Глава 12. Как мы изменились
Я спала долго, крепко и с удовольствием — как, наверное, и все наши. Капитальная усталость, плюс растраченный подчистую резерв, плюс конвейер нервных потрясений, от неприятных и жутких до совершенно расчудесных. Продуктивный был денёк…
И следующий тоже начался с потрясения. Я проснулась, обнаружила себя в своей привычной гостевой спальне, сладко потягиваясь, перевернулась на другой бок — и чуть не свалилась с кровати. На меня смотрели мы с Ромкой! С большой картины, которой тут ещё вчера не было. Я с минуту озадаченно таращилась на большую чёрную пантеру, вернее мурану, которая с расслабленно-блаженным выражением на морде обнималась с голым по пояс Ромиром. В кровати! В его кровати! Когда такое было-то?!
Воспоминание — когда, настигло меня ещё через минуту, заставив отчаянно покраснеть. Сразу после плена, когда руна «путешествие» перенесла меня почему-то не домой, в Опупению, а вот сюда. К нему домой… Ой, мамочки! Так вот что это была за таинственная картина, которую тогда написала Тайка, и после которой все сразу успокоились! Ой, мамочки! Они же все её видели! И всё поняли, а мне не сказали, и только между собой пересмеивались… Я чувствую себя такой дурой! Р-ры-ы-ы!
От переизбытка чувств я запустила в стену подушку, потом вторую. Потом подушки кончились, и я обернулась кошкой, намереваясь выскользнуть в сад и как следует там набегаться. А как ещё прикажете стресс снимать?!
Но тут в дверь тихо стукнулись, и в комнату вошёл Ром. Вот же она, идеальная жертва!
Я радостно прыгнула на него, повалила и нависла сверху, поставив лапы на грудь.
«Попался!»
— Доброе утро, любимая!
Он улыбнулся, притянул к себе мою голову и звучно чмокнул в нос. Возмущённо фыркнула — «нечестно!» — и сама не поняла, как снова обернулась. И главное, зачем? Чтобы меня нагло зафиксировали на себе и поцеловали уже в губы, так жадно, словно через минуту нам снова надо бежать спасать мир? Ну… да, вообще-то именно за этим, вы меня раскусили. Не могу уже без своего Ромки, чем дальше, тем больше не могу. Вот что за безобразие! Я так привыкла быть самостоятельной, независимой и… м-м-м, о чём я… да, и не перед кем не отчитываться, могу день и ночь пропадать в своей мастерской, откуда меня может выкурить только мама, но никто не упрекнёт излишней увлечённостью и не потребует срочного внимания… ах! Ладно, ладно, сдаюсь, твоя взяла. Требуй моего внимания! Я его тебе уделю, прямо сейчас, какое хочешь…
С неудовольствием констатирую — моё благоразумие проиграло Ромкиному. Его у него на всю нашу команду хватит и ещё останется!
— Какой же ты всё-таки вредный! — я сердито одёрнула подол короткой ночнушки. — Собираешься до свадьбы терпеть?
Сказала и прикусила язык. Замуж меня ещё не звали вообще-то. Ах да, было слегка не до этого.
— Смею надеяться, всё-таки полезный, — безмятежно улыбнулся белк. — А насчёт терпеть — честно говоря, я пока в раздумьях. Вроде хочется, чтобы было красиво и по всем правилам, но… Как же трудно держаться, когда ты рядом, ты себе не представляешь!
Тёмный, голодный взгляд недвусмысленно подсказывал — насколько. Как и руки, сжавшиеся на моих плечах. И… ой. Я только сейчас сообразила, по чему именно ёрзаю, и, охнув, скатилась с парня на пол. Мы посмотрели друг на друга — смущённые, лохматые, влюблённые — и одновременно рассмеялись.
— Пойдём, покажу тебе кое-что важное, — Ромир кое-как пригладил волосы и протянул мне руку. — Только… да, накинь что-нибудь сверху.
Осознание, что в большом доме архонта мы явно не одни, было единственной причиной, почему я послушно накинула на сорочку пеньюар. Такой же короткий, но всё же условно приличный. Дразнить парня с железной выдержкой оказалось безумно приятно! Но придётся потерпеть, причём нам обоим. Сколько — уже другой вопрос. Думаю, договоримся…
Ром привёл меня к себе в комнату. Вопреки ожиданию, не в спальню, а в смежный с ней кабинет, и даже ещё дальше — на маленький крытый балкончик, на котором я до этого ни разу не была. Даже не знала, что он тут есть, надо же.
Почему меня сюда раньше не приглашали и почему привели сейчас, я поняла сразу, как только перешагнула порог. Дыхание сбилось, сердце застучало как сумасшедшее…
— Я сейчас точно не сплю? Ром, это что же… мне?
Лесс невесомо обнял меня сзади за плечи.
— Тебе, любимая. Наконец-то я вас познакомлю.
Я протянула руку и несмело коснулась бархатных фиолетовых листьев, погладила крупный, едва распустившийся розовый бутон. Рамина в ответ потянулась ко мне, как изголодавшийся по ласке котёнок. Моя, взаправду моя? Даже не верится…
Это загадочное растение с детства манило меня как маленькое и, увы, недостижимое чудо. Рамину нельзя вырастить у себя дома, купить даже за огромные деньги, нельзя уговорить подарить или украсть. Её семена возникают словно из ниоткуда — в день первой встречи мужчины из рода Великолесских со своей избранницей. И с этого момента лесс растит и оберегает своё сокровище, чтобы однажды подарить его любимой невесте. Да, в роду архонтов Лесса женятся только по любви, это даже в энциклопедиях написано. Но то, что когда-нибудь эта волшебная традиция коснётся и меня, я и мечтать не смела!
Моя рамина была уже большая и занимала не горшок, а целое «корытце» из сиреневого цирильта, поставленного на крепкую треногу. Значит, ей уже не один год… И я даже точно знаю сколько, с точностью до дня. Потому что день моего «переезда» с Земли запомнила в малейших деталях. Как и каждого нового знакомого, будущего члена своей большой дружной семьи. И среди них, таких разных, непривычно многоруких и непривычно заботливых, мне особенно понравился мальчик с добрыми синими глазами и пушистыми беличьими ушками, которые так хотелось погладить. Меня сразу потянуло к нему, как тянет озябшего котёнка к тёплому ласковому солнышку. Тогда мы оба ещё не понимали, что просто дружбой дело не ограничится. Вернее — да, только я не понимала. А Ром вместе с родителями (они-то уж точно в курсе!) знал это с самого начала. Знал и почему-то молчал.
— Доброе утро, Ясенька! Ты пришла! Я теперь такая счастливая!
Тоненький голосок буквально захлёбывался от радости, листья и цветы приветливо заколыхались, стремясь коснуться моей руки. Какая же она милая!
— Привет, красавица! Ты девочка?
— Если ты не против, можно?
— Конечно, можно!
По рассказам «бабушки» Ромы я знала, что эти волшебные растения от природы двуполые, и вопрос — кем быть, они часто отдают на откуп хозяину. Но не всегда. А мне совершенно всё равно, пусть будет так, как ей самой нравится.
— Дай мне имя, пожалуйста!
— А может, попозже? — с намёком спросил Ром.
Цветочек транслировал нам обоим нарочито тяжёлый вздох, но послушно протянул мне самый крупный бутон.
— Подставь ладонь.
Бутон раскрылся, и на моей руке засверкало удивительной красоты кольцо. Не с изумрудом (фух!), а с крупным солнечно-жёлтым самоцветом, который обнимала сбоку самоцветная же чёрная кошка, обвивая вторую сторону своим длинным хвостом. Настоящее произведение искусства! Уверена, ни у кого больше такого нет, ведь чёрная кошка — это я. А Ромка — моё личное солнце.
— Оно прекрасно! Из вашей архонтской сокровищницы?
Парень неожиданно смутился и неловко потёр ухо.
— Ты не обидишься? Это — новодел, заказывал специально для тебя. А то, что я в детстве выбрал из сокровищницы, я тебе уже давно подарил. Ты же в курсе, что нам её пришлось собирать заново взамен утраченной, и наполняли её, что называется, всем миром. Отец никому не отказывал, принимал и дешёвые вещицы, и самоделки, ведь их дарили от всего сердца. И я тогда выбрал… значок. Земной, наверное.
— С кошкой на фоне Солнца?! — осенило меня.
— Да.
