Глава 6. Хочешь жениться — спроси меня как
Следующая учебная неделя выдалась такой бурной, что я едва доползала вечером до кровати. Зачёты, задания, поручения и даже очередной (слабенький, правда) «гармональный» выплеск Камиллы — всё вокруг буквально заставляло меня забыть о своём обещании. Но я не забывала. В любую свободную минуту прикидывала план своих дальнейших действий: сначала информационная разведка, потом подготовка и, наконец, более или менее официальный визит «в стан врага». То есть, простите, на родину предков. Под это дело я решила полностью изменить концепцию дипломной разработки и сделать себе максимально надёжный защитный амулет. Да, идея банальная, значит, исполнение должно быть выше, чем на самый высокий балл. Я справлюсь, ведь это в первую очередь нужно мне самой. Тем более с таким замечательным ли-геммским изумрудом — не иначе, высшие силы пожелали, чтобы он «поработал» на своей исторической родине. Да, это будет именно защитный амулет, как бы мне ни хотелось иного. С магической атакой, наведением иллюзий и распознаванием лжи прекрасно справятся папины артефакты, которые я возьму с собой. Исходя из уровня развития Ли-Геммы, местные вряд ли смогут им противостоять. А вот подстраховаться от неизвестных мне прежде рунных чар необходимо. Но как? Кто даст гарантии, что принятые в Содружестве магические приёмы полноценно сработают в незнакомой специфической среде? Никто… Вот потому мне позарез нужна была помощь в изучении этих самых рун. Ту, первую, я сотворила на чистых эмоциях, но больше, как ни напрягалась, не смогла воссоздать ни одного «рабочего» знака. Ничего, заранее сдаваться — не мой принцип, надо просто найти в лесу нужную тропинку, как говорит мой любимый дядюшка. Так, а вот про него думать сейчас не время…
— Ками, ты со своим принцем в ближайшее время не будешь встречаться? — как можно небрежнее поинтересовалась я, зайдя к сестре перед сном.
Камилла скорчила мне в зеркале гримасу и с ожесточением продолжила выдирать себе волосы. Я отобрала расчёску и встала у неё за спиной. Лучше сама причешу.
— Он не мой. И не буду. Не в ближайшее тоже.
Ясно… поссорились опять. Как не вовремя!
— Жалко. Мне очень надо с ним поговорить.
— Разговаривай. И вообще делай что хочешь, я никому не указ!
— Да что у вас случилось-то? — не выдержала я.
— У нас — ничего. А у него — завтра сама узнаешь, из газет.
— Помолвка с какой-нибудь принцессой? — хмыкнула я — и по лицу сестры поняла, что случайно попала в цель. — Ты шутишь, быть того не может! Арсан же всегда говорил…
— Врал. Он мне всё время врал, понимаешь? — её отражение в зеркале смотрело на моё потухшими взрослыми глазами. — Мы же официально только друзья. Ими и останемся. Ни на что большее я не гожусь.
— Это он ни на что не годится, ясно тебе?! — я взяла её за плечо и резко повернула к себе. — Он дурак, не ты! Я не знаю, что между вами происходит в последнее время, только вижу, тебя штормит чаще обычного… Ками, пожалуйста, не принимай всё это на свой счёт, не принижай себя! Ты же сама знаешь, что круче тебя никого нет, знаешь! И что все тебя очень любят и ценят, а кто не любит, тот боится. А кому всё равно…
— Тот недальновидный идиот, засранец и козёл! — воинственно шмыгнула носом сестрёнка. — Да, я знаю. И знаю, что он ещё пожалеет, локти кусать будет, а я даже не посмотрю в его сторону, обещаю!
— Ну вот и правильно, вот и молодец.
— Он же меня на свою помолвку пригласил, сволочь! — Ками ткнула пальцем в мятый золотистый конверт на полу. Ясно, потопталась по нему от полноты чувств. — И вас всех тоже. Только мама сказала, что они не пойдут — у вас типа учёба, не отпросились, сами тоже отмажутся. Думает, я приду? Ага, прилечу! На метле. И в макияже под зомби… А что, это идея, кстати! Или лучше не ходить? Он настаивает. Долбится в букван, как дятел, каждые полчаса, пишет — без тебя не начнём, будем все стоять и ждать. Ну козёл же, скажи!
