анисимов.

Она в ответ кивает и уходит. Никита же останавливается напротив меня, аккуратно поправляя мою выбившуюся прядь волос мне за ухо. Мне так хочется спросить его о многом, чтобы разобраться. Но я так запуталась, что даже не знаю, с чего начать.

– Ты ведь не любишь оправдываться.

– Но ты же хочешь понять, что сейчас происходит? – спокойствие Никиты почему-то настораживает.

Обычно люди так спокойны, когда знают, что грядёт что-то плохое.

– Хочу, – честно отвечаю, до последнего сдерживая подступающие эмоции в виде слёз.

– Тогда приготовься слушать мою биографию. С самого начала.

Никита делает глубокий вдох, не сводя с меня глаз. Он вроде и собирается начинать говорить, но его будто что-то останавливает. В этот момент я задумываюсь о том, что же он сейчас чувствует. Ведь это его сейчас прилюдно унизили.

И если Анисимов обычно читал меня, как открытую книгу, то для меня он был просто непробиваемой стеной. Единственное, за что я могла зацепиться в своей голове, лишь за то, что мне не стоит поддаваться эмоциям и на него давить. Поэтому я не спешу прерывать образовавшуюся тишину, а просто молча жду.

– Дай мне только сделать один звонок, – Никита морщится, но всё же достаёт телефон.

Теперь, когда он отводит взгляд и, глядя в телефон, собирается с мыслями, то я понимаю, что его сомнения и моральная подготовка были направлены не в мою сторону. Никита готовился к звонку. Вопрос: кому он хочет набрать? Ответ для меня не был так очевиден.

Видеть, как его рука трясётся, но всё же набирает номер, было ещё больнее, и одна слеза даёт крохотную трещину в моей броне. Пусть у меня в голове и была полная каша, но в этот момент я была уверена только в одном. Я буду на стороне Никиты что бы ни случилось.

– Привет, мам, – от него за километр веяло напряжением, особенно хорошо это слышалось в каждой холодной и безэмоциональной ноте его речи. – Тут Ева всем хвастается какой-то волшебной ссылкой, согласно которой я предлагаю разного рода услуги. Разберись с этим, пожалуйста. Не хочу завтра проснуться и читать о том, что я шлюха. Спасибо.

Никита молча убирает телефон в карман и смотрит в никуда. Даже представить боюсь, с каким трудом ему даются звонки матери. Это мне ещё, казалось, что у меня проблемы с семейными отношениями. В моём случае это хотя бы от недостатка времени, а тут… Всё слишком сложно…

Тем не менее, я решаюсь подойти к нему, но на прикосновение смелости не хватает. Да и кажется, что сейчас он настолько в себе, что это лишнее. В голове роятся различные слова поддержки, но мне не удаётся выбрать ни одно. Поэтому я начинаю немного глупо, но с вопроса, чтобы как-то завязать диалог:

– Тебе важно, что о тебе подумают?

– Нет, – качает головой Анисимов, взглянув на меня каким-то пустым, отстранённым взглядом. – Но меня бесит, что я вообще попадаю в подобные ситуации. А они будут. Постоянно. И никуда не денутся. Ты уверена, что я того стою?

– Спроси меня, когда я буду знать достаточно, чтобы быть объективной, – задумчиво закусываю губу и всё же решаюсь аккуратно коснуться его плеча.

Только сейчас под своей ладонью ощущаю, насколько напряжено его тело. При такой скованности вряд ли хоть кто-то заговорит на личные темы. Особенно Никита. Его разговорчивым не назовёшь.

– Чего ты хочешь? – не знаю почему, с моих губ срывается этот вопрос, но меня волнует его состояние.

– Разнести эту кухню к чёртовой матери, – с теми же пустыми эмоциями отвечает Никита.

– Что тебя останавливает?

– Ты, – его шёпот заставляет меня подойти чуть ближе, и я в ответ понижаю голос.

– Но я ведь ничего не делаю.

– Ошибаешься.

– Что я делаю?

– Сдерживаешь меня. Я боюсь, что однажды это может не сработать.

– И что тогда будет?

– Боюсь тебя напугать…

– Этого не произойдёт.

– Уверена?

– Ну, разнесёшь ты кухню. Мы это как-нибудь переживём. Тем более она твоя.

– Это один из вариантов моих действий.

– А другой?

Ответа словами не последовало. Пустота Никиты в секунду, словно вуаль, слетает с него, и я вижу в его глазах настоящий хищный огонь. Его ладонь ложится мне на затылок, запутавшись в моих волосах, и он жадно впивается в мои губы. Я чисто инстинктивно иду по течению его действий. Но не успеваю опомниться, как с той же скоростью, что Никита притянул меня к себе, он отстраняется. Взяв меня за руку, он ведёт меня на второй этаж. И пока мне не было понятно зачем.

В итоге, когда мы оказываемся у него в комнате, он просто молча надевает на меня тёплую толстовку, и мы выходим на балкон. У меня почему-то появилось некоторое внутреннее спокойствие в этот момент. Поэтому я нервно выдыхаю, когда, облокотившись о перила балкона, Анисимов делает первую затяжку. И как ему удаётся удерживать такой шквал эмоций? Я бы, наверное, точно давно не выдержала…

Осенний ветер немного охлаждает и успокаивает голову. Есть что-то хорошее в привычке Никиты размышлять на балконе. Я и сама понемногу начинаю к этому привыкать, вдыхая свежий воздух. Хотя нервы всё равно ходят ходуном, как начинаю вспоминать все ядовитые слова Евы.

– Почему решил остановиться? – спрашиваю чуть подрагивающим голосом от холода и эмоций.

Никита только смеётся, задерживает на мне взгляд, а затем, отворачиваясь, делает ещё одну затяжку.

– Уж прости. Но ты для этой роли не подходишь, – звучит как констатация факта.

– Для какой? – его слова заставляют меня немного понервничать, потому что я не понимаю, что именно он имеет в виду.

– Второй вариант спустить пар и сбросить напряжение – это кого-нибудь трахнуть. Просто, жёстко, на эмоциях и с пустотой в голове, – затем Никита неожиданно замолкает и чертыхается одними губами. – Не должен я с тобой на такие темы говорить. Забудь. Ладно? В общем… Ближе к делу.

