Глава 5. Ра-Римские открытия

Снежка ждала меня после занятий на нашей любимой скамейке у куста с синими цветущими «звёздами». И вид у неё был такой, что я сразу встревожилась.

— Что случилось?!

— Родители написали. Да нет, у них всё хорошо, и у мелких тоже. (Они с Миром называли так младших брата с сестрой, очень похожих на них в детстве десятилетних двойняшек.) Просто типа соскучились, зовут приехать на выходные. Особенно меня.

— Но?

— Помнишь, я про свою подругу рассказывала, дочку соседей? Она мне тоже написала. Дьянка такая болтушка… вот и не выдержала, обрадовала новостью, что мы с ней скоро породнимся. Она давно мечтает об этом и теперь с нетерпением ждёт, когда я доучусь, вернусь и буду с ними жить. Её родители меня любят (ну, это я давно знала), а вот то, что её брат имеет на меня какие-то виды, в первый раз слышу. Мы с ним всегда только по-дружески общались! Нормально, да? Я одна не в курсе, что у нас любовь, но заочно на всё согласна… Да что ж за день-то такой?!

Она тихо, но зло взрыкнула и тут же уронила лицо в ладони.

— Это не все неприятности?

— Не все. Я Шера обидела, — горько вздохнула подруга. — Мы недавно Чока заряжали, а я с практики, устала жутко и пообедать не успела, ну и повело меня. Чуть со стула не упала. Шер успел поймать. Обнял и прижал к себе, а у самого сердце колотится, испугался за меня… А я, дура…

— Ну??

— Меня на практике опять пациент облапал. Как мёдом им всем намазано, ну почему я всё время?! — в голубых глазах Снежки наливались крупные слёзы. — Другие девицы только фыркают, парни ржут, начпрактикой злится, как будто я их сама провоцирую…

— А я говорила, надо в больницу мой шокер надевать! Под рукав прячь, раз браслеты снимать заставляют, он же налезет!

Этот полезный артефакт я своей излишне притягательной подружке сама сделала, под папиным руководством (он проследил, чтобы я не слишком мощный жгучий заряд закладывала, а я ведь хотела, наслушалась уже жалоб на чересчур длинноруких. И лишнеруких, у кого этих самых рук было явно многовато, и следовало проредить). Выглядел шокер как обычный плетёный браслет-оберег, слабый и безобидный, но знакомиться с ним второй раз желающих не находилось.

— Да знаю! Я его просто забыла! И опять от этого старого сморчка наслушалась про несочетаемость легкомыслия с целительским призванием… Несправедливо же! А все стоят и молчат, половина так вообще радуется. Что у нас за группа-то такая!

Это да, с сокурсниками Снежке не повезло. Вернее, хороших-адекватных на общем потоке было много, но только не в её группе. Кто-то невзлюбил талантливую «выскочку из отсталого мира», кто-то получил по рукам и затаил злобу, кто-то ревновал к получившим по рукам, а кто-то просто поддерживал большинство… Так бывает, к сожалению. Вот потому Снежка и прикипела всей душой к нашей «дурной» команде — мы хоть порой и конфликтовали между собой, но не всерьёз и гадостей друг другу не делали принципиально. Подкалывали, да, но границ не переходили — ни обидчивый Мир, ни вспыльчивые братья. А с самой Снежей за пять лет никто и вовсе ни разу не ссорился, очень уж она неконфликтная и милая.

— Но это меня не оправдывает, конечно, — подруга с силой дёрнула себя за ухо. Скривилась от боли и снова дёрнула. — Я эту цепочку зла не обрубила, а продолжила, и Шеру досталось из-за всего этого, он-то совсем ни при чём был! А я так безобразно на него накричала, вырвалась как ошпаренная, чуть не ударила… Побежала к себе в общежитие; как обычно, вымылась после него с ног до головы и поревела заодно. А потом вдруг вспомнила, что мне как-то даже и не противно было. Вот нисколько. Почему, Ясь? Привыкла наконец-то? Решила, что уж лучше добрый мертвитель, чем злые целители? Смешно, да?

Я медленно покачала головой.

— А может, ты просто прозрела, Снеж?

Она лишь неуверенно пожала плечами.

— Ты не думай, я Шеру обязательно напишу и попрошу прощения. Только смелости наберусь. Лично — точно не смогу, не сегодня. Ясь, можно тебя попросить? Поедем к моим родителям вместе? У тебя есть планы на выходные?

Планы у меня были — как минимум поработать над дипломным артефактом, но бросать подругу в такой ситуации явно не стоило. Они с Миром рассказывали, что родители у них понимающие и авторитетом не давят, мама уж точно, но вопрос с возможным женихом поневоле настораживал. На Ра-Риме договорные браки не редкость, вдруг и эти прогрессивные господа сговорились за спиной у дочери? Судя по её рассказам о матери — вряд ли, но проконтролировать стоит, самой же потом спокойнее будет.

