Глава 10. Маленькая диверсия
За столом в достопамятной столовой собралась почти та же компания, что и в день моего прошлого здесь появления. Хозяева, кроме младшего, папа с мамой, вместо бабушки и дедушки — отец Тайки, она сама рядом с ним. Ками с Арсом и (сюрприз?) наше звездолобое величество собственной персоной. В паре со своим главным безопасником. Однако, Лекс попал. С другой стороны — и правильно, зачем тянуть? Всем хочется узнать, что на самом деле творится на Ли-Гемме, и помочь — и им в том числе. Но в первую очередь, конечно, себе. Никому не нужен такой непредсказуемый сосед, пусть не под боком, а где-то там, но всё равно не нужен. Не по девизу Содружества, которое «за развитие, стабильность и безопасность».
Последними за стол уселись Верена с Лексом. Они вошли — рядом, но пока даже за руки друг друга не держали. И уж конечно обошлось без лохматых причёсок и припухших губ. Интересно почему: то ли веи всегда поначалу такие трепетные, то ли вовремя вспомнили, что у них тут вообще-то не только свидание, а целый семейный допрос ожидается. И даже, как выяснилось, семейно-государственный. А что, Зряма же наш будущий то ли сват, то ли зять, не помню, но сам факт! А друзья-товарищи — это тоже почти члены семьи, даже если они такие каменномордые, что один, что второй. Сразу видно, одного поля ягоды, пусть и наполовину бывшие. Полностью бывших в этом деле не бывает, да.
Верена сдержанно хмыкнула, оценив расстановку стульев, и после секундной заминки кивнула брату. Ром коснулся моей руки и невозмутимо сдвинулся, заняв место рядом с царским безопасником, явно приготовленное для ли-геммца. Я села рядом, а возле меня — Вера с Лексом. Разделить их сейчас явно плохая идея. Он и так расскажет всё, что знает. Вернее, о том, что поможет нам, но не навредит напрямую его семье. Насколько я успела понять, преданность своему роду на Ли-Гемме возведена чуть ли не в абсолют, и, даже официально примкнув к «врагам», Лекс не сможет подвергнуть семью реальной опасности. Не сможет и не захочет. Возможно, потому, что связан родовой клятвой (а сейчас она работает, интересно?), но скорее просто потому, что у высших так принято. За остальных не поручусь, насколько далеко простирается их преданность своему суверену, но традиционное воспитание высшего рода я частично успела оценить на собственной шкуре.
— Для начала представьтесь своим настоящим именем. И расскажите о том, как и с какой целью вы прибыли в наш мир, — бесстрастно приказал мэйд Аблаут. Фамилию шёпотом напомнил Ром, оказывается, он знает его лично. Неудивительно так-то, потому что на Лессе наследник занимается в том числе и вопросами безопасности.
— Лек Сан из рода Александрит. Прибыл по приказу своего отца, главы рода Александрит, для соблазнения наследницы рода Изумруд и последующего совместного возвращения на Ли-Гемму, — почти так же бесстрастно ответил парень. Вера мимолётно погладила его по руке, поддерживая, и он заметно расслабился. Значит, она на него не злится… Удивительно.
— И каким же образом вы смогли покинуть изолированный мир и попасть в наш? Это легко сделать изнутри?
— Нет, — качнул головой Лекс. — Возможности покинуть Ли-Гемму сейчас, после уничтожения межмирового портала, нет ни у кого. И раньше не было. Ни у кого, за одним-единственным исключением. Мой отец ещё в юности обнаружил на нашей территории, в уединённом и труднодоступном месте своеобразный… не знаю, как его поточнее назвать. Мы зовём его «коридор». Энергетически он представляет собой какую-то природную аномалию, прокол пространства или… что-то вроде хода огромного червя, если бы такие существовали. Потайная пещера в горах, которая кажется бесконечной — и выводит в другие миры. Разные миры, в том числе и ваш. Он довольно узкий и раньше в основном использовался как грузовой, но в последнее время по неизвестной причине немного расширился. И отец решил, что я смогу там пройти и вернуться обратно. Он не ошибся. Он вообще никогда не ошибается, — мрачно усмехнулся парень. — То есть почти никогда. Вот же парадокс — того, что я встречу свою вею, он предугадать и учесть в своих планах не смог. А ведь это всё изменило…
— Прости, можно я спрошу? — безопасника неожиданно опередила взволнованная Ромина. — Лек Сан, ты не знаешь случайно, у вас примерно в те годы, когда был обнаружен этот проход, не пропадала бесследно девушка с сильным даром?
Парень вскинул на неё острый взгляд.
— Пропадала. Единоутробная сестра отца, он её очень любил. Говорят, она была чрезвычайно одарена, её прочили за будущего главу Алмазов. Но однажды она просто исчезла. Весь клан, все наши вассалы и добровольцы из других родов искали её, но так и не нашли. Возможно, после этого отец… несколько озлобился, как говорили старые слуги, — аккуратно выразился он. — Но почему вы об этом спросили?
