История первая, про Ками и Арса. «Я и принц: рыбная (зачёркнуто) золотая гармония»
С чего всё началось? Дайте вспомнить… Ах, да! Со шмуля. Или с покушения? Но не того, куда более позднего и трагического, а с моего личного покушения на ЧСД его высочества, (тогда ещё) наследника единственного жамба всея Опупении. Обладателя генетического высокомерия вкупе со звездой во лбу и традиционного дурацкого имени, которое в нашей семье негласно сокращали раза в три.
Итак, представьте: тёплый летний денёк, загородное поместье, где мы с удовольствием проводим каникулы, огромный сад — в нём так легко ускользнуть и от бабушки с её навязчивой прислугой, и от шумных драчливых братьев. Одна только Яся сидит в беседке как приклеенная: или читает очередную книжку по артефакторике, или с упоением мастерит что-то своё. У неё уже здорово получается! Ну а я пока в школу не хожу, хотя читать умею и с удовольствием читаю иногда перед сном книжки с земными сказками и «приключалками», они куда интереснее опупенских, хоть и без магических эффектов. Но гораздо больше, чем читать, мне нравится… Родители скажут «безобразничать и влипать в истории», но это неправда. Безобразничают братья, а я просто от природы любопытная и люблю узнавать что-то новое, вернее сначала искать, а потом, найдя, узнавать и досконально исследовать — если успею и охрана не примчится раньше. К счастью, успевают они не всегда. С другой стороны, иногда взрослые и пользу приносят, вот как в тот раз, когда меня чуть какая-то ядовитая тварюшка не покусала, а они вовремя прискакали и отогнали её специальным артефактом. Нет, так-то я сама магически одарённая и могла бы зажарить нападавшего на месте, но… Увидев на моей руке ограничивающий браслет, любой без труда догадается, что даром своим я пока владею плохо. И могу сжечь заодно с врагами и друзей, и сад, и поместье — в общем, всё, за исключением себя. Меня мой второй дар охраняет — очень редкий и очень странный. Называется «магия гармонии» и передаётся в нашем роду исключительно по женской линии. Во всём Содружестве ею владеет только бабушка Ромина, её дочка Вера, мама Вита и я. Вот какие мы ценные экземпляры! В отличие от огненного этот дар браслетом не запрёшь и по книжкам не изучишь, да и нет у нас таких книжек. Всё на интуиции, как говорит мама. Не совсем понимаю, что она имеет в виду, но раз она меня периодически хвалит, значит, я всё делаю верно. Точнее, она сама, магия моя странненькая, делает почти без моего осознанного участия. Поэтому мне бывает сложно поверить, что это именно я заставила развернуться и ретироваться восвояси надоедливого соседа, натравила рой вальхурий на мальчишек, ради забавы разоряющих птичьи гнёзда, или вызвала внезапное расстройство желудка у нудной воспитательницы, угрожающей мне занятием по этикету взамен любимого рисования. Я не знаю, как оно так выходит и где здесь, собственно говоря, гармония, но мама обещает, что скоро я всё пойму. Интуитивно. А до наступления этого светлого момента я чувствую себя (почти) свободной и делаю (почти) всё, что хочу. Братья мне неприкрыто завидуют, они-то уже большие и учатся в школе, точнее, по их выражению, «мучатся». А вот Яся любит учиться. Я, наверное, тоже полюблю, но пока мне и без школы прекрасно живётся!
Особенно в такой день, как сегодня — когда к бабушке внезапно приехала очень важная гостья, и нас, детей, по этому поводу спешно выпроводили в сад. Чтобы мы, хих, никого случайно или нарочно не опозорили. А мы можем, особенно Ладик с Тоником. Мама говорит, были принцынденты. Не знаю, при чём тут принцы, но ей виднее.
Братья, пользуясь случаем, тут же сбежали в ближайшую деревню — то ли с приятелями-простолюдинами пообщаться, то ли, наоборот, кому-то что-то набить. Яся, как всегда, в беседке торчит, ну а у меня свои планы. Хочу попытаться сама рыбу поймать: не в парковом пруду, там неинтересно, она прикормленная, а в дикой речке, что протекает неподалёку от нашего поместья. В ней, говорят, водится большущий золотой шмуль, редкая и очень ценная рыба. Ценная не только потому, что редкая, а главным образом из-за того, что считается условно магической и может выполнить желание того, кто её поймал, — в обмен на свою свободу. Скажете, сказки? Я тоже так думала и даже читала у мэйда Пушкина похожую историю (с грустным поучительным концом), но здешние селяне утверждали, что неоднократно ловили шмулей и что загаданные желания потом всегда сбывались. Разумеется, небольшие. Стать вместо дедушки владельцем поместья никто благоразумно не загадывал (наверное), а вот неожиданное наследство, премия или обновка не заставляли себя долго ждать. И даже, говорят, хворую бабушку вылечила эта «рыбная магия». Я тоже хочу попробовать! Я и желание заранее придумала — чтобы у братьев и сестры занятия в школе на месяц позже начались, и мы ещё здесь задержались, на свободе. Видите, какая я добрая? Не за себя прошу.
Удочку я себе добыла, знала, где работники их хранят, наживку тоже — пирог с колбасой. Я бы на него точно клюнула, он вкусный. Себе, кстати, тоже пару пирожков прихватила, вдруг шмуль сразу не поймается. А уж как обмануть защитный контур по периметру поместья, меня Яся научила. Так-то он цельный и вообще крутой, как она утверждает, и самое печальное, что детей, то есть нас, за него не пускают — настройки у него такие. Но это не мешает тем же братьям периодически сбегать в деревню: они на время меняются с прислужниками браслетами доступа (за деньги, естественно) или просто воруют их из комнаты хранения. В общем, у них свои способы, а у нас с Ясей — свои. Она, конечно, девочка благоразумная, но при этом ещё и артефактор, и вообще, сидеть взаперти не нравится даже ей, хоть за пределы поместья она выходит редко. Но это дело принципа! Вот потому она иногда даёт мне поносить свой браслет с допуском, который смастерила сама. С ним барьер воспринимает меня домашним животным вроде дедушкиных рэнгов или бабушкиной жарты. Они периодически гуляют туда-сюда, и никто за ними специально не следит. Вот и за мной не будут.
На речке в разгар рабочего селянского дня никого не было. Даже ребятишек — но не потому, что они сейчас трудятся в поте лица, а потому, что у них нет дорогого амулета-охладителя, как у меня. Вечером купаться придут.
Я с удобством расположилась на пологом берегу, закинула удочку, повторяя действия местных мужиков, и приготовилась ждать. Целых полчаса ждала! Почти неподвижно, что для меня подвиг. Потом встала и послонялась вдоль берега, сходила охладить ноги (здесь было мелко) и наконец со вздохом разложила на салфетке пироги. За едой время быстрее идёт…
— Пахнет вкусно, дай сюда! — от близкого незнакомого голоса я чуть не подпрыгнула. Пока снимала одолженную у служанки плетёную шляпу, обладатель голоса подошёл ко мне вплотную. И нагло сцапал один пирог! Я поскорее схватила второй и вскочила на ноги, с праведным возмущением глядя на разряженного мальчишку немногим старше себя.
— Тебя что, вежливо просить не учили?!
— И каждую селянку «на вы» называть? — фыркнул ворюга. — Вот ещё, обойдёшься!
И демонстративно откусил чуть не полпирога. Я на всякий случай откусила от своего, чтобы не отобрал, и обвиняюще ткнула в него пальцем:
— Ты — невоспитанный грубиян! Думаешь, раз дурацкий горшок на голову одел, то всё можно?! Ха-ха, не могу, всё своё ношу с собой, да? Вдруг писать захочется, снял с головы — и готово! А потом вылил и снова одел!
По мере моей остроумной речи лицо мальчишки стремительно краснело, а к концу покраснела даже шея. Никогда такого не видела. Может, это потому, что он — рыжий?
Секундная заминка — и нелепая шляпа летит в траву, открывая моему взгляду спрятанную под ней звезду у него на лбу. Упс, как говорит мама.