— С удовольствием съезжу с тобой. Я у вас ещё ни разу не была, хочется посмотреть на Ра-Риму. Кого ещё берём?

Показалось, что подруга хочет сказать «Шера», но она снова пожала плечами.

— Никого, наверное, только Мира.

Пискнул букван — у меня.

— «Не хочешь увидеться на выходных?» — о, это любимый дядюшка осчастливил.

— Ромир? Он бы нам не помешал в группе поддержки!

«Хочу, на Ра-Риме».

«Отличная идея! Встретимся на вокзале».

Я послала ему поцелуйный смайлик и улыбнулась. Если с нами Ромка, значит, бояться нечего!

В зале ожидания столичного портвокзала лесс ждал нас не один.

— Сюрприз-з! Я тоже с вами, меня Мир пригласил! — с улыбкой помахала Тайка. — Давно хотела порисовать на пленэре ваши знаменитые цветочки и, как их, воолов?

— Шашней, — засмеялась Снежка и, в свою очередь, обняла художницу. — Но воолов, наверное, тоже можно как-то организовать. Попроси Мира, тебе он точно не откажет!

Благодаря Тайе группа поддержки разрослась до пятерых, и численный перевес потенциальных желателей Снежкиного брака уже не казался таким значительным. Да и сама подруга ни разу не балласт — её ценность как союзника, пожалуй, сейчас переплюнет даже Ромкину. А всё потому, что Тайя Маргаритовна Реми обладает одним интересным даром, доставшимся ей как раз от матери, ещё одной бывшей землянки. Недаром на своё совершеннолетие она выбрала себе такое имя. Отец, кстати, нисколько не возражал — в Опупении отчества вообще не приняты, а от родовой фамилии Тайка и не отказывалась. Просто по внешности и расе она вылитая мама Марго, в отличие от двух старших братьев, стопроцентных стерхов. У Великолесских тоже так, и у нас — с братцами и Камиллой. Она, кстати, насчёт отчества ещё в раздумьях (магическое совершеннолетие по опупенским законам наступает в восемнадцать, тогда же гражданин получает соответствующий документ и официально вступает во взрослую жизнь). А я вот по документам — Евгеньевна. Решила хоть так увековечить память о биологическом отце. Вряд ли его на самом деле звали Женей, как помнила тётка, но это неважно. Его любила мама Люба, а она была хорошим человеком. Значит, и отец был хорошим. Ну и пусть логика детская, я всё равно в это верю. Не могу не верить.

Дар Тайи оказался даже круче материнского: то же интуитивное «виденье» подлинной сути тех, чьи портреты она писала, усилился уникальным «предвиденьем». То есть она может изобразить не только истинное лицо своей модели, но и что-то важное из её будущей жизни. К счастью, именно предвидением её «накрывает» нечасто и без всякой системы, и оживившиеся поначалу столичные спецслужбы от неё быстро отстали. Радовались этому все, особенно её отец, сам бывший безопасник.

Первый раз Тайю «закоротило» ещё в детстве, и сразу по-крупному: Марго потом рассказывала, как испугалась, когда дочка принесла ей портрет Арсапопилзна, старшего сына принца. Нереально жуткий, по опупенским меркам, но совершенно обычный для землян. Ведь на портрете у наследника было всего две руки вместо шести! Она срочно связалась с мужем, тот забрал рисунок и рванул во дворец… Не успел, чуть-чуть. В общем, подробностей этой мутной истории нам, конечно, не рассказывали, но была там самая что ни на есть попытка госпереворота. Какой-то дальний родственник монарха свихнулся и устроил покушение на всю его семью. Злодейство удалось лишь отчасти: пожилой царь умер от магического истощения, до конца защищая своих. Зряме тоже досталось, но не сильно, его жена и младший сын и вовсе не пострадали. А вот наследник… Он по примеру деда держал щиты и пропустил предательский удар. Огненный вихрь не оставил на подростке живого места, но его всё же удалось спасти. Повреждённые внутренние органы и кожу восстановили, новоиспечённый анжамбеман всея Опупении Зрямистокльз лично ездил на поклон к Хранителю Райка, просить живую воду (это на самом деле государственная тайна, но мама Вита как-то проговорилась). А вот отрастить заново сгоревшие конечности, увы, было невозможно. По моему мнению, Арсану и одной пары рук для жизни вполне хватает, очень даже симпатичный «землянин» из него получился! Но окружение, разумеется, посчитало иначе. И сам Арсан долгое время считал иначе, типа жизнь кончена, оставьте меня в покое, и вообще надо было вместе с дедом помереть. Как мы его из депрессии вытаскивали и почему именно мы, я вам потом как-нибудь расскажу, главное, своей цели мы добились. В данное время парень оценивает себя адекватно и периодически наведывается на Землю, ему-то никакой амулет иллюзий теперь не нужен, чтобы сойти там за своего. Ему позволяют такую неформальную жизнь, под присмотром, но позволяют, ведь наследником с тех пор объявлен его младший брат. «Нормальный» комплектный стерх. Тоже, кстати, вполне адекватный парень. Но мы редко общаемся, он всё время учится. А куда деваться? Зряма по опупенским меркам ещё молод, и все надеются, править будет долго, но подстраховаться необходимо.