— Форменный! — заверила я и обняла её за плечи. — Прими настойку и ложись спать, у тебя ещё есть время подумать, идти или нет, и в каком виде. И мы с мамой тоже подумаем. Может, даже пошлём ему подарочек, раз повод есть. Не волнуйся, мы позаботимся, чтобы он нашему принцу надолго запомнился.
— Спасибо, Ясь, — впервые улыбнулась сестра. — Я тебя очень люблю!
— И я тебя. Спокойной ночи!
Сначала я думала сразу пойти к маме, но потом свернула к себе и решительно включила букван. Несмотря на неоднозначность ситуации (честно говоря, за своими заботами я до сегодняшнего дня продолжала наивно думать, что они просто дружат), всё это было на Арсана непохоже. Мне казалось, он обладает достаточным уровнем эмпатии, чтобы понять, что даже с друзьями так не поступают. Но… возможно, только казалось, не так уж мы часто общаемся. Напишу ему сначала сама, вдруг ответит?
Однако выяснилось, что принц уже звонил мне сам, раз пять точно. Что ж, на ловца и зверь!
— Наконец-то, хоть кто-то из вас меня не игнорирует! — выдохнуло бледное и лохматое высочество и нервно запустило пальцы в волосы, становясь ещё более лохматым. — Ты же придёшь к нам завтра, Ясмин, да? Хоть ты. Только обязательно с Камиллой, она должна быть, пожалуйста, уговори её!
— Зачем? — холодно спросила я. — Неужели ты ещё не понял, что ей будет некомфортно на твоей помолвке?
— Да почему?! На остальных плевать, это вечный клубок змей, но родители-то её любят и принимают, это важнее!
— А ты?
На щеках Арсана вспыхнули яркие розовые пятна.
— И я тоже! Я вообще… больше всех, это же понятно!
Я посмотрела ему в глаза и качнула головой.
— Нет, не понятно. И никому из нас не понятно, почему ты так настойчиво тянешь нас на свою помолвку. Зачем мы там нужны? Как группа поддержки, а то невеста страшная попалась, боишься передумать?
— Ты о чём сейчас? — озадачился принц, с силой потерев лоб. — Я прошлую ночь не спал, а сегодня все меня дёргают с самого утра… Ками не страшная, мне очень нравится, как она красится!
— Да причём здесь Ками! — «Идиот» я усилием воли удержала в себе. — Я про твою завтрашнюю невесту, мы её в глаза не видели и, надеюсь, ещё долго не увидим. Слишком большая честь!
Я не боялась так разговаривать с высочеством — наедине мои братья ещё не то себе позволяли, он сам разрешил. Вот пусть и огребает, придурок, сам запутался и меня запутал.
— Я могу к тебе сейчас зайти?
Под его умоляющим взглядом я сдалась и кивнула. Ну да, к нам в дом попасть сложно, но можно — с персональным одноразовым «пропуском», то есть согласием кого-либо из хозяев. А во дворец «заскочить на минутку» не выйдет в любом случае, хоть сам царь вели. Защита такая — древняя и почти абсолютная (случай с покушением не в счёт, там реально у родственника крыша поехала, а это защитой, увы, предусмотрено не было). Затянула потуже пояс халата, бросила обратно на кровать снятый плед — и хорош готовиться. Спать давно пора так-то, завтра очередной насыщенный день.
Арсан перенёсся куда-то в коридор — в личные комнаты охранка чужих не пускала — и поспешно нырнул в открытую дверь, тихо прикрыв её за собой. Выглядел он даже комично, со своей встопорщенной ярко-рыжей шевелюрой и пресловутой звездой на нахмуренном лбу. Обычно он её чёлкой закрывает, не любит звездить в прямом смысле, но сейчас ему явно не до того. Даже одежда на нём какая-то мятая и на рукаве пуговица оторвана.