— Знаешь, я вот сейчас позову охрану, и уже через две минуты тебя арестуют за оскорбление наследника престола. А потом и твоих родителей арестуют. И казнят — всех вас! А тебя первую!
Это было обидно. Но если он ждёт, что я зареву и буду молить о пощаде, то не дождётся!
— Вызывай, жамб Горшок! Только догоните сначала!
Я гордо показала ему язык и, с сожалением бросив пирог, понеслась вдоль берега к поместью. Уж там-то я спрячусь так, что никакая охрана не найдёт! А бабушка меня не выдаст… надеюсь.
Жамбёныш, взревев, бросился следом — с намереньем отдубасить самолично и за ухо приволочь к матери, о чём просветил меня прямо на бегу. Размечтался!
Но как же всё неудачно получилось! У нас, оказывается, сама царица в гостях. Мама говорит, она адекватная, но оскорбление сыночка вряд ли простит. Не казнит, конечно, но потом обязательно припомнит. Может, мне, а может, родителям или дедушке с бабушкой… Брр, противно! Да ещё и рыбалка сорвалась…
— Ваше высочество, где вы? Отзовитесь! — гнусаво закричали откуда-то спереди, и тактику пришлось срочно менять, а то поймают.
Я чуть притормозила, окончательно сокращая и без того невеликое расстояние между нами, и рванула в обратную сторону, успев подставить своему преследователю подножку. Принц кувыркнулся на землю (надеюсь, не расшибся), а я снова устремилась к берегу. Там много высокой травы и густых колючих кустов. Туда он за мной точно не полезет, а я лучше пожертвую платьем, чем буду причиной высочайшего скандала. Он же не знает, что я никакая не селянка! И, надеюсь, не узнает.
Пробегая мимо оставленной удочки, я бросила мимолётный взгляд в воду — и невольно остановилась. В прозрачной воде мелководья явственно угадывалось большое золотое пятно, которое двигалось и наверняка в это время доедало мой пирог. Ну уж нет, я не могу упустить такой шанс!
Я подскочила к удочке и что было силы дёрнула её на себя. Сверкающая рыбина, в половину моей руки длиной, описала в воздухе высокую дугу и гулко шлёпнулась рядом. Схватить её было нетрудно, а вот удержать… Пришлось замотать в подол платья.
— Ты точно психованная! Что, прямо сырую сожрёшь?
И кто этих принцев этикету учит? Гнать его надо в шею!
— Хочу, чтобы Арс на меня не сердился! — шепотом сказала я рыбе.
И выпустила на волю.
Шмуль, не будь дурак, резво стартанул к противоположному берегу, а я кое-как разгладила платье и осталась сидеть лицом к воде. Высочество это не устроило, и оно плюхнулось неподалёку, восстанавливая сбившееся дыхание. Хилый какой-то, несмотря на рост и длинные ноги, — значит, и личный тренер у него неважный.
— Как тебя зовут, бешеная селянка?
Я пожала плечами, ещё не решив, стоит ли говорить правду или снова задать стрекача (вдруг желание исполнится не сразу), и вслед за ним оглянулась на новые вопли в духе «Ау-ау!».
— Как же надоели, шагу без них не сделать! — неизвестно зачем пожаловался принц. — Достанут нотациями, да ещё матери доложат…
— Хочешь, научу незаметно подливать в чай слабительное? — предложила я. — Отличное средство, пара часов свободы обеспечена!
— Хочу! — оживился он и даже придвинулся поближе. — Никогда не пробовал!
— Снотворное тоже можно. Или… О, бегут! Кстати, могу избавить от нотаций — в качестве извинений. Была не права, погорячилась.
Так обычно братья извиняются, хоть и явно для галочки. Но Арс удивил:
— Я тоже был неправ. Прости.
— Прощу, если дашь ненадолго свою куртку!
Он безропотно отдал свою нарядную, но уже порядком выпачканную в земле курточку, и я шустро напялила её на себя. А через миг на нас выскочила принцева охрана — трое дюжих солдат плюс один плешивый дядька в арьергарде.
— Ваше высочество! Как же так! Вы ведёте себя легкомысленно…
— Он ведёт себя героически! — громко перебила я. — Увидел, что я тону и никого рядом нет, и лично вытащил меня из воды!
— Ах, как вы могли так собой рисковать! — завёл новую песню нянь, или кто он там, в то время как солдаты привычно помалкивали.
— Ничего подобного! Здесь мелко! Это я просто поскользнулась, совсем рядом с берегом, и могла захлебнуться… А его высочество меня спас! Спасибо, вы мой герой! — улыбаясь с самым восторженным видом, я повернулась к принцу и украдкой ему подмигнула. — Пойдёмте обратно в поместье, бабушка может меня хватиться. Увы, я тайком сбежала на рыбалку, у нас не так много развлечений…
— Ну что же вы, юная мэйдин, — покачал головой нянь. Он явно понял, кто я, в отличие от принца, и позволил себе лишь слегка меня пожурить. Ведь из-за моей легкомысленности мог пострадать наследник! Ай-ай-ай, в общем. Бабушка теперь узнает о моей самовольной отлучке, но Яськин браслет я спрячу, а долго ругаться у нас не принято. Переживу. Зато Арс, кажется, и вправду уже на меня не сердится (спасибо шмулю!).
Став старше, я всегда удивлялась, вспоминая эту свою задумку со спасением — почему взрослые мне поверили? Я немного промокла, когда ловила рыбу платьем, но упавшие в воду целиком выглядят обычно куда мокрее. Но, на моё счастье, принцев воспитатель оказался ненаблюдательным, а мнения охраны никто не спрашивал. Так что Арсан в итоге оказался героем дня и, по моим наблюдениям, испытывал от этого некоторую неловкость. Но зато никто не припоминал ему самовольную отлучку. Только мне, да и то мимоходом. А главное, за остаток дня мы с ним умудрились подружиться. Он вполне себе неплохим парнем оказался, кто бы мог подумать. Временами, конечно, задирал нос и пытался командовать, но кто ему даст? Разве это он знает, как правильно играть в «некроманта и зомби» или делать гадости особо вредным слугам? Разве он может напинать противника не магией, а простыми, но эффектными приёмчиками? Он сумеет спрятаться в пустом зале так, что и за полчаса не найти? А с ходу придумать новый тайный шифр? Из подручных средств смастерить метатель-плеватель? Сочинить смешную дразнилку?.. Ничего-то он, бедняга, не умеет. Какая, оказывается, скучная жизнь у этих принцев, ни я, ни мои братья ни за что не хотели бы с ним поменяться! Арсан это понял — и, клянусь, первый раз в жизни кому-то позавидовал. Сам признался. И после при каждом удобном случае приезжал к нам в гости. К счастью, его родители были не против и с какого-то времени сами к нам зачастили. Потому что у нас — весело!
* * *
Весело было вплоть до того самого трагического покушения на царя в его собственном дворце. Мы, дети, узнали об этом далеко не сразу и вынуждены были удовлетвориться крайне лаконичной версией, которую озвучил отец. Яся, благодаря своему подслушивающему артефакту, смогла добавить подробностей, но в общем и целом они нас не слишком волновали. Куда больше напрягали две вещи: что Арс едва выжил и что он никого не хочет видеть. И нас в том числе. Ни через неделю после ранения, ни через две… Это уже слишком!
Мы с братьями втайне от благоразумной Ясмины начали разрабатывать план, как тайно пробраться во дворец (прекрасно зная, что без специального приглашения это невозможно, но сложности нас никогда не останавливали), но тут это самое спецприглашение пришло само. Правда, не лично от принца, а от его матери. Она и попросила — именно попросила, а не приказала — попробовать достучаться до сына и вернуть его к жизни не физически, а душевно. Ибо жить дальше жалким инвалидом Арсан просто не хочет. И ничья жалость ему не нужна! Это всё, что он неизменно отвечает родителям; прочих же вообще запретил к себе впускать. Вот же дурак! Не жалеть его надо, а пороть, особенно если задница не пострадала. Не мне этим заниматься, но моральный пинок обеспечу с удовольствием! Примерно так я себя накручивала по дороге к покоям высокородного затворника, настойчиво загоняя поглубже эту самую жалость. Вернее, искреннее сочувствие к другу — но он сейчас вряд ли сумеет оценить разницу!