* * *

Дорога заняла всего ничего, дольше от портальной площадки до нужных владений добирались. На Ра-Риме ценили покой и размеренный образ жизни и после вступления в Содружество менять ничего особенно не хотели, по крайней мере старшее поколение. Перемены здесь вообще приживались долго и трудно, так что неудивительно, что родители Снежки и Мира были едва ли не единственными, кто решился отпустить «деточек» в большой мир. Сдаётся мне, в их случае решающую роль сыграло наличие мамы-землянки и младшей пары наследников. Вроде как есть на кого оставить родной (и самый значительный по площади и общемировому влиянию) риаль.

Оценить местный колорит удалось сразу: к бурной радости Тайи, любящие родители прислали за отпрысками запряжённую шашнями повозку. Очень даже комфортную, несмотря на то, что мы набились туда впятером. Ездовые животные Ра-Римы и вправду поражали воображение — этакие забавные «буйволы» с длиннющими, загнутыми параллельно земле рогами и самых причудливых раскрасок, голубую в полосочку и жёлтую в крапинку. Снежка сказала — это что, вы ещё наших племенных шашней не видели, и пообещала всем урок верховой езды. На них-де ездить очень удобно, вам понравится. Ну, надеюсь…

Легкомысленный разговор перемежался паузами и вздохами — несмотря на окружающую пастораль, все помнили, что пригласили нас не просто в гости, а по поводу. Точнее, не нас, но такие вот мы невоспитанные друзья, сами припёрлись.

«О, таки приятно, когда тебя настолько не ждут! — мелькнула в голове ехидная мысль, когда нас провели в дом. Мы его даже толком не рассмотрели — служанка передала хозяйский наказ явиться сразу в столовую. — Теперь им поневоле придётся вынести сор из избы!»

Да, присутствие посторонних свело на нет весь «эффект внезапности», а ведь в большой уютной столовой бедную Снежку поджидала самая настоящая засада: помимо родителей, рядом с красноречиво пустующим стулом вальяжно восседал молодой желтоватого колера тигр. Весь такой внушительный и массивный, но вот лицо подкачало — косоватое, курносое. Так же за столом обнаружились (видимо) его родители и сестра, которая радостно подскочила навстречу подруге и осеклась при виде всей остальной компании.

Дамир мимолётно поморщился от щипка сестры и вышел вперёд.

— Доброго дня всем! Мама, отец. Рады приветствовать уважаемых соседей, — вежливый кивок. — Позвольте представить вам наших близких друзей…

Не стесняясь начал сразу с будущего архонта, заставив недовольных прикусить языки. К концу официального знакомства Мир «невзначай» уселся на Снежкин стул и дружески похлопал по плечу соседушку: «А ты всё растёшь, Ра-Тан!», не уточняя куда именно. В принципе и так понятно, достаточно взглянуть на его толстоморденького папашу и пухляшку-сестру. Мама на их фоне выглядела особенно эффектно, да и лицо у неё было не в пример остальным волевое и ушлое — не удивлюсь, если идея породниться с влиятельными соседями принадлежала именно ей.

Сами хозяева тоже смотрелись колоритно. Однозначно приятная Радмила, которая быстро справилась с удивлением и, кажется, улыбалась нам вполне искренне, и более зрелая и куда более надменная копия Мира — Мир-старший, здешний владетель «уважаемый Да-Мирр». Младших двойнят на сборище не позвали: не детское это дело — смотрины, сморозят ещё что-нибудь или вообще цирк устроят, Снежка говорила, они могут.

Расселись без труда — места за столом хватало. Снежана шустро метнулась к родителям и заняла стул, явно приготовленный для брата. Мы расположились чуть дальше и, отыгрывая простачков, сразу перетянули внимание на себя, завалив аборигенов вопросами о Ра-Риме и делясь университетскими байками. Оживлённое общение поначалу не задавалось, но потом все невольно прониклись нашим обаянием (вернее, поняли, что от нас в ближайшее время не избавиться) и перестали цедить ответы сквозь зубы. Старшее поколение всё ещё выглядело недовольным, за исключением улыбчивой хозяйки, зато Ра-Тан перестал липнуть взглядом к Снежке и активно обсуждал что-то с парнями, а его сестру Дьяну без труда увлекла разговором Тайка. И даже пообещала нарисовать её портрет и включить его в свою первую персональную выставку, которая должна была состояться буквально через месяц. Разумеется, девушка не устояла перед соблазном «повисеть» в царской галерее живописи и, быть может, стать предметом чьих-то грёз! Насчёт последнего у тех, кто в теме, были некоторые сомнения, но мы благоразумно помалкивали. Главное сейчас — разделить «врагов» и отвлечь от цели визита.