Ну разумеется! Ведь кольцо сделано по его мотиву. А на первом курсе, когда образовалась наша команда, Ромка подарил мне забавный значок-брошку, который и вдохновил нас придумать её название. Я его очень любила и считала своим талисманом, прикалывая на одежду перед каждым заданием. Вчера он тоже был со мной.
— Ромка, я тебя обожаю!
Я взяла кольцо и протянула ему, пусть сам одевает.
— Ясь, ты выйдешь за меня?
Я молча кивнула. На миг вспомнились Арс и Мир, рассказы мамы, Ромины и тёти Марго об этом важном для каждой девушки моменте, который она потом бережно хранит в своей памяти долгие годы. Я всё гадала, а как будет у меня? Красиво, романтично или слегка неловко? Или чересчур пафосно? Или вообще мимоходом?.. Но такого идеального предложения я и вообразить не могла. Рядом с умилённо вздыхающей раминой, в тёплых объятьях любимых рук… Оказывается, мне вовсе не нужны были красивые слова и эффектные жесты. Достаточно искреннего взгляда и внутреннего понимания, что всё правильно. Здесь и сейчас я была на своём месте.
— Так почему ты так долго ждал и не говорил, что любишь меня не как сестру? — сидеть на диванчике в обнимку с женихом и смотреть на цветущий сад было до невозможности приятно, но кошка и любопытство это почти синонимы, и мне очень хотелось узнать эту тайну. — Столько лет зря потеряли! Я ведь пару раз с кем-то встречалась, не всерьёз, конечно, но всё-таки. И Лекс ещё этот… Ты спокойно смотрел на моих кавалеров и ничего не делал, почему?
— Ну, во-первых, не спокойно, — со вздохом признался Ромир. — Просто я умею держать лицо. А, во-вторых… Откуда ты знаешь, что ничего? Я не мельтешил у тебя перед глазами, но из поля зрения старался не выпускать. Где-то подстраховать, а где-то, извини, и вмешаться напрямую. Не хочу вдаваться в подробности…
— Стой! Только не говори, что это ты тогда поставил Цурриму тот роскошный фингал под глазом… Что? Ты серьёзно?! — изумилась я. Представить себе дерущегося Ромку было где-то за гранью моего понимания мира.
— А что было делать? Честно говоря, впервые встретил существо с полной невосприимчивостью к доводам здравого смысла. Тем более он собирался тебя напоить и соблазнить и дружкам своим заранее хвастался. Разве можно было это допустить? Я бы ещё понял, если бы он тебя любил, а это был по большей части вопрос престижа… Хотя нет, всё равно бы не понял, — самокритично признал Ром.
Я невольно улыбнулась.
— Хорошо. А сейчас-то что изменилось? Твоё терпение оказалось вовсе не безграничным и не позволило сделать мне предложение через пятьдесят лет после знакомства?
— Ну смейся, смейся… На самом деле всё просто — меня связывало предсказание дяди Фёдора.
Я мысленно закатила глаза. Опять эти предсказатели! И шагу не дают ступить со своими откровениями! А не прислушиваться — себе дороже выйдет, тысячу раз проверено. Вот и остаётся послушно плясать под их дудку. Утрирую, конечно, истинных предсказателей не так уж много, и серьёзные предсказания они делают редко. Тот же дядя Фёдор в основном «скачками балуется», по выражению дочек, а что-то глобальное на моей памяти он вообще ни разу не выдавал. Кроме, как видно, этого — про нас с Ромкой.
— И?
— Ты помнишь, какой завтра день?
— Вторник. Кажется.
С такими приключениями немудрено всё перепутать.
— Среда, но я не об этом. Число какое?
Я пожала плечами и посмотрела на него вопросительно. В ответ получила несолидное хихиканье и «бип» по носу. И где сейчас его пресловутая архонтская серьёзность?!
— Двадцатое, завтра — двадцатое. Тот самый рубеж, за которым мне всё будет можно. Но он такой, скорее условный, и я взял на себя смелость слегка форсировать события. Смею надеяться, никакой новый поклонник до завтра у тебя не появится… Вернее, я просто никуда тебя сегодня одну не пущу и не дам никому ни единого шанса. Ты — моя кошка, ясно тебе?
— Да ясно, чего уж тут неясного… Тиран, — я показала ему язык, а потом хлопнула себя по лбу. — Тьфу ты, дошло! У меня же завтра день рождения!
— Вот именно. Как видишь, со своим небезграничным терпением я подарил тебе всё сегодня. Но не расстраивайся, я ещё что-нибудь придумаю!
— Не надо, честно, не надо, мне хватит! — взмолилась я. — Портальный браслет, кольцо и рамина — даже принцессе такого не подарят! Разве что… Себя подари, а? Всего себя, целиком и полностью. Цвет ленточки, так и быть, оставлю на твой выбор, — мстительно захихикала я над его смущением. Похоже, мой тонкий намёк на отсутствие прочей упаковки поняли правильно.
— И всё же интересно: если бы я в кого-то влюбилась или даже вышла замуж до того, как мне исполнилось двадцать два, что бы тогда случилось?
— Можно предположить, — дёрнул плечом Ром. — Возможно, ничего глобально плохого. Ты была бы счастлива с кем-то, я тоже… прожил бы как-нибудь. Следующим архонтом Вериного сына назначил, да и всё. И запустилась бы совсем другая цепочка событий, а куда бы она привела… кто знает. Возможно, тогда ты вообще бы не попала на Ли-Гемму, и её развитие пошло бы совсем по иному пути. Возможно, Лек Сан успел бы сделать тебя своей, а мы бы тебя просто не нашли. Возможно, Ли-Гемма не избежала бы гибели, и ты вместе с ней… Мне больно об этом думать, Ясь, — хрипло шепнул он. — Давай не будем? Я рад, что всё закончилось именно так, что ты сейчас со мной. Не знаю, как бы я жил без тебя, смог бы вообще?..
Я коснулась его губ, заставляя замолчать. Мороз по коже от таких слов! Даже думать об этом не хочу.
— Хорошо, сменим тему. Вот скажи мне, кстати, а у тебя самого девушки были? Нравился кто-то? Я никогда не спрашивала, даже Веру, хотя очень хотелось!
— А сама-то как думаешь? — ворчливо отозвался белк и смешно фыркнул, сдувая с лица пушистую прядку. — Как мне мог кто-то нравиться, если я с детства тебя выбрал?
— Так, подожди. Ты хочешь сказать, что у тебя никого не было? Вот совсем-совсем, во всех смыслах?
— Ну вот что ты хочешь от меня услышать?! Не было! — отрезал парень и демонстративно уставился в окно. А у самого щёки полыхают. Опять я его смутила, какая прелесть!
— Вот и хорошо. У меня тоже никого не было, — подбодрила я. — Только, Ром, хочу тебе признаться в одной вещи…
— Ну?
А сам напрягся. Я бы на его месте тоже напряглась.
— В первый день занятий, помнишь, вы с Верой нас из «Мамы» вытаскивали после Камиллиного «выступления»? Оказалось, что не все помнят, что тогда было. Мир вот забыл, что Тайе предложение сделал. А я… помню, что целовалась с кем-то. Больше ничего, в смысле ничего не было, сто процентов, но сам факт!
— Тебе хоть понравилось? — вздохнул он, по-прежнему глядя в сторону.
И вот что на это ответить? Не люблю врать, значит, остаётся неприятная правда. Зачем вообще об этом спрашивать?!
— Понравилось.
— Очень?
— Очень. Тьфу, ну что, мазохист, тебе от этого легче?
— Не знаю. Это ведь я был.
— Что?
— Ты со мной целовалась, — повторил Ром, поворачиваясь и легонько целуя меня в ухо. — Я пришёл тебя домой забирать, а ты… В общем, я беспринципно воспользовался твоим не совсем вменяемым состоянием. Или сам немного «надышался» Камиллиных чар, но сваливать всё на них не буду.
— Ну вот! Ты молчал, а я мучалась и знакомых перебирала — кто же это был? Бессовестный белк. Но целуешься просто волшебно! Кстати… А кто тебя научил?
Парень снова замялся, и вот на этот раз это было ни разу не забавно.