Просто молча киваю, разрешая ему вступить.

– Биография человека начинается, как правило, с родителей. Поэтому я начну с них. Моя мама родилась и выросла в неблагополучной семье. Её отец содержал что-то вроде публичного дома. Приторговывал девушками, женой, да и дочерями не скупился. Ну, когда они постарше стали. В этом плане он всё же не настолько отмороженный. Запутывал в свои сети мой дед легко. Чертовским красавцем был. Прям магией очарования обладал. Бабы на его сказки велись пачками. Собственно, он и был самым главным маминым кошмаром всё её невесёлое детство. Можно не буду уточнять, как он портил ей жизнь? Не для твоих ушей эта информация… Единственное, что поначалу как-то утешало маму – это деньги. Чего скрывать. Она их безумно любит и умеет из всего извлечь выгоду. Только заниматься чем-то разумным ей мозгов не хватает, к сожалению. Первым лучиком света для неё стал мой папа. Ведь именно он её оттуда и вытащил, подарив ей другую жизнь. Их жизнь была похожа на сказку. У них появилась дочь. Лика. Моя сестра. Родители были очень счастливы, но потом на свет появился я… Вчетвером жить на широкую ногу уже особо не получалось. И моя мама начала пилить отца, чтобы он затеял что-то более денежное, нежели довольствовался прибыльной, но стабильной работой. А мой отец не из таких. Он любит сидеть на месте, и когда всё тихо и мирно. А вот у мамы как стоп-кран сорвало. Видимо, пелена сказки семейного благополучия и материнства спала, и ей многого в жизни стало не хватать. Начнём с того, что мать вообще меня не хотела. Это же ещё на несколько лет выпасть из жизни пока меня растить. А роскоши в виде помощи бабушек и дедушек у моих родителей не было. Так что… А аборт отец сделать не дал. Поэтому чтобы моё существование не было бестолковым, меня растили, как будущего добытчика денег. Мать старалась засунуть мне в голову максимальное количество знаний, занять меня секциями, проектами, спортом и всем, что в дальнейшем может принести неплохие деньги. И пока я учился, мою сестру баловали. Вот и избаловали. Что она вообще ничего не умеет и нафиг никому не нужна. Даже матери. Только, к сожалению, это не единственный сдвиг по поводу меня. Я очень похож на маминого отца. И каждый раз, издеваясь надо мной, она будто издевается над ним. Это её успокаивает… Всё-таки её детство оставило много следов на её психике, но моей отец искренне верил, что сможет ей помочь. Да и сейчас в это безнадёжно верит. Любовь – жестокая штука. Когда мама первый раз меня продала, она и начала свой бизнес. Ну, ты в курсе. Дальше мать пыталась продать меня снова. Надо же было закрепить успех. Но я был хитрее… Находил уловки, договаривался с девушками, затем и вовсе с головой ушёл в спорт, бизнес и мамино модельное агентство. Пытался настолько забить свой график, чтобы и минуты свободной у меня не было. Жил чисто на адреналине. Собственно, только так и мог. Потом появилась Лера. Мать её ненавидела. Она в принципе ненавидит, когда у меня есть девушка. Не знаю, что будет, если когда-нибудь женюсь. Наверное, этого никогда не произойдёт. Просто этот факт даёт некоторое табу, что теперь меня нельзя продать. И она начинает так злиться, что влезает в каждый мой шаг. А это, поверь, то ещё испытание. Но Лера держалась с достоинством. Да и ей повезло, что отец у неё очень влиятельный человек. Будь Лера из простой семьи, наверное, мы бы провстречались недолго. Но затем случилось… То, что случилось. Лера от меня ушла, а мама теперь пытается наверстать упущенное. Я уже устал от того количества баб, которых она пытается на меня повесить. От одной мысли, что меня хотят купить, тошнит. Честно, я даже жалел, что у меня не обгорело лицо. Было бы куда проще сплавить маму с её озабоченными амбициями. Но моя продающаяся мордашка осталась неизменной. К сожалению. Прости. Мысли так в голове путаются, что даже не знаю, как правильно и последовательно всё это рассказать.

Никите тяжело давается рассказ. Я чувствую, как он выжимает из себя каждый факт, каждое слово. Правда, то, что он озвучивает, кажется просто вершиной айсберга. Я ведь не знаю деталей. И не уверена, что мне стоит знать. Стоит только в том случае, если Никита сам захочет поделиться своими переживаниями.

Я решаю подойти к нему и, обняв его сзади, утыкаюсь носом в его спину. Анисимова такой расклад не устраивает, и он моментально разворачивается ко мне лицом. Чуть приподняв аккуратно мой подбородок, Никита приникает к моим губам и целует мягко, без напора, немного дразняще. Прощупывает почву. Не может не анализировать. Это же Анисимов.

Его провокация в виде мягких поглаживаний губами и лёгких отстранений на мои ответы вызвала во мне нервную улыбку.

– Что ты делаешь? – шёпотом выдыхаю я.

– Пытаюсь тебя разозлить, – судя по голосу, чувствую, как он улыбается. – Не хочешь поставить меня на место?

Обвив его шею руками, поднимаюсь правой ладонью выше на затылок и резко прижимаю его к себе, с напором поймав его губы. Наши языки моментом сплетаются, что аж ноги подкашиваются. Возможно, я бы и упала, если бы Никита меня не поддержал.

Отстраняюсь, чтобы шумно вдохнуть воздух и взглянуть ему в глаза.

– Умница, – шепчет он и теперь, своим напором заставляя меня сделать пару шагов назад, прижимает к стене.

Мы снова делим одно дыхание на двоих, наслаждаясь вкусом поцелуя. Казалось, я могу целовать его вечно. Вернее, я не представляла, как вообще можно находиться рядом с ним без малейшего тактильного контакта. В нём опьяняло всё. Его запах, сводящий с ума до головокружения и заставляющий утыкаться в него носом и прижиматься всё ближе и ближе. Тепло его тела, рук, которые касаются меня как-то по-особенному. По родному.

Никита без особых усилий пускает волной по каждой клеточке моего тела слабость, сравнимую с невесомостью. Хочется раствориться в нём без остатка, сокращая любой миллиметр дистанции между нами.