После обеда Снежа и Мир объявили о намерении показать друзьям владения семьи и устроить обещанную шашневую прогулку, но тут слово взял неумолимый хозяин риаля:

— Ра-Дамир справится с экскурсией самостоятельно. А ты, дочь, останься, у нас к тебе приватный разговор.

Угу, приватный на всю соседскую семью, которая и не думает вылезать из-за стола. Я на автомате собралась защищать члена своей команды, но Снежка справилась сама. Посветлела полосками на щеках, что у тигров означало крайнее волнение, и сказала твёрдо:

— У меня от друзей секретов нет. Говорите при них, или мы уйдём.

Ноздри хозяина гневно раздулись; супруга ласково погладила его по плечу.

— Как пожелаешь. Снежана, семья Ри-Тана тебя сватает. Пойдёшь за него замуж? Свадьба, конечно, после выпуска. Будешь жить рядом, хоть видеться с тобой будем чаще, а не раз в полгода… Соглашайся, дочка!

Она так же ласково смотрела на Снежку, журчала голосом, мягко уговаривая, но… Интуиция ясно подсказывала, что ничего за этими словами не было. Ни настоящего родительского давления, ни уверенности в том, что соседушка и вправду отличная партия для любимой дочери. Даже, кхм, почему-то казалось, что всё ровно наоборот. И тут меня осенило — да она же хвостами знак «пурги» показывает! Ещё на первом курсе Снежка просветила, что они с мамой разработали свою собственную систему тайных знаков, отличных от общепринятых на Ра-Риме. На всякий случай. Я тогда очень веселилась и пыталась в кошачьей ипостаси сплести хвосты так же, что-то даже получалось. И этот простой знак тоже: двойная скрутка, оба кончика смотрят влево. Это значит, что собеседник предупреждает тебя о чужом (или своём) вранье. Мы его, недолго думая, окрестили «пургой». Значит, Радмила «несёт» её сознательно? Причём муж явно в курсе, да и сам Дамир, хоть и задержался в комнате, заметно расслабился. Хитрая, однако, семейка, одобряю!

— Простите, мама, отец. И вы, уважаемые соседи, — Снежа повернулась к зеркально напрягшемуся семейству. — Но после окончания университета мы с Миром уже давно приняли решение остаться в Опупении. Там для нас открыты самые широкие перспективы, там наши друзья, полезные связи. И парень, который мне нравится, — неожиданно добавила она. — Замуж я в ближайшее время не собираюсь, но тихая жизнь в поместье — не для меня. Надеюсь на ваше понимание.

— Вот, значит, как, — холодно произнесла несостоявшаяся свекровь. — У вас в семье, оказывается, решения принимает не её глава, а…

— И не супруга главы, увы-увы, — удручённо покачала головой Радмила, оставив хвосты в прежней позиции. — У нас матриархат не прижился, к моему большому сожалению. Я даже не представляю, как перенесу разлуку с детьми! Но раз уж они такие взрослые, пусть тогда свои шишки сами набивают, без нашего мудрого руководства. Так им и надо, неблагодарным!

Показалось или её суровый супруг едва удержал смешок?

— Идите оба и до вечера на глаза не попадайтесь! — рыкнув, велел он. — И вы, молодёжь, тоже. Хотели кататься — вот и катитесь… катайтесь, и подальше отсюда.

Мы дружно откланялись, оставив в столовой хозяев и гостей в разной степени недовольства. Причём Дьяна, кажется, больше переживала не за Снежкин отказ, а за то, что её с собой не позвали.

— Значит, и обмывать теперь нечего? А я так настроился, — прогудел её флегматичный папаша со смешным именем Бидон. То есть Би-Дон, конечно.

— Тебя, как всегда, только выпить и пожрать интересует! — взвилась его жена, и мы поскорее убрались на улицу.

— Фух, свобода!!!

Мы все были со Снежкой абсолютно согласны.

* * *

Прогулка получилась потрясающая! Ехать на шашне и впрямь оказалось очень удобно: держишься себе за рога как за поручни, а «транспорт» шустро, но довольно плавно бежит по залитым полосатым солнышком полям и лугам. А воздух!.. Сказка! Как бы я ни любила свою историческую родину, но по чистоте и экологичности эти два мира сравнивать даже смысла нет. И даже высокоцивилизованная Опупения нервно курит в сторонке. Хорошо бы изредка приезжать сюда на уик-энд! Но вот жить постоянно — увольте. Тем, кто привык к активной городской жизни, здесь должно быть как минимум скучновато. Хотя вон Снежкина мама уже больше двадцати лет как сюда принудительно «переехала» — и ничего, прижилась и вросла в эту размеренную жизнь. Так что зарекаться не стоит, да.