— Ясь, давай правда на правду. Я решил, что встречаться ни с кем не буду, но хотя бы минимально подготовлюсь, чтобы ты от меня, пенька неумелого, сразу не сбежала, не разочаровалась во мне… Мне этого очень не хотелось. И поэтому я попросил одну знакомую. Ты её не знаешь и не узнаешь, она вышла замуж и уехала из Лесса. Она и научила. Только целоваться! Ну и вообще дала несколько дельных советов и пару книг посоветовала. Скажу сразу — я ей как мужчина тоже не особо нравился, это была дружеская услуга. Но после этого я стал чувствовать себя увереннее. И отбивался от приставучих «невест» успешнее, — ухмыльнулся он каким-то своим воспоминаниям, и у меня сразу зачесались несуществующие в этой ипостаси когти. Поточить бы их об этих «приставучих»! Ничего, такая возможность у меня ещё будет. Наивно было бы думать, что наследник целого мира неинтересен претенциозным местным девицам. И не местным тоже. Но я быстро разгоню этот курятник! Или кто тут у них водится. Кошки своё охраняют свирепее мифических драконов!
Кровожадные мысли прервал новый упоительный поцелуй. А потом — робкий, на грани слышимости, вопрос:
— А вы сегодня дадите мне имя?
Совсем забыли про бедную девочку!
— Яс Мая, — выпалила я не задумываясь. — Я видела в ли-геммской книге такое имя. И руна такая тоже есть. Переводится как «счастье наше». Нравится?
— Ой, ой, очень нравится! — захлопал листиками цветок. — Оно такое красивое!
— А уменьшительное от него будет Мая. Почти такое же имя есть и на Земле. Тётя Марго говорила, что если родит вторую девочку, назовёт Майей. Тайя и Майя, забавно, да?
— Почти как Анка-Янка, — кивнул Ром. — У кого-то фантазия изощрённей некуда.
— А имена своим деткам вы уже придумали? — бесхитростно осведомилась рамина, и мы одновременно закашлялись.
— Эм, нет, так далеко в своих мечтах я пока не заходил, — со смешком сказал мне жених. — Но если что, я не против.
— На «если что» существует надёжное контрзаклинание, — я выразительно выгнула бровь. — И это не «чур меня!» и не «авось пронесёт». Не беспокойся, я возьму это на себя. Хочется сначала спокойно доучиться, разобраться с тем, чего я хочу от жизни, возможно попутешествовать…
— Ага, вот вы где спрятались! — торжествующе заявила Верена, выскакивая из-за длинной шторы, скрывающей балконную дверь. — Позже нацелуетесь, а сейчас бегом в столовую, все только вас ждут! Яськин табор прибыл в полном составе!
Ну привет, очередное дежа вю.
— Скажи ещё, без нас завтракать не начнут.
— Вообще-то обедать, но для большинства это да, ранний завтрак, — хихикнула она. — Нет, конечно, твои братцы уже добавку доедают. Но жаждут вас видеть и оценить, в каком вы состоянии. Пойду передам, в каком именно!
И она, показав язык в ответ на кулак Ромки, радостно упорхнула прочь.
— Знаешь, Ром, а давай в свадебный тур поедем на какой-нибудь необитаемый остров, — задумчиво сказала я. — Или даже в необитаемый мир! Я очень люблю наших родных, но иногда хочется по ним как следует соскучиться!
— Согласен. Сделаем! — подмигнул он и встал. — Ну что, пойдём оцениваться, счастье моё!
— Свадьба всё равно не раньше диплома, ладно? — уточнила я уже на ходу. — Я тебе хочу сама подарок сделать, кольцо-артефакт. Чтобы он тебя оберегал и заодно давал понять всяким, что ты мой. Можно?
Он остановился и обнял меня посреди коридора.
— Ты ещё спрашиваешь… Да я лопну от гордости.
— Не лопайся, пожалуйста, ты мне целый нужен! Кстати, — я посмотрела на дверь столовой, которая была уже в зоне видимости. — А что сама Верка из сокровищницы достала? В детстве, я смутно помню, она чем-то хвасталась, а потом замолчала, и даже Ками её не расколола.
Ромир на всякий случай оглянулся по сторонам и притянул меня поближе.
— Вообще-то это секрет, она просила не говорить. Когда поняла, что её красивый пояс…
— Точно! Пояс с фиолетовыми самоцветами, классная вещь, — вспомнила я. — Она его в детстве надевала, а потом он стал ей мал, наверное. И что в нём такого загадочного?
— Того, что это не пояс, — хмыкнул мне на ухо Ром. — А подарок для жениха. Думаю, он в нём ещё появится, тогда и делать из этого секрет больше не будет смысла.
— Он же в него не влезет, — озадачилась я. — Если только на шею нацепит, как ошейник… О. Это ошейник?!
— Думаю, всё же не для Лек Сана. А для его… Кхм, забыл.
— Котика.
— Именно. Котика.
— А поводка там в комплекте не было?
Верена встретила нас подозрительным взглядом, как будто слышала, о чём мы говорили. И над кем смеялись. Да, это неэтично, но так приятно! Наконец-то можно побыть несерьёзными!
* * *
В столовой на этот раз собралась смешанная компания из друзей-родственников: Великолесские, Ноэли, Арс рядом с Ками, Тайка с Миром и Лекс. Не хватало только Шера и Снежки, но Мир шепнул, что они ещё спят. Оба чувствуют себя неплохо, ему недавно из больницы отчёт прислали. Неплохо выглядели и все остальные. Вру, очень даже хорошо. Особенно сияющие гармонистки. Самым бледным, как ни странно, был папа: мама потом призналась, что вчера удачно вырубилась ещё на Ли-Гемме и не видела реакции мужа на свою самовольную отлучку. А сегодня, проснувшись первой, быстренько потащила всю семью в Лесс — «проверить, как там Ясенька, я за неё ужасно волнуюсь!». Палиндром, судя по всему, жаждал закатить ей грандиозный скандал, но мама у нас такая лиса — сначала отвлекла, а потом и вовсе обрадовала. Оказывается, недавние выходные на Райке не прошли для неё даром, и домашний магсканер уверенно отобразил синий кружочек. Она беременна, и опять чуть ли не в унисон с Роминой. Только у той девочка будет, а у Виты мальчик. Эта новость предотвратила семейные разборки, но бедный папа разнервничался по второму кругу, ужасаясь безрассудству жены (беременной! Лезть! Под пули!), и поклялся никуда больше не пускать её одну. Тем более на Ли-Гемму, хотя та сейчас буквально кишит представителями Содружества. Но наведаться туда снова необходимо: гармонисткам — как следует помагичить, мне — разобраться с фамильным имуществом, пока его по камешкам не растащили. Как же не хочется… Но пускать всё на самотёк тоже плохая идея. А ведь можно было бы хоть так насолить дяде, которому я вообще-то поклялась отомстить. Магически! Но мне не хотелось. Я уже не чувствовала к нему былой яркой неприязни, и потребности что-то сделать ему назло тоже. Надеюсь, меня не сильно потреплет откат в случае невыполнения клятвы, потому что выполнять её я не собираюсь. И до этого не собиралась, просто поддалась влиянию момента… Вот тебе, Яся, ещё один урок на будущее — надо лучше контролировать свои слова и эмоции. К счастью, в этом есть с кого брать пример. И не только в этом. Повезло мне с будущим мужем!
Вышеупомянутая личность в это время спокойно завтракала, не обращая внимания на всеобщие шутки. И я постаралась не обращать — хотя то, что к столу мы вышли в халате и непарадном домашнем костюме, мигом сделали нас мишенью для братцевых острот. Переодеться забыли, впервые, это да… Ну и подумаешь. Зато всем сразу понятно, что «мы наконец-то снюхались». Тьфу, что за выражение!
Я уже допивала кофе, когда Мир подскочил на месте и зачитал вслух послание от сестры:
— Хватай наших, бегом сюда, тут такое!!!
Все разом засуетились. Я едва не перенеслась в больницу прямо в халате, но Ромка удержал меня за плечо и командным голосом объявил общий сбор через три минуты. Успеем!
Кроме членов команды с нами увязалась любопытная мама с отцом на буксире — он взялся исполнять свою угрозу. Нас пропустили в палату со скрипом, столько народу! Но всё же пропустили. Мы ввалились в двери, едва не снеся косяк… и все поголовно остолбенели.
Шера в комнате не было.
Снежка — была, взбудораженная до крайности, но не испуганная и не печальная. Какая уж там печаль, когда она с упоением целовалась с каким-то блондинистым тигром! Откуда он взялся? И где Шер?!
— Снеж, как ты можешь?.. — не выдержал Мир, с неприязнью глядя на них обоих.
