Глава 19. · «Фокус-покус»

Никита

8 ноября. Вторник.

Снова дом. Неужели фокусник хочет опять попытаться убить меня в домашней обстановке? И зачем нам ужинать? Почему нельзя сделать это скрытно без тени подозрений? Разве что кто-то хочет потешить своё эго, что всё это время водил меня за нос, пока я не видел очевидного. А кому это может быть нужно из моего окружения? У кого может быть мотив?

Обычно первым делом подозрения падают на родственников и ближайших членов семьи. Но тут ещё стоит вопрос, с кем из них мог быть тесно связан Егор… И тут начинают появляться в голове варианты ответов.

Открыв входную дверь, замечаю, что в доме везде зажжён свет и из глубины доносится классическая музыка. Сразу вижу подход Егора, а значит, он, очевидно, здесь. Внимательно осматриваясь по сторонам, медленно прохожу внутрь в сторону кухни в поисках обеденного стола. Меня же на ужин пригласили.

Войдя на кухню, замечаю Котова, который мурлыкал под мелодию Баха и деликатно нарезал овощи, стоя за кухонным островком. Вероятно, он выбрал именно это местоположение, чтобы сразу увидеть, если кто войдёт внутрь.

Далее мне в глаза бросается украшенный и накрытый стол. Всё настолько пафосно и роскошно, словно тут собираются обедать представители знати прошлых веков. Тут еда скорее комом встанет в горле, нежели усвоится. Да и Егор облачился в костюм прислуги. Целое представление.

Котов бросает на меня мимолётный взгляд, и его губы расползаются в довольной и хитрой ухмылке.

– Ты уже здесь. Присаживайся. Мой господин совсем скоро подойдёт, – важным тоном произносит он.

Да я бы ему Оскара дал за его игру.

– Ах да! И даже не пытайся кому-нибудь позвонить или написать. Мы установили аппарат, который глушит связь, так что…

Игнорирую его комментарии и просто пристально смотрю за тем, как он перекладывает нарезанные овощи с доски в миску.

– Яда не забудь добавить в салат. Только побольше. Не хочу долго корчиться.

Егор бросает на меня осторожный взгляд, а я ухмыляюсь без тени страха, принимая всю ситуацию. Вижу, как Котов хочет что-то сказать, но, глядя в сторону другого входа на кухню, не решается.

Молча присаживаюсь на приготовленный для меня стул в одном конце стола и скрещиваю руки в ожидании. Интересно посмотреть в глаза этому фокуснику.

Так их уже тут двое. У них численное преимущество. Может, и оружие имеется. Кто его знает. Если Егора приложить не будет проблемой, то с другим, думаю, дела обстоят куда сложнее.

Пока я ковырялся в своей голове, на столе появилась салатница с готовым салатом. Затем Егор принялся зажигать свечи и притушил основной свет.

– Я сейчас вернусь, никуда не уходи, – с этими словами Котов временно покинул кухню.

Скорее всего, он удалился для таинственного появления своего фокусника. И пока я сидел наедине с собой, оглядывая еду, тарелки, вилки, пустые бокалы и рядом с ними бокалы, наполненные водой, ко мне пришла идея. Оценив обстановку, я понял, что всё небезнадёжно. Главное, чтобы всё сработало, и мне повезло с фокусником. Пора ему посмотреть на мои трюки.

Через несколько минут до меня доносятся шаги, и в дверь входит фигура, чьё лицо прячется в темноте и только по мере приближения попадает под свет свечей. Начиная различать ещё тусклые очертания таинственного гостя, стараюсь побороть в себе приступ злости. Нет, Никита, не сейчас. Сейчас представь, что ты на гонке или на доске. Надо просто пережить этот заезд, не лишившись жизни.

Фокусник присаживается за другой конец стола, и его губы трогает хитрая победная улыбка. Вот Игорь Ершов собственной персоной, мой новоиспечённый родственничек. Не дожидаясь первой реплики от злодея этого вечера, решаю вступить первым:

– Ну и каким способом ты собираешься меня убить? – не выдаю и грамма удивления, говоря максимально безэмоционально.

– Какие мы быстрые, – покачивает головой в ответ Игорь. – Сегодня я главный.

Обмениваемся красноречивыми взглядами, и, выдержав некоторую паузу, Игорь довольно ухмыляется.

– Приступим, пожалуй. Считай это жестом моей доброй воли, можешь поесть, – с этими словами он и сам приступил к трапезе, и я, устроившись поудобнее, присоединяюсь к нему.

Напряжение тишины под характерный звон вилок и тарелок нарастает, и Игорь начинает раздражаться.

– Что, даже не спросишь зачем?

Хмыкаю и отпиваю из бокала воду.

– А зачем? Всё и так понятно. Думаешь получить мои богатства через наследство, которое получит Лика после моей смерти.

– Понятно ему, – недовольно бурчит Игорь, но всё же сохраняет себя в руках. – Думаешь, такой умный? Да я водил тебя и твою сестрёнку за нос. Надурить её не сложнее, чем у ребёнка конфетку отнять.

От эмоций у него явно пересыхает в горле, поэтому и он решает осушить свой бокал с водой, что мне на руку.

– За нос? – сохраняю невозмутимый вид. – Это где? Ну, поджог ты устроил. Ладно, бог с ним. Автор театрального представления Егор, а ты… Ты просто хочешь меня убить. Ничего сверхъестественного. Даже тут никаких усилий не приложил, всё за тебя сделали.