Стражники молчаливо посторонились и придержали двери, не дав ими предупредительно хлопнуть. Ну ничего, впереди ещё несколько дверей, Арс вряд ли сейчас сидит в гостиной. В кабинете тоже пусто, и на балконе, и в спальне… А, нет, ошиблась. Полдень, а он в кровати валяется, накрылся одеялом чуть ли не с головой и явно намерен меня игнорировать. Как будто это в принципе возможно — игнорировать Камиллу Ноэль!
Я резко распахнула плотные шторы, впуская в комнату свет, и решительно направилась в смежную гардеробную. Сдёрнула с вешалки первый попавшийся костюм, кинула через порог ботинки.
— Давай одевайся, да поживее!
Парень ожидаемо не отреагировал, пришлось сдёргивать с него одеяло. Эффект внезапности позволил оставить его без уже привычного защитного кокона, и разозлённый принц вскочил на ноги. И тут же плюхнулся обратно на постель, глядя на меня исподлобья. Видимо, ждал очередную брезгливо-сочувствующую мину. От меня, да. Совсем, что ли, больной?!
— Одевайся, сказала! Нижние рукава я подвяжу на спине, мешаться не будут. И кстати, почему я не вижу у тебя новых рубашек? Что за безобразие-то вообще!
Арсан открыл рот, явно собираясь сказать какую-то гадость (причём не в адрес нерасторопных швей, а в мой, я это чувствовала), пришлось превентивно закрывать его обратно рукой. И, глядя в пылающие гневом глаза, второй рукой гладить его по щеке. Так мама папу обычно успокаивает, вот и на принце сработало.
— Пойдём со мной, не пожалеешь.
— Куда?
Фух, спросил, уже достижение. Изначально я собиралась затащить его к нам домой, надеясь на «лекарство от депрессии» в лице братьев. Если у них не получится его рассмешить, — может, хоть подерутся, это мальчишкам тоже отлично помогает. Но сейчас меня осенила новая идея.
— Как куда? К шмулю, конечно!
Сбежать ненадолго из дворца принц согласился сразу, даже не пришлось угрожать в противном случае вынести его в пространственной сумке. Царица тоже спокойно нас отпустила, приставив всего двоих охранников. Настолько незаметных, что мы про них тут же забыли.
Чтобы не беспокоить слуг в поместье, я настроила амулет переноса сразу на берег реки. К счастью, он был пуст. А я запоздало сообразила, что совершенно не подготовилась к рыбалке.
— Ни у кого с собой нет еды? Очень надо!
Ближайшие кусты за спиной слегка шевельнулись, и из них высунулась рука с бутербродом. Колбаска, то что надо!
— Спасибо! Родина вас не забудет!
Кусты придушенно хрюкнули.
— Ладно, раз удочки нет, будешь ловить руками! Или магией, если с ловкостью проблемы. Бутик я вот здесь положу, и тогда он подплывёт к самому берегу.
— Кто подплывёт?
— Да шмуль, кто же ещё! Золотой, волшебный. Лично проверила!
— Погоди, ты про ту скользкую рыбину, которую платьем ловила? — дошло до парня.
— Ага! Если уж я её поймала, то ты и подавно сможешь! Главное, чтобы он на бутерброд приманился…
— Камилла, ты сейчас надо мной издеваешься, да?! Хочешь, чтобы я ещё больше опозорился, тебе мало этого?!
И он зло взмахнул перед моим носом отвязавшимся пустым рукавом. Пришлось ловить его и заново приматывать. Завязала и, поддавшись порыву, обняла друга сзади за пояс, прижалась щекой к напряжённой спине и сказала тихо:
— Нет, Арс. Это тебе мало. А мне как раз. Можешь обижаться, но ты мне таким ещё больше нравишься. И я очень хочу тебе помочь.
— А разве мне можно помочь? — спустя очень длинную паузу выдохнул он.
— Можно. Ты сам себе поможешь. Я же не буду загадывать шмулю чужое желание, оно тогда не сработает. Ты поймай, ты и загадай.
— И что? Твоя золотая рыба вернёт мне мои руки?
Я отцепилась от принца и встала так, чтобы смотреть ему в глаза. Бедный, даже не представляю, как ему сейчас тяжело! Но давать ложную надежду подло.
— Вряд ли это ему по силам. Но можно вернуть тебе кое-что другое.
Привстаю на носочки и обнимаю его лицо, притягиваю к себе, интуитивно выплёскивая свою незримую магию. Она накрывает нас обоих тёплой ласковой волной, и в янтарных глазах Арса зажигаются крошечные искорки. Как красиво…
— Верни себе желание жить. Ты нам всем очень нужен, Арсан.
— Правда?
— Правда, — повторяю я, любуясь искорками. — Очень нужен.
Хрупкую паузу разбивает нерешительный голос из тех же кустов:
— А там… рыба…
Что?! Её нельзя упустить!
Я отпрыгнула от принца и рванула с него сюртук. «Лишние» рукава мы ради приличий прикрыли иллюзией, завязывать я их не стала, и потому снялся он быстро.
— Накрывай шмуля! Держи, он скользкий! Давай, вот так… Йя-а-а, молодец!
Радостно взвизгнула, когда Арс, мокрый куда больше, чем я в достопамятный день нашего знакомства, снова оказался на берегу. Запутавшийся в рукавах шмуль вертелся как заведённый, напоминая непослушного младенца, который вознамерился выпрыгнуть из пелёнок и сбежать от заботливого папаши. Жаль, что нет времени сфотографировать эту сцену!
— Дальше-то делать?
— Скажи ему на ухо своё желание. Я не буду подслушивать, честно!
— У этой твари есть уши? — невольно удивился друг, и я смущённо хихикнула.
— Вроде нет, но я и не разглядывала. Просто скажи, а потом отпусти!
— Ладно.
Я специально отвернулась, борясь с искушением заснять его исподтишка, и обернулась только тогда, когда услышала характерное «плюх». Уплыл!
— Фух, ну всё, главное дело сделано. Будем возвращаться или?..
— Давай задержимся ненадолго? — попросил Арс и лёг на траву, закинув руки за голову. — Не хочу во дворец. Здесь так тихо, спокойно…
— Да легко. Только не вздумай простудиться, ты же весь мокрый.
Я пристроилась рядом и кое-как накрыла его своим кардиганом. Смешно, но про бытовые амулеты никто и не вспомнил — ни мы оба, ни «кусты». Впрочем, последние наверняка просто не решились снова подать голос и нарушить эту умиротворяющую тишину.
— Хорошо…
Я повернула голову и смерила принца подозрительным взглядом.
— Это ты сказал или мне послышалось?
— Не послышалось, — на его лице мелькнула слабая улыбка. — Сейчас и здесь — мне хорошо. И ты рядом.
— Ага. А будет ещё лучше, к дяде Феде не ходи! И если что-то вдруг понадобится, ты теперь знаешь, что делать!
— Да уж. Спасибо, Ками.
— На здоровье! Кстати, а что ты загадал? Как чувствуешь, уже начало сбываться?
— А вот не скажу, — высокомерно заявил Арс и встал. — Будешь теперь мучаться от любопытства.
— Ах ты, вредное высочество! Вот я тебе как дам своей кофтой по…
Он скорчил мне рожу и побежал вдоль берега, я, вереща угрозы и размахивая мокрым кардиганом, бросилась вдогонку. Ура, магия шмуля действует, друг наконец-то ожил и стал похож на себя прежнего!
…Он остановился так резко, что я не успела затормозить и врезалась в него со всего маху — Арс только и смог удержаться на ногах и прижать меня к своему боку. Бок не спина, но приятного мало!