Для прогулки нам предоставили лучших хозяйских шашней. Снежка гордо ехала одна на красивой серебристой «буйволице», а мы расположились по двое — как сказали парни, «в случае чего поддержать дам». А мы и не против. Со мной на бирюзовом шашне в яркую ромашку поехал Ромир, Тайю забрал на своего личного краснорогого Ра-Дамир. Сначала мы все держались вместе, слушая рассказы друзей о достопримечательностях Ра-Римы и их личных любимых местах, а потом как-то незаметно разделились. Снежка, выплёскивая недавнее напряжение, стукнула пятками по бокам шашня и лихо умчалась куда-то вдаль. Краснорогий отстал: Тайка то и дело требовала остановиться и поближе рассмотреть необычный цветок или иной объект, прекрасный с точки зрения художника. Что интересно, Мир с видимым удовольствием выполнял её просьбы, охотно поясняя, или терпеливо ждал, пока девушка сделает набросок очередной «прелести». Не узнаю я его что-то… Или всё дело в Тайе?

Ну а мы с Ромкой неторопливо трусили куда глаза шашня глядят. Мы-то всё равно не знаем, куда ехать, а он, может, и привезёт нас в какое-нибудь интересное место, в котором бывал раньше. Хотя тут всё интересное и красивое.

«Ромашик» не обманул — уютная полянка перед живописной рощицей, рядом с небольшим чистым озером, была словно создана для валяния и созерцания. Этим мы втроём и занялись: шашень попил водички и устроился на отдых в тени развесистого дерева, а мы залегли на бережке. Я — на куртке Ромира, принудительно подсунутой, он — прямо на траве. Как же хорошо…

— Как там мой будущий подарок поживает? — после продолжительного молчания поинтересовалась я. — Если не будем разговаривать, я тут просто усну.

Ответа не последовало — повернув голову, я с удивлением увидела будущего архонта сладко дрыхнувшим. Устал, бедняга, забот у него действительно много. Не буду мешать.

А вот смотреть на него мне никто не запретит… Я облокотилась на локоть и бессовестно разглядывала спящего парня. Грудь под тонкой рубашкой медленно вздымается, волосы выбились из короткой пушистой косы и падают на лоб и незатенённую щёку. Другую закрывает согнутая рука, глаз тоже не видно, только губы. Я с досадой осознала, что слишком долго пялюсь на них; откуда-то возникло дурацкое желание провести по его нижней губе пальцем — осторожно, почти невесомо, чтоб не проснулся. А если языком?..

Хорошо, что в кошку я умею превращаться мгновенно и двигаюсь в этом виде очень тихо! Хотелось шипеть с досады на себя, но я сдержалась. Вместо этого полезла охлаждаться в озеро. Вода там оказалась прохладная, и я быстро взбодрилась и вернула себе обычное здравомыслие.

Когда выбралась на берег, Ромир уже не спал и наблюдал за мной со своей привычной тёплой улыбкой. И тебя охладим! Я мстительно встряхнулась, обдав его веером брызг, и услышала его добродушный смех. Ничем не проймёшь этого белка!

Едва успела обсохнуть, как нас нашли — сначала Снежа, потом взбудораженная Тайка с довольным Миром.

— Представляете! Мы воола нашли! То есть он нас! Хотел напасть, а Мир его одним пальцем усыпил!

— О, круто, — оценила Снежка. — Ты уже прям как папа. Я так не могу, ну если только сначала заболтаю, а потом огрею каким-нибудь целительским заклинанием…

— Зато дистанционно. А мне необходим контакт. Так что кто из нас круче, ещё большой вопрос.

Это точно Мир?! Мне казалось, когда раздавали скромность, он стоял в другой очереди! Определённо, кто-то из присутствующих на него странно влияет, не будем показывать пальцем, кто именно. Пока не будем. Козырь в рукаве не помешает, когда он в очередной раз будет корчить из себя высокомерного засранца.

Нам этого воола даже показали на обратном пути — огромная розовая зверюга, напоминающая свинью-переростка, дрыхла, тонко похрюкивая и сверкая совсем не травоядными зубами. Я не удержалась и сфотографировалась на его фоне, Ромир ожидаемо не стал. Конечно, он же такой весь из себя взрослый и серьёзный, и, конечно, выше каких-то там свиней. Я так ему и сказала.

По возвращению нас ждала умиротворяющая тишина и хозяева за столом на уютной открытой веранде.