Игорю явно не нравились мои слова, но он решает со злости только рассмеяться.

– Какой же ты тупой! – его раскатистый смех разносится по всей кухне, и он чуть подаётся вперёд, чтобы посмотреть мне в глаза. – Да вся жизнь твоей сестры – это чистая манипуляция. Она ведь даже не смотрела в мою сторону, а теперь моя законная супруга.

Ершов демонстрирует своё кольцо на безымянном пальце правой руки.

– Это было просто. Особенно зная её маленькие слабости. Нужно было только создать повод. Сначала уломал её выпить, а там и понеслась. Я подмешивал, а она и не заметила. И когда вконец потеряла границы нормы, отправил с её телефона вашему папаше интересную информацию. Подумал, чувство стыда и станет толчком к её повторному алкоголизму. А он ещё и в аварию попал. Лишний раз убедился, как мне везёт. Её это так морально растоптало, что выпивка снова стала вечным спутником жизни. Да и я всё это время был рядом и поддерживал. Наш маленький секрет нас сблизил, ведь правду знал только я. И как никто мог её утешить. Вот здорово, правда? А под алкоголем она такая податливая. Правда, ты стал вездесущим оком, что Лика не могла без тебя и шагу ступить. Вот я и решил, что пора Егору показать свои навыки театрального мастерства. Хоть это тебя отвлекло от извечного больного контроля, – Игорь улыбался, явно довольный собой, и рассказывал мне всё это, лишь бы позлорадствовать.

Удивляюсь, как меня ещё нервы держат. Но сегодня не вечер необдуманных решений. Определённо не он.

– Не хочу тебя расстраивать, но ты хоть завещание читал? – так говорю, словно интересуюсь между делом.

– Ты про то, что там вписаны ещё и Калашниковы? Ах, так это не проблема. Устрою и для них следом какую-нибудь катастрофу, – так отмахивается, будто убить человека – это вообще не проблема. – Вообще жалею, что всю их семью не спалил вместе с тобой.

Упоминание о пожаре действует на меня немного как триггер, но стараюсь взять себя в руки, медленно и протяжно вздыхая воздух.

– До сих пор помню крики Кирилла, прямо симфония для ушей, правда?

Если меня заденут его слова, значит, я проиграл. Поэтому не выдаю и тени болезненности воспоминаний и слабости.

– Что ж я тебе такого сделал? Неужели ты настолько недалёк, что тобой движет зависть?

– Ох, не зависть, Никит. Не зависть. Это месть. Всё в лучшем виде для тебя и твоей больной мамаши. Ведь тебя определённо шокирует тот факт, что всеми вами известная тётя Наташа моя дорогая и единственная мать. Над которой твоя измывалась так, как только хотела, и отняла всё, что только могла. Я просто пришёл забрать своё и моральную компенсацию, – с этими словами Игорь с довольным выражением лица принялся поедать еду. – Егор, налей вина. Я немного устал пить одну только воду. Тем более у меня созрел тост.

Игорь смотрит в ожидании в сторону. Из темноты появляется Котов в костюме официанта и наполняет поочерёдно наши изначально пустые бокалы красным напитком.

– К слову о твоей глупости, – улыбается Ершов, глядя на бокал красного вина, который уже держит у себя в руках. – Сначала я думал, то, что ты влез во внутренние дела игорного клуба, принесёт мне проблем. Ведь Валентин – тот ещё балабол, как выяснилось. Но по факту я даже не против, что их скоро накроют и засадят. Делиться с ними не придётся. Как ты классно всё придумал. Тебя так и тянет мне помочь.

Смеясь, он переводит взгляд на меня.

– Что-то я отошёл от темы. Давай выпьем за мою дорогую мать и её благополучие на новой должности, – чокнувшись со мной в воздухе, Игорь делает хорошенький глоток, и я следую его примеру.

Понимаю, что медлить в ожидании, пока Игорь потешит своё самолюбие нельзя, поэтому приступаю к задуманному.

– С твоего позволения, я бы не отказался отойти в туалет. Пусть это тоже станет жестом твоей доброй воли.

– Конечно, – не колеблясь, ответил Ершов. – Егор, сопроводи гостя и верни его потом на место. Приступим ко второй части. Менее приятной.

Без сомнений, Игорёк. Определённо приступим.

Как только мы вышли в коридор, у меня возник очень любопытный вопрос:

– Я же могу вмазать тебе по голове и сбежать. В чём прикол?

– Во-первых, у меня есть пистолет, а во-вторых, в коридоре и теперь ещё и на входе стоят люди Игоря. Ты в любом случае не выйдешь отсюда живым, – шёпотом пояснил Егор.

В целом логично, предсказуемо и никак не мешает моему плану. И если Игорь думает, что предусмотрел все тонкости безопасности, то скоро я ему покажу, насколько он облажался.

Посетив уборную без лишних телодвижений, возвращаюсь на своё место. Часть еды со стола благополучно исчезла и на её место пришла рулетка вместе с полем. Неужели будем делать ставки? Он и сюда хочет приплести своё чёртово казино?

– Отлично! Мы как раз успели всё тут подготовить, – Игорь улыбался, словно король этого мира, так и хотелось стереть эту довольную физиономию с его лица.

– Забавные старания, только вот с чего ты решил, что я буду с тобой играть?