Словно извиняясь, принц бережно погладил меня по спине и ушибленному плечу и зачем-то потёрся щекой о волосы на макушке. Вот же вымахал, а ведь ещё в прошлом году был всего на полголовы меня выше!
Постояли, помолчали. Минут через пять меня наконец отпустили, сообщив напоследок:
— Сбывается, Ками. Сбывается.
А что конкретно сбывается-то?! И ведь не скажет, вредина, я его знаю!
* * *
Ошиблась — о том самом загаданном желании Арс рассказал мне несколько лет спустя, в день моего пятнадцатого дня рождения.
Мы отмечали его так, как я захотела, — на Земле, в самом крутом парке аттракционов. Стопроцентно безмагических, но от этого ещё более впечатляющих и иногда даже жутковатых. Ух, как мы все навизжались! Даже папа, но я вам этого не говорила. К компании родственников и многочисленных друзей в последний момент примкнуло наше августейшее семейство в полном составе. Вообще-то я звала только Арса, но он так разрекламировал земные развлечения, что его младший брат закатил натуральный скандал, требуя, чтобы его тоже взяли. С ним почти ожидаемо увязались оба родителя — под предлогом личного присмотра за наследниками, а на самом деле им тоже хотелось ненадолго сбежать из дворца; за ними последовал небольшой отряд охраны… Словом, было бы проще сразу арендовать целый парк, но сделать это заранее не догадались, и теперь монархи наравне со всеми стояли в очереди к самым популярным аттракционам. Ничего, им полезно. В отличие от других стерхов Арсану не требовался амулет с внешностью землянина. Он вполне походил на аборигенов, выделяясь разве что красотой, на мой — и не только мой! — субъективный взгляд. Выразительное лицо с яркими янтарными глазами, копна длинных, по опупенской моде, рыжих волос, выбивающихся из-под стильной повязки (на самом деле она прятала под собой звезду, отличительный признак царской породы), то и дело привлекали к нему повышенное внимание ровесниц-землянок. Они наперебой строили Арсу глазки, глупо хихикали и безуспешно пытались познакомиться, но никто так и не заподозрил в нём иномирца. Новоявленных поклонниц не отталкивала даже его слегка специфическая фигура: без полного комплекта рук туловище принца выглядело длинноватым. В своё время ему пришлось заново учиться красиво двигаться и обходиться в быту только верхними руками, и Арсан справился с этим довольно быстро. Что ни говори, жить с двумя руками куда лучше, чем жить совсем без рук! Друг в конце концов признал, что ему ещё повезло и всё могло быть гораздо хуже. Мы с братьями и Ясей поддерживали его как умели и несколько раз ставили на место некоторых притворно сочувствующих (а на деле поливающих его за спиной грязью) придворных — тоже как умели. По-хорошему, нас надо было за это наказывать, методы-то у нас — сами понимаете, но каждый раз правящая чета давала жалобщикам от ворот поворот. Они даже несколько классных идей «для красивой мсти» нам подкинули и потом с удовольствием пересматривали снятые видео. Даже такой невеликий компромат никогда не бывает лишним, да и просто приятно поставить на место тех, кто продолжает считать их старшего ребёнка инвалидом. Сами они инвалиды, моральные.
Несмотря на суету и периодические потери гостей в такой толпе, праздник прошёл очень весело. Накатались, навизжались, объелись вредным, но таким вкусным фаст-фудом, чуть не забыли вручить мне подарки, но я напомнила… Вечером в парке зажглись многочисленные огни, стало очень красиво — и родителей потянуло на романтику. Уплыли вдвоём на лодке «в неведомую даль», обещав вернуться где-то через час. Вдохновлённые примером монархи тоже куда-то улизнули, оставив для присмотра за нами часть своих охранников; впрочем, от них мы легко удрали и почти сразу разделились. Не знаю, куда убежали братья и с кем осталась Яся, кажется с кем-то из Великолесских, а вот меня лично куда-то целенаправленно потащил Арсан. Оказалось — на файер-шоу, в котором состязались жонглирующие горящими факелами земляне. Впечатляющее зрелище, если учесть, что все они — не маги. Я не выдержала и тоже поучаствовала, со своим природным «реквизитом». Да, я в курсе, что это нечестно, и да, мне стыдно, но очень уж хотелось выиграть один из заявленных призов. Выиграла, конечно, и забрала себе забавный набор аксессуаров, состоящий из ободка с пушистыми ушами, «звериных» перчаток и роскошного мехового хвоста на прищепке. Организаторы сказали, это костюм кошки. Что-то явно напутали, я земных кошек сто раз видела, они не такие, но это неважно. Главное — мне очень идёт, как заверил меня Арс. И смотрел при этом… как-то непривычно смотрел, не как на подругу, а как, кхм, на девушку? А потом, не давая передышки, он потянул меня дальше, обещая какой-то сюрприз лично от себя. Давно пора вообще-то, потому что все уже отдарились, только он один остался. Я тактично не напоминала, но ждала, чем же он меня удивит или порадует. Желательно, конечно, и то и другое вместе, но и по отдельности сойдёт. А если совсем не угадает — подарок всегда можно втихаря передарить. Даже царский, а что такого. Они же, как правило, не именные, ничего не докажешь, да принц и сам вскоре забудет, что дарил.
Или… нет?
Широкий, поистине царский жест — организовать нам три круга индивидуального катания на высоченном колесе обозрения, по вечернему времени тоже украшенному разноцветными огнями. И кабинка у нас самая красивая, с полупрозрачными шторками и круглым столиком между удобных мягких диванчиков. Романтика по-земному, жаль, что родители до этого аттракциона не дошли, им бы понравилось. Мне вот — очень понравилось. Красиво, вкусно (столик-то, само собой, был не пустой, с фруктами, пироженками и даже бутылкой шампанского! Нам, по земным меркам несовершеннолетним, как бы нельзя, но за деньги, как выяснилось, можно)… И компания славная. Только вот друг мой отчего-то нервничает, ёрзает на сиденье, руки украдкой об штаны вытирает, шампанское чуть не разлил…
— Ты чего, Арс? Всё классно, я от твоего сюрприза в полном восторге!
— Да никакой это не сюрприз, а так, для антуража, — отмахнулся он и так сильно взлохматил волосы, что сбил свою повязку, и она упала куда-то под диван. — Погоди, дай мне минутку! Так, всё… В общем, вот. Это тебе.
Я сидела, глупо хлопая глазами, разглядывала знакомый, в общем-то, предмет, который лежал передо мной на столе, и не знала, как на всё это реагировать. Как на шутку? Не может же он всерьёз презентовать мне одну из родовых царских реликвий? А конкретно — кольцо с солидным тузиком в форме короны. Насколько я помню, такие украшения передавались в правящей семье из поколения в поколение, и дарить их «на сторону» просто не принято! Арс сошёл с ума?!
— Ты сошёл с ума? — не выдержав, сказала я вслух. — Я его не возьму. Твои родители меня убьют, если узнают.
Парень посмотрел на меня в упор, упрямо сжав губы. Знаю эту его гримасу, значит, упрётся намертво. Ну и что мне со всем этим делать?! Всё настроение испортил своей глупой выходкой!
— А они знают. Сами разрешили, — добил он.
Я машинально взяла бокал и одним махом допила шампанское.
— Почему?
— Потому что я их попросил.
— Зачем?
— А ты отгадай, — мрачно усмехнулся он. — Ты же такая сообразительная. Вот и соображай.
— Издеваешься, да?! — закономерно надулась я. Отлично — в день рождения, считай, дурой обозвали! Потому что играть с монаршей семьёй в загадки — дело неблагодарное и даже опасное, брякнешь что-нибудь не то — и привет. Шучу, конечно, нашей семье на правах «задушевных дружков» многое позволено, но… Фамильные кольца никому из нас до этого не дарили, ни за какие заслуги. И ведь не у кого даже совета спросить, как на такое правильно реагировать!
— Ладно, этот цирк пора заканчивать, — решительно произнёс Арс и пересел ко мне. Схватил за руку и нацепил кольцо, прицельно на средний палец. Село как влитое.