— Просто предположила. После сравнения пространственного хода с ходом огромного червя. Это и в самом деле мог быть именно он. Гораздо позже меня саму похитили таким же образом… Но я смогла спастись, как и несколько последних пленённых женщин. Но все предыдущие пленницы, к сожалению, погибли, это я знаю точно. Похититель был аристократом из несуществующего уже мира Анапест, он обладал способностью превращаться в гигантского червя и «прокапывать» ходы в другие миры. Откуда и воровал сильных магов, преимущественно женщин, и выкачивал их силу для своих нужд. Мне жаль, если это было так.
Заботливый архонт уже вовсю обнимал взбудораженную неприятными воспоминаниями жену руками и хвостом, и это выглядело очень мило. Закралась несвоевременная мысль — вот бы и меня когда-нибудь так обняли… Вздохнула невольно. И тут же золотистый кончик другого хвоста щекотно скользнул под столом по ноге. Подняв глаза, я посмотрела на Ромку, который улыбался мне одними глазами, — и увидела в этом взгляде обещание. Он всё понял. Он всегда меня понимал, как никто. Почему же я этого не замечала?..
— Так и зафиксируем: «Предположительно пространственный ход имеет рукотворное происхождение», — подытожил мэйд Аблаут, покосившись на свой записывающий артефакт. Ну да, правильнее сказать «черветворное», рук-то у этого оборотня явно не было. Но — как-то некрасиво для протокола. — «Ход до Анапеста проверить не представляется возможным, но необходимо отследить и перекрыть остальные, если они ещё существуют». Хорошо. Вернёмся к вашей текущей миссии. Лек Сан, вы можете ответить, каким образом вам удалось так зачаровать мэйдин Ноэль, что она считала себя искренне в вас влюблённой и никакие самые мощные охранные артефакты, в том числе и от самых разных приворотов, не отреагировали на ваше воздействие и не смогли её защитить?
— Отвечу, — спокойно кивнул парень и повернулся ко мне. — Я ещё этого не говорил… Прости, Яс Ми. Или не прощай, имеешь право. Это было подло. И осознанно. Я приворожил бы тебя, будь ты даже самой страшной девушкой Содружества, и женился бы на тебе, и наделал с тобой кучу детей. Да. Просто потому что так у нас, Александритов, заведено: дети обязаны беспрекословно подчиняться родителям. А последнее слово всегда за главой рода, его приказы никогда не обсуждаются. Говорят, так было не всегда, но мы уже привыкли так жить. С того времени, как главой рода стал мой отец, Пер Гун.
Я кивнула, давая понять, что услышала. Или даже простила — ради Верки. Об этом ещё будет время подумать, сейчас важнее не прошлое, а будущее.
— У каждого рода есть свои внутренние секреты и сильные стороны, о которых не рассказывают посторонним и не упоминают в справочниках, — продолжал Лекс. — Про других я сейчас говорить не буду, хотя кое-что мне известно. При этом, на что способны мои старшие братья, я имею весьма смутное представление. Секретность и недоверие друг к другу — это у нас в порядке вещей. Меньше знаешь — меньше вероятность, что ты используешь свои знания во вред семье. Всё обо всех знает только отец. Знает, контролирует и использует в своих интересах. Я… возможно, вы мне сейчас не поверите, но я и в самом деле плохо осведомлён о его интересах и истинных намерениях. Он ни перед кем не отчитывается, а меня, самого младшего из братьев, считает чем-то вроде небольшого личного козыря. Именно «чем-то», а не «кем-то», самостоятельной личностью мне быть просто не позволяли. Я привык действовать по его указке, смирился с тем, что моя жизнь так и пройдёт — подневольная и скучная, но… Попав в другой мир, я увидел, что у вас живут совсем по-другому. Что вы свободны от чужой воли и сами решаете, как строить свою жизнь. Это было… сокрушительное открытие, — Лекс на миг прикрыл глаза, и чуткая Вера снова погладила его по руке.
— На моём медальоне выгравированы две личные руны. Он придумал для меня забавное сочетание — «послушание» и «харизма». Понимаете? Я действую в интересах семьи, действую успешно, но не могу ослушаться отца, никогда.
— Раньше не мог, — тихо поправила Верена. — А теперь — можешь.
Лек Сан посмотрел на неё с такой благодарностью, что мне немедленно захотелось выгнать всех отсюда и оставить их вдвоём. Но нельзя!
— Да. Могу. Просто не привык ещё считать по-другому. Это так странно… Кхм, так вот, помимо рун, которые изначально задают направление жизни и дара ребёнка, у меня ещё есть своя личная особенность. Природный дар, от которого невозможно защититься артефактами. Потому они и не срабатывают, не видят во мне угрозы. Я — «магнит». Так у нас называют редких обладателей врождённой способности нравиться окружающим. Не только противоположному полу, всем. Если женщины видят во мне объект симпатии, то мужчины безотчётно доверяют и потому воспринимают «своим» и позволяют действовать в чужих интересах, даже в ущерб собственным. Само собой, об этой моей способности отец никому не рассказывал, за исключением, возможно, самого старшего сына, следующего главы рода. Он с удовольствием пользовался моим даром, беря меня с собой на сделки, устраивая свои дела с максимальной выгодой, иногда приказывал очаровывать нужных ему для чего-то женщин… любого возраста женщин. Это было мерзко, — ровно констатировал он. — И по отношению к ним, и… Мне самому было мерзко, мерзко…
Каменная маска едва не треснула, как треснул под его рукой край массивного стула. Я тоже так могу, мы, оборотни, сильные… Ладно, его есть кому утешить.