— Хорошо, что вы приехали, — совершенно другим, расслабленным тоном сказал Ра-Мирр. — Татьяна всю плешь проела своими матримониальными планами, хоть отстанет наконец-то.

Мы с Тайей переглянулись и фыркнули.

— Мойте руки и за стол, молодёжь! И мелких позовите, что-то они подозрительно притихли…

Вечерние посиделки прошли не в пример обеду в тёплой дружественной обстановке. Родители живо расспрашивали Снежу и Мира про учёбу и наши коллективные «дурдомовские» подвиги, много шутили, даже хозяин — у него оказалось несколько специфическое, но приличное чувство юмора, не ожидала даже. Но закончился вечер неожиданно: Ра-Мирр вдруг замолчал на полуслове, а потом резко встал и вышел за дверь. Радмила подняла бровь, но догонять его с вопросами не стала. И правильно сделала — он вскоре вернулся, и не с пустыми руками.

— Вот. Возможно, конечно, я ошибаюсь, но… Смотрел на тебя и всё не мог отделаться от мысли, что ты мне кого-то напоминаешь, — кивок в мою сторону, и на стол передо мной лёг потрёпанный альбом. С фотографиями! Почти такого же вида, как делали на Земле. — Как думаешь, похож?

— А… кто это? — сипло спросила я, с жадностью разглядывая старую фотографию. На ней рядом с молодым Ра-Мирром стоял такой же молодой черноволосый парень с задорной улыбкой на вполне человеческом лице. И глаза у него были… яркие, зелёные, очень похожие на те, что я каждый день видела в зеркале. Интересно, кошки падают в обморок?

— Друг юности. С Ли-Геммы. Его звали Тар Жен. И он умел делать вот так, — перевернув страницу, мне показали следующую фотографию. На ней тот же Ра-Мирр стоял, положив руку на голову крупного чёрного зверя, так похожего на земную пантеру. Но я точно знала — это была не она.

Кажется, ещё никогда в жизни я не чувствовала себя такой растерянной. С трудом сглотнув подступивший к горлу комок, подняла глаза, невольно посмотрев на Ромку, и он тут же протянул мне стакан с водой.

— Спасибо.

— У него был похожий медальон? — спросила хозяина и вытащила свой из-за ворота.

— Не похожий, а такой же, — кивнул тот. — Только руны внизу другие. Значит, ты его дочь?

— Видимо, да. Только я его никогда не знала, он пропал ещё до моего рождения. Меня удочерили Ноэли.

— Вот оно что… — нахмурился тигр. — А я-то думал, Жен совсем зазнался, что перестал меня навещать. А он пропал…

— Я думаю…

— Вот и я думаю, — вздохнул он и неловко погладил меня по голове. — Он хоть и был по молодости легкомысленным, но обещания свои всегда выполнял. Так что…

— Идите-ка вы все спать, — закончила Радмила. — День был длинный. А вы посидите тут, поговорите.

Какие всё же у Снежки чуткие родители…

Разговор затянулся. Я сообщила Ра-Мирру всё, что знала по рассказам мамы и папы Ноэлей, а он поделился воспоминаниями о друге юности. По его словам, Жен отличался некоторым легкомыслием и очень любил путешествовать, а ещё был обаятельным и добрым. Привозил им с родителями гостинцы с Ли-Геммы — потрясающего качества (и красоты) самоцветы, не задумываясь пришёл на помощь, когда она внезапно потребовалась… Я слушала и млела от законной дочерней гордости, изо всех сил отгоняя бесполезное сожаление. Моим отцом стал Палиндром, и отцом хорошим, настоящим, на которого я всегда могла положиться, так что грех жаловаться. Но… Всё равно было грустно. Как бы сложилась наша с мамой Любой жизнь, если бы Жен не погиб где-то совсем молодым? Не знаю, может лучше, может хуже, чем сейчас, но счастливой она была бы точно. В этом я абсолютно не сомневалась.

Под конец Ра-Мирр подкинул мне новую тему для размышлений, неожиданную и серьёзную. Оказывается, Жен рассказывал другу кое-что о тайном магическом даре ли-геммцев из высших родов, к одному из которых принадлежал и он сам. Вообще-то это была закрытая информация, но они доверяли друг другу и использовать эти знания во вред не собирались. Да и чисто физически это было невозможно, слишком уж разным был сам принцип работы с магией в двух соседних мирах.

