Глава 14

Восемь недель спустя…

— У нас есть индийская еда.

— Что ты принесла? — спросила Хейзел.

Они с Мэдди обнимались на диване, являя собой картину счастья и любви поздним вечером. Ах, единение. На это уже почти не больно смотреть. Они, случайные пары на улице… все это больше не беспокоило меня. Конечно, поначалу жить с влюбленными людьми было тяжело. Но теперь я забыла о нем. Действительно закончила с ним. В конце концов, жизнь — славная штука, полная возможностей и опыта, и не стоит тратить ее впустую, размышляя о каком — то болване с пенисом.

Я поставила пакет, полный пряной красоты, на кухонный стол.

— Курица тикка масала, баранина роган джош, что — то вегетарианское с паниром, раита, соленья, сыр и наан со шпинатом. Все, что нужно для пира в честь снятия моего ужасного гипса.

Мэдди улыбнулась.

— Отлично. У нас есть кое — что и для тебя.

Коричневый бумажный пакет лежал на столе и ждал. Любопытно.

— Что это? — спросила я.

— Открой его, — проинструктировала Хейзел, поднимаясь на ноги.

Мэдди наблюдала с настороженным взглядом.

— Хорошо, — я взяла пакет, — Сегодня я подала заявление на другую вакансию; эта — в офис компании, занимающейся импортом сантехники. Итальянские унитазы — это круто, правда?

— Забавно, что ты упомянула унитазы, — сказала Мэдди.

— Почему? — я открыла бумажный пакет и тут же уронила его, задохнувшись. Появление коричневой змеи в моих руках было бы менее шокирующим, — Какого черта!

— Просто дыши, — сказала Хейзел, используя свой голос психолога. От этого голоса хотелось признаться в своих самых темных грехах или поплакать о своем детстве. Иногда и то, и другое.

— Это не смешно, — сказала я, — С какой стати вы мне это покупаете?

— А это и не шутка.

Мэдди взяла тест на беременность и протянула его мне с решительной улыбкой.

— Все симптомы налицо. Пора тебе узнать наверняка.

— Нет.

— Да, — сказали они обе.

— Это была просто желудочная инфекция.

— В течение шести недель? — Мэдди подняла брови.

— Ты сделала рвоту своим новым хобби, — добавила Хейзел, не слишком помогая.

— И еще сиськи, — Мэдди выдохнула, заправляя прядь вьющихся светлых волос за ухо. — Они увеличились на размер, не так ли?

— Я бы сказала, на два, — сказала Хейзел.

— Хватит на меня наседать, — крикнула я, — Боже мой!

— Адель, будь честной. Когда у тебя в последний раз были месячные?

— Это было очень напряженное время, — сказала я, — Стресс может так повлиять на организм. Ты изучаешь медицину, Мэдди — ты знаешь эти вещи. Расскажи ей.

Хейзел наклонила голову.

— Это была идея Мэдди — сделать тест.

— Почему бы тебе просто быстро не пойти и не помочиться на палочку, и тогда мы будем знать наверняка? — спросила Мэдди, отныне известная как предательница.

— Потому что это бессмысленно. Результат будет отрицательный, — я была окружена, окружена двумя совершенно неправильными лучшими подругами. Самые неправильные лучшие друзья во всем времени и пространстве.

— Тогда это не так уж и важно, верно? — Хейзел улыбнулась, — Мы выпьем по бокалу вина и съедим все то вкусное карри, которое ты купила, чтобы отпраздновать.

— Кстати, желание острой пищи — это большой показатель, — сказала Мэдди.

— Нет, это не так, я просто хотела…

Вот дерьмо. Нет.

Мэдди вложила тест в мою руку. Мои онемевшие пальцы сомкнулись вокруг него, мой мозг в процессе полного отключения. Этого не может быть. Не может быть. Все это было ужасной, чудовищной ошибкой. Увеличившаяся грудь была даром Божьим, а рвота — просто вирусом. Любая внезапная чувствительность в отношении моей сердцевины была просто странной аномалией. А узкие джинсы в любом случае скоро выйдут из моды.

— Не стоит паниковать, — сказала Хейзел, снова используя раздражающе успокаивающий голос, — Но лучше знать наверняка, верно?

Не совсем.

Пот струился по моей спине, сердце билось в удвоенном ритме. Я тяжело сглотнула, мое горло и все, что ниже и выше него, почему — то чувствовали себя ужасно. Очередной стресс. Это был еще один стресс. На этот раз его организовали мне мои бывшие лучшие друзья. В следующий раз я обязательно найду людей, которых не волнует мое физическое состояние, которые не замечают ни размер моей груди, ни постоянную рвоту, в которой я принимаю участие. Так будет гораздо проще.