Ну как бы да, странно. Ещё вчера по Шеру убивалась, а сегодня… Да ещё и смеются оба!
— Стоп, ребята, стоп, не бейте его! Плут, отвали, сказала! Дурак! Это Шер!
Это бред! Чем её тут лечат-то вообще?!
— Спокойно, Маша, я Дубровский, — знакомым жестом выкручивая брату пару наиболее агрессивных конечностей, произнёс знакомый же ироничный голос. Одна из любимых присказок мамы Виты, откуда он её знает?.. Ничего не понимаю.
А вот сама мама догадалась первой. Безбоязненно подошла к незнакомцу (папа как приклеенный двинулся следом) и, фыркнув, вопросила:
— «Шрек» или «Аленький цветочек»?
— Про них не слышал. А у нас на Эльмайе это называется «свадебная метаморфоза», — пробасил тигр и подвинулся на кровати. — Садитесь, ребят, чего встали? Сейчас всё расскажу. Да отмирайте уже, хорош статуёв изображать!
Мы послушались, выдавая гримасы разной степени задумчивости и пытаясь уложить увиденное в привычную картину мира. Получалось пока так себе, но мы честно старались.
— Шер, жаба квакучая, неужто и вправду ты! — растирая верхние конечности, наконец признал очевидное-невероятное Плут.
— Уже не жаба и не квакучая, но — да, я.
— Он, он! — истово закивала Снежка и привалилась к мощному боку парня. — Я вас понимаю, сначала сама не поверила, когда проснулась, а вместо Шера вот это лежит и сопит. Перепугалась жутко! Думала что… ну, вы поняли. А потом…
— А потом ты решила меня растолкать и допросить. А я тебя поймал и… кхм, — несколько смутился тигрище. Видимо, не только поймал, но и попытался в очередной раз доказать силу своей любви. На изменившейся морде лица следов от ногтей не видно, но это не значит, что их там нет. Жаль, мы не застали эту сцену, такое бы кино получилось для потомков! — Ну, значит, и объяснил всё про себя. Я вчера действительно умер, — с видом «что ж, бывает» пожал он плечами. — Но мы, мертвители, не умираем сразу полностью. Мы словно застываем у грани и некоторое время существуем в незримой нематериальной форме. Совершенно безвредной, в отличие от тех же «потусторонников». А дальше мы или окончательно уходим за грань, или возвращаемся обратно — если найдётся достаточное количество подходящей энергии. Но её одной мало. Чок — всего лишь необходимый инструмент, но единственная причина того, что я смог вернуться, — это слова Снежи. Те самые, которые я так мечтал услышать, — с неописуемой нежностью на брутальной физиономии поведал Шер. — Я помню всё, что она говорила над моим телом. Она звала меня — и я просто не мог не откликнуться. Потому что Снежка — моя суженая. Только ради неё я и приехал в Опупению. Моя бабка, самая сильная шаманка Эльмайи, провела наш традиционный ритуал поиска пары, и он привёл меня в ваш университет. Я узнал свою суженую сразу, как только она в первый раз оглянулась и посмотрела на меня — тогда, в коридоре. Но она, увы, относилась ко мне несколько предвзято (Снежка виновато вздохнула) и ничего не почувствовала даже тогда, когда наши магические потоки перемешались. Они смогли существовать вместе, а мы — нет. Но я не собирался сдаваться и всё равно не оставил бы свою любимую в покое. Я верил, что когда-нибудь она примет меня таким, какой я есть, — с тем, чтобы сделать таким, каким ей захочется. Это одна из наших природных особенностей: эльмайцы могут изменить внешность ради тех, кого любят. Я не мог сказать об этом Снеже заранее, не имел права, но надеялся, что рано или поздно у нас всё получится. И вот — получилось, — блаженно улыбнулся Шер. — Мне нравится выглядеть по-новому и видеть в глазах любимой восхищение вместо брезгливости…
— Но по твоей жабке я тоже буду иногда немного скучать, — со вздохом протянула ра-римка, и мы невольно захихикали. Неужели не врёт?
— Значит, всё-таки «Шрек», — подытожила мама.
Я в детстве тоже смотрела этот мультик. А что, чем-то похоже! Я, конечно, любила прежнего Шера, но новая версия безусловно приятнее. Такой брутальный тигрище из него получился! А мог бы по велению судьбы и в человека превратиться, и в стерха или в какого-нибудь фуника-переростка (именно так, масса-то не меняется). Но быть тигром ему очень к лицу!
Не успели мы как следует налюбоваться на Шера, как на мой командирский букван пришло сообщение с пометкой «срочно!». Невольно вздохнула и подняла руку, привлекая всеобщее внимание:
— Ну что, дорогие мои диверсанты, вот и пришло время получить от совета за свою самодеятельность! Через час вызывают, велено быть всем участникам. Они уже в курсе, что мы более-менее нормально себя чувствуем, откосить не выйдет.
— Да и подумаешь! Нам вообще-то медали должны дать за спасение Ли-Геммы, а не люлей навесить, но… Знаю я эти напыщенные задницы, от них дождёшься! Ничего, нам стыдиться нечего, наоборот, мы все собой гордимся, так им и скажем! — воинственно фыркнул Плут.
Остальные закивали.
— Ладно. Приводим себя в порядок, пьём тоники, кому можно, и встречаемся в главном холле лечебницы, оттуда и выйдём, — предложила я.
Все снова закивали; на этом и расстались.
* * *
Уже на Лессе, перебирая вещи, я обнаружила отсутствие своей пространственной сумки. Куда она делась, как могла потеряться?! Не знаю, не помню! Может, она до сих пор так и валяется в беседке под какой-нибудь лавкой? Или её подобрали военные или кто-то из своих? Если наши, то, надеюсь, они её не открывали. Там же до сих пор глава сидит, я про него совсем забыла! Причём раненый. А может и не сидит, а лежит в виде компактной кучки пепла… Фу! Нет уж, я сама эту сумку ни за что не открою, даже если найду, пусть её соответствующие специалисты вытряхивают и другие специалисты допрашивают, если есть кого. А у меня своих дел вагон с тележкой. Артефакт, замок, дядю надо проведать, в конце концов… Не так чтобы хочется, но надо. И учёбу никто не отменял. Эх, надеюсь, нас быстро отпустят!
Разумеется, это были пустые надежды. Нас проводили во Дворец Совета Межмирового Содружества — пафосное название не менее пафосного здания, где благородно продержали в приёмной всего минут сорок. За это время мы через одного задремали, а братья и вовсе невоспитанно захрапели; видимо, это и сыграло решающую роль в ускорении процесса.
В просторном полупустом зале нас встретили отнюдь не представители совета (много чести для кучки юнцов), а несколько мужчин в подчёркнуто безликой форме. Кстати говоря, с нами не без скандала прорвался папа Палиндром — под предлогом того, что должен лично проследить за тем, как будут допрашивать его героическую беременную жену. А в приёмной, с видом «проходили мимо и решили здесь посидеть, чайку попить», расположилась наша группа поддержки в лице лесского архонта и его опупенского коллеги и будущего родственника с сыном. А что вы думаете, нас одних бросили в «логово чванливых маразматиков»? Это, если что, не моё выражение, а Зрямино, неофициальное, конечно. Здесь нам грозил разве что коллективный выговор за несогласованность действий с советом, которые могли повлечь за собой (и чуть не повлекли!) фатальные последствия для всей Ли-Геммы. Мы знаем, что это было не так, совет тоже это знает, но признавать свои ошибки у них не принято, принято сваливать свои просчёты на других. Мы морально были к этому готовы, потому не удивились и особо не расстроились, когда вместо похвалы удостоились жёсткой критики. Кою и выслушали с каменными лицами, даже братья благоразумно помалкивали. И правильно — начнёшь спорить, толку всё равно не будет, лишь затянется этот неприятный визит.
В общем, песочили нас долго, хоть и без огонька. Ещё дольше задавали уточняющие вопросы, словно пытались подловить на лжи, и в конце торжественно продемонстрировали… мою сумку. Ура, нашлась!