— Я не заставляю тебя всё время его носить, но сегодня не снимай, хорошо? И не бей меня… в смысле, сильно не бей, не хочу, чтобы Лад с Плутом надо мной смеялись.
— Да за что?!
— За это.
А вот теперь меня ожидал главный сюрприз! Он же будущее нервное потрясение, он же… мой первый в жизни поцелуй. И сразу — с принцем. Святая гармония, как говорит мама!
Я так обалдела, что не смогла оценить крутизну момента и поцелуйное мастерство его высочества, а впала в какой-то ступор — и вынырнула из него только тогда, когда Арсан отстранился и демонстративно подставил щёку.
— Бей!
— Арс, ты — дурак, — медленно сказала я. — И бить я тебя не буду. А просто обижусь до скончания веков, да и всё.
— Не обидишься.
— Обижусь, и не спорь!
— Это ты не спорь. Мне шмуль обещал, значит, сбудется!
— Да что сбудется-то?! — я была в шаге от того, чтобы и в самом деле его не ударить.
— Что ты всегда будешь рядом.
— А? Зачем? В смысле рядом?
— Затем. Во всех смыслах. Дурочка моя, — с нежностью сказал принц и снова меня поцеловал.
К счастью (или к сожалению?), погрузиться в поцелуй более осознанно я не успела — дверь кабинки громко щёлкнула, намекая на скорую высадку. Арс встал и подал мне руку, которую я бездумно приняла.
— Давай найдём наших, — выйдя на главную аллею, сказала я. — Кажется, с меня на сегодня хватит впечатлений.
— Как скажешь, — покладисто согласился друг-не-друг и активировал амулет связи с охраной. — Сейчас предупредим кого-нибудь и вернёмся. Но, имей в виду, мы ещё поговорим обо всём, серьёзно поговорим, и не надо делать вид, что ты была пьяная и обо всём забыла.
М-да, хорошо он меня знает…
— О, зачётная звезда! Где купил? — рванувший нам наперерез подросток невежливо ткнул пальцем в лоб его высочества. — На батарейках?
— Где купил, там уже нет, отстань! — рыкнул Арс, а я сложилась пополам от хохота.
Накопившееся напряжение разом отпустило, и я никак не могла остановиться, размазывая по лицу слёзы и поплывшую косметику.
— Ы-ы-ы, на батарейках!..
* * *
Этот день нам обоим точно запомнится — своеобразной точкой невозврата, за которой осталась наша детская дружба, а впереди замаячило что-то более сложное, сумбурное, противоречивое… и при этом непривычно волнующее. Вот, казалось бы, внешне ничего не изменилось — ни Арс, ни я, ни жизненные обстоятельства, но мы уже начали воспринимать друг друга как-то иначе. Поразмыслив обо всём на свежую голову, я осознала, что боюсь этих перемен. Боюсь того, что симпатия принца ко мне как к девушке окажется недолговечной, что его заинтересует кто-то ещё — мало ли во дворце красивых юных мэйдин! — и нашим дружеским отношениям тоже придёт конец. А я не хочу его терять — в любом качестве! И пусть этот его внезапный поцелуй выбил меня из колеи, но рассердилась я больше на себя. За то, что была так беспечно невнимательна: не обращала внимания на не вдруг изменившиеся взгляды, слова и прикосновения; на то, что Арс с некоторых пор не выносит рассказов о моих приятелях мужского пола и всегда краснеет, когда я по привычке висну у него на шее и целую в щёку… Слепышка Ками не видела и не понимала этих знаков.
Неужели я ему действительно нравлюсь? Ох, даже думать об этом странно. И в животе будто кто-то щекочется…
Хорошо, что мама и все остальные пока ничего не заметили — ни моё «качельное» состояние, ни новое кольцо. Я успела его повернуть камнем внутрь, и Арс не решился насильно выкручивать обратно. Понял по моему лицу, что тогда я окончательно психану и выброшу царскую драгоценность в ближайшую урну. Да, тогда я вполне могла это сделать! Хорошо, что он дал мне время успокоиться. Разговаривать с ним «серьёзно» я всё равно не хотела, этим же вечером придумав с десяток убедительных отговорок, но…
Принц оказался тем ещё коварным типом! Он сам словно забыл об обещанном разговоре и не появлялся у нас дома больше недели, и даже ни разу не написал — мне, с братьями-то он регулярно переписывался. А потом и вовсе явился на очередной дворцовый приём с эффектной титулованной девицей, папа лично видел, как она на нём висла… И как это всё называется?! Я тут переживаю, сомневаюсь, жду, сплю плохо, а он! Он что, думает, что можно вот так безнаказанно «шутить» с самой Камиллой Ноэль? Как бы не так!
Некоторое время я обдумывала, как изящнее и больнее отомстить высочеству так, чтобы потом не казнили ненароком. В конце концов просто решила ответить симметрично — попросила одного из самых популярных парней нашей школы сходить со мной и моими родителями на открытие очередной выставки тёти Марго. Прилично, нескучно, учитывая её специфический дар, будет много общих знакомых и, разумеется, пресса. Которая ожидаемо заинтересовалась появлением младшей Ноэль под руку с «эффектным стерхом из хорошей семьи» и поделилась с читателями предположением о нашей скорой помолвке. Сам Линкос, а ещё больше его родители восприняли этот домысел с большим энтузиазмом, но потом резко сдали назад, объявив, что у него-де уже есть официальная невеста, и это не я. Имя невесты, кстати, не называлось — потому что все знали (наш класс так точно), что это откровенная дезинформация и Линкос пока свободен как ветер. Судя по тому, как бедный парень стал от меня шарахаться, я заподозрила, что Арсан имел с ним личную недружественную беседу. И обиделась ещё больше. И потому решила — ну да, спросить совета у шмуля. Не родителей же во всё это втягивать! А подружки стопроцентно проболтаются. И только шмуль со всех сторон идеален — с его отношением к слухам, молчаливостью и желанием угодить за простой кусок колбасы.
Сегодня вместо пирога увесистая копчёная сарделька, надеюсь, ему понравится. Я привязала её к длинной верёвке, а ту — к палке, которую воткнула в землю у самой воды, села неподалёку и пригорюнилась. И вроде не с чего, ведь в моей жизни всё по-прежнему чудесно, весело и перспективно. Совсем скоро сбудется моя давняя мечта — я наконец-то поступлю в магунивер! Но вот конкретно сейчас меня это не радует. И принц здесь ни при чём, совершенно, он моих переживаний точно не стоит!
Я и не переживала — просто сидела, обняв руками колени, невидяще пялилась на воду… и не обращала внимания на странное копошение рядом с берегом, пока перед глазами не закачалась освобождённая от приманки верёвка. Упустила, раззява! А, ну и ладно. Всё равно я так и не придумала, что загадать волшебной рыбе. Чтобы Арс от меня отстал? Или наоборот? А если наоборот, то чтобы пришёл и извинился, или этого мало?.. Да ну его, в конце-то концов!
— И тебя да ну, — проворчала со вздохом, узрев совсем рядом покрытую золотой чешуёй мокрую голову. — Чего тебе ещё надо? Сарделька только одна была.
Шмуль, вопреки ожиданию, не уплыл, оскорблённо махнув хвостом на такую жадину, а подался ещё ближе, едва не касаясь мордой моей опущенной в воду руки.
— Погладить тебя? Ну, если хочешь…
Шмуль оказался даже коварнее принца — потому что хотел вовсе не гладиться, а моё новое кольцо с царским тузиком, которое я, сама не знаю зачем, нацепила на палец. Миг — и острый спинной гребень ловко подцепил драгоценность, и вот уже голубое на золотом стремительно уносится прочь, и не подумав на прощанье хотя бы извиниться. А никто этого и не ждёт. Уж от рыбы-то точно, если от иных, с нормальным речевым аппаратом, не дождаться… Интересно, шмуль кольцо съест, спрячет или жене подарит, если он — мальчик? А если девочка, так и будет красоваться с ним на плавнике? То-то местные удивятся! Только, боюсь, теперь бедного шмулика царские спецслужбы замучают, будут гонять, пока не отдаст реликвию. С другой стороны, за свои поступки надо отвечать! Сам виноват, рыба-сорока!