– Да потому что выбора у тебя нет, – Игорь достает из-под своего пиджака пистолет.

– Стреляй. Чего тянуть, – пожимаю плечами, довольно улыбаясь.

– Вообще, в моих планах, сделать твою смерть похожей на суицид. Пуля в голову – это так, на случай если ты совсем не захочешь слушаться и мои рычаги воздействия не сработают, – вижу, как Игоря немного вводит в замешательство моё спокойное состояние.

– Стреляй-стреляй. Я не буду играть в твою чёртову рулетку, – закатив от скуки глаза, ловлю задумчивый взгляд Ершова и невозмутимо продолжаю: – Что может принести больше спокойствие, чем уверенность, что твой убийца ляжет следом за тобой? Меня же всё равно так или иначе тут убьют. Мне терять нечего. Видишь, даже руки замарать не испугался.

Пальцы Игоря сильнее сжимают пистолет в руке, и я читаю в его взгляде недоброе напряжение.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, смотри. Ты хочешь меня убить – это раз. Ты позвал меня на ужин – это два. Тут умному не надо быть, чтобы пронести в дом что-нибудь опасное – это три. И не стоит своего врага оставлять наедине со своей едой – это четыре. Соответственно, из этих вводных составляем задачку. Если твой убийца зовёт тебя на ужин к тебе домой и у тебя есть некоторое количество времени на подготовку, то, что ты предпримешь в таком случае, чтобы незаметно убить его первым? Помочь или сам ответишь на мой вопрос? – вытащив из закромов самую победную улыбку, наслаждаюсь реакцией Игоря.

– Ты что-то… Что-то мне подсыпал? – недоверчиво бросает Игорь, бегая глазами по столу.

– Можешь не искать. Бокал с водой ты уже осушил до моего ухода. – Его частично мнительная натура должна сыграть мне на руку, определённо должна. – Не переживай. Он не моментального действия. Ты ещё можешь выполнить мои условия, чтобы получить противоядие, и тогда эта история не кончится так плачевно, как может. А если ты задумаешь меня обыскать на наличие флакона с ядом, чтобы твои люди успели определить, что это и найти антидот, то тут тоже дело плохо. Я буквально минуту назад спустил его в унитаз, когда ты меня в качестве жеста доброй воли отпустил в туалет.

Ярость мгновенно искажает лицо Игоря и явно опережает любую его разумную мысль, так как он подрывается со своего места и обрушивает на меня свой удар. Скорость у меня недостаточно быстрая и в весе я ему определённо проигрываю. Я не такой здоровый, как он. Поэтому мои блоки помогают только частично загасить пару его ударов, пока я не оказываюсь на полу. Это я ещё сдержан и пока не собираюсь отвечать насилием. Напротив, пусть считает, что я не боюсь смерти и мне нечего терять.

Но Игорь трезвеет только тогда, когда оказывается сидя на мне верхом, и после пары ударов в лицо начинает меня душить, а я же довольно улыбаюсь, совершенно не показывая страха. Словно так и надо. И это он играет по моим правилам, а не я по его. Когда мне начинает сильнее не хватать воздуха, и лицо начинает меняться в цвете, Ершов останавливается, недовольно плюёт в сторону, а затем встаёт с меня.

Откашлявшись, смеюсь, глядя на его внутренние разочарования.

– Никакой сдержанности. Теперь понятно, почему за столько жалких попыток ты так и не научился играть в покер, – из-за моего ехидного комментария мне прилетает ногой по животу, но я только смеюсь.

– Ничего-ничего, сейчас ты у меня посмеёшься, – он хватает меня за плечо и, поднимая, пихает на стул. – Поднимайся.

Затем на несколько мгновений Игорь вылетает из кухни и возвращается с ноутбуком. Открывая его, он подключается к какой-то камере, и когда изображение загружается, передо мной появляется привязанная к стулу девушка без сознания. У меня внутри всё моментально застывает, когда я вижу знакомые мне кудряшки, которые узнаю из тысячи.

– Что, теперь не смешно? Думаешь, у меня рычагов воздействия на тебя нет? – пришла очередь Игоря злорадствовать. – Так что всё просто. Если хочешь, чтобы твоя крошка была цела, дай мне противоядие, и мы продолжим данную процедуру, только в другой форме. Не переживай, я в любом случае убивать её не планирую. Мне достаточно изувечить её жизнь, чтобы она потом жила с этим. Это будет куда интереснее. Знаешь, я тебя даже понимаю, Ария очень аппетитная девушка.

Молчу, не мигая глядя в монитор, снова тасуя в голове карты действия. Параллельно прикидываю разбить стеклянную тарелку об пол и осколком перерезать этому сукиному сыну горло. Только всё же мне не стоит вешать на себя убийство.

– Антидота у меня с собой нет, он у доверенного лица, – говорю отрешённо от назойливых и тревожных мыслей. – Ты же не думал, что всё будет так просто?

– Понравилась картинка? – Игорь намеренно игнорирует мои слова, хочет получить от меня эмоции слабости и потешить своё эго, оказывая на меня давление.

– БДСМ меня не привлекает. Да и некрофилия тоже. Так что картинка так себе, – пожимаю плечами, глядя сухим взглядом на Игоря.

– Ладно, так уж и быть, я добавлю красок, – Ершов включает микрофон на компьютере и отдаёт приказ. – Разукрась её мордашку пару раз. Только нежно.