— Словом, у Яс Ми не было шансов противостоять мне. По плану отца, для стопроцентной гарантии результата я, выследив Яс Ми, использовал данные им духи с феромонами — не знаю, что это за штука, но мой зверь реагирует на них крайне положительно. Видимо, они и созданы с учётом нашей двойственной природы, во всяком случае действуют безотказно. Запах вызвал мгновенный интерес ко мне, задержал рядом настолько, что хватило времени закрепить его воздействие своим даром. Вот, собственно, и всё. Когда я узнал свою вею и использовал нейтрализатор — опять-таки, понятия не имею, где отец берёт такие вещи, у нас их не производят — то Яс Ми быстро пришла в себя. И дар, как и заложено природой, перестал на неё действовать. Или не только на неё, я не проверял. Возможно, он уже не действует вообще. Скажу честно, я был бы этому только рад.
— Та-ак, с этим понятно… — протянул безопасник, размышляя над следующим вопросом.
— С вашего позволения, — слегка привстал Мор. Получил кивок и повернулся к ли-геммцу. — Скажи, парень, ты сможешь хотя бы примерно показать на карте место с этой вашей пещерой?
Тайкин папаша всегда был очень конкретным стерхом.
— Смогу. А у вас есть карта?
Я помахала ему рукой.
— Дядя дал мне книги для изучения, я их захватила с собой.
— Интересно, отец об этом знает?.. — явно по привычке пробормотал Лекс. — Давайте вашу карту. Вот тут она, — уверенно ткнул пальцем в ничем не примечательное место в глубине владений Александритов.
— А похоже! — неожиданно подхватила Вита. Склонилась над столом и покивала самой себе. — Знаете, я ведь когда была там, то чувствовала, что с миром что-то не так. И это ощущение не ушло после ритуала с Яськой, нет, просто тогда я не обратила на это внимания.
— На что?
— На… болезнь, что ли. На червоточину во внешне целом и аппетитном яблоке. О, отличное же сравнение! Оно мне сразу в голову пришло. А оказалось, это действительно из червячной норы смердит! Анапестом этим гадским! Сколько лет прошло, как он взорвался, а до сих пор какой-то невнятной химией несёт вперемешку с гнилью… Ну что вы так на меня смотрите? Я это так воспринимаю. А вы сами не чувствуете, что ли?
Лекс отрицательно покачал головой, лицо его сделалось задумчивым.
— А как в ваших землях со здоровьем у населения? — поинтересовалась Ромина. — Нет ли такого, что в последние годы увеличилось число тяжёлых или даже неизлечимых болезней, возникли какие-то новые, ранее неизвестные хвори, неуклонно уменьшается средняя продолжительность жизни? Или тебе об этом не говорят?
— Не говорят, но у меня самого глаза имеются, — мрачно сказал Лекс. — Да, вы правы, всё это происходит, но… Мы думали, это закономерное последствие нарушения природного равновесия, что у всех так. По крайней мере, природные катаклизмы случаются повсюду.
— А болезни, скорее всего, только у вас — из-за остаточной заразы с Анапеста. Да и само равновесие… Ясин дядя, да и все остальные главы родов, считают, что оно было обусловлено ослаблением одной из пяти точек опоры. Но что, если это не так? И недавняя слабость Изумрудов на самом деле не настолько фатальна для вашего мира? Если изначально всё дело в вашем «коридоре»?
— Который следует обрубить навсегда, в самое ближайшее время, — припечатал наконец-то соизволивший открыть рот Зрямистокльз. — И мы это сделаем. Не хватало ещё, чтобы зараза от вас по другим мирам расползлась.
— Вы сделаете это снаружи или изнутри? — напряжённо уточнил Лекс.
Хороший вопрос на самом деле.
— Наш приоритет — наша безопасность, думаю, вам это понятно, — сухо ответил царь. — Особенно в свете того, что помочь вам мешает, во-первых, ваш пресловутый барьер, а во-вторых — узколобость и непримиримость ваших правителей, которые не желают менять устаревшие традиции и скорее предпочтут всем миром гордо сдохнуть, уж простите за выражение, чем принять помощь извне. Или я ошибаюсь?
— Нет. Вы правы.
Это было уже всем здесь очевидно. Но помочь ли-геммцам очень хотелось, и надеюсь, не мне одной.
К счастью, я не ошиблась.
— Ну, положим, норку червячка я найти смогу, — задумчиво протянула мама Вита, нарушая возникшую паузу. — По «запаху» дисгармонии. Я сказала найду — значит, найду, иначе бы рот не открыла, — добавила она персонально в сторону безопасника, не сдержавшего скептической ухмылки.