Подсадив меня за бёдра, Никита заставляет меня обвить его талию ногами. И уходя с балкона, он несет меня на кровать. Когда я оказываюсь лёжа под ним, в моей голове всплывает вопрос:

– А тебе с больным бедром не тяжело меня таскать?

– Если я не смогу донести девушку до кровати, моя идеальная самооценка будет трещать по швам. Не убивай меня. Ладно? – нависая надо мной, глядя мне в глаза, отвечает Никита.

– Будто что-то может убить твою самооценку, – подмечаю с усмешкой.

Никита с полуулыбкой закатывает глаза и, стянув в одно ловкое движение с меня свою толстовку, прижимается своими губами к моим.

Охотно принимаю его поцелуй, прижимаясь к нему всем телом сильнее. В этот момент я совершенно забываю, что меня внизу ждёт Дина, которая, скорее всего, озадачена происходящим и хочет получить от меня хоть какие-то разъяснения. Что вообще-то, я пришла на девичник, а по итогу торчу тут. В спальне Анисимова. И совершенно ни о чём не жалею.

В голове никакого намёка на трезвое состояние, хотя я толком ничего не пила, а всё внимание направлено исключительно на Никиту и его прикосновения. Сплетение языков, касание губ, прерывистые жадные вздохи, уверенные мужские руки, которые поглаживают и сжимают тело, разгоняя кровь всё сильнее и сильнее. Всё ощущалось настолько остро и было таким необходимым, что в этот момент даже не представляю, что буду делать без всего этого.

Поцелуй становился всё горячее, распаляя наши тела накатившей волной возбуждения, которое требовало активного внимания. Теперь одних губ нам обоим было мало. Никита спускался губами ниже, оставляя дорожку из вкусных и влажных поцелуев, заставляя меня трепетать от удовольствия. Плавно переходя по шее к ключице, он временно остановил свой маршрут, чтобы избавить меня от лишней одежды. Благо моя кофта с длинными рукавами и молнией спереди, позволяла обнажить верхнюю часть моего тела всего за пару секунд.

Моя грудь тоже не была заключительной чертой в Никитином исследовании моего тела губами, и он отправился ещё ниже. В момент, когда с меня стягивают последние элементы одежды, я судорожно вздыхаю, от предвкушения и лёгкого дискомфорта. Он ведь ещё одет. Но не успеваю ничего возразить в его сторону, как он описывает губами и языком узоры на внутренней стороне моего бедра медленно и сладко пробираясь к пункту назначения.

Как только его нежное внимание приковывается к самой чувствительной точке моего тела, с моих губ срывается стон. Настолько неожиданно громкий, что кусаю себя за указательный палец правой руки, чтобы как-то сдержать свои эмоции в узде. Всё-таки дом полон народа. Пусть играет музыка, но не думаю, что меня неслышно.

Никита, в свою очередь, останавливается и снова нависает надо мной, глядя прямо в глаза.

– Вот зачем ты сдерживаешься?

Краснею, закрывая глаза и понимая, что не смогу хоть как-то взять себя в руки, бессильно отвечаю прямым взглядом.

– Услышат, – только и удаётся прошептать мне.

– Ария, не забывай, что спишь с Анисимовым. Если из моей спальни не будет слышно стонов, их выдумают. Не переживай. И вообще, какая разница кто что подумает? Есть только я, ты и этот момент. Ладно? – пока Никита говорил свои речи, ощущаю между ног его руку, которая спокойными, плавными, но чертовски умелыми прикосновениями не даёт мне остыть, утопая в горячей влажности.

– Ладно.

– Обещаешь быть послушной девочкой? – тихо выдыхает мне в губы Никита свой вопрос.

– Да, – часто и коротко киваю я и не в силах сдержаться целую его страстным глубоким поцелуем.

– Хорошо, – отвечает Никита, когда мы заканчиваем поцелуй, и возвращается к задуманному.

Совершенно не имея опыта подобных ласк, понимаю, что даже не осознавала, насколько это может быть восхитительно прекрасно. Что-то вроде восхождения на новый пик удовольствия. Никита так чутко отзывается на каждый знак моего тела, которое подсказывает ему как лучше ещё до того, как я успеваю что-то понять.

Ощущать его мягкие и влажные прикосновения губами и языком там пусть и было новым, но в то же время таким естественным. Клубок напряжения всё нарастал, раскачиваясь и неистово ожидая своей разрядки. Мышцы сводило от получаемых ощущений, которые сводили всё к пику, но затем слегка отстранялись. Никита словно нарочно подводил меня, но не давал подобраться к финишу окончательно.

В этом есть какое-то особое, по-приятному мучительное удовольствие. Казалось, Никита хочет выжать из меня максимальное количество стонов за этот вечер. Но когда моё терпение находит свой некий край, Анисимов дарит мне незабываемый финал. Тело судорожно подскакивает, высвобождая скопившееся напряжение наружу, а с губ срывается самый громкий и сладкий стон, который никак не контролируется моим разумом, наполненным яркими фейерверками.

Не успеваю опомниться и прийти в себя, как ощущаю Никиту в себе. Но он не торопится что-то делать, а просто утыкается лбом в мой лоб, позволяя мне немного выровнять своё дыхание и привыкнуть к новым ощущениям. Этот момент близости, когда мы одно целое, настолько нежный и интимный, что сводит с ума до головокружения, создавая вокруг какую-то новую реальность.

После такого оргазма ощущать Никиту в себе, да ещё и при этом так плотно, кожа к коже, настолько приятно, что я бы хотела надолго задержать этот по-своему спокойный, но удивительный момент.

Я нежно провожу ладонью по его щеке, и он чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Замечаю, как его губы растягиваются в плохо скрываемой улыбке, а щёки немного краснеют, и не могу не задать вопрос:

– Что?

– Ничего, – Никита снова утыкается в меня лбом, явно желая скрыть свои эмоции.

– Никит. Так нечестно, – намекаю на то, что по факту получается, что я с ним откровеннее, чем он со мной.

– Просто исполнил своё маленькое желание.

– Это какое? – спрашиваю, заставляя его чуть отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Попробовать тебя на вкус, – откровенно признаётся Никита, но в конце немного осекается, поджимая губы.

– Почему боишься это сказать?