— Хорошо, — сказала я, в конце концов обретя голос.

Они кивнули, одарив меня ободряющими улыбками.

— Верно, — тест на беременность был крепко зажат в моих руках — Я собираюсь пойти и сделать это сейчас.

— Мы любим тебя, — сказала Мэдди, — Удачи.

— Каким бы ни был результат, мы все уладим, — пообещала Хейзел, — Все будет хорошо.

Ванные комнаты удивительно удобны, как для краткосрочного, так и для долгосрочного пребывания. У тебя есть вода. Удобства, если мочевой пузырь или кишечник потребуют внимания. Можно было даже понежиться в горячей ванне, если захочется.

Но сейчас мне было не до этого.

Я просто сидела на прохладном полу из терракотовой плитки, обхватив руками колени. На краю раковины над моей головой балансировал страшный тест. Однако он не считался, если я отказывалась на него смотреть. Он никак не мог перевернуть мою жизнь с ног на голову, если бы я просто продолжала игнорировать эту чертову штуку. Я была в безопасности. В тихом ужасе, но все же.

— Ты уже готова выйти? — спросила Хейзел через дверь.

— Нет.

— Прошло уже почти два часа.

— Я в порядке, — солгала я.

— Хорошо, — она вздохнула, — Когда будешь готова.

По правде говоря, мой желудок уже давно урчал. Вся замечательная индийская еда просто остывала там, пока я торчала здесь с этой штукой. Кто — то разговаривал в глубине квартиры; я услышала более глубокий голос, чем у Хейзел или Мэдди. Дерьмо. Они вызвали подкрепление. Мне стало интересно, кто это был. Возможно, полицейский из отдела тестов на беременность. Я не могла расслышать, что они говорили, но ничего хорошего.

Костяшки пальцев постучали в дверь.

— Адель?

Я приподнялась, пораженная.

— Пит?

— Ага, — сказал он своим обычным низким, грубым тоном, — Хочешь впустить меня?

Я кивнула в знак согласия, но ответила:

— Нет.

— Хейзел и Мэт…

— Мэдди, — поправила Мэдди.

— Извини, — он прочистил горло, — Хейзел и Мэдди сказали, что ты делаешь тест на беременность? Это немного неожиданно.

— Вы сказали ему? — крикнула я, — Черт возьми, девочки!

— Мне жаль, — сказала Мэдди, — Он увидел коробку на столе.

Это не имело смысла.

— Что? Как? Она здесь, со мной.

Хейзел вздохнула.

— Мы взяли запасные на случай, если у тебя будет положительный результат и нужно будет сделать еще один, чтобы убедиться. Ты и так перепугалась при виде одного; представь, что бы с тобой сделали два.

— Хорошо, — сказал Пит, — Ты действительно думаешь, что беременна?

Я только нахмурилась.

— Почему ты здесь?

— Я пригнал твою машину. Подумал, что она может тебе понадобиться, так как твой гипс должны были снять.

— Ей только сегодня его сняли, — подтвердила Мэдди.

— Отлично, — сказал он, — У меня все равно были кое-какие дела, так что…

Конечно, он был здесь не по какой-то романтической причине типа "умереть без меня". Будь проклято мое глупое сердце за то, что я надеялась на обратное. После всех бесчисленных лекций о том, что я должна отказаться от него, какая — то идиотская часть меня все еще держалась. Должно быть, это просто плохая привычка. Должна быть какая — то реабилитация от неправильных мужчин. Консультации, держание за руку и, может быть, немного пытки водой для таких экстремалов, как я. Все, что нужно, чтобы выкинуть его из головы.

— Выйдешь, пожалуйста? — спросил он.

Я ничего не ответила.

— Ну же, красавица. Я чувствую себя идиотом, разговаривая с тобой через дверь.

— Да, а я чувствую себя идиоткой, сидя на полу в ванной, слишком напуганной, чтобы посмотреть на результаты теста, — сказала я, вытирая слезу, — Но вот мы здесь.

Ничего.

— И не называй меня так.

— Дамы, не могли бы вы оставить нас наедине? — спросил он.

Я услышала шарканье, шепотом угрозу Хейзел отрезать ему член, если он меня расстроит. Потом тишина.

— Ребенок? Черт, — сказал он, голос звучал ближе и ниже, как будто он сел рядом с дверью, — Я не знаю, что сказать.

— Мы не знаем наверняка, что он есть.

— Хм.

— Мы никогда не говорили о детях всерьез. Без особой причины — просто интересно, как бы ты отнесся к тому, чтобы завести одного?