На Ра-Риме воздействовать на природу и живые объекты были способны только истинные хозяева земли: они черпали силы из окружающей среды, пропускали её через себя и отдавали обратно, изменяя естественные процессы по запросу. Чьему запросу? Так земли, то есть этой самой природы, которая умела как-то достучаться до своего хозяина. На своей территории это действительно был царь и бог, но был способен влиять и на чужие, правда, в меньшей степени. Вот потому Мир-младший вдали от родного риаля предпочёл оттачивать боевые и аналитические навыки, а не бросил все силы на развитие своего природного дара. Просто Опупения — не его территория, он с ней генетически не связан и большой силы воздействия не имеет. Большой — да, но в точечных «ударах» Дамир был весьма хорош и не раз этим помогал нам на соревнованиях. Чрезвычайно ценный парень, несмотря на всю свою напускную заносчивость. Я давно уже поняла, что это у него такая своеобразная защитная реакция на чужой «враждебный» мир, где первый парень на Ра-Риме вынужден каждый день доказывать, что он ничуть не хуже таких же высокомерных аборигенов. Вернее, их аристократической части, которая не желала принимать в свою среду «каких-то провинциалов». Снежка изначально не собиралась лезть в высшее общество, а вот более тщеславному Миру было неприятно «остаться за бортом». После нескольких неудачных попыток он вынужденно сделал вид «не очень-то и хотелось» и общался преимущественно с нашей командой — и вовсе не потому, что мы почти все и сами были из знатных родов. Главное — с нами было просто. Не надо было постоянно держать лицо и ждать очередную мелочную подставу. У нас в приоритете искренность и доверие. Поссорились — поорите друг на друга, подеритесь, в конце концов, но подличать за спиной не смейте, за это — пинок под зад без права восстановления в команде. Все приняли это сразу, поэтому серьёзных конфликтов у нас просто не было. Хотя те же парни периодически бурно выясняли отношения и даже дрались на официальных магических дуэлях в специально оборудованном для этого зале. Особенно часто бодались Мир с Плутом, впрочем братцы и между собой грызлись с удовольствием, постоянно выясняя, кто круче. И что? Побушуют, выплеснут злость да и пойдут вместе — сначала в медкорпус, а потом в «Маму». И всё, конфликт исчерпан! Мне такое положение дел очень нравилось, но во многих других командах, знаю, было по-другому. Там и командиры менялись не по одному разу в год, слишком многие жаждали «власти». Нам же это просто было не нужно.

В отличие от чистых природников ра-римцев, на Ли-Гемме исторически магичили с помощью рун. Их наносили на амулеты, вырезали на стенах жилищ, а самые сильные чертили руны прямо в воздухе. Напитывали их из своего резерва — и изменяли окружающее пространство или воздействовали на более слабых собратьев. По словам Ра-Мирра, действие рун могло быть кратковременным, а могло даже пожизненным! Последнее как раз касалось медальонов, которые родители готовили и напитывали ещё до рождения ребёнка. Мой, в виде кошачьей лапы, прямо указывал на то, что члены рода имеют кошачью ипостась. Бывают ещё хищные птицы и всякие разные, специфические для мира ящеры и то ли быки, то ли медведи, Ра-Мирр не помнил. Жен объяснял ему, что рун на медальонах всегда четыре: две верхние означают качества, наиболее ценимые в роду, и рисуются на всех оберегах, а вот две нижние у каждого свои. Их наносят родители, одну отец и одну мать, вкладывая в них закреплённое магией желаемое качество ребёнка или их ему пожелание. Например, сам Жен был чрезвычайно счастлив оттого, что незадолго до родов его мать сильно поссорилась с отцом и в пику ему нанесла не запланированную изначально руну «здоровье», а никем не используемое «путешествие». Сказала — это чтобы сын всегда мог сбежать от своего папаши-самодура. Потом, правда, она успокоилась и сожалела о своём порыве, но в итоге (и ещё из-за того, что оба родителя были очень сильными магами) Жен получил уникальную возможность… путешествовать между мирами. Сам, без порталов и амулетов! Конечно, осуществил он это не в детстве, а только когда его собственная магическая сила достигла максимума, а первое межмировое перемещение и вовсе произошло случайно. Кажется, Жен тогда был не совсем трезвым и не мог адекватно воспринимать границы своих возможностей, которые, к собственному изумлению, и превысил, причём весьма существенно. Вместо пивной в соседнем городе перенёсся аж в соседний мир — как нетрудно догадаться, на Ра-Риму, где и познакомился с Миром. В его семье неожиданного гостя приняли тепло, а вот собственный отец по возвращении категорически запретил «шнырять по всяким сомнительным мирам». Рассудительный старший брат тоже не одобрял «эти рискованные глупости», но Жен их, конечно же, не послушал. И с азартом погрузился в изучение новых неизведанных миров. Он, с его уникальным даром, мог бы принести огромную пользу застывшей в своём развитии родине, но высшие роды всегда были резко против перемен. А сам Жен — всё же не столь легкомысленным, чтобы трубить о своей способности на каждом углу и тем, возможно, вызвать агрессию не только к себе, но и к другим членам семьи. Путешествовал он всегда тайно, родители вынуждены были его прикрывать, когда он, пленившись очередным открытием, застревал в чужом мире надолго. Так было и с Землёй. Как он вообще умудрился туда попасть, до сих пор загадка, и тем более где брал энергию на обратное перемещение. Вернее, обратные — ведь именно на Земле он встретил девушку, которую искренне полюбил и к которой неизменно возвращался. Ра-Мирр к тому времени уже виделся с ним редко и о беременности его земной жены не знал, но заверил меня — даже разлюбив её, он бы никогда не бросил своего ребёнка. Не такой у него был характер.