Я подтвердила, что там находился преступный глава клана Александрит — меня даже заставили заверить свои слова магически. А потом по магпроектору продемонстрировали видео, в котором в специальной лаборатории происходило вскрытие и опись содержимого сумки. Пер Гуна в ней не было! Были зелья и артефакты, которые частично или полностью потеряли или изменили свои свойства (неудивительно при такой мешанине потоков!), был запасной комплект одежды, безмагическое оружие (небольшой клинок, я его неплохо метала в цель, а вот дралась так себе), какие-то забытые в дальних отсеках вещи вроде грязного полотенца и недоеденного бутерброда (стыдобища)… И — огромный живой и агрессивный паук. Что-о? Какой ещё паук?! Без одной передней ноги?.. Хм.
Я подумала и высказала очевидное соображение, что это и есть пропавший Пер Гун. Нет, ну а что они ещё хотели? Сами же сказали, что свойства артефактов и зелий изменились, то есть воздействие на сумку извне всё же было. И оно изменило не только неодушевлённые предметы. Помещённый в отсек для животных старик превратился в животное, по-своему логично… И вид животного тоже. Я сама сравнивала его до этого с пауком. Может, поэтому он и стал пауком, всё же это моя сумка и мои мысли… Надеюсь, что нет, не хватало ещё и за это оправдываться! Поэтому о своей ассоциации я предпочла умолчать, предположив, что всё дело в магическом диссонансе. Видимо, специалисты пришли к этому же выводу, и от меня отстали. В дальнейшем удалось узнать, что с пауком получилось вступить в своеобразный контакт и даже взять с него некоторые показания: частица его прежней личности сохранилась, и с помощью новейшего магтехнического протеза злодей навострился бойко строчить доносы на самого себя. Прожил он, правда, недолго — паучий век короток, да и сам Пер Гун был уже стар и болен. Никто не жалел о его смерти, кроме, быть может, приставленного к нему лаборанта, который так и не успел провести достаточного количества опытов для своей кандидатской.
О преступлениях и честолюбивых планах главы Александритов подробно рассказал следствию его старший сын и наследник. Он был в курсе всего. Остальные братья и сёстры — лишь частично или вообще ничего не знали, к своему великому счастью. После ментальной проверки многих отпустили, но сам несостоявшийся глава остаток жизни проведёт в заточении. Есть за что. Его показания мне и Лек Сану дали прочесть в присутствии представителей совета, предварительно взяв клятву о неразглашении. Я только попросила довести эту информацию до дяди, ведь он главная пострадавшая сторона.
Мы оказались правы — за массовой гибелью Изумрудов стоял именно Пер Гун. Это подтвердил и его наследник, и Лек Сан, который слышал и понял суть последнего конфликта между отцом и Ченом Ли, их братом — «пограничником». Так на Ли-Гемме называли редчайших здесь некромантов. Особенностью их дара, отличным от классических некромантов из Норнии, было умение не только впитывать в себя губительную для многих существ некроэнергию, но и перерабатывать её в сырую нейтральную силу. Старик радовался, что в его клане есть такой ценный «инструмент», и лично занимался воспитанием мальчишки, планируя сделать из него послушное орудие для своих честолюбивых замыслов. Это ему удалось лишь отчасти: сыну было всего десять лет, когда случился тот «неудачный эксперимент» с Изумрудами. Пер Гун всегда считал, что их миру необходимо единовластие, что именно так будет хорошо и правильно, и именно это имели в виду древние, вырезая свои магические руны. Равновесие существует при соблюдении четырёх главных условий? Так он и не планирует менять их на другие. Единство, равноправие — прекрасно, пусть вся нация живёт и процветает по этим законам. Соблюдение которых обеспечит и проконтролирует единственный правитель, заслуженно и по праву занявший это место, — он, Пер Гун. И его клан. Все прочие роды слабы и потому не достойны этой чести. Они просто не справятся! У них слишком мало детей, и среди них слишком мало по-настоящему одарённых. А у него, дальновидного, мудрого и успешного, их целых двенадцать! И каждый ребёнок по-своему ценен и полезен (кроме, увы, слепого последыша). Уже и внуки пошли, тоже исключительно одарённые!
И немудрено. Ведь сыновей своих он женил только на самых даровитых девушках, оставляя на втором месте происхождение и богатство их рода. А любовь и прочие глупости — не учитывал никогда. Дочери выходили замуж в другие кланы и послушно шпионили на отца; сыновья охотно женились по его указке — потому что на них он испытывал забавные иномирные штуки вроде спрея «Желание» и «Антижелание», капель притягательности и прочие химические и магические способы создания идеальных пар. Разумеется, идеальных с его точки зрения. Один из сыновей к моменту покупки этих полезных вещей уже нашёл свою вею и женился на ней (и никакой спрей на него не подействовал, целых полфлакона извели зря). Тогда пришлось решать проблему радикально, подстроив невыгодной девице несчастный случай, а сын почти сразу женился на другой, чем вызвал осуждение многих высших. А отец сына заботливо поддержал. Ещё бы! Его душа умерла, но осталось тело, которое нужно качественно размножить! Могу только предположить, что чувствовал брат Лек Сана, читая эти откровения…
Пер Гун исподволь влиял на общественное мнение, искусно манипулируя слабостями соотечественников, и спустя какое-то время искать свою истинную пару стало как бы… немодно. Старые традиции, отжившие свой век, к чему они, когда можно просто жить в своё удовольствие? И обращаться «за советом» к непредвзятой второй ипостаси тоже незачем, что он, зверь, в этом понимает! Звероподобная форма в общественном месте — моветон, особенно если внешне она непривлекательная или слабая. Зато именно она позволяет сразу узнать свою вею… Позволяла. Вот совершенно неудивительно, что из Пер Гуна получился противный паук — по своей сути это он и есть, а вовсе не благородная рысь. Сумел-таки задурить всем головы и навязать новые «прогрессивные» традиции выбора пары! С помощью контрабандных феромонов, угу. Остаётся только догадываться, какую ещё дрянь глава обменивал на свои самоцветы, с какими мирами и криминальными личностями торговал (возможно, потом установят, но докладывать об этом никто не прибежит, да нам и неинтересно). Факт остаётся фактом — с каждым годом аппетиты и амбиции Пер Гуна росли. И одновременно из-за частого посещения «червячного хода» ухудшалось его здоровье, делая ещё более злым и жестоким.
Так, убийство Изумрудов действительно было своего рода экспериментом. Подействует ли на них та странная штука, напоминавшая обломок неизвестной горной породы, от которой так и фонило мёртвой энергией и ещё какой-то смутной химической гадостью? Самое интересное, что прикасаться в этому обломку спокойно мог только один Чен Ли. Несколько слуг, дотронувшись до него, сразу же умерли от необъяснимого удушья, а охранник «коридора», который нашёл загадочный камень и провёл рядом с ним пару часов до конца смены, сошёл с ума и убил себя на глазах у оторопевших сослуживцев. Одним словом, очень опасная штука! И очень полезная — если ею правильно распорядиться.
Изумруды были выбраны по двум причинам. Во-первых, именно их Пер Гун считал основными конкурентами (одарённых детей хватает, шахты спорные себе отсудили плюс всякие-разные давние счёты по мелочи). А, во-вторых, жена главы клана на днях организует званый вечер для своих — то есть для ближайших родственников, и Чена Ли, единственного из братьев Александритов, тоже пригласили. Он очень дружен с её племянницей из младшей ветви Рубинов и даже заявил, что женится на ней, когда вырастет. Глупыш!
Девчонка умерла вместе со всеми остальными гостями. В живых остался — ожидаемо — только Чен Ли и — неожиданно и неприятно — наследник главы клана, который отлучился по срочному делу и застал лишь финальную сцену «этой жуткой трагедии». И на него бы подействовало, да только Чен Ли, запоздало сообразив, для чего именно отец попросил его «принести и незаметно спрятать в гостевом зале подарок и сказать о нём только в самом конце вечера, потому что — тсс! — это сюрприз!», достал и прижал к себе камень, нейтрализовав тем самым остаточные эманации смерти. Так его и нашли — живого, без сознания, с бесполезным уже камнем в обнимку. Хорошо ещё, никто его не заподозрил! И ещё лучше, что детская психика не справилась с такой нагрузкой, и Чен Ли, очнувшись, даже не помнил, что был у Изумрудов. Тот день полностью изгладился из его памяти… Он, как и все, верил в то, что всё это подстроил младший брат наследника, который таким образом пытался расчистить путь к власти для себя и своей ещё не рождённой дочери. Убедить в этом Яр Лита оказалось нетрудно; он оказал услугу Александритам, прикончив брата без возможности оправдаться. Но — в целом эксперимент оказался неудачным. Несмотря на угасание рода Изумруд, Пер Гун нисколько не приблизился к своей цели. Природные катаклизмы следовали один за другим и забирали львиную долю его внимания, как и пошатнувшееся здоровье. Значит, он просто выбрал не тот способ. Нужно не убирать высшие роды, а лишь ослабить их, подчинить не силой, а исподволь, заставляя прислушиваться к себе, поддаваться его влиянию… И паук начал ткань новую паутину.