— Честно говоря, мой собственный опыт был настолько дерьмовым, что я не видел веских причин для того, чтобы навязывать это кому-то еще, — сказал он, — К тому же, у меня был не самый лучший пример воспитания. Что, если бы я все испортил?

— Но ты бы этого не сделал. Тебе было бы не все равно. Кроме того, посмотри, как хорошо ты вел себя с ребенком, с которым ты застрял на лето на протяжении всех этих лет. Практически твои лучшие моменты.

Он замолчал на мгновение, потом спросил: — А как насчет тебя? Насчет детей, я имею в виду.

— Конечно, когда-нибудь, может быть. Но не сейчас.

Один из кранов капал. Я никогда не думала, что они могут быть такими громкими. Крошечный звук отдавался эхом в маленькой комнате и казался громом.

— Что ты собираешься делать, если окажешься беременной, Адель?

— Не знаю, — Я закрыла голову руками, зажмурив глаза, — Я просто… Я не знаю.

Молчание.

— Правда в том, что дело, которое у меня есть в городе — это ты, — сказал он, — Я приехал, потому что скучал по тебе.

Я нахмурилась в недоумении.

— После того, как ты уехала, ну… Я был зол на тебя некоторое время из-за дерева.

— Это была не моя вина.

— Этого бы не случилось, если бы ты не лазила по деревьям посреди ночи, как сумасшедшая, — сказал он, — Ты понимаешь, что люди обычно не занимаются такими вещами. Ты ведь понимаешь это, да?

Я закатила глаза. Изысканный и превосходный жест, который он не понял, благодаря стене из дерева, стоящей между нами.

Молчание.

— Я поздно приняла таблетку, когда была в отпуске, — призналась я, просто чтобы выговориться, — Я приняла ее, как только вспомнила. Думала, что все будет хорошо. Но если я беременна, это моя вина.

— Почти уверен, что для зачатия понадобились бы двое, — сказал он, — Я мог бы использовать с тобой презервативы, но не хотел. Никогда не делал этого раньше, но мне слишком понравилось быть в тебе без защиты.

Мне нечего было сказать.

— Ты уже посмотрела на него? — спросил он, голос стал мягче.

— Нет.

— Когда-нибудь придется.

— Я знаю.

— Адель, какое бы ты решение не приняла — я поддержу тебя.

— Спасибо, — сказала я. Потом остановилась, — Как я буду заботиться о ребенке? В моей жизни нет места для ребенка, не сейчас.

Он ничего не сказал. Наверное, был занят своими собственными паническими настроениями по свою сторону двери. Что было бы вполне справедливо, правда.

— Хейзел и Мэдди замечательные, но я уверена, что они не планировали, что у меня будет ребенок в ближайшее время, — сказала я, — Дети шумные, и им нужны вещи. Много вещей. Мне придется искать другое место для жизни. Я думаю, есть декретный отпуск, так что с работой должно быть все в порядке…

— Ты останешься в Сиднее?

Я на мгновение сосредоточилась на дыхании, нуждаясь в том, чтобы успокоиться.

— Честно говоря, я пока не знаю.

— Если ты беременна, — сказал он, — Я хочу, чтобы ты знала, что мы могли бы растить ребенка вместе. Я не хочу быть каким-то отсутствующим засранцем, который только присылает деньги. Тебе и ребенку нужно больше, чем это, и ты заслуживаешь большего.

— Ты бы хотел, чтобы я переехала на север.

— Мне бы хотелось, чтобы мой ребенок был рядом со мной, конечно, — из его горла вырвался какой-то странный звук, — Я имею в виду, что хочу, чтобы вы оба были рядом, чтобы я мог помочь. Черт, я просто… пытаюсь понять, как правильно поступить.

— Я тоже.

Тишина.

— Ты скучал по мне?

— Да.

— А немного подробнее об этом? — спросила я, — Ты казался вполне уверенным в том, что я не переверну твою жизнь с ног на голову, а теперь ты здесь?

На этот раз вздох был ближе к стону.

— Я был уверен. Или я так думал. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть, Адель. Я много работал на своей работе, чтобы Эндрю смог сделать меня партнером. У меня ушли годы на то, чтобы построить свой дом, сделать все именно так, как я хотел, как я всегда себе это представлял. Наконец — то у меня появилось собственное пространство, дом, которым я могу гордиться, деньги на некоторые вещи и пара хороших друзей. А потом возвращаешься ты.

Я молчала.

— Думал, что после твоего ухода все станет как прежде, но я не мог жить дальше, — сказал он, — Не хотел. Продолжал думать о тебе и…

— И что?

— Вернись со мной на север.

Мои глаза распахнулись от удивления.