Зряма коснулся его плеча и кивнул, мигом изменив взгляд на уважительный. Эх, сразу видно, что Аблаут мало с мамой общался и плохо её знает, в отличие от всех остальных. При всей своей кажущейся легкомысленности она никогда не разбрасывается пустыми обещаниями. Значит, её необычное восприятие окружающего мира действительно поможет обнаружить нужную нам «дырку в заборе», которую так и не нашли хвалёные рейнджеры. А вот что Содружество будет делать дальше? Условно выражаясь, кидать в эту «норку» взрывчатку? Есть у нас одна мощная штука, гибрид науки и магии, с её помощью можно чуть не полмира разнести, не то что навсегда «заварить» узкий тоннель. Или они сначала попытаются запустить туда всё тех же уязвлённых неудачей рейнджеров? Какова будет их цель? Только разведка или локальная диверсия на территории Александритов с добычей языка, желательно их всезнающего главы? Или будет подготовлен секретный план захвата власти со смещением всех прежних правителей и принудительным протекторатом межмирового совета? Вряд ли нам об этом сообщат. Нам — я имею в виду девушкам и всем, не имеющим прямого отношения к происходящему. Но я-то, извините, имею, и как раз самое прямое!
Я набралась смелости и обратилась к царю с прямым вопросом. И последующей за ним просьбой не торопиться, всё хорошо обдумать и не забывать о простом населении Ли-Геммы, не замешанного в интригах старейшин. Благоразумие и милосердие, помним? Зряма на это лишь хмыкнул, но пообещал. Как минимум не торопиться, да. Максимум обозначать не стал, да я на это и не рассчитывала. Ради меня менять планы целого Содружества миров никто не будет. Но защитить своих надо, обязательно! Я сама удивилась, когда в мыслях произнесла это слово. «Свои» это, разумеется, не дядя, единственный кровный родственник, а такие, как Ра Ита. Именно о ней я думала, вырезая на огромном изумруде руну «милосердие». Надеюсь, Яр Лит ничего ей не сделал за невольную помощь в побеге… Это до сих пор тревожило меня сильнее, чем перспектива возвращения на Ли-Гемму для участия в очередном ритуале. Его необходимо проводить примерно раз в месяц, значит, к этому времени меня должны или уговорить, или купить, или, при наличии принципиального несогласия, выкрасть вторично. Глава Александритов выбрал именно третий вариант, заодно намереваясь прибрать род Изумрудов к рукам посредством брака со своим сыном. По идее, муж должен перейти в мой род; желающие, думаю, нашлись бы без проблем, такие же, как Лек Сан, младшие сыновья, внуки или племянники правителей. Но ушлый Пер Гун наверняка и здесь подстраховался и разработал какой-то план по объединению двух высших родов с последующим поглощением отгадайте какого… Интересно, что он предпримет, обнаружив, что всегда покорный сыночек посмел его ослушаться? Если только их встреча вообще когда-нибудь состоится, и я бы хотела, чтобы это было именно так. Всем спокойнее. Но только я на такие дела не уполномочена, ранг мелковат.
Дальше разговор стал более конкретным… и скучным. Мужчины начали обсуждать практическую сторону вопроса с переходом в политику, и с облегчением избавились от общества «несведущих» и просто лишних ушей и болтливых ртов, взяв с последних — то есть со всех присутствующих на всякий случай — магическую клятву о неразглашении. Правда, такую, как бы это сказать, несерьёзную, то есть в общем и целом обсуждать возможное вмешательство в суверенитет Ли-Геммы было нельзя, но классической оговорки про запрет писать, рисовать и говорить, заменяя личные имена и названия на какую-нибудь всем понятную ерунду, можно. Собственно, так мы порой подобные клятвы и обходили. Любопытно, это проверка, доверие к нам или они просто забыли, занятые азартным обсуждением одной из любимых мальчиковых тем?
Мальчики, кстати, с нами тоже вышли — не все, правда. Ром, разумеется, остался. А вот братья заскучали и предпочли пойти навестить своих здешних приятелей, коих у них было немало. Мы же с Тайей, Вереной и Ками устроились на одном из уютных зелёных балконов с видом на сад, пили кофе со сладостями и оживлённо болтали. И конечно, не о политике. О чём ещё могут болтать просватанные девушки? Самое странное, я вовсе не чувствовала себя на их фоне ущербной, ведь никакого жениха у меня пока ещё не было. И вот это «пока ещё», такое неуверенное и хрупкое, в словах подруг воспринималось именно как «это ненадолго». Я не была вне коллектива невест, а словно бы являлась одной из них, своей, такой же, как они. Но ведь я такой не была! Несмотря на… ни на кого рыжего и хвостатого несмотря. Который мог бы не умничать во взрослой компании, а поговорить со мной. Например, о том, почему ему нельзя со мной целоваться. Я забыла тогда про эту его фразу, не до этого было, но вот сейчас почему-то вспомнила. Что это ещё за тайны от меня, что за странные запреты? Надо этого белка как следует потрясти. Да хоть бы и за хвост!