А временно забытый отцом Чен Ли постепенно вспомнил о том, что тогда натворил, пусть и по незнанию. Поделиться этим жутким открытием было не с кем, он не знал, можно ли доверять хоть кому-то из близких, и окончательно замкнулся в себе. Даже Пер Гун предпочитал лишний раз не трогать вечно угрюмого сына и не давал каких-то значимых поручений, сделав ставку на старшего. Который сейчас под ментальным воздействием и рассказал об известных ему злодействах; во многих он принимал участие лично.
Так, он полностью одобрял последнюю многоходовку отца, с привлечением на этот раз младшего брата Лек Сана. Прибрать к рукам наследницу Изумрудов — прекрасная идея! Жаль, что из-за предательства брата всё сорвалось, но они с отцом всё же получили возможность разделаться с ослушником и одновременно испытать своё последнее ценнейшее приобретение — мегамощный подчиняющий амулет. Проверенные годами контрабандисты обещали, что после его активации все высшие кланы признают главенство Александритов и будут им безоговорочно повиноваться. Надо всего лишь предварительно принести в месте силы одну-единственную жертву — для высвобождения пробуждающей амулет энергии. Пер Гун на роль жертвы выбрал Лек Сана, а на роль палача — Чена Ли, скорее для подстраховки, чем по необходимости. Кому, как не ему, контролировать потоки некроэнергии, чтобы амулет напитался ею без потерь? Но Чен Ли неожиданно отказался выполнить прямой приказ отца, более того, он собирался освободить брата и его вею — немыслимое своеволие! Пер Гун, которому оставался всего шаг до исполнения многолетней мечты, долго раздумывать не стал и моментально откорректировал план, заменив одного сына другим. Он знал, что до момента активации основной функции подчиняющий амулет, которым он заменил самоцвет на своём родовом посохе, прекрасно работает в режиме «мгновенной смерти», что было неоднократно проверено на практике. Полезная и удобная вещь, даже жаль с ней расставаться! А ещё мощная — в момент умертвила сильного «пограничника». Старик не догадывался о том, что на самом деле контрабандисты его обманули и свойства у этого артефакта совсем другие. Почему обманули, мы скорее всего не узнаем, а возможно, они и сами не догадывались о его скрытых свойствах, но обещанный подчиняющий амулет на самом деле оказался вместилищем пленённого кем-то духа — «потусторонника». А ещё подходящим материалом для его преобразования в так называемые Двери — точку прорыва в мир этих жутких и почти неуязвимых существ, массовое нашествие которых обычно (всегда!) заканчивалось гибелью мира, из которого эти Двери были открыты. Рано или поздно, но весь мир оказывался во власти пришельцев, которые «съедали» его вместе со всеми не успевшими эвакуироваться жителями. В итоге мир просто исчезал, растворяясь в небытии, переходя, быть может, в такую же странную, зловещую нематериальную форму и присоединяясь к владениям захватчиков. Какая жуть!
И Ли-Гемму ожидала подобная судьба… если бы не мы. Я только сейчас в полной мере осознала, что мы сделали. Почти случайно, что называется, методом научного тыка, но всё же… Мы смогли победить такого страшного и опасного врага! Мы, по сути кучка юнцов, не подготовленных должным образом, дерзко смешали планы «старших и мудрых» своими ребяческими играми, не понимая всех последствий своей авантюры. Но, даже зная о них и обо всём, что с нами случится, мы всё равно поступили бы так же. Я в этом абсолютно уверена.
«Бе-бе-бе, какая несусветная наглость — посмели лезть поперёк батьки в пекло!» — кратко пересказала мама содержание и смысл гневного разноса от военных. Разумеется, уже после того, как мы наконец-то покинули негостеприимный дом совета. А Верлан добавил, что никто на иное и не рассчитывал, но они с отцом Арса позаботятся о том, чтобы все узнали имена настоящих героев, а не тех, кто пришёл на всё готовенькое. Особенно на самой Ли-Гемме. Они, как никто, заслужили знать правду. Ну а клятва о неразглашении… Не ему нас учить, как её обходить, сами в курсе. Честно говоря, от негласного титула спасителей мира очень хотелось отказаться. По многим причинам, главная из которых — острое желание избежать публичности. Но старшие объяснили, что мне и Лек Сану в любом случае стоит «засветиться» — в целях предотвращения массовых беспорядков из-за нашествия оккупантов. Мы — свои, и когда народ узнает, что мы сделали для спасения Ли-Геммы, то более лояльно отнесётся к тем, кому мы симпатизируем (читай, тем же оккупантам, которых нашими стараниями желательно бы превратить в единомышленников). Перемены всё равно неизбежны, но лучше, если они будут бескровными, согласны? С таким аргументом не поспоришь! А мама невинно добавила, что нам с Лексом и необязательно поддерживать все «благородные начинания» Содружества, надо учиться отделять зёрна от плевел и отстаивать интересы родины. Даже в том случае, если жить там мы не планируем. Но мы же не хотим, чтобы под шумок наши фамильные владения разделили между собой какие-то пришлые дяди? Вот-вот!
Ох, чувствую, жизнь меня в ближайшее время ожидает гипернасыщенная, куда там выпускным экзаменам! Но меня это даже раззадоривает. А что, с потусторонней тварью мы справились и со всякими неприятными делами разберёмся! Мне же ещё замуж выходить через полгода, нужно обязательно подготовить плацдарм для медового месяца «вне зоны действия сети». Чтобы никто не искал и не пытался оторвать от Ромки. Ради этого долгожданного момента стоит как следует покрутиться, но зато потом — пусть все миры подождут! Прекрасный бонус за труды, правда же?
* * *
Забегая вперёд, скажу, что с поддержкой друзей, семьи и отчасти родственников Лекса нам удалось существенно снизить градус напряжённости на Ли-Гемме. Конечно, совсем без конфликтов не обошлось, причём недовольство выражали как коренные жители Ли-Геммы (особенно пожилые и влиятельные), так и представители Содружества, которые собрались своеобразно опекать «новеньких» и активно тянули одеяло на себя. В этих играх мы мало что понимали, хорошо, что помогали опытные советчики вроде Вера и Зрямы — неофициально, но всегда вовремя и к месту. По их подсказке аборигены сформировали новый местный Совет, в который вошли (эх…) и мы с Лексом и вообще много молодёжи из числа как высших, так и обычных родов. Более живая и гибкая, молодёжь быстрее приспособилась к новым порядкам и охотно ездила в более прогрессивные миры перенимать опыт; кто-то так и оседал вдали от родины. Через несколько лет среди студентов лучших магвузов Содружества уже попадались и юные ли-геммцы, со временем их количество только росло. Их своеобразная рунная магия оказалась очень востребована. Вне материнского мира руны действовали слабее, но только в случае прямого воздействия на объект. Заряженные ими артефакты, особенно с ли-геммскими самоцветами, оставались очень эффективными и, что немаловажно, крайне редко требовали подзарядки. Целая неохваченная ниша, есть где развернуться! Я была искренне рада за своих почти-соотечественников и, как и Лекс, помогала им отстаивать свои права и получать личные патенты — ведь желающих нажиться на неопытных магах, особенно в первое время, было предостаточно. Потом они сами «отрастили зубы» и успешно «кусали» халявщиков, и мы вздохнули с облегчением. И без этого всегда было чем заняться.