— Независимо от того, беременна ты или нет. Я думал об этом и считаю, что ты должна переехать на север и устроиться на работу, — сказал он, — Я приехал сюда, чтобы сказать тебе об этом. Машина была просто предлогом.

Ха.

— Я думаю, если бы у нас все не пошло наперекосяк, ты бы так и поступила.

Я пожала плечами. Возможно, он был прав.

— Может быть, между нами все наладится, может быть, нет, — продолжал он, — Я не знаю. Но в любом случае, я проделал весь этот путь не для того, чтобы не участвовать в твоей жизни. Что бы ни случилось, мы всегда были друзьями. Я хочу вернуть это. Я всегда этого хотел.

Ха.

— Я прошу у тебя терпения, полагаю.

Интересно. Хотя он уже говорил что-то очень похожее ранее о том, чтобы посмотреть, как все сложится между нами, и ничем хорошим это не закончилось. Возможно, у нас не было достаточно времени, чтобы он разобрался в своих чувствах ко мне, и предложение было искренним. В конце концов, мы провели вместе всего несколько дней. А может быть, он хотел удержать меня рядом, но на безопасном расстоянии. Так же, как и с любой другой женщиной, с которой у него были неясные отношения. Трудно сказать. Хотя, учитывая нынешние обстоятельства, у нас, вероятно, были более насущные проблемы.

— Скажи что-нибудь, — сказал он.

Я потянулась за тестом. Две розовые линии. Мои внутренности перевернулись.

Я собираюсь стать матерью. Святое дерьмо.

Прямо сейчас в моей матке происходило собрание клеток, состоящее из меня и мужчины, которого я любила, правильно или неправильно, с незапамятных времен. Это было грандиозно, так невероятно грандиозно, что мой мозг едва мог охватить это. Последствия этого события будут продолжаться до бесконечности.

— Адель?

— Я посмотрела.

— Хорошо.

— Я беременна.

Пауза.

— Хорошо.

— Думаю, я хочу оставить его, — две розовые линии дрогнули, мои глаза наполнились слезами. Шок, страх и я не знаю, что еще, — Я не могу… это же мы, понимаешь?

— Открой дверь, пожалуйста.

Я встала на колени, щелкнула замком, а затем отступила назад.

Осторожно, дверь подалась внутрь, и появился Пит. Волосы в беспорядке, как будто он провел по ним пальцами, как он обычно делал в стрессовой ситуации. Глаза немного усталые, на щеках щетина. Одежда явно мятая.

— Ты не пошел в отель или что-то в этом роде? Ты приехал прямо сюда? — спросила я.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Мне нужно было тебя увидеть.

— Я тоже по тебе скучала.

Пит не поехал в гостиницу, но переночевал на диване.

Мэдди и Хейзел прекрасно относились к гостям. Я не знаю, был ли Пит рад ситуации с диваном. Но мы уже столько раз возвращались к этим возможным отношениям, что я слишком нервничала, чтобы думать о чем-то большем прямо сейчас. Возможно, в будущем, между нами все наладится. Возможно, нет.

Тем временем, он, конечно, сделал шаг вперед, поступив как хороший ответственный парень. Как только я решила, что возвращаюсь с ним на север, он взял на себя самую тяжелую работу по упаковке моей комнаты и прочего барахла. Тяжелые вещи поднимались, предметы, находящиеся высоко доставались, банки открывались. Все эти мужские дела были под контролем. Но теперь это была странная дружба.

Очередная порция мочи на палочке и тест у врача на следующий день подтвердили, что я действительно ношу нашего ребенка. Мой желудок взбунтовался, и меня чуть не вырвало на стол бедного доктора от нервов. Пит собирал вещи и был занят, пока я отрабатывала свои две недели. Ну, полторы недели. Учитывая обстоятельства, мой босс был достаточно любезен, чтобы отпустить меня на несколько дней раньше.

— Что это? — спросила я, стоя у подъезда жилого дома в следующую пятницу днем. На этот раз в руках у меня был пакет с китайской едой. Если плод хотел печенье с предсказаниями для нашей очень маленькой прощальной вечеринки, кто я такая, чтобы отказать ей/ему/им?

— Привет, как прошел твой последний рабочий день? — Пит усмехнулся.

— Хорошо. Спасибо, — я наклонила голову, рассматривая блестящий новый Субару Форестер, припаркованный на улице. Тот самый, возле которого он гордо стоял, размахивая связкой ключей, — Ты купил новую машину?

— Помнишь, мы говорили о том, что твоя машина не совсем подходит для детского кресла и все такое?

— Когда ты назвал ее маленьким, небезопасным куском дерьма, который так и тянет съехать в кювет по дороге вниз? — спросила я, — Да. Я помню этот разговор.