Представив эту малореальную сцену, я порядком развеселилась. А потом нас нашёл Лекс, вымотанный, но вроде довольный тем, до чего удалось договориться. До чего — нам, кстати, не сказали, изящно уведя разговор в сторону. Верена осталась поить его кофе, а мы с девчонками ушли в сад. Вера обещала присоединиться к нам позже, но я ей не поверила. Зато окончательно поверила в то, что у этих двоих всё будет хорошо, когда она два раза произнесла «Лекс», а этот мне плешепроедатель с готовностью откликнулся, и не думая поправлять любимую. Как говорится, почувствуйте разницу! Да и пусть, мне не обидно. Мне просто всё равно. Как же всё-таки здорово стать самой собой, свободной, не привязанной по чужой прихоти к не подходящему мне мужчине! Даже если он на самом деле артефактор. Я же не влюбляюсь во всех коллег и преподавателей по очереди!
Кстати, а вот расспросить поподробнее про коварные Лексовы феромоны нужно обязательно. Расспросить, изъять и исследовать, пока их не прибрало к рукам ведомство Аблаута. Мне тоже надо, чтобы уметь защититься, когда его папаша решит «скрестить» меня с другой своей марионеткой. Боюсь, если все эти годы ходы в другие миры активно использовались им в качестве грузовых (как оговорился Лекс), то в арсенале Пер Гуна могут оказаться крайне опасные для окружающих вещи. Включая запрещённые магические. А из этого следует достаточно очевидный вывод…
Ещё на балконе, перед уходом, я под насторожённым взглядом Верены наклонилась к сидящему Лексу и спросила тихо:
— Скажи честно, как ты думаешь — твой отец мог бы стоять за тем массовым убийством Изумрудов? Ресурсы, как мы уже знаем, у него были. О целях пока ничего не известно. Но… он мог?
Зеленоватые глаза парня потемнели до фиолетового, почти чёрного. И это сказало мне всё ещё до того, как он резко выдохнул — и кивнул.
Мог.
Сам Лекс до этого явно не примерял на отца книжную роль «главгада», считая всего лишь типичным для их уклада авторитарным правителем. Но сейчас ему будет над чем подумать, повспоминать, переосмыслить. Мы ещё поговорим — потом. Пусть побудет пока со своей веей. Она сумеет его успокоить и поддержать. Наверное, только она.
* * *
Мы с девчонками сидели в беседке у озера, когда на мой букван пришло сообщение от Ромира:
«Вера с вами?»
«Нет».
«А Лекс?»
«Он с ней, конечно. Вы что, их потеряли? Они на балконе были, Верином любимом».
«Их нет на Лессе».
Как это?!
«Мы сейчас придём».
Вернулись порталом, все вместе. На тот же балкон, с которого телепортировались в сад. Он был пуст, не считая прислонившегося к ограждению Рома, на его лице читалась тревога. И я сразу встревожилась тоже — ещё до того, как увидела, что со стола свисает полусдёрнутая скатерть, а загодя купленная для Лекса личная чашка с пумой, разбитая, валяется на полу. Что произошло, пока нас не было?!
— Ты чувствуешь след?
— Нет, ничего. Они были здесь, а потом, по ощущениям, просто исчезли. Любой портал можно отследить, особенно межмировой, если…
Он осёкся и посмотрел на меня так, что я не удержалась — шагнула к нему и прижалась к плечу, обняв за пояс. Ками сказала, что пойдёт найдёт безопасника или Тайкиного отца, если они ещё здесь — эти двое, в отличие от нас, видели малейшие следы портальной магии и умели отслеживать направление, особенно по свежим следам.
Наверное, мы думали об одном и том же — мог ли Лекс, предавший своего отца, предать и нас? Наверное, нас — мог. Но не Веру! Я же видела, чувствовала, что она для него стала центром личной Вселенной, для него было немыслимо навредить ей, своей единственной вее! Неужели… опять эта старая всё-на-свете-планирующая крыса отличилась? Но как он смог?!
Пришли оба безопасника, действующий и бывший. Мы сдвинулись к ограде, чтобы не мешать им сканировать следы, и только тогда я обратила внимание на Тайку. Она сидела в уголке прямо на полу и, беззвучно всхлипывая, джемом рисовала на сползшей скатерти решётку. Мор бросил на неё короткий взгляд и кивнул.
— Предположу, что Пер Гун обеспечил мальчишку не только арсеналом по соблазнению и различными полезными артефактами, но и порталом для мгновенного принудительного возвращения домой. Замаскированного подо что-то достаточно невинное и лишённое классического узнаваемого магфона. На девяносто процентов это запрещёнка с Медуланы, — скривился стерх. — Системы «объект — хозяин», где объектом был Лекс, и от его воли ничего не зависело. Но почему он активировал портал именно сейчас?
— Из-за кольца, — мрачно ответил вошедший архонт. Он был один, без Ромины, и это говорило о многом. — Полчаса назад Вера написала мне на букван, попросила разрешить отдать Лек Сану своё кольцо как символ согласия быть с ним. Он ей тоже подарил какую-то вещь… да, она написала «браслет», на Ли-Гемме так принято. Уверен, этот… (после паузы, сквозь зубы) его отец смог как-то почувствовать, что статус сына изменился, но изменился «неправильно». И тогда он дёрнул поводок назад. И случайно вырвал их обоих.