Да, новый амулет равновесия я всё-таки сделала! Его основой послужил редкий ли-геммский минерал, похожий на золото, но куда более прочный — как же я радовалась, что на него требуется нанести всего одну руну! Единственную, самую мощную и всеобъемлющую… и совершенно новую. Потому что руны «гармония» на Ли-Гемме просто не существовало, представляете? Тут я долго не думала и взяла за основу подсказанную Ками идею с «красивеньким цветочком». А что? Пусть по-девчачьи, зато мило, позитивно, понятно и, между прочим, включает в себя намёк на все предыдущие заветы. Пять ровных лепестков и серединка со стилизованной буквой «гэ» на ли-геммском — по-моему, красиво и практично. И наполнять её силой стало удобнее: это на себе проверили многие. С момента активации нового артефакта (при участии аж трёх наших гармонисток) делиться энергией с миром мог абсолютно любой его житель, а не кучка самоназванных избранных. И всё у них прекрасно получалось! Защитный купол постепенно восстановился, правда, теперь он защищал в основном от природных катаклизмов и «небесных камней», которые периодически падали на поверхность, принося разрушения. Сейчас эти камни сгорают высоко в воздухе, а землетрясения и обвалы пород, нередкие в горной местности, почти полностью прекратились. А вот «антипортальные» свойства купола, увы, канули в небытие. Утратив естественную защиту, ли-геммцы вынуждены были взаимодействовать с другими мирами и, наряду с минусами, нашли в этой «дружбе поневоле» и достаточное количество плюсов. Во всяком случае, торговля самоцветами на межмировом уровне расцвела пышным цветом и приносит им существенный доход. И не только она одна.
Эту идею я начала обдумывать как раз перед свиданием с дядей. Я выбрала время навестить его в госпитале и обнаружила, что физически он чувствует себя уже очень неплохо. Всё же опупенская медицина это мощная штука! Но вот с моральным состоянием дело обстояло ровно наоборот. Яр Лит встретил меня с явным облегчением и буквально с порога «осчастливил» руной передачи власти. С этой минуты именно я считаюсь полноправной главой рода Изумруд. Вот спасибо!
— Я устал, я очень устал… — монотонно объяснил своё решение дядя. — У меня нет ни сил, ни желания что-то делать. И самого смысла тоже нет. Вся моя жизнь в последние двадцать лет — одна сплошная ошибка. Я не могу простить себя за слепоту. За смерть брата, за твою искалеченную жизнь… Но я рад, что нашёл тебя. Ты не бросишь тех, кто привык быть зависимым и кто сейчас так растерян. Я рад, что могу умереть спокойно…
Я глубоко вздохнула, отгоняя невольную жалость. Да, сейчас у этого немолодого мужчины с потухшими глазами нет якоря, который удержал бы его в этом мире. Но кто сказал, что он не найдётся в другом? Пусть это и будет моей ему страшной местью!
— Хорошо, я тебя услышала. А теперь и ты меня послушай. Как новая глава рода, я приказываю тебе уехать на Раёк, для начала на месяц, и жить там в своё удовольствие. Ты его получишь, не сомневайся! (Символьник Хранителя у меня в контактах есть, попрошу как следует «наотдыхать» дорогого гостя.) Это раз. А когда вернёшься на Ли-Гемму, будет тебе номер два — несложная, но немного нервная работа по профилю. Пока не скажу какая, пусть будет сюрприз. Как ты меня сейчас осчастливил, так и я тебя порадую. Всё понятно?
— Но вернуть мне главенство над родом ты не сможешь, — насторожённо предупредил Яр Лит.
— Да я в курсе! Это про другое.
Пусть теперь мучается догадками на своём курорте. Возможно, эта крохотная искорка интереса поможет ему вернуться к нормальной жизни. Потому что на родине, помимо всё тех же грустных воспоминаний и запоздалых сожалений, его ждёт… должность управляющего элитным отелем. Эту идею подсказал мне мой умница-жених.
— Что тебе делать с фамильным замком? Уж точно не бросать на произвол судьбы. Жить там сейчас некому, временем и финансами мы располагаем, так почему бы не перестроить замок под высококлассный отель? Высшие стерхи, да и не только они, уверен, оценят украшенные самоцветами стены, потолки и всё прочее вплоть до горшков. На тщеславии элиты можно здорово сыграть и брать за постой кучу денег. Правда, обслуживание тоже должно быть на высшем уровне, но местным нужны рабочие места — уверен, они будут очень стараться и поддержат заявленный статус. Необходимо многое сделать, в том числе организовать безопасные развлечения, экскурсии — хоть в те же шахты с возможностью лично наколупать себе самоцветов. Уверен, дело пойдёт! А нужных специалистов мы найдём, не беспокойся!
Что я могла ещё сказать, кроме «Ромка, ты — гений!»? Единственным слабым местом плана было заполучить согласие дяди, я предполагала, что он упрётся рогом и не позволит «осквернить» родовое гнездо. И ошиблась! Ну что ж, теперь мне и карты в руки!
Задумка удалась, и уже через год отель «В гостях у мураны» встречал первых постояльцев. Дядя после «райского отпуска» воспрянул духом и спокойно и даже с энтузиазмом встретил «сюрприз» и своё назначение. Я не велела скрывать его высокий статус и обязательным условием проживания в «Муране» прописала почтительное отношение к управляющему. Благодаря дяде наш клановый бизнес процветал и приносил львиную часть дохода жителям бывших вассальных земель, которые поменяли своё название куда раньше, чем привычки, и бегали за помощью и советами к нему, а не к пришельцу-наместнику. Но в конце концов все пообтёрлись и взаимодействовали между собой всё более тесно и охотно.
Но всё это было потом. А пока мы всей компанией с облегчением перенеслись в Опупению, провожая Зряму, и Плут неуверенно предложил:
— А может, в «Маму»?
И все как-то сразу расслабились, заулыбались, закивали — даже те, у кого по идее были неотложные царские дела.
— Чтобы из Дома Совета через три часа вернуться? Не было такого никогда, жена не поймёт!
— А ты позови её к нам, и младшего тоже, — посоветовал Верлан. — Я за Роминой!
— А я за Тайей!
— А я за Милой! Можно? — выпалил Лад и отчаянно покраснел.
Плут открыл было рот, но захлопнул его даже раньше моего намекающего тычка. Вот молодец.
— Тащи, если она сама не против!
Я улыбнулась и положила голову на плечо Рома.
— Кажется, у нас намечается очередная вечеринка?
— Причём по поводу.
— По двум поводам! — подняла палец мама. — Одному героическому и одному свадебному. Эх, вот и выросли детки, скоро меня бабкой сделают!
— Не волнуйся, мамуль, не в ближайшее время точно!
— А я вообще ещё маленькая, какие дети?! — фыркнула Ками. — Но ты права, мы все изменились. Повзрослели… И это обязательно нужно отметить! Как-нибудь пофееричнее!
— Не вздумай опять всех замагичить! — хором сказали мы, но нахалка, смеясь, показала всем язык и спряталась за жениха.
Ох. Надеюсь на этот раз всё будет прилично. С нами же родители!
Собственно, родители первые и начали. Не вру, всё так и было! Лесский архонт тихо и интеллигентно целовался с супругой в одном в меру тёмном углу, мама с папой — в другом, а опупенские монархи, пользуясь случаем и новыми неприметными личинами, бессовестно оккупировали балкон, и что они там делали, заглянувший туда принц отказался говорить наотрез, лишь выразительно пучил глаза. Молодёжь держалась дольше, но потом парочки стали исчезать одна за другой. Первыми смылись Мир с Тайей, потом Снежка с Шером, а за ними и мы с Ромкой. Целоваться в его комнате на кровати гораздо удобнее!
…Там же мы в итоге и проснулись. Причём я была искренне возмущена наличием на нас обоих одежды, хоть она и была в сильном беспорядке. Он меня не соблазнил! Я его не соблазнила! Ну почему?!
— Потому что я хочу быть с тобой на трезвую голову, — оправдывался Ром. — А не на пьяную и не на одурманенную гармонией.
— Что?! Она всё-таки колдовала?! Вот же…
— Не ругайся, она не специально, — миролюбиво улыбнулся он. — Сама подумай, как было сложно удержаться, когда все неприятности и волнения позади и все счастливы! Я бы и сам, наверное, не смог.
— Тем более когда рядом резонансная Веруня и мама, которой только дай повод похулиганить и свалить последствия на любимых деточек, — невольно хихикнула я. — Интересно, кто из моих подруг выйдет замуж девственницей? Ставлю на… А, знаешь, нет, ни на кого не ставлю! Мы все девушки темпераментные, даже если вы вздумаете поиграть в благородство, мы найдём способ вас дожать!
— Вот не сомневаюсь, — пробормотал парень и на всякий случай отодвинулся подальше. — Но я бы всё-таки поставил на Камиллу. Родители Арсу ещё что-нибудь полезное оторвут, если узнают. Причём и твои, и его.
— Ключевое слово «если узнают»?