— Возможно, я был немного резок, признаю.

Он похлопал по боку внедорожника.

— Но, с другой стороны, у этой машины отличные стандарты безопасности и хороший запас пространства.

— Хорошо.

— И все вещи из твоей комнаты помещаются туда просто замечательно.

— Отлично, — сказала я, — Спасибо, что позаботился о переезде, и удачного пользования новой машиной.

— Она не моя, — он с улыбкой вложил ключи в мою руку, — Она твоя.

— У меня есть машина.

— Нет, у тебя есть маленький, небезопасный кусок дерьма, который Мэдди готова купить из-за его экономии топлива, — сказал он, — Извини за резкость. Опять.

— Ты купил мне машину? — спросила я, тоном менее чем восхищенным.

— Синий — твой любимый цвет, верно?

— Ты не можешь просто так купить мне машину, Пит.

— Уже купил, — он поцеловал меня в щеку, — Не за что.

— Нет, я…

— Адель, тебе нужно что-то подходящее для тебя и ребенка, — сказал он, — Это действительно хороший автомобиль. Не слишком большой, чтобы было трудно парковаться, но в нем есть все, что тебе нужно. Позвольте мне взять эту сумку. Она выглядит тяжелой.

— Спасибо, — с напряженным лицом я смотрела на брелок, — Мне неудобно, что ты тратишь на меня такую сумму денег.

— Это не имеет большого значения.

— Имеет, и мы даже не говорили об этом, — сказала я, — Ты не можешь просто принимать решения за нас обоих.

— Я хотел, чтобы это был сюрприз. Думай об этом, как о совокупности всех подарков на дни рождения, которые были пропущены мной за последние семь лет.

— Не морочь мне голову, — сказала я, разочарование нарастало, — Ты знал, что у меня будут проблемы с этим, поэтому ты просто пошел и сделал это, вместо того, чтобы поговорить со мной об этом, чтобы мы могли вместе принять решение.

Он посмотрел на меня болезненным и немного раздраженным взглядом.

— Я хочу заботиться о тебе.

— А я хочу, чтобы ты любил меня, но мы не всегда получаем то, что хотим, — затем я остановилась, обдумывая, что за чертовщину только что выпустила из своих уст. Проклятье, — Притворись, что я этого не говорила.

— Красавица…

Господи. Я опустила голову.

— Это были просто гормоны. Я знаю, что мы не вместе. Я знаю, что это не…

Он ничего не сказал.

Все было так, как пели Стоунс. Вы действительно не всегда можете получить то, что хотите. Кроме того, мне нужно было научиться лучше сдерживать свои эмоции ради всеобщего блага. С тех пор как он узнал о беременности, Пит делал все, что мог, заботясь обо мне. Хотя ребенок означал, что мы всегда будем связаны друг с другом, это больше походило на конец, чем на начало. Я знала, что он будет любить нашего ребенка и, по умолчанию, возможно, меня. Но не так, как я хотела. Как он сказал, он приехал в Сидней, желая довольствоваться дружбой. Чтобы загладить свою вину за то, что отпугнул меня от переезда на север ради работы. Да, он скучал по мне. Но этого было недостаточно. Не совсем. Мы были на пути к тому, чтобы стать похожими на моих собственных родителей, которых связывал ребенок, а не взаимная любовь и привязанность. А их брак был медленным взрывом, в котором было мучительно участвовать.

Мне пришлось отложить свои собственные желания и поставить ребенка на первое место. Это был разумный поступок.

— Машина отличная, спасибо, — сказала я, — Но в будущем, пожалуйста, сначала обсуждай со мной любые крупные покупки.

— Я так и сделаю, — его рука скользнула по моим плечам, и он поцеловал меня в лоб, — Ты отлично держишься. Я знаю, что ты устала и не очень хорошо себя чувствуешь. Я думаю, что ты замечательная, понятно?

Мои глаза заслезились, горло сжалось. Гормоны были хуже всего.

— Прошло много времени с тех пор, как у меня был кто-то, о ком мне хотелось заботиться, — сказал он, — Когда ты была молода, тебя нужно было только развлекать, кормить и поить. Это было просто. Сейчас все сложнее.

— Кормить и поить. Ты говоришь обо мне, как о скоте.

Он засмеялся.

— Больше никаких сюрпризов, обещаю.

— Спасибо. Я также подумала о том, чтобы переехать в гостевую комнату у тебя дома, — сказала я, — Хорошо, что ты предложил, но я вынуждена отказаться. Мне нужно обзавестись собственным жильем, иметь свое собственное пространство. Я приняла решение.

Его лицо скривилось, он был недоволен.