«Наверное, потому, что они в это время сидели в обнимку», — грустно подумала я.
Мор снова лаконично кивнул — свою норму слов он уже давно перевыполнил. Значит, согласен с Вером. Значит, можно отбросить вопрос «почему» и заняться единственно важным — как вернуть их обратно. Обоих.
— Ром, а Веруня носит такой же браслет, как у меня? — шёпотом спросила я, тряхнув рукой с его подарком.
— Носит не снимая. Отец велел.
Какое облегчение!
— Это же всё меняет! Или нет? Даже лесская магия бессильна против барьера?
— Магия — вряд ли. Думаю, дело в другом. Вера наверняка может вернуться, но если их разделили… Она без него не уйдёт, понимаешь?
Я понимала. Я очень хорошо это понимала. Потому что тоже не ушла бы без него.
— Нужно действовать как можно скорее. Пока статус Веры неизвестен, ею можно шантажировать только Лекса. Если о нём узнают, будут шантажировать как минимум Лесс, — так же мрачно сказал Верлан и исчез в портале. Видимо, сразу к Зряме переместился. Планы корректировать.
— Ты будешь держать меня в курсе? — спросила я Рома. — Я сейчас заберу папу, будем срочно доделывать рунный артефакт. Уверена, он нам понадобится.
— Хорошо, — кратко ответил он и поцеловал меня в лоб. — Береги себя, счастье моё.
Уходя, я оглянулась и махнула ему рукой. Он стал называть меня так — почему? Потому, что узнал о значении моего имени? Или?..
* * *
Мы с отцом засиделись в лаборатории до глубокой ночи. Но мы его доделали! Мой экспериментальный защитный артефакт! Очень надеюсь, что испытывать я его буду на спецполигоне университета, а не в полевых условиях… Но если честно, верилось в это слабо. И эта вера окончательно угасла, когда, едва добравшись до кровати, я увидела близкое марево портала, из которого стремительно метнулась в мою сторону… Фух, Верена! Значит, хорошо, что я, сонная и потому жутко медлительная, успела только выставить щит, а не встретила вторженца более агрессивно. И испугаться тоже не успела.
— Ты одна? Не знаешь, где папа? Не могу к нему пробиться! — выпалила она вместо приветствия.
— Не волнуйся, скорее всего он ещё у Зрямы, на внеочередном совете. А ты почему одна? Вас держат отдельно? Что мы можем сделать?
Она подняла на меня измученные глаза.
— Ясь, у него отец форменный зверь, злобный, хитрый… больной весь, одной ногой в могиле, но всё равно всех в кулаке держит! Ясь, он казнит Лекса, за ослушание! Завтра на закате… Я не знаю, как его спасти, даже с браслетом к нему не подобраться! Помогите ему! Я без него умру!
На миг мне стало очень жутко. От возможной судьбы Лекса, но ещё больше — от осознания собственной уязвимости. Ведь если бы я тоже встретила свою единственную душу-вею, то… Ладно, уж себя-то не обманывай, Яська. Не «если». Уже давно встретила, только не поняла, что это и есть твой единственный. Вернее, в детстве понимала, а потом почему-то засомневалась и старательно держала дистанцию. Зачем?!
Я не думая сорвала с руки подаренный Ромом браслет и сунула Вере, но она не взяла. С сожалением покачала головой:
— Лексу он не поможет. Забыла? Они работают только на тех, для кого сделаны. Его сейчас держат в подвале за решёткой, как преступника, представляешь?! Меня пока просто заперли в комнате, возможно попробуют обменять на твоё согласие участвовать в ритуале. Или потребуют твоего возвращения. Даже не думай, Яся! — прочтя ответ по моему лицу, она непроизвольно топнула ногой. — Я запрещаю, слышишь?! Они тебя тогда просто не выпустят! Должен быть другой выход! Передай папе! Свяжись с ним сейчас, он что-нибудь придумает! А я возвращаюсь, вдруг меня хватятся…
Я еле успела всучить ей бутылку с водой и пакет печенья, которые сгребла со стола. Пусть поест своего, вдруг намешают ей в еду очередную подчиняющую дрянь. Этот мерзкий Пер Гун способен на любую подлость.
Спать после такого я, конечно, не могла, хотя пять минут назад выключалась на ходу. Связалась с Вером, сообщив ему новости, получила в ответ краткое «понял», сходила в душ, выпила магический тоник… И непроизвольно, не отдавая себе отчёта, набрала на букване наш внутренний общекомандный позывной символ.
«Что случилось?», как ни странно, спросил только Лад, остальные деловито уточнили, где собираемся — у меня? Ок, жди.