– Не боюсь. Просто… Ты у меня натура нежная, – затем Никита, шумно возбуждённо вздыхает и, закрыв глаза, снова утыкается у меня лбом. – Тсс… Родная, давай не будем отвлекаться от дела. Потом спросишь.

Его возбуждённый шёпот кажется в этот момент таким по-откровенному уязвимым, личным, что только сильнее сводит с ума. А новоиспечённое обращение так сильно пробирает все глубины моей души, что я едва сдерживаю слёзы.

Прижимаясь к Никите сильнее, даю ему разрешение на действия своими ёрзающими движениями бёдрами. Он ловит мои губы своими и, двигаясь во мне поступательными движениями, раскачивает волну возбуждения снова. Только сейчас всё чувствуется в сто тысяч раз острее, и моему организму хватает малого, чтобы просить от него большего.

В его руках, сжимающих мои руки, тело, ягодицы я ощущаю, как сильно он себя сдерживает, не разрешая себе расслабиться и разрядиться. Я же сжимаю его своими пальцами в ответ, то гуляя ладонями по спине, то стискивая и прижимая к себе ещё сильнее.

Чуть двигая бёдрами в такт его движениям и всецело принимая его в себе, я ощущаю, как мы растворяемся друг в друге полностью. Стоны, судорожные сокращения мышц, смазанные поцелуи, до опьянения прекрасный аромат возбуждения, жар его тела, полное ощущение безопасности, доверия, словно ты находишься в самых бережных руках на свете.

Каждая деталь, эмоция, ощущение делали этот момент по-своему идеальным. Мы растягивали наш маленький рай настолько, насколько это было возможно, чтобы выжать максимум. Но, как я уже подметила, мне хватает малого, чтобы снова не менее ярко закончить и позволить излиться ему в ответ.

Никита, как и всегда, не торопится из меня выходить, пока мы пытаемся привести дыхание в норму и вернуть контакт с реальностью. Затем нас немного отрезвляет мой вибрирующий телефон, и мы заливаемся тихим смехом.

– Мне снова хочется его разбить. Кто тебе звонит в такой час? – тихо спрашивает Никита с улыбкой.

– Это, наверное, Дина, – пожимаю плечами, так как не знаю наверняка. – Знаю, ты не любишь резко, но надо идти.

– Уж прости, что я, как настоящий гурман, люблю посмаковать послевкусие, – Никита дарит мне нежный и сладкий поцелуй и отстраняется. – Пошли. Так уж и быть, я тебя отпускаю. Но только сегодня.

Затем мы принимаемся приводить себя в порядок и заметать за собой следы нашей тесной близости. Когда уже довольная своим внешним видом смотрюсь в зеркало, кто-то начинает настойчиво стучать в комнату.

– Заходите, – в ответ кричит Никита, который уже давно готов и просто наблюдает за мной.

Из-за двери показываются Лера и Дина.

– У вас всё в порядке? – интересуется подруга.

Мы переглядываемся с Никитой, он закатывает глаза, а я просто проглатываю подступающий смех, не в силах сдержать глупой улыбки.

– Ага, – киваю Дине. – Пойдём веселиться дальше?

– Неужели? – подмечает подруга, и мы удаляемся, оставляя Леру и Никиту наедине.

Никита

20 октября. Четверг.

Как только Ария исчезла за дверью, оставив меня с Лерой наедине, всё ещё не могу вернуться в реальность. Смакую в голове моменты, проведённые здесь с Арией, и понимаю, что мне было мало. Чертовски. В ушах всё ещё звучала мелодия из её стонов, в носу стоял аромат её сладковатых духов, на губах оставался вкус от поцелуев, а тело напоминало, как она сжимала меня пальцами в моменты оргазма. Чёрт. Ария вернись. Не может всё так быстро закончится!

Полякова напрочь вышибла из моей головы все мысли, заполнив всё только собой. Я человек полного погружения, поэтому мне всегда нужно время, чтобы прийти в себя, а Ария меня сегодня, как назло, этим временем ограничила. Поэтому стараясь привести мысли в порядок, даже не пытаюсь взглянуть на Леру.

В голове я снова и снова беру Арию в разных позах, различных местах и делаю с ней такое, до чего нам ещё предстоит добраться. Если это вообще когда-нибудь произойдёт. Пока с каждым разом я старался раздвигать границы дозволенного и получить её безграничное доверие. Ведь секс – это доверие. Физическое доверие. Если она не будет доверять мне, то у нас точно ничего не выйдет.

– У тебя точно всё в порядке? – уточняет у меня Лера.

Шумно выдыхая, пересиливаю себя и смотрю на неё.

– Пойдём покурим? – это пока моя лучшая идея.

Выйдя на балкон, закуриваю, даже не пытаясь предположить, что Лере от меня понадобилось. Неинтересно. В любом случае. Что-то просить она меня вряд ли будет, а если её к такому жесту подтолкнули переживания, то мне не нужно её сочувствие.

– Там Ева твою машину поцарапала, – осторожным тоном нарушает тишину Лера, устраиваясь рядом.

– Ага. Видел, – между поспешными затяжками отвечаю я, стараясь привести нервы в порядок. – Даже слово неприличное написала.

– Что это на неё нашло?

– Я ей денег не дал. Вот и нашло, – с усмешкой подмечаю.

– Как ты вообще мог с ней переспать?! – удивление Леры понятно, но это точно не её дело.

– Пьяный был. И злой, – пожимаю плечами. – А Ева из тех, кого можно жёстко трахнуть без лишних обязательств. Удобно. Тебе-то какое дело?

– Просто это так… На тебя не похоже, – Лера, как будто разочаровалась во мне в этот момент, но какое счастье, что мне плевать.

– А ты уже не знаешь, что на меня похоже, – жёстко отвечаю, закуривая следующую.

В целом, анализирует Лера неправильно. Раньше у меня была психологическая травма, потом появилась Лера. Я потратил на неё пять лет своей жизни, которые был ей свято верен. Потом она сама меня кинула, сделала больно, растоптала, совершенно не представляя, на каком я оказался дне. А сейчас ещё осуждает за то, что я побывал на краю, когда толкнула меня туда сама. Пусть даже не заикается об отсутствии моей тактичности.

Заметив, как Лера съёжилась после моих слов, злюсь ещё сильнее.