Человек за монитором слушается, и Арие в лицо прилетает два хлёстких удара. Вскользь заметив проступившую кровь на скуле и губе, не могу разглядеть подробнее, так как всё снова прикрывается её волосами. Я слышу её еле уловимый стон от боли. Как только Ария начинает просыпаться, экран передо мной резко закрывается.

– Не переживай, он продолжит. Без моего контроля и подсказок, – Игорь довольно улыбается, но всё же сдержан в своей язвительной ярости, потому что не получает от меня нужной реакции. – Я думаю, начнём с противоядия. Где оно?

– У доверенного лица. Я же говорил, – дублирую уже сказанную мною информацию.

Меня прерывает охранник в костюме, который выглядывает из-за двери и жестом подзывает к себе Игоря.

– Егор, выясни информацию и отправься за антидотом. Мне нужно отойти, – пока Игорь отходит по своим делам, ко мне присаживается его «ассистентка».

Контроль даёт незаметную трещину, и душевная боль концентрируется на сердце, снова и снова напоминая о том, что Ария находится в беде. И это я во всём виноват. И больше никто.

Только Егор собирается мне что-то сказать, как я на него шикаю и забираю инициативу в разговоре на себя.

– Сколько он тебе платит? – спрашиваю шёпотом.

– Думаешь, меня можно купить? – также сдержанно спрашивает Егор.

– Шантаж? – произношу, почти не шевеля губами.

Котов еле заметно кивает и скромно оглядывается по сторонам.

– К фее крёстной обратиться не пробовал? – меня начинает немного трясти, но это выдаёт только слабая дрожь в голосе.

– Мы с ней на ножах, – ехидничает Егор, но я ловлю в его взгляде заинтересованность.

– Тогда прямо сейчас фея крёстная сама настойчиво предлагает тебе свою услугу. Сделаю всё, что попросишь. Даже если мне придётся для этого сесть за решётку, – и это не шутка, я совершенно серьёзен.

– Что, так хочешь жить? – Егор, видимо, немного тянет время для принятия сложного решения.

Собираюсь ответить, но, понимая, что и сам не знаю, пожимаю плечами.

– Просто хочу знать, что с Арией будет всё в порядке.

Егор хмыкает и прикусывает губу.

– А не проще тогда мне всех тут завалить из пистолета, ты признаешь вину и отсидишь за меня срок? Или завалишь их сам, разоружив меня в борьбе. И не надо никуда ехать.

Такая себе перспектива.

– Без жертв. И на кой чёрт идти в наступление, если можно всё сделать по-умному, – меня немного начинает злить его предложение, только время съедает.

– Ах да. Ты ж у нас моралист и воспитатель, а я и забыл, – по-кошачьи ухмыляется Котов, а затем его хитринка сменяется на серьёзность. – Ладно. Твои предложения?

– Едешь сейчас туда, куда я скажу, и привозишь антидот.

– И в чём прикол тогда меня вербовать? Я это и так должен сделать, – не понимая, крутит головой Егор.

– Ты меня не так услышал. Едешь к одной женщине. Говоришь, что от меня. Просишь штуку, которая хорошенько, но не сразу вырубит нашего фокусника. И привозишь этот загадочный антидот сюда. Только пусть ампулы будет три, – шикаю на него и вижу по его просветлённому взгляду, что до него доходит ход моих мыслей.

– А три-то зачем?

– Фокусник же хотел поиграть со мной в рулетку. Вот я ему рулетку и устрою, – надеюсь, азартность Игорька сыграет свою роль.

– А что за женщина?

– Мама Арии. Заметки в телефоне открой, – Котов послушно достаёт телефон и протягивает его мне, а я быстро набираю сообщение для тёти Веры. – И добавь, что это вопрос жизни и смерти, и я разрешаю ненавидеть меня после. Пусть только поможет.

Мысли опять приводят меня к Арии, но я старательно пытаюсь от них отгородиться.

– А бутылкой по голове вырубить его не проще?

– Нет. Шумно будет. Охрана сразу сбежится. Кто его знает, может, и передадут тому козлу, чтобы тот что-то сделал с Арией. Не могу так рисковать. А может, и меня сразу положат. Так хоть можно выиграть время и что-то придумать, – план снова сумбурно тасуется в моей голове, и я недовольно отмахиваюсь от роя мыслей. – Просто сделай что прошу. Ты ведь не врал, когда говорил, что не хочешь, чтобы со мной что-то случилось? Верно, ведь?

Егор замирает и тяжело вздыхает.

– Не врал.

– Ну, тогда давай вспомним время, когда мы были детьми и кроме дружеских отношений ничего другого и не знали.

Не успевает Котов мне ничего ответить, как из коридора разносится шум. Заходит Игорь, а следом один из его сопровождения, который втаскивает внутрь девчонку.

Рита. Твою мать! Какого… Собираю все мыслимые и немыслимые ругательства, которые разом лезут в голову. Но стараюсь сохранить самообладание.

– Всё выяснил? – командным тоном обращается Игорь к Егору.

– Да, босс, – улыбается ему Котов.

– Тогда почему ты всё ещё здесь? Потом насладимся вкусом победы, – вижу, как Ершов нервничает и стирает пот со лба. – Привези мне это чёртово противоядие. Срочно!

А самовнушение-то работает. Судя по всему, он себя уже по кусочкам мысленно разбирает.

Котов подскакивает с места и удаляется. А громила, сопровождающий Игоря, принимается привязывать Риту к стулу.