Уже через пять минут «Дом Солнца» в полном составе расположился в «нашей» гостиной: за неимением места в моей комнате, точкой сбора давно выбрали её. Здесь обычно обсуждали какие-то текущие вопросы и просто общались, периодически гоняя слуг за вкусняшками. Но сейчас лишнего времени у нас не было. Посмотрев на меня, это как-то сразу поняли все. Последние невольные зевки, щедрая порция тоника каждому — и я начала свой рассказ, на автомате заменяя личные названия и употребляя слова «пума», «белка» и «старая крыса», которые попутно расшифровывал на букване Плут. К концу моего рассказа пришло сообщение от Ромира:
«Отец написал, есть большая вероятность, что до казни Лекса в совете не успеют договориться. Каждый настаивает на своём сценарии вмешательства, от дипломатического до жёсткого силового. Единое решение за полсуток на его памяти не принимали никогда. Отдельные правители захотят действовать автономно и будут только мешать друг другу, как обычно. А чьи-нибудь идиоты обязательно полезут напролом и всё испортят, и я даже знаю чьи… Ясенька, не волнуйся, отец по возможности всё ускорит, и мы сами что-нибудь придумаем!».
Шер впервые на моей памяти нетактично прочитал чужое письмо, нависнув над моим плечом. И сам набрал ответ Рому:
«Привет, это Шер. Мы у Яси, и мы уже придумали».
Ром был у нас через две минуты.
* * *
Идейным вдохновителем на этот раз был Шергрив, он и взял слово.
— Я так понял, первоочередной нашей задачей является умыкнуть парня? И не забыть сообщить об этом Верене, чтобы она сразу сделала ноги. Мстя может подождать, но если получится захватить «крысу», то мы будем вообще молодцы. Предлагаю устроить ли-геммцам локальную, можно сказать вот такую ма-аленькую диверсию! Наша команда — не «чьи-нибудь идиоты», Ромир. Нам никто не указ: сами всё спланируем, сами сделаем. Мы справимся, не сомневайся.
— И как? Про барьер никто случайно не забыл?
— Случайно никто, — усмехнулся эльмайец. — У меня по этому поводу имеется одно соображение, которое мы сегодня проверим на практике. Я ещё тогда об этом подумал, когда мы собирались Яську спасать. Ли-геммский барьер, как известно, имеет естественную природу, так? Против грубого магического вторжения он срабатывает как щит, пружинит и выдавливает незваных гостей обратно. Это проверили на себе и военные, и рейнджеры. Не спрашивайте, откуда я знаю, имею право на свои маленькие секреты. Так вот, я абсолютно уверен, что барьер так реагирует именно на, как бы это сказать, искусственное проникновение. Все же помнят, как нас учили разрушать щиты? Определёнными магическими приёмами. Набор их во многих мирах по сути одинаковый, качественная разница лишь в уровне силы мага и, соответственно, мощности направленного удара. В вашем универе меня тоже учили стандартно, но потом, на первых командных соревнованиях, помните, что я сделал? Правильно, взял да и плюнул на все эти искусственные приёмчики и просто воспользовался своим даром. Энергия мертвителя разрушила щит за пару секунд, даже напрягаться не пришлось. Понимаете? Кроме общеупотребительных классических чар у каждого из нас есть в арсенале свой личный козырь в рукаве. Природный, естественный, неотделимый от нас. Если бы нас не учили, как правильно развивать свой потенциал, как магичить более эффективно — мы всё равно умели бы интуитивно исцелять, взаимодействовать с природой и разбираться в артефактах. Это наши гены, наша природа. Да, учиться необходимо, особенно в случае слабого контроля над опасным даром, но сейчас, когда мы знаем, что за барьером Ли-Геммы привычно колдовать, возможно, сумеет только Яся, надо на время забыть, чему нас учили. И тупо пользоваться сырой силой, направляя её туда, где её воздействие будет более результативным.
Я беру на себя барьер. Весь не сломаю, но «дыру» сделаю, практически не сомневаюсь, что у меня получится. Все остальные тоже пригодятся. Снежа вылечит в случае чего, на тебе аптечка, возьми всего и побольше…
Тигра, кивнув, исчезла в портале, а когда вернулась — неожиданно для всех обняла Шергрива за мощную шею и поцеловала в щёку. Влажную и бородавчатую как всегда. Он осёкся и замолчал, на целую минуту потеряв нить рассуждений.
— Кхе-кхе, о чём это я?.. В общем, всё как всегда, каждому — его привычная роль, только на этот раз при повышенной бдительности, максимальной защите и… что-то ещё… А, экспромты только при крайней необходимости, никакого обычного балагана!
— Да знаем, не маленькие, — вяло огрызнулся Лад.
— Насчёт защиты: старайтесь не разбредаться или поскорее возвращайтесь ко мне, мы доделали защитный артефакт с рунной магией, он должен там работать, — добавила я. — Заданный радиус действия около трёх метров, простите, на большее растянуть не успели. Надеюсь, ничего не напутали…
— Вы с папой? Не смеши, всё будет норм! — заверила Ками. — Ух, как же я мечтаю встретить главгада! Я его так сгармонизирую, пожалеет, что сразу не сдох!
Я поневоле умилилась — иногда она вылитая мама Вита! Или не иногда.
А Ромир обвёл всех нас долгим внимательным взглядом — и впервые улыбнулся.