Что же с ним случилось? Деспотичный отец запер его на Ли-Гемме, применил какие-то чары, чтобы Жен забыл о нас? Честно говоря, мне в это не верилось. Он бы всё равно вырвался, вспомнил и пришёл за нами! Или даже остался навсегда на Земле, пожертвовав своей магией. Я бы осталась… Нет, наверное, что-то произошло во время перемещения или уже на самой Ли-Гемме, что-то фатальное, невозвратное. И… Рано или поздно, я это узнаю!

После ухода Ра-Мирра я ещё долго сидела на террасе, глядя в чужое беззвёздное небо и думая, думая… Ничего не происходит просто так. Я приехала сюда случайно — и узнала так много (и так мало!) о том, кого я все эти годы считала ненужным. Я ошибалась. Мне нужно, совершенно необходимо узнать правду, я не смогу дальше жить в неведении. Ли-Гемма недавно присоединилась к Содружеству? Очень вовремя! Значит, хотя бы один портал туда уже проложили, и я им обязательно воспользуюсь. Не знаю как и когда, но я пробьюсь на Ли-Гемму и найду ответы на свои вопросы. Может, даже найду кровных родственников. Надеюсь, не все из них похожи на деспотичного деда.

Я невольно вздрогнула, когда на плечи опустился приятно-мягкий плед.

— Ты давно тут сидишь, замёрзла же вся…

Невольно улыбнулась, пытаясь разглядеть в темноте Ромкино лицо.

— Спасибо. Ты, как всегда, вовремя.

Он легко дотронулся до моих ледяных пальцев — а ведь действительно замёрзла и даже не чувствовала насколько!

— Иди сюда, снежная кошка, — меня приподняли вместе с пледом и опустили снова на собственные колени. Хотела было возмутиться, но передумала — очень уж тёплым было моё новое «кресло». Вместо этого вздохнула, расслабляясь, и потёрлась щекой о плечо парня.

— Как хорошо, что ты со мной…

Ромир длинно выдохнул мне в волосы и несколько раз невесомо поцеловал в макушку.

— И мне. Очень хорошо…

Неудивительно, что на следующий день я проснулась поздно. Все меня старательно развлекали, за что им огромное спасибо — я смогла стряхнуть задумчивость и искренне наслаждалась приятным днём в приятной компании.

Уже перед отъездом, когда мы разбрелись ненадолго по комнатам, ко мне заглянула Тайя. И вид у неё был забавный — такой решительно-виноватый.

— Извини, если испорчу тебе настроение, но… вот.

Она протянула мне два листка. На первом был портрет моего отца, явно перерисованный с фотографии. На нём он выглядел даже лучше, живее — недаром у подруги настоящий талант.

— И за что ты извиняешься? Наоборот, спасибо большое, я бы не осмелилась попросить у Ра-Мирра то фото!

— За это.

Я посмотрела на второй лист. Невольно перехватило дыхание.

— Это… Он его убил, да? Откуда ты…

— Сама не знаю, наверное вчера слишком впечатлилась от всего этого, — пожала плечами Тайя. — Я всегда только будущее рисовала, прошлое — никогда. А тут как накатило… Я думала, может, не отдавать тебе, но так будет честнее.

— Да, так будет честнее.

Она ушла, а я всё никак не могла заставить себя оторвать взгляд от рисунка. От мужчины с занесённой для удара рукой, в которой зажат длинный… кинжал? Прямая сабля? Я, в отличие от братьев, в оружии совсем не разбираюсь. Этот мужчина стоял спиной, Тайка нарисовала только длинные чёрные волосы и массивный перстень с изумрудом на пальце. Зато второй, тот, который лежал у его ног, пытаясь защититься голой рукой — это без сомнения был Жен. Она увидела последнюю минуту его жизни…

Листок выскользнул из пальцев и, кружась, упал на пол. А я подняла глаза на яркий красивый мир за окном и поняла — не прощу. Найду этого гада и заставлю признаться в убийстве. Так будет справедливо.

Рука словно сама по себе поднялась и вывела в воздухе странный знак, который я не встречала ни в одной книге. Узкий перевёрнутый треугольник, перечёркнутый двумя острыми линиями, как наконечником копья.

«Я отомщу!»

Знак на моих глазах налился светом, запульсировал — и исчез. А у меня закружилась голова, так сильно, что я буквально упала на кровать.

Кажется… наследие предков во мне всё-таки пробудилось.