– Следи за тем, с кем спит твой жених. Ясно?

– Ясно, – подавлено, отвечает она, опустив взгляд в пол. – Ты всё ещё злишься?

– Нет. Не на тебя.

– На маму?

После её вопроса докуриваю остатки сигареты в одну затяжку и принимаюсь ещё за одну. Лера попала в яблочко. Ведь с моей стороны это была не просто просьба, а со стороны матери не просто помощь. Мне ещё предстоит отработать за то, что она замнёт эту ситуацию. Вопрос как.

Чувствую ладонь Леры на своём плече и оборачиваюсь. Её взгляд какой-то ностальгически заботливый и сочувствующий, что внутри по привычке что-то торкает и сердцебиение учащается. Стараюсь заглушить внутри это чувство, но Лера только смелеет и прижимается ближе.

– Что ты делаешь? – шёпотом выдыхаю я, глядя на неё тяжёлым взглядом.

– Не знаю. Кажется, я соскучилась, – также тихо отвечает она, а её фраза срабатывает как пощёчина.

– Соскучилась?! Ты серьёзно сейчас или прикалываешься?! Это же девичник! Последний момент для глупостей! Айда изменять. Так, что ли? – смеюсь в голос и отворачиваюсь, наваждение уплыло куда-то само собой.

– Прости, – краснеет она.

– Это ты перед женишком своим извиняйся, – потом меня начинает немного осенять, надо учитывать, что в ней доза алкоголя. – Вы вообще спите?

– Редко, – честно с горечью признаёт Лера.

Спиртное и девушки для меня вообще несовместимое понятие. Мама была дурнее обычного, когда выпьет, сестра – это вообще отдельная тема, а Лера… Если у неё давно никого не было, а она выпила достаточно, то, сама того не желая, начинает приставать.

– Понятно, – закатываю глаза, смягчая свой настрой. – Сочувствую.

– Я просто подумала…

– Нет, дорогая. Нифига ты не подумала, – усмехаюсь в ответ, расправляясь со своей сигаретой.

– Точно…

– Пошли отсюда. Ты к Лике. Я на кухню. Меня ещё Лил ждёт.

Убедившись издалека, что моя бывшая направилась к моей сестре, со спокойным вздохом возвращаюсь на кухню. Глядя на объём работы, понимаю, что после сегодняшних потрясений готовить совсем нет желания. Хотя это мне было нужно, чтобы навести порядок в голове. По крайней мере, это был один из несложных рецептов моего видимого спокойствия.

– Тебя можно поздравить? – нежно интересуется Лил, и я вижу, как её глаза загораются от любопытства.

С тяжёлым вздохом закатываю глаза и, проведя ладонью по лицу, стараюсь также стряхнуть с себя тяжесть собственных мыслей. Женщины… Вас слишком много сегодня. Каждая представительница прекрасного пола после Арии воспринималась мной, как жужжащая назойливая муха.

– Я тебя не за этим позвал. За информацию, конечно, спасибо, но у меня для тебя ещё припасено дело, – игнорируя её немые вопросы, принимаюсь за готовку и начинаю разделывать мясо. – Мне как-то нужно добиться того, чтобы уволили мамину секретаршу. Поможешь её подставить?

Лил нервно смеётся в голос и вскидывает руками, будто я попросил что-то на грани фантастики.

– Ингу? Я, что на самоубийцу похожа?

– Попроси помочь девочек, – пожимаю плечами, сам не понимая, что предлагаю и куда веду.

– Да как ты вообще себе это представляешь? – запротивилась Лил.

Ладно. Её можно понять. Я действительно прошу о невозможном.

Застываю с ножом в руке, глядя в пустоту, и пытаюсь придумать план. Его нет. Я всё ещё не понимаю, чего хочет Егор и что им движет. Книга? Бред. Игра в великого кукловода? Яиц не хватит. Что тогда? Зачем ему Ария? Зачем ему вообще это всё? Есть то, что я упускаю из вида. Определённо. Что им движет и ради чего?

– Ладно, – признаю поражение и продолжаю делить большой кусок мяса на аккуратные кусочки.

– И это всё? А как же гениальный план великого Анисимова? – спрашивает Лил, стянув из миски с чистыми овощами морковку и аккуратно откусывая кусочек. – Можно?

– Ешь, – отмахиваюсь от неё, погружённый в свои мысли.

В этот момент меня злило всё. Что Ария ушла. Что ничего не приходит в голову. Что Лил не может облегчить мои задачи. Что эта сучка Инга раздвигает ноги перед Егором и сливает ему информацию, действуя в его интересах. Что мой генератор идей стоит в режиме офлайн, а вишенкой на торте моей злости была Ева.

Пустота мыслей всё сильнее и напряжённее бьёт по вискам, что хочется выть и кричать. Я не могу оставаться в стороне, но, чтобы что-то делать, надо понимать, с чем конкретно имеешь дело.

В итоге с грохотом бросаю нож на доску и, отправив все заготовки в холодильник, выхожу в шумный зал, наполненный излишне большим количеством женщин. Мой взгляд автоматом ищет Арию, но не находит.

– Она уехала. Пару минут назад со своей подругой, – подсказывает мне выплывшая из ниоткуда сестра.

Внутри себя я почему-то даже радуюсь этому факту. Можно слегка отпустить поводья и не сильно держать себя в руках. Демоны внутри приветливо машут ручками и занимают свои места.

– Я понимаю, что сегодня твой девичник. Но давай нажрёмся?

Губы Лики расплываются в довольной, но недоверчивой улыбке.

– Где ты оставил моего брата?

– Если я не отключу мозг, то застрелюсь, – у меня и правда гудела голова настолько сильно, что хотелось выйти из реальности. Хотя бы ненадолго. Чем дольше буду думать, тем меньше вероятность, что придумаю что-то стоящее. – Слишком. Много. Мыслей.

– Пошли, братишка. Мы это исправим, – Лика взяла меня под руку и повела в свой давно прирученный хаос, где миром правит алкоголь.

Ария

21 октября. Пятница.

Когда Дина забрала меня из спальни Никиты, то сразу начала расспрашивать о том, что вообще тут происходит и я… Рассказала ей всё, что знаю. За исключением подробностей трагедии Никиты. Упомянуть о его маме всё же пришлось, потому что каким ещё образом объяснить факт того, что Никитой, в прямом смысле этого слова, приторговывают.