— Ты чего такой красивый? Ладно, не отвечай. Садись, что ли, и давай побыстрее всё рассказывай, я спать хочу.
Принц снова затеребил волосы, потом рукав (значит, пуговицу сам оторвал, на нервах) и наконец выпалил:
— Я на Ками женюсь, что тут непонятного!
Вот честно, был бы это брат, а не принц, двинула бы в челюсть не раздумывая.
— А она об этом знает? Угадай с одного раза!
— Как не знает? — растерялся он. — Мы же с ней…
— Вы же с ней что?! — вскочив, грозно вопросила я. — Если ты посмел её соблазнить, я тебя сейчас!..
— Ты что, нет, конечно! — возмутился он. — Это только после свадьбы, мы всё обсудили!
— А почему она сама об этом не в курсе, а? Как и мы все! Она думает, ты завтра с какой-то левой принцессой обручишься, а её позвал, чтобы при всех указать ей на место!
Обалдевшее лицо принца было достойно кисти самой Тайи Маргаритовны.
— Да откуда вы взяли такую чушь?! Мне никакая принцесса не нужна, только Ками! И родители согласны, я с ними давно договорился!
— А с самой невестой договориться слабо?! И желательно не в мечтах, не во сне и не во время пьянки! — рявкнула я. — Мы действительно ничего не знаем! И скажи спасибо, что братья тоже, иначе пришли и сделали бы из тебя котлету!
Словно в насмешку, дверь приоткрылась и в неё просунулась белобрысая голова Плута.
— Ты чего орёшь, как потерпевшая?.. А-а, вот я удачно зашёл! Лад, гони сюда, тут надо одному звезду отковырять!
К чести нашего высочества, дёргаться и прятаться за меня он не стал. Наоборот, демонстративно сложил на груди единственную пару рук и сосредоточил всё своё внимание на мне, начисто игнорируя разминающих кулаки приятелей.
— Почему Камилла вам ничего не сказала? Может, она передумала и просто притворяется?
— Точно нет. Она переживает, Арс. А ну стоять, фу!
Дрессированные амбалы невольно замерли, вызвав у принца мимолётную усмешку.
— Ясмина, я тебе клянусь, что разговор был. Я люблю её и сказал ей об этом. Она ответила, что я ей тоже очень дорог, и мы… В общем, неважно, главное, она согласилась на помолвку, мы даже дату вместе выбрали. Она ещё грозилась устроить всем вам сюрприз, сообщив о ней в последний момент, чтобы вы не убедили её передумать. Я в курсе, что она несовершеннолетняя, поэтому не волнуйтесь, свадьба будет только после выпуска. Но мы сейчас так редко видимся, а в университете полно всяких смазливых прохиндеев… Я боялся, что она отдалится от меня, и решил форсировать события. Мне кажется, Ками была рада, когда я ей открылся. Точно рада! Поэтому я ничего не понимаю… — беспомощно признался он.
Братья переглянулись и синхронно брякнулись на пол. Ну, садиться в любом случае было больше некуда, на свою кровать я никого не пускаю.
— Что ж, ясно, что всё очень странно, — я обвела парней задумчивым взглядом. — Будем разбираться. Когда и где был тот ваш разговор? Во дворце?
— Нет, конечно, там слишком много лишних ушей. Я её после занятий в «Маму» пригласил, но она написала, что на практике по зельям задерживается, попросила подождать. Я не захотел ждать и сам к ней пришёл, под иллюзией, естественно. Помните же мне ваш отец такой амулет сделал? В него личин десять влезает, и их потом менять можно. Я и прикинулся, кхм, твоим заклятым приятелем, Лад. Да, у которого прозвище Фингал. У него внешность удобная: рост как у меня и в рыжий красится. Тем более аспирант, так просто не выгонишь, да и вёл я себя тихо. Подошёл к Ками и сунул ей записку, а сам у дверей встал. Закончили они быстро, и мы сразу к «Маме» перенеслись, я её любимый зал снял. Всё.