– Это подарочек для моей дорогой мамы. Она будет рада узнать, что я поймал воровку, – Ершов радостно потирает ладони, а мы с двоюродной сестрой переглядываемся.

Скорее всего, её нашли дома, когда сюда пришли. Рита же у меня пряталась от Наташи. Чёрт… И как я вообще из этого выпутываться собираюсь?

Ловя на себе испуганный взгляд Риты, просто отвожу свой холодный взгляд в сторону. Игорь привёл её только лишь для того, чтобы развести меня на эмоции, не иначе. Надо мыслить. Мой гнев, каким бы он праведным ни был, никак не поможет в ситуации.

– Сидите здесь, – отдаёт приказ своему человеку Игорь. – Если Анисимов шелохнётся, разрешаю вам поупражняться с девчонкой.

Судя по выражению лица Ершова, у него какие-то нерешённые проблемы. Да и самовнушение, думаю, не подводит. Бросаю мимолётный взгляд на этого громилу и прикидываю, что могу с ним сделать. А надо ли? Нужно дождаться Егора.

Сидя в тишине, стараюсь успокоить Риту взглядом. Спустя время, кажется, она и сама смирилась со своей участью. Пусть только попробует её кто-нибудь пальцем тронуть. Я свою ярость сдерживать перестану. А там будь что будет. И так нервы на пределе.

Через время в столовую заходит максимально недовольный и позеленевший Игорь. Он определённо точно верит в то, что отравлен. Это не может не радовать. Но, думаю, это не единственная причина его состояния.

– Кому ты успел разболтать про документы? Ты же мог о таком рассказать только Горскому, но ты у него не был, – во взгляде Игоря читалась агрессия, более чем уверен, что он может начать из меня выбивать информацию.

Да, Ершов. Я не был. Ария была.

– Ты что, следил за мной?

– Не за тобой. За Горским. Потому и спрашиваю, кому ты успел разболтать? Или спросить подоходчивее? – Игорь в привычной угрожающей манере хватает меня за футболку, а я, как и всегда, не двигаюсь с места в уверенности, что он меня не тронет.

Во всяком случае, раньше именно так периодически и было во время крупных ссор. Но в том, что Игорёк не решится замарать об меня руки, в данный момент уверенности маловато.

– Может, слежка прокололась? – иронично подмечаю.

– Хочешь сказать, что Котов врал мне?

Так Егор за ним следил? Интересно-интересно. Тогда Арию точно там видел.

– А что он тебе сказал?

– Что Анисимов Горского не посещал.

– Чистая правда. Так что похвали свою ассистентку за хорошую работу, – язвительно улыбаюсь. – А что, у твоей любимой мамочки возникли проблемы?

После чего Игорь не выдерживает и нападает. По большей части я только уворачиваюсь, стараясь не подставить под удар свои слабые места. Игорь же, в свою очередь, метит прямо в них, так как прекрасно знает о моём состоянии здоровья.

Когда начальная спесь агрессии Игоря спадает, и я подмечаю моменты, которыми могу воспользоваться, мне удаётся нанести ему пару хорошеньких ударов. Когда Ершов отлетает в заботливо накрытый стол, ломая всё на пути силой своего веса, меня оттаскивает его сопровождающий амбал, который сторожил Риту.

– А что, удобно. Честная борьба не для тебя, – как ни странно, меня даже не бьют, просто заламывают руки и опускают на стул обратно.

Игорь же успевает очухаться, хватает первую попавшуюся под руки бутылку вина и ударяет прямо по самому больному месту моей собранной по кусочкам ноги. Моя сдержанность даёт трещину, и я просто взвываю от боли. Пока Ершов не теряется и лупит меня по плечам и корпусу до тех пор, пока бутылка не разлетается по осколкам.

Когда боль застилает глаза, и громила держит тебя мёртвой хваткой, попутно заламывая больную руку, что-то сделать довольно сложно. И Игорь об этом прекрасно знает. К моему удивлению, разбитая бутылка его останавливает, и он небрежно стряхивает с меня осколки. Правда, некоторые из них уже успели впиться в кожу.

Стараюсь отдышаться, пока и сам Ершов старается прийти в себя.

– Можешь его отпустить. Не думаю, что он сейчас способен подняться со стула, – отмахивает Игорь, глядя на своего подчинённого.

В его словах есть правда. С такой разрывающей на клеточки болью сложно представить, как не то чтобы встать, а скорее как вообще опереться на эту ногу.

Медленно и тяжело дыша, стараюсь прийти в себя.

– А что мне сохранять тебе жизнь, – задумался Игорь. – Может, убить тебя прямо сейчас? Егор всё равно привезёт противоядие.

Стерев очередную порцию пота со лба, Ершов поправляет свой костюм.

– Он привезёт не просто противоядие, а чемодан. А там загадку сам тогда отгадывай. Вгонишь в себя разом всё из предложенного, умрёшь сразу. Это как бомбу в фильмах обезвреживать. Только нужно понять не какой проводок резать, а что колоть. Уверен, что будет время возиться с этим? Тебе и так не особо-то хорошо, я погляжу.

Стараюсь дышать ровно, но это сложно с попутно мучащей меня болью. Поскорее бы Егор приехал, одна из ампул мне очень пригодится. Бросая на меня очередной взгляд, Игорь недовольно сплёвывает на пол и удаляется.