Подруга на это всё отреагировала с ещё большим желанием взять у Анисимова интервью. Да и этого, говорит, ей будет мало. Она решила, что его история вообще стоит целого документального фильма. Но я поспешила привести её в чувства фразой: «Прости, дорогая, но на это Анисимов точно не согласится».

После её бурной реакции, набитой нереализованными фантазиями, мысленно представила, как Никита готов меня прибить за такую подставу. Что ж. Надеюсь, Дина будет предельно тактична и поумерит свой пыл. Иначе Анисимова будет раздражать её настойчивость и давление настолько, что ещё мне за это прилетит.

Допоздна на девичнике оставаться не хотелось, так как надо было рано вставать. Всё-таки второй день соревнований. И я всё никак не могла понять, смогу ли я победить Анисимова, что делать с нашим пари и как кончится вся эта игра. Мы бы и могли тактично обо всём забыть и промолчать, но наши зрители уже делали ставки и с предвкушением ждали результатов.

В спортивный комплекс я пришла раньше обычного, так как надеялась встретить Никиту. Мы так резко вчера расстались, что мне очень сильно хотелось его увидеть. Только увидеть его оказалось проблемой, потому что Анисимов всё никак не приходил. Однако жизнь приготовила для меня другую встречу, и я наткнулась в коридоре на Егора.

– Привет! – расплывается он в добродушной улыбке, будто не угрожал мне при нашей последней встрече.

Сдержанно в ответ киваю и стараюсь пройти мимо, но меня останавливают, настойчиво не давая прохода.

– Стой же, – просит Егор. – Я тебя искал.

– Зачем? – вопросительно изгибая бровь, смотрю на него, а внутри всё настороженно сжимается.

– Извиниться хотел, – мягко объясняет он, чуть отводя от смущения взгляд. – Это была провокация. Для Никиты. Ничего личного. Я не хотел тебя впутывать, но его безразличие убивает. Поэтому пришлось.

Меня распирает нервный смех, а на теле выступает холодный пот. Егор начал во мне вызывать чувство страха и неприязни после нашей последней встречи.

– Это не отменяет того факта, что ты убил брата Руслана, – оборачиваясь по сторонам, шикаю на него я, не хотелось, чтобы нас кто-то слышал.

– Не стоит разбрасываться такими заявлениями и… – мрачно начал Егор. – Я его не убивал… Там всё неоднозначно… Ненамеренно… Не совсем… Просто так вышло…

– Просто так вышло, что от твоих действий умер человек и пострадали другие? – продолжаю тем же тоном.

– Ария… Я не могу с тобой поделиться этим. История мрачная. Соглашусь. Но я не такое уж дерьмо. Правда, – его слова звучали настолько искренними, что мне захотелось услышать его версию, как минимум чисто из любопытства.

Правда, надо отдать ему должное. Егор действительно умел убедительно пудрить мозги.

Когда в моей голове появились различные вопросы, которые стоило бы ему задать, из-за угла, как по заказу, всплывает Никита. Вид у него был загруженный, а увидев нас вместе с Егором, он и вовсе хмуро свёл брови.

– Привет, Никит. А я тебя искал, – также приветливо, как поздоровался со мной, расплывается в улыбке Егор.

– Котов. У тебя ровно пять секунд, чтобы убраться с моих глаз целым. Я, правда, не в духе, – Никита медленно и шумно вдыхает воздух, закрывая глаза, словно перезагружается.

Я же пытаюсь прикинуть, придётся мне разнимать драку или нет.

– Ты серьёзно? То есть тебе даже неинтересно, зачем я тебя искал? – голос Егора звучал так, словно слова Никиты ранили его в самое сердце.

– Давай ты будешь играть в свой театр абсурда перед зеркалом. Хватит меня преследовать. Мне совершенно неинтересно, какого чёрта ты ко мне прикопался, – стиснув зубы, прорычал Анисимов, с трудом сдерживая себя, чтобы в гневном порыве не поколотить Егора.

– Ладно, – пожал плечами Котов и хитро сверкнул глазами, а затем и вовсе перевёл взгляд на меня. – Потом договорим. Я же знаю, у тебя есть ко мне вопросы. Отвечу искренне на любой твой вопрос, если мы снова съездим в наше с тобой место.

– Какое это ещё место? – инстинктивно напрягаюсь и ловлю на себя любопытный взгляд Никиты.

– Где мы с тобой поцеловались. Помнишь? Ты же не забыла? – Егор мягко улыбнулся, но я вижу, как его губы нервно дёргаются, когда он поглядывает на Анисимова.

– Очередная провокация? – смело предполагаю.

– Нет. Предложение.

– Искренность от такого человека, как ты, действительно может быть только предложением, – неожиданно встревает в разговор Никита. – Ария, мой тебе дружеский совет. Не забудь прихватить с собой полиграф, когда поедешь на встречу. Но, я боюсь, Котов и технику с ума сведёт.

Егор довольно расплывается в улыбке.

– Спасибо за комплимент, я пошёл. Мой номер, Ария, у тебя есть, – и уходит прочь.

Мы остаёмся с Никитой вдвоём в полной тишине, он смотрит на меня напряжённым взглядом, но всё же принимает решение пройти мимо.

– А поздороваться? – моментально возмущаюсь, разводя руки в стороны.

Никита раздражительно останавливается и всё же подходит ко мне.

– Привет, – короткое, сухое и напряжённое.

Мне хочется понять, что Анисимов скрывает за своим поведением, но боюсь задать ему вопрос, так как это точно может похоронить возможность его ответа. Но на моё счастье, Никита решает начать речь сам.

– Ты же не пойдёшь никуда с Егором?

– Это возможность что-то узнать, – предполагаю я.

– Или ловушка! – обрывает меня Никита.

– Никит.

– Ария! Чёрт возьми, не лезь в это! Сделку мы закрыли. Осталась лишь моя часть. Хватит с тебя.

– Но я хочу помочь!

– Я не нуждаюсь в твоей помощи!

– Правда?

Мне действительно искренне хотелось ему помочь и было больно за то, что он меня так рьяно отталкивал. Мне хотелось решить эту головоломку с Егором. Правда, хотелось. Правда, хотелось выяснить детали и быть полезной. Быть той, что была на стороне Никиты и спасла его. Быть причастной хоть к какой-то справедливости.