— Пойдем есть, — сказала я, — Еда остынет.

Это была моя последняя ночь в Сиднее.

Мы позвонили Шанти и рассказали ей о ребенке. Так было проще. Затем она рассказала папе. Папа некоторое время кричал. Шанти его успокоила. И когда он успел свыкнуться с новостью, все были в официальном восторге.

Когда мы с Питом пригласили маму на ужин, она тоже была в восторге. Она сказала Питу, что у него поразительное телосложение, и спросила, не согласится ли он стать моделью для ее курса рисования натуры для начинающих. Он отказался, узнав, что ему придется позировать обнаженным. Возможно, оттенок сумасшествия мне передался от мамы.

Хейзел и Мэдди были готовы к тому, что квартира останется в их распоряжении. По крайней мере, они были готовы передать управление моими гормональными перепадами настроения кому — то другому. Хотя нам всем будет не хватать совместных тусовок и вечеров с вином на вынос. На следующий день мы с Питом совершили двенадцатичасовую поездку на север на моей новой машине.

Хотя Пит, возможно, и получил свое согласие насчет машины, он не получил своего согласия насчет того, где я буду жить. Я не собиралась менять свое мнение по этому поводу.

— Я бы хотел, чтобы ты передумала, — сказал он, когда мы подъехали к подъездной дорожке папы и Шанти.

Я открыла дверь машины.

— Мы уже говорили об этом.

— Да, но я думаю, что ты ошибаешься.

— Ну, ты упоминал это. Даже несколько раз. Привет, папа. Привет, Шанти.

Папа нежно обнял меня, в его глазах был немного осуждающий взгляд.

— Беременна?

— Я знаю, ясно? Кто знал, что такое может случиться? — я усмехнулась, — Парень, ты не объяснил некоторые вещи.

— Твоя мать говорила с тобой об этом, когда тебе было двенадцать, — сказал он, — Я проверил ее тогда.

— Хм. Похоже, я тогда отвлеклась.

— Может, мне называть тебя папой? — спросил Пит с язвительной улыбкой.

— Я не знаю, — ответил папа, — Может, мне просто ударить тебя?

— Никакого насилия не будет, — отругала Шанти, — Эндрю, будь вежлив. Питер, не дразни медведя, когда ты только что обрюхатил его дочь. Это неразумно. Ну, как доехала, дорогая?

— Долго, — я приняла объятия и поцелуй в щеку, — Рада снова видеть тебя, Шанти.

— Пойдем, выпьем чего-нибудь холодненького. Что это насчет того, что ты поживешь здесь какое — то время? — сказала она, поднимаясь со мной по лестнице, — Не то, чтобы тебе не рады, конечно. Я просто удивлена. Я была уверена, что ты будешь жить у Питера.

Это будет очень долгая ночь. А я даже не могла выпить алкоголя.

— Мы не торопимся, сосредоточились на ребенке.

— Разве это не значит закрывать ворота после того, как лошадь убежала?

— Быть с кем-то только потому, что у тебя есть ребенок, в нашей семье не получается, — сказала я, — Думаю, папа уже упоминал это. Будет лучше, если у меня будет своя квартира.

— Хм, — Шанти оглянулась через плечо, — Осторожнее, Питер, похоже, ты теряешь хватку.

Ага, нет.

— Я с нетерпением жду, когда мы все будем настолько вовлечены в жизнь друг друга, что будем открыто и честно обсуждать наши отношения.

— Это ее способ сказать «отвали», — сказал папа.

— Спасибо, — сказала я, — Мы с Питом просто друзья, у которых неожиданно родится общий ребенок.

Папа скривил лицо.

— Друзья, да? Я бы предпочел увидеть кольцо на твоем пальце, но как скажешь, милая. Я сказал тебе, что после инцидента с деревом не буду вмешиваться. Вы двое сами разберетесь.

Пит только почесал голову, одарив меня неопределенной улыбкой.

— Хорошо, я больше не буду лезть не в свое дело. Я уверена, что ты знаешь, что делаешь, — Шанти сжала меня, — Что ты думаешь, Адель? Мальчик или девочка?

— Понятия не имею.

— Не проблема. Я просто сделаю покупки для обоих, — сказала она, — Я очень взволнована тем, что стану бабушкой. А ты рада предстоящему материнству?

— Эм, я уже подхожу к этому.

— Все будет замечательно, дорогая. Просто подожди и увидишь.

***

— Эй, как дела? Ты в порядке?

— Поговорим о дежа вю, а? — я стояла на пороге дома Пита около полуночи той же ночью.