Этот нелепый эпизод меня неожиданно развеселил, и к моменту, когда в речном отражении рядом со мной нарисовалась знакомая рыжая башка, я уже была безмятежна как украденный тузик.
Встала, отряхнулась. Демонстративно опустив глаза, отвесила принцу поясной поклон (без реверанса обойдётся, я в брюках) и снова развернулась к реке. Села обратно уже не на траву, он успел подсунуть собственный сюртук — да пожалуйста, пусть демонстрирует заботу когда не надо.
— Очень обиделась? — посопев за плечом, спросил Арс.
Пожала плечами — смысл подтверждать очевидное? Он бы сам что, не обиделся на моём месте?
— Прости.
Молчу.
— Ну прости, Ками, я знаю, что веду себя как дурак. Но я просто не знаю, как правильно. Боюсь ошибиться — и ошибаюсь.
— Да уж.
— Я не хочу на тебя давить, правда. Вижу, что ты пока не готова… ну, менять что-то в наших отношениях и не обязана… Да ничего ты не обязана делать, даже терпеть меня рядом, если я стал тебе неприятен. Но… понимаешь, и отпустить, потерять тебя я тоже не могу. Это просто невозможно.
— Потому что шмуль не велел? — саркастически бросила я, стараясь не смотреть на его отражение.
— Потому что я… в общем, просто не могу, и всё.
Арсан осторожно обнял меня сзади за плечи, и я ради разнообразия не стала вскакивать или отстраняться. Нравится мне этот странный разговор или нет, я ещё не определилась, но лелеять свои обиды глупо. Я ведь тоже не хочу терять нашу дружбу… или что там уже вместо неё. Правильно Ромина говорит — не спеши, взбрыкнуть и показать характер всегда успеешь, сначала подумай как следует, оно тебе правда нужно? Говорит она это не мне, кстати, а маме, но и для меня очень актуально, ведь я вся в неё.
— Ладно, давай пока закроем тему. Ты в курсе, что меня шмуль обокрал?
Арс от потери кольца не расстроился, наоборот, посмеялся и пообещал подарить мне другое кольцо. Почти пообещал: я успела закрыть ему рот ладонью. Он в ответ пощекотал её кончиком языка, пришлось убирать. А целовать-то руку зачем? Ох, странные у нас теперь не только разговоры, игры тоже какие-то… даже не знаю, как назвать. Странные, непривычные и смущательные.
— Отец маме продул, сердиться будет, — с кривой ухмылкой сообщил принц через некоторое время. — Не на нас, само собой, кому-то из лебезяк не повезёт (лебезяками мы с детства называли придворных). Это ведь он убедил меня дать тебе время успокоиться, мама, наоборот, советовала не откладывать разговор. Знаешь, как трудно было выдержать эту паузу? Сто раз себя по рукам бил, чтобы хотя бы на букван тебе не написать…
— И с Апофазией Шлокой обниматься тоже не твоя была идея, скажешь? Все это видели. Теперь гадают, когда ты ей сделаешь предложение.
— Никогда. И она сама это знает, я предупредил. Я ей даже не нравлюсь, если хочешь знать, поэтому я её и попросил ненадолго постоять рядом, для протокола, будь он неладен! Ты бы всё равно не согласилась со мной пойти… И, представь, кто-то заколдовал её туфли! Они увеличились на несколько размеров, вот она за меня и цеплялась, боялась потерять и опозориться.
— Ой, дурында! На защитных амулетах сэкономила — и вот результат! Это потому, что она их не у папы покупает, я точно знаю, — оттаяла я. — Ты ей скажи, пусть перестаёт жмотничать и у нас берёт, тогда и позориться не придётся.
— Лучше напишу. Она тоже на меня в обиде: помогла по доброте душевной, а кто-то из завистниц чуть не оскандалил на весь дворец. М-да, я как-то не думал, а ведь тебя тоже… В общем, ты-то у меня умница, да? Всегда защиту носишь?
— Естественно. Потому что у меня родители ответственные — раз, и знают, что я у них неугомонная — два. Хотя Яська тоже вся амулетами увешана, а она на моём фоне скучное бабушко. И вообще, вот тебе урок на будущее: советуйся с мамой, она сама женщина, значит, лучше знает, как другую женщину не выбесить, — с умным видом изрекла я.
Арсан засмеялся, соглашаясь, и снова притянул меня к себе. Очень осторожно, явно опасаясь получить локтем по звезде. А я из вредности решила побыть непредсказуемой — и вырываться не стала. В конце концов, так теплее. И пахнет от него хорошо. Почему нет?
* * *
Следующая встреча со шмулём предвосхитилась эпическим событием: на нас с подругой напали прямо в школе. Серьёзно! Этот вопиющий случай потом широко освещали в прессе, ведь школа-то одна из самых престижных, в центре города, и учатся там сплошь аристократы и те иномиряне, кто может себе позволить заплатить за знания и комфорт любимой деточки ну очень круглую сумму. Охрана у нас тоже на высоте, во всяком случае за всю историю школы ничего такого не было, но буквально перед выпуском… В общем, дело было вот в чём: у моей одноклассницы, уроженки сурового патриархального мира, внезапно объявился дальний родственник мужского пола. Он сумел найти в Опупении её мать — вдову известного промышленника, которая в своё время сбежала к стерхам, опасаясь за жизнь дочери при делёжке наследства, и с тех пор вела достаточно замкнутый образ жизни. Это не помогло, и теперь ей угрожали высылкой на родину и судом, если не отдаст за «благодетеля» свою дочь. И неважно, что она несовершеннолетняя, важно, что к настоящему времени она осталась единственной наследницей отцовского состояния, остальные друг друга благополучно перебили. Мило, да? Сама Лурия о нависшей над ней опасности не догадывалась, потому что мать устроила её в школу с проживанием, и потому очень удивилась, когда встречи с ней потребовал незнакомый пожилой дядька. Удивилась, встревожилась и попросила меня сходить с ней (она боялась незнакомцев). Я согласилась. Встреча происходила на территории школы, защищённой получше иных богатых домов, и нам по идее было нечего опасаться… Но противный мужик хорошо подготовился! Использовал неизвестный мощный амулет, который не распознала охранная сеть, и с ходу лишил Лурию воли. Она сама направилась с ним на выход. Меня задело по касательной, да и папины амулеты не дремали, поэтому я очухалась быстро и нагнала их уже во дворе. Да, и не придумала ничего лучшего, чем организовать перед носом похитителя огненную стену. А что ещё? Ну и завопить на всю школу тоже не забыла, само собой.
Дальше началась форменная неразбериха — все бегали, кричали и пытались понять, где преступник и кого спасать, и, разумеется, чуть его не упустили. А он чуть не толкнул в огонь Лурию, когда понял, что покинуть территорию школы ему не дадут… Позже меня ругали все: директор, родители и братья, ведь я серьёзно рисковала, выдёргивая подругу из-под носа невменяемого от злости мужика. Но не оставлять же её в заложницах? Пока преподы и охрана тормозят, может случиться что угодно! Почти случилось! В общем, я, конечно, заслужила всякие нелестные эпитеты в адрес своего благоразумия и приняла их с подчёркнутым смирением. И так же покорно позволила Арсу тем же вечером перенести нас на знакомый пустынный берег. Он, кстати, был единственным, кто ничего мне не сказал… но от этого я чувствовала себя ещё некомфортнее. Уж лучше пусть идиоткой обзывает, а не смотрит исподлобья — так, что хочется то ли самой утопиться, то ли его утопить. Шучу, просто в воду столкнуть: чтобы намок как следует, разворчался и перестал так выразительно молчать. В идеале сейчас бы шмуля сюда, но он без подачки и плавником не шевельнёт. Он ныне важная птица, то есть рыба, самим царским перстнем отмеченная, да и у меня с собой ничего съестного нет. Разве что…
— Цыпа-цыпа-цыпа! Тьфу, как же тебя позвать-то? Плыви к нам!