* * *
Ром, как всегда, оказался прав! Камилла действительно была единственной девушкой, сохранившей до свадьбы свою невинность. За этим чуть ли не элитные царские шпионы следили! Ками бесновалась и завидовала нам по-страшному, донимая расспросами «про это», но мы с остальными девчонками худо-бедно держались. Хотя у каждой была своя оригинальная история «завоевания» второй половины, одна другой ярче и забавней. Первой соблазнила жениха наша страстная художница, ещё тогда, после достопамятного Камиллиного «приступа гармонии». Причём не где-нибудь, а в царской картинной галерее, куда у неё был личный доступ. Надеюсь, все картины уцелели и не попадали на головы этих беспредельщиков! Вторыми не удержались Шер и Снежка, что неудивительно… И да, мы с Ромиром и здесь были третьими, ненадолго опередив Верену и Лекса. Последний со всей серьёзностью собирался ждать до свадьбы, но если уж Верка чего решила — по личному опыту знаю, лучше заранее смириться. А Лекс у нас — помним? — помимо того, что харизматичный и дико влюблённый, ещё и послушный, так что шансов испытать собственное терпение у него не было никаких. Кстати, не удивлюсь, если негласным лидером в их паре будет именно Верена, несмотря на всю свою кажущуюся легкомысленность. Ведь это она ещё в детстве выбрала для будущего мужа ошейник…
Несмотря на приставания и нудёж Камиллы, рассказывать ей про свою интимную жизнь я не собиралась, тем более в подробностях. Это только наши с Ромкой сладкие моменты! Невыносимо сладкие и приятные. Я наивно полагала, что серьёзный мужчина и в любви будет таким же… ну не знаю… обстоятельным, неторопливым и педантичным? Ну да, как-то так. Никаких тебе жарких безумств, порванной в порыве страсти одежды и экспромтов вроде «до спальни далеко, давай в саду за кустами, садовник на обед ушёл!». В общем, это оказалось капитальное заблуждение! Я просто обалдевала от своего «приличного» белка, который со всем накопленным за годы воздержания пылом то и дело доводил меня до состояния тряпочки. Жутко довольной, но тряпочки. Один раз я от него вообще на шкафу спряталась, в виде кошки, но меня всё равно нашли и заласкали. Никакого спасения от этого хвостатого! Ромина в ответ на мои шутливые жалобы лишь посмеивалась и говорила, что сынок у неё весь в папочку. Тот тоже только на вид деловой и строгий, а на самом деле… Тсс! И многозначительно подмигивала.
Свадьбу мы решили отмечать на Лессе. Здесь куда привольнее, чем в Пупе, во всех смыслах, можно устроить что-то грандиозное, но не пафосное. Это Камилле со своим принцем нельзя отступать от традиций, придётся терпеть ещё одну официальную церемонию, но первая и самая важная пройдёт именно здесь, в большом уютном доме, среди цветущих садов и бескрайних полей. Грандиозной свадьба будет не из-за каких-то особых ухищрений, а благодаря своей массовости: мы с подругами решили выйти замуж в один день. Так гораздо веселее и экономнее. Лучше один раз оторваться по полной программе и временно сбежать с любимым на край света, чем целый месяц повторять это действо на бис. Нет уж, такой головной боли нам не надо, в прямом и переносном смысле. Общими усилиями мы даже Ками «отбили» у строгих родителей — нечего ей от коллектива отрываться! Родители явно этого ожидали и скрепя сердце смирились. Понимали, что иначе хуже будет. Но взамен чуть ли не магическую клятву стрясли с неё и с Арса, что в ближайшие годы никаких детей! Оно и понятно: у Ками впереди учёба, да и не созрели они ещё до этого морально, причём оба. Но самым весомым был аргумент правящей четы, который был озвучен толстым таким намёком — первый сын должен родиться у наследника. Во избежание, так сказать. Он же, младший брат Арсана, по итогу остался крайним, ведь после женитьбы старшего его самого ждала та же участь, невзирая на юные годы и отсутствие тёплых чувств к выбранной родителями невесте. Так что Арсу даже повезло с его боевой травмой — останься он «нормальным» стерхом, ему ни за что не позволили бы жениться по любви. Все это понимали, и все сейчас за них радовались.
А ещё радовались за Лада и Ми Лау. Их отношения развивались медленно, но верно, и так же неуклонно улучшалось здоровье девушки. Лад тогда чуть ли не выкрал её из фамильного замка, наобещав с три короба, но все обещания впоследствии сдержал, а мы помогли. Уговорили Хрщища поделиться с бедняжкой волшебной водой — и её глаза впервые увидели мир по-настоящему. Одновременно с этим ушли «видения», но Ми Лау ни о чём не жалеет. Вернее, Ми Лей — это её новое имя, которое отражает её новую, полную удивительных открытий жизнь. Ми Лей означает «моя радость», его нашёл в словаре Лад и не отставал от неё до тех пор, пока девушка не согласилась поменять документы. К предложению заодно сменить и фамилию, чтобы два раза не возиться, она отнеслась с прохладцей, втайне опасаясь стать обузой такому выдающемуся парню. Но вскоре — после обретения возможности видеть, высококлассного ножного протеза и поступления на заочное отделение нашего вуза, а главное, благодаря неизменной нежной заботе вчерашнего лоботряса, Мила оттаяла. А ещё у неё вдруг появилась вторая ипостась! Поразительно, в таком возрасте… Из всех многочисленных Александритов её зверь, безусловно, самый милый, пусть Вера со мной и не согласна. Потому что Ми Лей превращается в маленькую белую кошечку! Лад от неё неприкрыто балдеет и всё норовит затискать, за что получает от гордой девушки… нет, не когтями по мордасам, а всего лишь кончиком хвоста. Так что всё ясно — ещё одна свадьба, на этот раз одинарная, уже не за горами.
Единственным, кто до последнего момента бурно радовался своей свободе и смотрел на влюблённых свысока, был Плутоний. Он пока не встретил девушку своей мечты, зато лишился привычных развлечений в обществе брата и уже не мог запросто завалиться ко мне или к Ками со своей очередной проблемой века. Он демонстративно от нас отдалился и, кажется, назло всем «домашним клушам» чуть не влип в серьёзные неприятности, хорошо, что семья бдила, и его вовремя вытащили. Тогда я ненадолго покинула любимого мужа и, как раньше, поговорила с братом по душам. Не грусти, Плут, скоро всё обязательно изменится к лучшему! Ты ещё встретишь свою Плутовку и будешь зажигать с ней на пару, всем нам на зависть! Так и будет, клянусь ещё не написанной Тайкиной картиной! Брат поверил и (тьфу-тьфу-тьфу!) вроде решил взяться за ум.
Да, за последний год мы все здорово изменились. Повзрослели, возможно поумнели, обрели личное счастье, научились решать новые задачи и не бояться перемен. Потому что все они только к лучшему.
Жить на два, а то и три мира — запросто! Заниматься серьёзным и ответственным делом — извольте! Героически принять новость о том, что «то самое заклинание» не сработало, и в недалёком будущем семью ожидает пополнение — ну-у… После успокоительного отвара и доброй порции мухоморовки тоже сойдёт за правду. (Это не мы, это Тайя с Миром.)
Но иногда, когда взрослая серьёзная жизнь вдруг начинает напрягать, мы договариваемся между собой и дружно берём паузу. Во время которой… правильно, так же дружно и традиционно безобразничаем! И в «Маме», и с папой, и в составе сильно разросшейся команды «Дом Солнца», которую мы всё чаще делим надвое и азартно соревнуемся друг с другом. Спортивные состязания, всяческие квесты, иногда даже безмагические, походы и вылазки в другие миры, развлечения в стиле университетских заданий (пару раз Клав-Дию помогали по старой памяти), игровые баталии «мальчики против девочек»… Последние нам особенно понравились, в том числе и потому, что девочки победили. Правда, есть подозрения, что бессовестные мужья нам всё-таки поддались.
Жизнь идёт — насыщенная, интересная и нескучная. Мы с друзьями давно стали одной большой дружной семьёй, и пусть порой видимся не часто, но знаем, что можем всегда рассчитывать друг на друга. И в беде, и в работе, и на отдыхе.
Кстати…
Внимание! Финальное объявление! Если вы бьётесь над неразрешимой задачей, если вокруг периодически происходит что-то странное и загадочное, да и просто — если вас вдруг одолело уныние, кажется, что краски жизни поблёкли, засосала рутина и не хватает острых ощущений — зовите! И тогда мы придём к вам!!!