Бросаю взгляд на зарёванную Риту.

– Со мной всё в порядке, – бросаю в её сторону слабую улыбку, и меня отдёргивает этот чёртов надзиратель.

– Молчать.

– Что? Радуешься, что хоть где-то можешь командовать? А то Игорёк вас в туалет по талончикам, наверное, отпускает, – мне прилетает подзатыльник, но я лишь смеюсь. – Всё с тобой понятно, раб денег и обстоятельств. Даже поговорить нельзя.

Меня смиряют злобным взглядом, и я замолкаю. А то, может, поломают так, что и мощное обезболивающее не поможет. Спустя время слышу, как из прихожей доносятся звуки борьбы. Здоровяк начинает озираться и изрядно нервничать.

– Этот Игорь меня достал своей тупостью. И без тебя с антидотом разберёмся, – прорычал он и набросился на меня, повалив вместе со стулом на пол.

Видимо, боится, что их могут накрыть. Не успеваю ничего понять, как слышу звук осколков, и надзиратель без сознания валится прямо на меня. Я только и успеваю, что оттолкнуть его от себя в сторону. Глядя на разбросанные осколки дорогой вазы, ранее стоящей на кухне, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Ритой. Как она вообще эту вазу подняла? Не говоря о том, как ей сил хватило огреть этого здоровяка по голове.

– Я ещё спустя минуту развязалась. Момента ждала, – пожимает плечами сестрёнка, вытирая рукой хлюпающий нос.

Я же откидываю голову назад и, закрыв глаза, продолжаю слушать звуки борьбы, которые приближаются в нашу сторону. Когда на кухню залетают парни в форме, я даже немного теряюсь. Но затем из-за их спин появляется Лера.

Её взгляд быстро изучает моё тело на предмет повреждений, и не успевает она вставить и слова, как я её перебиваю.

– Егора не видела? – холодно спрашиваю, морально абстрагируясь от боли.

– Не-ет, – протягивая, теряется Лера, не понимая, к чему я задал вопрос.

Но тут появляется Котов, протягивая мне долгожданный чемоданчик.

– Рита, аптечку принеси, – зная меня хорошо, сестра не задаёт лишних вопросов, а просто молча удаляется.

– Никит. Что ты делаешь? Сейчас помощь прибудет, – Лера опускается передо мной на колени и хватает меня за плечи, но я словно игнорирую её присутствие.

– Егор, где Ария знаешь? – оборачиваюсь к Котову.

– Игорь мне не говорил… Но, судя по камере, место, где её держат, похоже на домик племянника тёти Наташи. Садовник дяди Арии. Денис вроде. Думаю, она у него, – размышляет вслух Котов.

Киваю в знак того, что воспринял информацию.

– А теперь вали, пока тебя тут никто не хватился. Я потом тебя найду.

Егор послушно удаляется, а я дожидаюсь Риту. Лера с удивлением ловит каждое моё движение, пока я занимаюсь тем, чтобы вколоть себе одну из ампул.

– Что ты делаешь?

Бросаю на свою бывшую мимолётный взгляд и, даже не поморщившись, делаю укол. Сам. Привычка.

– Это что? – забирает Лера у меня уже пустую ампулу, но не находит никаких опознавательных знаков.

– То, что лучше не колоть. Но выбора у меня сегодня особо нет, – ловя её недоумённый взгляд, решаю дополнить: – Обезболивающее.

Чувствую, как оно постепенно начинает производить эффект, пусть пока помаленьку, но я заставляю себя встать.

– Ты куда?

– Лер, слишком много вопросов. Лучше с Игорьком разберись. И пробейте его отпечатки пальцев по делу с пожаром, – отмахиваюсь и, не оборачиваясь, прямой наводкой выхожу из дома.

Все так заняты, что мой уход никто не замечает. А я, в свою очередь, сажусь за руль машины и уезжаю прочь. Боль отступает, уступая место мыслительному процессу, в ходе которого быстро ориентируюсь, куда мне нужно ехать.

В этот момент, казалось, даже на гонках не гоню так, как делал это сейчас. В два счёта оказавшись около нужного дома, достаю из багажника лом и останавливаюсь у входа. Теперь этого подонка ничего не спасёт.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, вламываюсь внутрь и принимаюсь уверенными и быстрыми шагами обыскивать дом на наличие Арии. Давно я так быстро не ходил. Это всё обезболивающее, слишком мощное, чтобы я вообще что-то почувствовал, но при этом создавалось некое ощущение, будто ты под кайфом. Даже не знаю, плюс это или минус в нынешней ситуации. Неважно.

Дойдя до конца коридора, натыкаюсь на дверь и, услышав странные звуки, с грохотом выламываю и её. Дверь криво повисает на петлях, и я бросаю взгляд на парня, стоящего над избитой Арией. Это последнее, что я помню. Осознанно.

Не помню, в какой момент приехала Лера следом за мной, и совершенно упустил из виду факт появления Руслана. Он всегда молча появляется из ниоткуда, чтобы вытащить меня из очередных неприятностей. Не понимаю, как это работает. Но если бы Руслан меня не оттащил от вяло валяющегося тела по имени Денис, возможно, я бы действительно убил этого гада. Кто знает? Я в этот момент себя совершенно не помню.

9 ноября. Среда.