– Да, – чуть погодя, чётко ответил Никита, не изменяя своей строгости в лице.

Стряхивая с себя расстроенные чувства, включаю свой непрошибаемый характер.

– А я всё равно пойду. Любопытства ради.

– Твоё любопытство в могилу меня сведёт. Мне пойти ему сейчас морду начистить, чтобы до моего приезда в понедельник он в больничке провалялся? Могу устроить!

– Не сомневаюсь! А ты опять уедешь на все выходные?

– Да.

– И не скажешь, куда и зачем?

– Нет.

– Тогда и тебе незачем знать, куда и зачем я пойду! В конце концов, я не твоя девушка и ничего тебе не обещала, – кроме запрета на встречи с Егором, конечно, но в этот эмоциональный момент перепалки всё вылетело из головы.

Казалось, Никита был готов как минимум словесно придушить меня, но меня спас звонок его телефона.

– Да, я уже иду, – сдержанно отвечает Анисимов и кладёт трубку. – Ты мне ничего не обещала, да? Отлично. Поступай как знаешь. Но хочу напомнить. Я тоже тебе ничего не обещал.

С этими словами он удаляется, а я осталась думать, что теперь со всем этим делать.

Никита

21 октября. Пятница.

Вчерашний вечер мне в очередной раз доказал, что алкоголь человеку не помощник. Удовольствия напиваться в обществе сестры особого не было. Мы, конечно, в своей манере заботились друг о друге, но не были достаточно близки. После ухода Арии единственная девушка, с которой я бы мог поговорить по душам, это Лера. Но… Как бы я не был пьян. Я слишком привык быть один.

В целом, некоторый плюс в решении напиться всё же был. Время пролетело незаметно и быстро перенесло меня в завтрашний день. В пятницу. Которую ещё с утра мне успела испортить мать своими бесконечными звонками. На удивление ситуацию с Евой она замяла довольно тихо. И взамен на этот раз даже решила меня не продавать. Мать подошла с другой стороны. Теперь ей хотелось найти мне медийную девушку, чтобы поднять очередную шумиху вокруг моего имени, прибегая к «менее грязным» способам. Правда, только она одна считала свою идею чистой и невинной. Точно не я.

Так что за этот жест доброй воли я должен был одно свидание её избраннице. И публичности, разумеется, в этом формате мне не избежать. Как сказать об этом Арии я даже представить не мог. Более того, если мамаша активизируется и узнает, что между Арией и мной что-то есть… Даже представить не могу, что из этого выльется.

Всё, о чём я мог думать и чего желать, это скорейшего наступления выходных. Чтобы подумать и понять, что мне теперь делать со всем этим. То, что смена маминой тактики выбила меня из колеи, это ничего не сказать. Может, почувствовала, что и для неё может запахнуть жаренным? Возможно, конечно. Хотя мысли об этом никак не решают моих текущих проблем.

То, что сегодня именно пятница, ощущало всё моё тело, так как по привычке напряжение накопилось, и я, как правило, в этот день недели стабильно злой. Я в самом деле боялся что-то не то сказать Арии из-за той каши, что творилась в моей голове. Особенно если ещё начать размышлять о Егоре. Как же тяжело быть мной… Наверное, каждый человек периодически об этом думает.

Когда я увидел, как разговаривают Ария с Егором, и вовсе перестал понимать, как держать себя в руках. Ведь Котов намеренно меня злил, пытался всячески задеть и вывести на эмоции. Знает, что я вспыльчивый, и пытается это использовать против меня. Это очевидно. Оттуда и упоминание об их поцелуе, о загадочном месте и предложении там встретиться. А Ария из своего любопытства и рьяного желания мне помочь, естественно, согласится.

Параллельно у меня было два проекта и этот чёртов бильярд, на который я согласился из-за отца, которого, в свою очередь, очень сильно попросил друг его детства. А папе… А папе нельзя нервничать. Проекты, конечно, не занимали особо много времени. В одном я занимался по большей части контролем качества и консультировал. Другой же был благотворительным, и там я больше следил за тем, куда уходят мои средства. А бильярд… Вот он требовал каждодневного личного присутствия.

Мозг разбухал так, что хотелось остановить время или просто выйти в другое измерение. Мне очень нужно время, чтобы разобраться, собраться, подумать одному и понять, что делать со всем этим багажом. Мне срочно нужны мои выходные.

Все свои открытые уроки по бильярду, консультации по грамотному выбору оборудования для бильярда я провёл чисто на автомате с пустой головой. Словно машина, на которой нажали кнопку пуска. Я залез головой только в папку с теми файлами, которые касались поднятых вопросов. Дяде Арии происходящее показалось скучным, и он решил на следующую неделю припасти для нас что-то новенькое. Вроде случайных игр с желающими и демонстрации различных трюков, которые покажут наш уровень мастерства.

Когда время подошло ко второй игре, парни начали тянуть жребий. В этот момент я заметил, как Ария напряглась. Хотя её ребята были настроены достаточно оптимистично. И напряглась Полякова не зря, ведь мой член команды ловко разгромил своего оппонента за две игры.

Я был уверен, что она расстроится. И на тему бильярда, и на моё холодное приветствие, и на то, что я просто возьму и уеду на выходные, как обычно. Поэтому, пересилив своё гневно-загруженное состояние, всё же решаю её найти на выходе из спортивного комплекса и отвести в сторонку.

– Что хотел? – Ария явно нервничала, покусывая нижнюю губу и озираясь по сторонам.

Кого она ищет? Егора? А нет… Просто прощается со своими ребятами, которые постепенно один за другим покидают спортивный центр. Настроение в команде у них явно не радужное, но как минимум из вежливости они прощаются. То и дело перекидывая сомнительные взгляды в мою сторону.

Проглотив очередную подступающую вспышку с трудом и шумным вздохом, беру себя в руки.

– Если ты действительно хочешь встретиться с Егором, дождись хотя бы понедельника. Не хочу быть далеко, если что-нибудь случится, – произношу напряжённым голосом.