И что вы думаете? Приплыл как миленький. Видимо, почуял своей сорочьей душой, что я ему предложу вместо сардельки.
— Стой! Ками, что ты делаешь?! Вот ненормальная!
Арсан осуществил мою мимолётную мечту, без раздумий прыгнув в воду, и попытался схватить довольного шмуля с новым кольцом на плавнике. На этот раз моим, любимым, с золотистым камнем в виде звёздочки. Жалко его, конечно, но остальные кольца по совместительству ещё и ценные амулеты. А это — единственное, что я носила просто для красоты.
— Сам ты ненормальный, — устало огрызнулась я. В эту минуту отчаянно хотелось спокойствия, а в отношениях с Арсом хоть какой-то определённости — об этом я, собственно, и попросила разбогатевшую рыбину. — Давай сушись теперь, а лучше вали к себе и оставь меня в покое.
Я думала, он послушался и действительно свалил, потому что с минуту за спиной было тихо, а оборачиваться я принципиально не стала. Потому едва не взвизгнула, когда меня обняли сзади крепкие, чуть влажные руки.
— Не оставлю. Никогда не оставлю, даже не мечтай!
Сегодняшний поцелуй я запомнила куда чётче. Вернее, ощущения от него — волнующие и приятные до нереальности. Я и подумать не могла, что так бывает… Интересно, у всех так или это эксклюзивное царское умение? Надо аккуратно расспросить знакомых девчонок и собственную маму. Только чтобы они не догадались, почему вдруг меня это озаботило. Или… О, идея! Дурацкая идея, и не совсем честная, я даже сама это понимаю. Но надо же сравнить впечатления!
Жертвой был выбран один из студентов-выпускников, которых я специально выслеживала на территории своей новой альма-матер. Меня туда приняли без экзаменов, точнее засчитав результаты предыдущей попытки поступить досрочно, и загодя выдали именной студенческий пропуск. Проводить свой поцелуйный эксперимент я решила именно с выпускником — при их нагрузках меньше шансов потом столкнуться во время учёбы. На всякий случай ещё и лёгкую иллюзию на себя накинула, но это скорее для братьев и Ясмины, вдруг засекут.
Ну что сказать? Эксперимент пришлось проводить целых три раза, для достоверности результата. Ибо — мне категорически не понравилось. Ни как целуется скромный наг-ботаник (наверное, просто неопытный попался), ни стерх-боевик (слишком напористый и слюнявый, фу, еле отвязалась), ни даже признанный красавчик Арраш, за которым пришлось долго охотиться и, что называется, целовать с разбегу, — все они оставили меня равнодушной. Боевик вдобавок сам впечатлился и потом долго рыскал по территории, всё искал загадочную незнакомку… хих. В общем, на один плюс — три жирных минуса. И, вишенкой на торте, двухнедельный игнор со стороны Арса. Я не сразу сообразила, что меня именно игнорируют — в начале учебного года все в делах и суете, а у него ещё куча своих, царских, обязанностей. Но когда в ответ на просьбу прислать редкий справочник из дворцовой библиотеки вместо ожидаемого сообщения вроде «хорошо, Ками» или «позже, он мне сейчас самому нужен» книгу мне вручил лично секретарь принца, с самым официальным видом и прямо перед началом лекции, у всех на виду — тут я заподозрила неладное. На новое сообщение Арсан не ответил, и на второе тоже… И я поняла, почему он на меня сердится. Про поцелуи узнал, как пить дать. Как — это уже другой вопрос, за это я ему позже выскажу. А сейчас что делать? Извиняться? (Именно, и нечего трусить, раз виновата!) А может, он снова, как раньше, сделает первый шаг? И я его сама поцелую, клянусь!
…А вдруг он меня оттолкнёт?
К сожалению, «благодаря» упёртому Фарингалу — тому самому боевику, которого я сдуру поцеловала и который потом таскался за мной, не воспринимая отказы, — бесценное для каждой девушки предложение руки и сердца я благополучно забыла. Арс потом сознался, что тоже не помнит точно, что нёс тогда, в «Маме», слишком волновался. Помнит только, что в ответ на своё признание получил от меня… нет, не букетом по голове, хотя и это не исключал, а всего лишь растерянное «ой» и «ты уверен?». Ну да, я, как бы это сказать, «немного» тугодум. Едва привыкла к мысли, что нравлюсь Арсу в романтическом смысле, как он ошарашил признанием, что влюблён в меня чуть ли не с детства и другой девушки рядом даже не представляет. Поэтому — да, уверен, на все сто процентов. Родители меня одобряют (вот уж не ожидала), и дело только за мной — ответить на чувства и согласиться на помолвку. Эх, и я всего этого не помню!
Арсан потом кратко повторил своё признание «на бис», но до этого я пережила несколько очень неприятных дней, думая, что принц собрался жениться на какой-то принцессе (логично же!). А на помолвку меня пригласил исключительно из желания отомстить за все прошлые обиды… как ни крути, они были. Что самое интересное — я честно страдала, но даже не думала идти на поклон к своей чешуйчатой «фее». Когда тот, кто тебе так нравится, женится на другой — никакая магия не сможет этому помешать, да и неправильно это, пытаться повлиять на чужую жизнь из-за собственного эгоистичного «а с кем же мне тогда целоваться?!». В общем, я была очень рада, что всё выяснилось, и на радостях сказала Арсу, что тоже его люблю. Прямо на помолвке и сказала, отчего он даже покачнулся и на глазах всего двора подхватил меня на руки и поцеловал с совершенно не протокольным пылом. И никакие сторонние «кхе-кхе» нам совершенно не мешали!
* * *
В последний раз я видела своего шмуля накануне свадьбы. Признаюсь честно — я немного трусила. Пугал меня, естественно, не любимый жених, а те рамки, в которые я себя добровольно загоняла, войдя в правящую семью. Чисто номинальной принцессой, но с совершенно конкретными обязательствами, которые требовалось неукоснительно соблюдать. Да, поблажки были, и, вероятно, не такие уж и маленькие — венценосные свёкры прекрасно понимали, что от меня ожидать, а на что даже надеяться бессмысленно, — но… Мне всё равно было здорово не по себе. Казалось, я стою на пороге тюрьмы, в которую иду добровольно и даже с радостью, до конца своих дней… Брр. Если бы я так не любила Арса, боюсь, взяла бы и сбежала куда-нибудь, честно! Он, кстати, такой вариант предусматривал, и потому за мной пристально наблюдали все, начиная с собственных родителей и заканчивая отрядом лучших царских шпионов под личинами слуг, студентов и всяких мимопроходимцев. У меня нюх на шпионов, знаю, о чём говорю! Надеюсь, хоть после свадьбы они от меня отстанут.
В поместье меня тоже одну не отпустили. Мама соскучилась по природе, где бы записать! Кстати, мы с ней отлично провели время — она вспоминала свои первые впечатления от знакомства с семьёй «внезапномужа», самокритично называя себя мелкой хабалкой, и уверяла, что ожидающие меня трудности вполне преодолимы. А тех, кто воспринимает «безродную выскочку» слишком негативно, всегда можно ласково приложить… нет, не файерболом, а нашей любимой магией гармонии. Она пострашнее будет, потому как мучиться дольше, бу-га-га. Это мы с мамой так шутим, если что. После моего (клянусь, нечаянного!) «гармонального» приступа прямо на церемонии помолвки многие придворные и так резко поменяли своё мнение обо мне в лучшую сторону. Ну или благоразумно подали в отставку.
А ещё мама дала мне несколько практических советов по вопросу близкого общения с мужчиной-стерхом, и мы вдоволь нашептались и нахихикались.
К реке она тоже пошла вместе со мной, не считая якобы незаметной охраны. Хорошо хоть, у них приказ близко не подходить и женские секреты не подслушивать.
— А почему мы взяли только колбасу? Может, хоть за хлебом кого послать? И за напитками, какой пикник без напитков!