— Я с вами, ребята. Прошу временно принять в команду. Даже не сомневаюсь, что все вместе мы действительно справимся!
Выдвинулись около полудня. Надо было ещё кое-что подготовить, запастись нужными вещами — в основном немагическими, через Рома и его отца договориться о забросе нашей диверсионной команды в ближайшую к Ли-Гемме точку… Ею было выбрано место рядом с «входом в норку»: согласно составленному плану, в неё мы собрались закинуть — не «атомную бомбу», конечно, а безобидную «пугалку», шумную, воняющую и дымящую. Преподы-садисты обожали подкладывать такие штуки на полосу препятствий и потом радостно глумились над несчастными студентами. И ладно бы только боевиками — нет, мучиться на полосе должны были почему-то все без исключений, хоть целители, хоть артефакторы. Ничего, мы им тоже отомстили при случае, подкинув слямзенную Ладом «пугалку» в преподавательский туалет. И ещё парочка в запасе осталась, их и взяли. Этот нехитрый фокус должен отвлечь внимание Александритов, а мы в это время (в идеале незаметно) продырявим барьер вблизи замка главгада и вытянем Лекса. Вот здесь было самое слабое место плана — точных координат и внутренней карты замка у нас не было. Я его даже не видела, только условной точкой на карте, и, насколько он отличается от фамильного гнезда Изумрудов, сказать не могла. Если он ещё больше (при таком непомерном тщеславии — не удивлюсь), то мы там можем до старости блуждать… Решили, как выйдем, сразу хватать кого-то из местных, лучше рангом пониже, и просить о помощи. Ну как просить… Боюсь, времени не будет договориться по-хорошему и убедить языка в чистоте своих намерений. Если они там все под клятвой, сдадут сразу. Или испугаются, или будут искренне считать, что ослушнику досталось за дело. Значит, надо или быстро аргументировать последствия согласия и несогласия сотрудничать, или применить лёгкий гипноз. Не магическое внушение, нет — мы помним, что оно не сработает. Это была одна из врождённых способностей Мира, слабая, и вообще он её стеснялся и применял крайне редко. Плуту вот больной зуб перед экзаменом заговаривал… Пару раз на заданиях мы всё же пользовались его даром, добровольно-принудительно, но только когда такой тип воздействия напрямую не запрещался. Сейчас же Мир сам о нём напомнил. Так что языка мы добудем, и он, если, конечно, сам окажется в курсе, доведёт нас до камеры Лекса и выведет обратно. Только бы парня вдобавок не пытали и не били! Шер его по-любому дотащит, но скорость передвижения это снизит, и как бы не критично. Ведь когда обнаружат исчезновение пленника, начнётся такая свистопляска… Эх, как пригодился бы тогда самый простой «глазоотвод»! Но мы ещё в прошлый раз, проанализировав мой рассказ о неработающих за барьером артефактах, предположили, что именно его защитная природа отделяет «зёрна от плевел», позволяя действовать только самым безвредным из них, не несущим потенциальной угрозы жителям Ли-Геммы. Пространственный карман с иллюзорником барьер посчитал безобидными, в отличие от атакующих, следящих и позволяющих обрести невидимость амулетов. Своеобразная логика, да и мы, возможно, ошибаемся, и на самом деле всё не так (тех же Изумрудов явно не голыми руками убили, ставлю на мощный разрушающий артефакт из запрещённых в Содружестве!). Ну да ничего, мы и скромным арсеналом обойдёмся. Не в первый раз.
Помимо сборов и обсуждений, мы дали себе несколько часов на сон. Будучи в неадеквате, можно всё дело запороть, некоторыми из нас проверено на собственной шкуре. Не мной, к счастью, гулёнами-братьями. Потому все дружно разбрелись по гостевым комнатами и собрались вместе за час до назначенного старта.
В столовой и обнаружили, что нашего полку ещё прибыло — рядом с Камиллой сидела мама.
— Я с вами. Магия гармонии там точно действует, Ками нужно усилить… или, наоборот, притушить, и я этим займусь, — заявила она. — Заодно присмотрю за ней, а то полезет, бедовая, в самое пекло. Ну, я бы в её возрасте точно полезла. За тебя я спокойна, ты девочка благоразумная, а этим двум лбам ничего не сделается. Ладно, мне Федька написал, дядя Фёдор ваш, ему видение было, что ваша вылазка будет успешной и в целом всё закончится хорошо. С некоторыми, как он выразился, нюансами. Но присмотреть за вами всё равно надо. Обещаю не командовать и под руку не лезть!
— Спасибо, мам! — благодарно улыбнулась я. — Странно, что папа тебя отпустил, но ты нам точно пригодишься!
— А он и не отпускал, — хмыкнула она. — Небольшая порция снотворного… ладно, средняя, и он проснётся только через три с половиной часа. Надеюсь к этому времени вернуться и сделать вид, что никуда не уходила.
Со всех сторон послышались смешки, и я в очередной раз подумала — как же мне со всеми ними повезло! А значит, я наизнанку вывернусь, но сделаю так, чтобы вернулись они все. И я сама желательно тоже.