В этот момент я правда жалею, что Ария не моя девушка, и я не могу просто её забрать, чтобы мы могли дружно отправить Егора далеко и надолго. Но как только допускаю эту мысль в своей голове, мамина новая идея приветливо машет ручкой.

– Я подумаю, – хоть Ария и пытается показаться сердитой, я вижу, как она расстроена.

– Ты мне ещё не проиграла, – дублирую фразу, которую писал ей после первого дня соревнований.

– Твои слова мне не помогают, – нервно бросает Полякова, но затем, как будто жалея об этом решении, уходит. – Я, пожалуй, пойду.

С женщинами в принципе сложно, а с расстроенными и обиженными и подавно. Пока я наблюдал за тем, как Ария удаляется к парковке, пытаюсь собраться с мыслями и поднять в себе запас последних энергетических ресурсов, чтобы построить хоть какой-то конструктивный диалог. Это было сложно. Жаль, что сегодня не понедельник.

Я бы, может, и не решился подойти, ожидая, когда Ария уедет, но увидев, как какой-то парень хватает её под локоть и не даёт ей сесть в машину, стены спокойствия, которые я с трудом возводил, сразу ломаются.

Тихими уверенными шагами хищника двигаюсь в их сторону, и в скором времени до меня стали долетать обрывки диалога.

– Ничего, детка. Ты ещё пожалеешь, что отказалась от моего предложения. Буду ждать, когда ты порадуешь нас своими сочными фотографиями после твоего провала. Тогда поверь, твои пикантные снимки будут висеть на каждом столбе, а где ты учишься, уже весь город знает, – бросал незнакомец злорадные угрозы в её сторону.

Он заприметил меня издалека, его губы расплываются в приветливой улыбке.

– Привет, Анисимов. Я всё тут жду, когда ты нас порадуешь.

Да ещё и на «ты». Где твои манеры, парень?

– А ждать не придётся. Я тебя сейчас порадую, – с улыбкой отвечаю ему я и, не сдержавшись, бью его прямо в лицо, разбив ему нос.

Парень моментально падает на асфальт парковки, хватаясь за нос и озираясь по сторонам мутным взглядом, пытается понять, где небо, а где земля.

– Какого чёрта?!

Наклоняюсь над ним и смотрю ему в глаза с вежливой улыбкой.

– Это аванс. Выбью чек полностью, если не отстанешь от этой очаровательной девушки со своими глупыми угрозами и грязными предложениями.

– Да ты сам её на весь свет позорить собрался! – орёт на меня незнакомец, держась за лицо, и я привычно закатываю глаза.

– Так ты понял или нет?

– Серьёзно?! Ты просто конченный псих! – рычит тот, пытаясь привстать, а я, в свою очередь, деликатным толчком в плечо валю его снова.

– Мне совершенно неважно твоё оценочное суждение на мой счёт. Ты понял, что обижать эту даму не стоит? – с интересом рассматриваю свои привычно подбитые костяшки и перевожу красноречивый взгляд на его нос.

Думаю, намёк он понял.

– Да мне эта обезьяна никуда не упёрлась, – с пренебрежением отвечает парень и снова пытается встать.

Видимо, его зацепил тот факт, что Ария метиска. А меня зацепил тот факт, как он к этому относится. Поэтому, как только этот козёл встаёт, я бью ему ещё под рёбра.

– Это на десерт, – вежливо улыбаюсь я, а меня в ответ испепеляют взглядом.

– Я тебе ещё припомню! – рявкает тот и всё же с трудом удаляется.

– Буду ждать, – кричу ему вслед и оборачиваюсь, глядя на растерянную Арию.

Небольшая стычка разрядила меня в какой-то степени. Поэтому обретя расслабленное состояние, подхожу к Поляковой.

– Спасибо, но… – Ария сначала мнётся, но затем повышает голос: – Вот тебе и плоды деятельности твоего тупого пари!

Какая прелесть, она ещё и злится на меня.

– Вообще-то, это твоё пари! – также горячо напоминаю ей я.

– В любом случае меня начинает беспокоить то, что ты успокаиваешься методом насилия, – после резкого ответа она трогает дверную ручку машины, собираясь сесть внутрь, но я её останавливаю.

– Меня не насилие успокаивает! А адреналин! Просто раньше в моей жизни его было много, а сейчас его нет. А бешеная жажда и потенциал ходить по краю пропасти никуда не делись, – объясняю ей я, и мы оба замолкаем.

Даже удивлён, что объяснился. Не люблю ведь оправдываться. Просто не хотелось, чтобы Ария думала обо мне в таком негативном свете.

В некоторых растерянных чувствах мы переглядываемся и отводим взгляды в сторону.

– Прости, – тихо говорю, привычно прикусив себя за язык, чтобы не взболтнуть лишнего.

– Ты меня тоже, – также тихо отвечает Ария.

В этот момент я понимаю, как мне хочется её коснуться, но она кажется такой далёкой и неуловимой, что решаю не торопиться с действиями. Нужно время. Пусть нас неизменно тянет друг к другу и воздух между нами каждый раз автоматически электризуется, активируя чувствительность каждой клеточки тела на максимум, стоит научиться контролировать это состояние. Хоть как-то.

– Нам надо решить, что между нами происходит, – серьёзно начинает говорить она. – Мы скоро сами возненавидим качели, на которых катаемся. Вроде есть какое-то доверие, но минута и его нет. А твоя скрытность и отстранённость и вовсе добивает.

Прекрасно понимаю Арию. Но я никогда и не говорил, что я лёгкий человек.

– Ты права. Надо, – сдержанно киваю в ответ, пытаясь загасить внутри себя любые эмоции.

– Тогда до понедельника? – Ария бросает на меня прямой взгляд, хоть и сильный, но в то же время ранимый с оттенками боли.

Становится не по себе, и я шумно вздыхаю воздух.

– До понедельника, – делаю шаг назад, позволяя ей уйти.

Полякова молча садится в машину и уезжает. Было больно расставаться на несколько дней вот так. Но я зацепился за это чувство. Если мне больно, значит, она в самом деле для меня что-то значит. Оставшись в разбитом настроении, оглядываюсь по сторонам. Тут достаточно тихо и пусто, поэтому нас никто особо и не заметил.

Наконец, садясь в свою машину, разрешаю себе представить, чтобы я почувствовал, если бы Ария стала частью моих выходных.