— Практика по зельям у неё всего неделю назад была, — вспомнила я. — Это что, вы за такой срок умудрились приём организовать?! Я в шоке, честно.
— За неделю конечно б не успели, сама понимаешь. Просто у меня мама очень проницательная, давно из меня вытянула, как я на самом деле отношусь к Ками, и всё заранее продумала. Не удивлюсь, если она уже мысленно начала планировать нашу свадьбу — за пять лет как раз всё успеет подготовить.
Что тут скажешь? Только «м-да-а». Сколько интересного вокруг творится, одни мы, дураки, не в курсе.
— Хорошо. А теперь вспоминай весь тот вечер в деталях. С кем вы общались, что ели и пили, кто мог в принципе желать вас поссорить или… Забвение! Точно, забвение! — осенило меня. — Если Ками сама ничего не помнит и нас обрадовать не успела, значит, её могли заставить это сделать! В этот же день, чтобы зелье сработало как нужно. Помните, оно начинает действовать через пару часов после приёма…
— И забываются как раз самые яркие события дня, — медленно произнёс Лад. — Так. Похоже, я знаю, кто это сделал.
Мы уставились на него в нетерпеливом ожидании, но брат никогда не умел думать слишком быстро. Вернее, умел — когда дело касалось всяческих безобразий, а в серьёзных вещах не торопился. И правильно делал, знал, что со своей вспыльчивостью может навалять невиновному. Прецеденты бывали, но чем дальше, тем реже.
— Мы ведь их тогда тоже в «Маме» видели, помнишь, Плут? Внизу, в баре, они там квасили с такими довольными рожами, будто вся родня им разом наследство отписала. Да только повод для радости был явно другой.
— Ты про Фарингала с сестрой? Точно, я их тоже вспомнил. Как они нас увидели и мерзенько так заулыбались. Хотя они всегда мерзко улыбаются.
— Ладно, это к делу не пришьёшь. А вот то, что Фингал к нашей Ками клинья подбивал — факт. Спокойно, Арс, она ему сразу отказала. А ещё мы знаем, что его сестрёнка аккурат в Камиллиной группе учится, и по зельям у неё всегда «отлично»…
Эх, а я так мечтала выспаться! Но — не судьба.
— Выметайтесь, мальчики, я быстро оденусь. Не вздумайте уходить без меня, вам точно необходим тормоз. Хотя… нет, будете его пинать — я в очереди!
* * *
К счастью, управились мы быстро, ведь с нами был принц, и он был зол. Внешне это почти никак не проявлялось, но плотно сжатые губы говорили сами за себя. Ладов сокурсник и его сестра тоже говорили сами за себя, вернее, пташками пели, уверяя, что ни в коем случае не хотели обидеть его высочество. Просто неудачно пошутили. И зелье забвения Ками подсунули тоже «случайно», да-да. Какая же эта Фацеция шустрая — быстро сообразила, что кто-то нагло косит под любимого брата, и решила вывести его из игры, накапав Камилле зелья — как на грех, именно его тогда варили на практике. Скрытно проводила влюблённых до «Мамы», вызвала туда на всякий случай Фарингала, вдруг да конкурент раньше уйдёт и получится сразу перехватить и заморочить привередливую сокурсницу. Жаль, не вышло, и потом Фарингал тоже напрасно караулил Ками в университете и пытался «напомнить» об их горячем свидании, намекая на продолжение романа… Сестру от него изначально воротило, так что никакое забвение и путаница в голове ему не помогли. Конечно, зря Ками не рассказала мне или маме об этих странностях. И совершенно зря наше скрытное высочество, опасаясь утечки информации, не встречалось с Камиллой до назначенного дня. Даже их переписка была, по-видимому, сдержанно-приличной, чтобы никто не догадался об их затее раньше времени и не попытался её предотвратить или испортить. Здравая предосторожность на самом деле — во дворце далеко не все спокойно воспримут «вопиющий мезальянс», пусть даже его одобрили сами монархи. Ведь, несмотря на «уродство» и невозможность занять трон, Арсан остаётся старшим принцем правящего рода. В недалёком будущем он станет одним из самых влиятельных лиц государства, личные качества это вполне позволяют. И родители к нему ничуть не охладели, наоборот, стараются максимально компенсировать утраченные возможности. Это глупых девиц на выданье «инвалид» перестал интересовать в качестве потенциального мужа, но у их расчётливых папаш интерес сохранился!