Да, сексуальные пижамные штаны, но на этот раз нет голой груди. На нем была обычная серая футболка. Так грустно. По крайней мере, мои шорты для сна и футболка немного отличались от прошлого раза. С увеличившимися во время беременности сиськами я стала носить топик с бюстгальтером на косточках. Гораздо удобнее, чем, когда молочные железы разбросаны повсюду.

— Заходи, — сказал он, хмуро закрывая за мной дверь, — Ты ведь не лазила снова на это гребаное дерево?

— Ветка сломана; я не смогла бы, даже если бы захотела. А в моем нынешнем состоянии — нет.

— Спасибо Богу за это.

— Прости, что разбудила тебя, но я так устала, — ныла я, опустив плечи, — И я не могу заснуть, потому что комната папы и Шанти находится рядом с моей, и они постоянно занимаются громким сексом.

На это он рассмеялся, засранец.

— Пит, это не смешно.

— Субботний вечер, — он пожал плечами, — Они молодожены.

— Но он мой отец, — сказала я, — Это делает ситуацию официально отвратительной. Я умираю от недосыпа, а их кровать бьется о стену, как будто они снимают порно. Это не нормально.

— Пойдем, — он взял меня за руку и повел в сторону своей спальни.

Стоп. Предупреждающие знаки, красные огни.

— Я просто собиралась переночевать в гостевой комнате.

— Постель не заправлена, и сейчас середина ночи, — сказал он, выключая свет, пока мы шли, — Мы оба не можем стоять на ногах. Так будет быстрее и проще.

— Я просто займу диван.

— Ты не будешь спать на диване, — он улыбнулся мне, — Расслабься. Мы ночуем вместе, а не спим вместе.

И это было заманчиво, но нет. Я замедлилась.

— Пит, остановись. Я не пойду с тобой в твою спальню. Это… — я покачала головой от этой мысли, — Давай останемся просто хорошими друзьями, которые не делят постель, хорошо?

— Хорошо, — его губы сжались, — Давай я возьму постельное белье для свободной комнаты.

— Спасибо.

Он засунул голову в шкаф в прихожей и стал шуршать бельем. Воздух недовольства вокруг него действительно был густым. Очень неловко. Раньше я была бы более чем счастлива прыгнуть к нему в постель и посмотреть, как пойдут дела. Новый ребенок, новые правила.

И в любом случае, та прежняя политика погружения в секс не принесла мне никаких результатов. Кроме тех результатов, которые можно получить, пописав на палочку.

— Извини за беспокойство, — сказала я.

— Ты не надоедаешь, Адель. Я хочу, чтобы ты приходила ко мне, если тебе что-то нужно.

— Ужин прошел хорошо.

Он направился в комнату для гостей, и я последовала за ним.

— Эндрю был довольно спокоен, как мне показалось. Пойдем, я помогу тебе заправить кровать.

— Спасибо. Ты рассказал своему отцу о ребенке? — спросила я, аккуратно меняя тему с моего отца на его.

— Нет, — ответил он, кладя постельное на стул, а затем взяв простыню и отправляя ее в полет по кровати. Я заправила одну сторону, а он — другую, — Пока нет. Но я скажу.

— Я думаю, что ты должен подождать, пока закончится первый триместр, чтобы начать объявлять об этом, — я приподняла одно плечо, — Выкидыши довольно часто случаются в первые три месяца.

— Эй, не волнуйся об этом. Все будет хорошо.

Далее последовала следующая простыня, а затем легкое одеяло. Каждый из нас возился с подушкой и покрывалом. Тишина сопровождалась стрекотанием сверчков и случайным повизгиванием, и возней опоссума. Это было спокойно. По крайней мере, так и должно было быть.

— Все, готово, — сказала я, забираясь на кровать и садясь спиной к изголовью.

— Хорошо, хорошо. Я должен дать тебе поспать, — но он не уходил.

— Сейчас я вроде как снова бодра. Ты, наверное, тоже. Извини.

— Не возражаешь, если я посижу минутку? — спросил он, указывая на другую сторону кровати.

— Это твой дом.

Он устроился в той же позе, что и я, только одна его нога оставалась на полу.

— Я никогда не думал, что смогу с кем-то сойтись. Так что, вероятно, временами у меня будет получаться паршиво. И я знаю, что у нас сейчас много всего происходит, ребенок и все такое. Но у нас с тобой должно быть немного простора для работы над отношениями, ты так не думаешь?

Вот это да. Я ничего не ответила.

— Ты откладывала разговор об этом с тех пор, как мы узнали о ребенке, — продолжил он.

— Я знаю.

Он просто ждал.

— Если ты действительно хочешь, мы могли бы встречаться, я думаю, — это звучало не слишком опасно. Конечно, ничье сердце не может быть смертельно ранено еще раз за ужином. По крайней мере, без каких — либо согласованных усилий, — Между делом.