Очнувшись в больнице, просыпаюсь с дикой болью, которая ощущается каждой клеточкой тела. Но меня это совершенно не волнует. Когда мой ещё мутный от пробуждения взгляд останавливается на моём извечном лечащем враче, в горле комом застывает только один немой вопрос. И думаю, по мне всё и так понятно. Потому что тётя Вера мне сразу спокойно отвечает:

– С ней всё в порядке. Она в соседней палате, – к гадалке ходить не нужно, чтобы понять, как сильно мама Арии расстроена и взволнована от происходящего.

Закрываю глаза и чертыхаюсь про себя, пытаясь подобрать подходящие слова. Я должен сделать всё правильно. Такого не должно больше произойти. По крайней мере, только не с ней. С кем угодно. Лучше бы меня просто убили.

Собравшись немного с мыслями, приподнимаюсь и снова смотрю на тётю Веру. Меня переполняет чувство вины и стыда, но я удерживаю свой взгляд.

– Я хотел бы извиниться и… Такого больше не повторится.

– Ты всегда будешь во что-то вляпываться. Да и то, что теперь о тебе говорят в интернете… – понимаю, к чему она клонит, но я и сам собирался сделать этот выбор.

– Я вас понял. И сам знаю, что ей будет лучше, если я буду держаться подальше. Всегда знал. Просто… Повёлся на эмоции. Это не рационально. Так что простите… Но… – на пару секунд зависаю, но всё решаю добавить: – В своих чувствах к ней я был предельно искренен. Хочу, чтоб вы знали.

– Знаю. Вижу, – чуть улыбаясь, кивает тётя Вера. – Только вчера ночью я могла её потерять. Навсегда. А кроме неё у меня никого нет. Ты должен меня понять.

– И я понимаю. Всё в порядке, – усмехаясь, горько улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону. – Кому нужна элитная шлюха, которая вербует в свою профессию девочек? Или думаете, я не знаю, что обо мне говорят? А ещё моя мать сидит за решёткой. Мою биографию это тоже не красит.

– Переживаешь за маму?

Маму… Такое мягкое общение воспринимается мной максимально неестественно.

– Я думаю, она сама ждала этого момента. Иначе бы подобного не допустила. Мать просто сдалась, а на неё это не похоже. На нас это не похоже, – вот что я действительно думал об это ситуации.

– Хотел бы поговорить с ней?

В подобные моменты осознаёшь, что как бы ни хотел поднимать эту тему, такие вопросы действительно важны. А что ещё более важно, так это то, что хоть кто-то этим интересуется. Несмотря на обширный ряд грехов матери, к моему удивлению, мне действительно не плевать. Как бы я не был бесконечно зол на неё.

Ком застревает в горле, не давая произнести и слова, поэтому я просто киваю в ответ.

– Значит, поговори. Может, легче станет, – тётя Вера мне сочувственно улыбнулась, а я благодарственно ей кивнул.

После она занялась осмотром. В целом ничего ужасного со мной не было. К ранам, синякам, ушибам я уже привык. А вот факт того, что снова придётся приводить ногу в состояние стояния, меня расстраивал.

Когда мы закончили, я со всей уверенностью решаю навестить Арию. Пока мои решения ещё свежи и нет времени найти себе оправданий, я просто обязан это сделать. Иначе потом будет сложнее. Каждый шаг давался с диким трудом. Но перед тем, как зайти к ней в палату, делаю вид, что всё в порядке и специально бодрюсь. Не хочу, чтобы она переживала или сочувствовала. В идеале Ария должна меня ненавидеть.

Полякова сразу приподнимается, когда видит меня, но сразу откидывается на приподнятые подушки. Судя по разбитому лбу и её расплывчатому взгляду, у неё явно сотрясение. И не только оно. Стараюсь не сильно её разглядывать, а то не смогу сделать то, зачем пришёл, и просто захочу быть рядом, чтобы заботиться и залечивать её раны. Как душевные, так и телесные… Но я пришёл, чтобы нанести новые… Вот же чёрт…

Прокляв себя раз двести, отвожу взгляд в сторону.

– Привет, – осторожно начинаю.

– Живой, – слышу в её голосе улыбку, которая рвёт мне сердце на части.

– Ага, – собираюсь с силами и бросаю на неё холодный взгляд. – Я не за этим пришёл.

Её выжидательный вопросительный взгляд… В этот момент она так уязвима, так беззащитна передо мной… Голова начинает раскалываться от переизбытка эмоций. Меня тошнит от самого себя.

– Тебе будет лучше, если я буду держаться подальше, – с изрядным трудом мои губы всё же складываются в эти мучительные предложения.

– Ты уверен, что мне? – Ария напрягается, но не выдаёт своих эмоций.

– Я только испорчу тебе жизнь. Я не то, во что стоит вкладывать. Только подмочу твою репутацию и вовлеку в новые неприятности. Кто знает, может, кто-то ещё захочет меня убить? Да и вообще… – слова обжигали горло до боли, что голос превращался в хрип. – Кто сказал, что я тебя люблю?

Арии было больно, но она явно сдерживалась изо всех сил, стараясь не упустить из рук последнюю надежду

– А разве это не очевидно?

Очевидно. Ты права. Ты чертовски права. Но ты не должна об этом знать.

– Нет. Я просто пользовался твоей добротой. Не больше, – покачиваю головой, держа под контролем свой холодный взгляд.

– Но дал взамен не меньше, – всё равно стоит на своём, не верит.