— Потому что мы не на пикник, — улыбнулась я. — А на встречу с моим… ну, видимо, другом.
— Хм, а принц в курсе о его у тебя наличии?
— Не ехидничай, конечно в курсе! Мы его с детства прикармливаем… в смысле познакомились давно, и навещаем обычно тоже вместе.
— Заинтриговала!
Мама села на траву, подстелив отобранный у кого-то из охранников плащ, и с удовольствием сощурилась на зеленоватую воду.
— А хорошо тут! Но кого мы ждём? Ты ему уже отправила сообщение?
— У него нет буквана, сам приплывёт. Или на колбасу, или на это, — я вынула из кармана и продемонстрировала крошечную, щедро украшенную самоцветами корону. Я её специально заказала у придворного ювелира.
— Всё ясно, мы ждём твою фею-крёстную, которая помогла тебе захомутать принца, — рассмеялась мама. — Погоди, ты сказала «приплывёт»?
— Именно. И это не «она», а «он», мой типа фей, — в тон ей захихикала я. — Весь в чешуе, но не простой, а золотой. Ну, так и не угадаешь? Шмуль это! Неужели не видела никогда?!
— Представь себе, — мама скептически фыркнула. — То есть тебе тоже когда-то рассказали эту местную байку?
— Почему байку, вполне себе правдивую легенду.
— В каком это месте правдивую? Не смеши, дочка. Это всего лишь сказка, вернее, незамысловатый анекдот про рыбу, исполняющую желания.
— Да нет же! Здешние мальчишки даже примеры приводили, кому этот шмуль помог, и…
— И ты им поверила? И даже ни разу не сходила в деревню спросить у взрослых, правду тебе сказали или просто подшутили над глупенькой барышней?
Я одновременно растерялась и разозлилась. Не на маму, конечно, а на всю эту странную ситуацию.
— Мам, да неважно, сказка это была или нет, главное, что мы этого шмуля вместе с Арсом видели, много раз! И желания мои он исполнял, правда! Начиная с самого первого, когда я принца не узнала и горшком обозвала из-за шляпы и загадала, чтобы он на меня не рассердился. Арс потом сказал, что, несмотря на все мои выходки, до сих пор не может на меня сердиться, ну вот совсем. Что это, если не шмулиная магия?
— Может, просто любовь? — с нежностью глядя на меня, сказала мама. — Я тоже тебя безумно люблю и если сержусь, то не всерьёз. А как же иначе, если любишь?
— Ну… в этом ты, конечно, права, — вынуждена была признать я. — Но не можем же мы оба видеть то, чего не существует? Сама подумай. Мне не веришь — у Арса спроси, он подтвердит.
— Да, спросите у меня! — раздалось за нашими спинами, и я, в отличие от мамы, даже не взвизгнула. А что — я давно привыкла, что он всегда сюда приходит, когда я здесь. Как магнитом притягивается. Ко мне, или к шмулю, или к нам обоим — какая разница? Главное, что он здесь, мой любимый «звездун»!
— Арсан, ты тоже шмуля видел? — без лишних реверансов осведомилась мама.
— Конечно. Более того — я его прямо сейчас вижу. Ну привет, красавчик!
Мы разом повернулись к воде, и я тоже радостно замахала:
— Привет, шмулик! У меня для тебя подарки! А просить я больше ничего не буду, у меня для счастья всё есть!
— Очень надеюсь, — едва слышно пробормотал жених, пока я угощала своего фея и прицепляла ему на плавник корону. Ну вылитый рыбий царь!
Мама в это время старалась не шевелиться, чтобы не спугнуть «ожившую легенду», и незаметно сканировала её своей магией. А потом, провожая глазами уплывающую золотую спину, изрекла задумчиво:
— А вот я так не могу…
— Что именно?
— Наколдовать себе золотую рыбку. Её ведь в природе не существовало, только в сказке. А Камилла её взяла и оживила.
— Я нечаянно! — на автомате, по своей многолетней привычке, брякнула я.
И мы от души рассмеялись.
А что? Как там иногда напевает мама? Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! И вот, делаем по мере сил и фантазии! Разве ж это плохо?
* * *
— Мам, мам! — бодро раздалось над ухом, и я поглубже закопалась в одеяло.
— Я сплю, все вопросы к папе…
— Ладно. Пап, пап! Я там такое видела!
Мстительно захихикала (про себя, конечно), когда дочка принялась с энтузиазмом тормошить любимого папочку. Арс пытался не реагировать, потом уползти, но в результате перестарался и звучно шлёпнулся на пол.
— Ушибся, бедненький? Я тебя сейчас полечу!
— Не надо! — в ужасе завопил муж, вспомнив, чем закончился прошлый сеанс лечения малюсенького синячка с помощью магии гармонии. Догадались? Он весь на неделю стал таким гармонично-фиолетовым! По-своему красивое зрелище, но вот совершенно не протокольное! Арс тогда всю неделю просидел дома, пугая слуг, и поставил под угрозу важные межмировые переговоры. У него мегасерьёзная должность: отец повесил на него всю внешнюю политику (в то время как наследник в основном специализируется на внутренней), и не явиться на переговоры он просто не имеет права. Так же как и явиться фиолетовым… В общем, в тот раз едва обошлось без международного скандала, и с тех пор свою обожаемую дочку Арс слегка побаивается.
— И что ты там такое видела, красавица? Расскажи, мне так интересно! — сообразил перевести тему муж, и Аурика радостно запрыгала по полу. Пару раз явно наступила на него, но мой принц стоически терпел, не убирая с лица резиновую улыбку.
— Ко мне белочка приходила!
Кхе-кхе.
— Ты хотела сказать — дядя Ромир с сыновьями?
— Да нет же! Пап, ну ты что, я бы тогда сказала «лессы», а не «белочки», я же уже не маленькая и очень вежливая! — осудила версию дочка. — Белочка была маленькая и одна. И ещё она была вся золотая! Такая красивая…
— Золотая, говоришь? — пришлось высунуть нос из одеяла и переключить внимание на себя, ибо муж благополучно тупил. — И что она тебе сказала?
— Она — ничего, это я ей сказала, но сначала ореховым печеньем угостила, ей понравилось, и она мне за это станцевала! Правда, очень забавно, вот так, — и она попыталась изобразить что-то вроде русской плясовой, насколько можно было судить по движениям. — А потом я ей браслетик подарила, у меня же их много. Такие красивые бусики получились! Белочка очень обрадовалась и пообещала выполнить моё желание, любое, представляете? Мысленно пообещала, но я её отлично поняла. И загадала — отгадайте что!
Мы переглянулись… и мысленно перекрестились, каждый на свой лад. Что может загадать наш ребёночек — да всё что угодно, начиная с шоколадки и заканчивая личной планетой, чтобы было где играть и от взрослых прятаться. Если уж она на чём зациклится — вот ей-богу, проще дать, чем позже наблюдать, как её желание (по прихоти вселенной, не иначе) воплотится само. Сначала наблюдать, потом разгребать последствия… Не шучу, прецеденты были! Словом, уж лучше белочка, чем непосредственно вселенная, тогда, может, и успеем минимизировать ущерб.
— Что, сдаётесь?! Я загадала нам всем большой-пребольшой отпуск! Папа же устаёт на работе! И чтобы обязательно с приключениями!
Мы синхронно застонали.
— Не нравится? Я же для вас старалась! — Аурика надула губы и приготовилась показательно зареветь, но в это время у Арса заголосил букван.
— А, это дедушка. Молчу.
— Арсан, на Райке какие-то проблемы. Со мной только что связался Хранитель, требует почему-то тебя, да ещё с семьёй. Разберись там, а то он грозится все отели позакрывать и туристов выгнать. Совсем, видать, из ума выжил, старый пень! В общем, успокой его. И обратно не торопись, сам-то который год без отпуска, отдохните там как следует… Всё, до связи!
Дочка победно задрала нос, а я соскользнула с кровати на пол, в объятия любимого мужчины, и прошептала ему в ухо:
— Белочка — это даже круче шмуля! Пусть приходит!
У нас ей всегда будут рады.