— Или ты можешь переехать ко мне, — сказал он, — Ну, знаешь, пока ты ищешь свое собственное жилье.

— Вообще-то, я просмотрела несколько сайтов по недвижимости. Похоже, мне повезло. Есть пара свободных мест поблизости, — я улыбнулась, — Не должно быть трудно найти что-то достаточно быстро.

— Это займет неделю или две, по крайней мере, верно? Было бы удобнее, если бы ты была здесь.

Я хмыкнула.

— Мне будет хорошо у папы и Шанти.

— Повторюсь, молодожены.

Я сморщилась.

— Ты беременна, — сказал он, — Тебе нужен полноценный ночной сон. Тебе не стоит ходить сюда постоянно за полночь.

— Я не знаю.

— Ты даже не продержалась там одну ночь. Что, если ты войдешь к ним и увидишь, как они что — то делают на обеденном столе? — спросил он, — Потому что, как показывает практика, такое случается.

— О, Боже. Мне, наверное, придется выколоть себе глаза.

— Именно. Было бы так жаль. У тебя красивые карие глаза.

Я выдохнула.

— Надеюсь, у ребенка будут такие же глаза, как у тебя. Маленький мальчик с голубовато — серыми глазами и темными волосами.

Он замолчал. Разговор о ребенке как о реальном живом и дышащем существе все еще был способен иногда выводить его из себя. Отчасти, в этом и заключалась моя цель. Этот человек был очень темпераментным. Неудивительно, что у меня были проблемы с доверием.

— И мы назовем его Невиллом, — продолжила я.

Ворчание.

— Ты не назовешь моего ребенка Невиллом. Ни за что. И не думай, что я не понимаю, что ты делаешь это, чтобы сменить тему.

— Я имею в виду, конечно, Гарри и Рон постоянно перехватывали шоу, — сказала я, теперь я в ударе, и не только для того, чтобы сменить тему, — Но Невилл всегда был настоящим героем, верно?

— Адель…

— К тому же он вырос и стал горячим. Абсолютный бонус.

— Черт возьми.

— Если она будет девочкой, мы назовем ее Минервой, — сказала я, — Мне всегда нравилась профессор МакГонагалл. Она может превращаться в кошку — насколько это круто?

— Ты не назовешь нашего ребенка в честь персонажей Гарри Поттера.

— Знаешь, Пит, если ты будешь так говорить, тебя сразу вышвырнут из Поттермора (Pottermore — сайт Джоан Роулинг, разработанный TH_NK и спонсированный Sony).

— Что это, черт возьми, такое?

— Ты не член фан-клуба Гарри Поттера? — я ахнула, — Не могу поверить, что у меня был секс с неверующим. Я чувствую себя такой грязной.

О, его хитрая ухмылка.

— Я могу заставить тебя чувствовать себя еще грязнее.

— Забудь об этом. Нам с Невиллом нужно поспать.

— Невилл, — он засмеялся, — Господи. Знаешь, вот почему ты должна переехать ко мне. Кто еще будет с удовольствием слушать, как ты несешь этот бред?

— Ты слушаешь с удовольствием? — насмехалась я, — Даже представить себе не могу, на что тогда может быть похоже ворчливое слушание.

И вдруг он стал серьезным, очень серьезным.

— Адель, мне очень жаль. Я знаю, что причинил тебе боль и подвел тебя в прошлом.

— Ты меняешь свое мнение, Пит. Очень часто.

— Знаю, — он выдохнул, взгляд прояснился, — Но теперь я также знаю, что без тебя я жалкий бесполезный мешок дерьма.

Я нахмурилась.

— Это звучит странно.

— Твой отец мог назвать меня так пару раз за последние пару месяцев.

— Ха, — я мрачно улыбнулась, — Значит, отец обзывает тебя, когда ты со мной, а также когда ты не со мной. Кажется, это жестоко.

— Это не значит, что он не прав в обоих случаях, — он вздохнул, — Если встречи — это все, что ты готова дать мне сейчас, то я приму это. Спасибо.

Он протянул руку и взял меня за руку. Наши пальцы обвились друг вокруг друга из чистого инстинкта. Это было похоже на рисование линий на песке у береговой линии; волны просто смывали их. Только мое больное сердце больше не могло выдержать ударов. Мы оставались друзьями в обозримом будущем, нравилось это Питу или нет. Неважно, насколько хороша была его игра в свидания.

— Просто знай, тебе здесь всегда рады, — сказал он, голос был тихим, — Ты можешь получить все, что захочешь, красавица.

Но это не было правдой. Не совсем.