– Тем не менее. Больше разрушил, чем дал. Не строй иллюзий по поводу меня. Не забывай, что умею крутить информацией. Может, мне было выгодно, чтобы ты думала, что у меня к тебе есть чувства?

Не выдерживаю и отвожу взгляд в окно, которое находится позади неё.

– Вот значит как, – судя по шёпоту, она смирилась, а может, и поверила, кто её знает.

– Береги себя, – меня хватает только на эти слова, затем я разворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Трус! – только и кричит мне вслед Ария, а её голос выдаёт подступающие рыдания.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Боюсь остаться.

– Пусть так. Зато ты будешь в безопасности, – и хлопаю за собой дверью.

Хотелось разнести больницу на куски, на щепки, не оставить ничего, как я сделал это с комнатой Лики. Ноги подкашиваются, и, облокотившись о стену, просто оседаю на пол, глядя в пустоту. Даже когда я после пожара лежал один в больнице, мне не было так одиноко, как сейчас. Закрываю глаза, стараясь ни о чём не думать, чтобы хоть немного стало легче. Но не становится…

Просидев в коридоре минут пятнадцать, слышу спешные шаги в мою сторону. Не успеваю никак отреагировать, как кто-то присаживается передо мной на пол и загребает к себе в объятия. Узнав её по запаху, прижимаю к себе в ответ.

– Прости меня, пожалуйста. Я такая дура, – Лика плачет, её трясёт и меня вместе с ней, хоть и стараюсь держаться.

– Не здесь, – качаю головой и осматриваюсь по сторонам. – Не хочу, чтобы Ария слышала.

– Прости, – шёпотом повторяет сестра и нехотя отстраняется.

Пытаясь найти в себе внутреннюю опору, пытаюсь встать, но, на миг потеряв равновесие, замечаю уже придерживающего меня Руслана.

– Всё нормально, – отмахиваясь, нахожу в себе силы и возвращаюсь в свою палату.

Присев посреди больничной койки, смотрю поочерёдно то на Лику, то на Руслана.

– Если вы продолжите смотреть на меня как на страдальца, то можете валить отсюда. Оба, – вижу, как Лика собирается что-то сказать, и торможу её сразу. – Если ты опять извинишься, то я тебя слушать даже не стану. Мне от твоего «прости» ни холодно, ни жарко.

– Никит, – отдёргивает меня Руслан, но затем мягко добавляет: – Она же не знала.

– Бухала бы меньше, больше бы вокруг себя видела, – прикусываю себя за язык, вспоминая об Арии. – Я был не прав. Извини.

– Всё нормально, – слабо улыбается Лика. – Если ты думаешь, что я не привыкла к твои резким и крепким словечкам, то плохо меня знаешь.

– Такая себе привычка, – подмечаю.

– Какая есть, – пожимает плечами сестра.

– Ты сама как?

– Подала на развод.

Усмехаюсь, не понимая, как вообще этот брак стал возможным. Надо быть максимально глупой, чтобы выйти за Игоря. Ну или Ликой.

– Надо было тебя послушаться.

– Говоришь, что хочу услышать? – выдавливаю из себя подобие улыбки, но на сердце никак не радостно.

– Нет. Это от сердца, – закатывает Лика глаза.

– Прям уж, – а то я её не знаю.

– Может, немножко, – Лика глупо улыбается и опять меня обнимает. – Спасибо за то, что был всегда рядом, даже когда я этого не заслуживала. Когда я всё узнала, первой моей мыслью было напиться. Но потом я вспомнила тебя и…

– Я тебе напьюсь. Даже при таком поводе мягок не буду, – отвечаю, прижимая сестру к себе сильнее.

– Знаю. Спасибо за то, что тебе не всё равно, – хлюпает носом Лика, и в этот раз её слёзы меня почему-то трогают, несмотря на привычный иммунитет. Наверное, потому что сейчас она искренне.

– Мне никогда не будет всё равно.

Дверь в палату открывается, и Лика от меня отлипает.

– Привет, – здоровается Дина, но держится на расстоянии. – Хотела узнать… Мы продолжим начатое?

– Продолжить-то продолжим. Только вот… Ляпнешь Арии лишнее… – хотел закончить фразу, но оставляю грубости при себе.

– Я умная девочка, – её губы растягиваются в хитрой улыбке.

– Надеюсь на это, – с минуту подумав, бросаю на неё серьёзный взгляд. – Иди к ней. А то подумает ещё что-то не то. Если узнает.

– Поправляйся. Ты нам ещё пригодишься, – мягко улыбнувшись, Дина уходит.

– Что у тебя с ней? – ловлю недоумение Руслана.

– Ничего противозаконного, – даю понять, что не стоит поднимать эту тему. – Лучше скажите, что у вас.

Под моим пристальным взглядом ребята смущаются.

– В общем, мы… Встречаемся, – нежно просияла Лика, хватая своего новоиспечённого парня за руку.

– Бог услышал мои молитвы. Хоть одна хорошая новость за день, – облегчённо выдыхаю. – Рад за вас.

Только эта радость быстро притухает.

– Идите-ка вы к Арие. Ей приятно будет, а я хочу побыть один. Только не говорите с ней обо мне. Только больно сделайте, – их вопросительные взгляды давят больше обычного. – Мы расстались. Комментарии излишни. Я не хочу это обсуждать. Дверь там.

Ребята переглядываются между собой и всё же уходят, а образовавшаяся дыра в моей груди начинает жечь глаза.