Ладно, главное, что всё благополучно разрешилось. Виновных запугали, но формально наказывать не стали: пусть живут и помнят о доброте его высочества. Которое с этого времени, конечно же, будет незримо приглядывать за ушлой парочкой и при малейшем подозрении на новую подлость ух что тогда с ними сделает! Подробности этого «ух» намеренно были оставлены за скобками, так страшнее. Словом, с их стороны можно было уже ничего не опасаться. А вот с другой…
— Ясь, сходи со мной.
— Что, боишься один?
— Боюсь, — честно признался принц. — К нашему объяснению я готовился, волновался, конечно, но меньше, чувствовал, что всё пройдёт хорошо и Ками меня не отвергнет. А сейчас такой уверенности нет, наоборот… Она же злится на меня, обижена, и обижена сильно. Просто в пику может не захотеть меня слушать или выслушает и возьмёт паузу на подумать, из вредности, ты же её знаешь. Я-то подожду, а вот мать расстроится. Она уже газетчиков позвала, всем своим клушам пообещала сюрприз — и если всё сорвётся, припомнит же потом. Она терпеть не может попадать в глупое положение.
— Знаю, — вздохнула я. — Но тут вообще без гарантий. Ками не злопамятная, но такое унижение на раз забыть сложно. Я постараюсь всё сгладить, а ты заранее прости то, что она тебе сгоряча наговорит. Ох, надеюсь, она там не глобальный план мести разрабатывает…
Из-под двери Камиллиной спальни пробивалась тонкая полоска света — она ожидаемо не спала. А вот чем занималась — этого не мог предсказать никто.
К счастью, всё оказалось не так страшно. Ками всего лишь репетировала свой зомби-макияж, дополнив образ художественно оборванным платьем и перевитыми бинтами руками и ногами. Выглядело… впечатляюще.
— А, хорошо, что ты зашла! Я всё-таки решила завтра прогуляться во дворец. Как тебе? В таком виде меня, конечно, не пустят, но я сверху иллюзию накину. Папину охрана не распознаёт, проверено!
Может, до этого Ками и плакала, но следы слёз были надёжно замазаны боевой раскраской, а на лице играла предвкушающая улыбка.
— Знаешь, а мне нравится! Я предлагаю и жениха раскрасить, для пущей гармонии, — развеселилась я. — Надеюсь, мама поймёт…
— Какой ещё жених? Какая мама?
— Не наша, наша сто процентов одобрит. А про жениха своего ты нам почему-то рассказать забыла, вот что значит память девичья! Нехорошо.
— Да ты о чём, интриганка?!
— Не о чём, а о ком. Заходи, — я приоткрыла дверь и запустила мнущегося в коридоре Арса. — Чур, при мне не бить и с унитазом не гармонизировать!
— А с чем можно? — зловеще поинтересовалась Ками, вставая.
Вкупе с макияжем она вызывала интуитивное желание убраться отсюда подальше, но принц в очередной раз показал свою храбрость. Чётким шагом он пересёк комнату и опустился перед ней на колени.
— Я тебя люблю. Выйдешь за меня?
Ками осеклась и замолчала, растерянно хлопая глазищами. Я замахала руками и активно закивала, чтобы привлечь её внимание — и она так же машинально кивнула.
— Спасибо, любимая! Помолвка завтра, мама уже всё подготовила.
В общем, удалось обойтись без жертв. Ну как — почти. Вдвоём мы быстро убедили Камиллу, что принц не козёл, а такая же пострадавшая сторона, а он лично убедил её в искренности чувств (целоваться я позволила только в своём присутствии, поэтому заверения выглядели на диво сдержанными; впрочем, Ками осталась довольна). Но — мы же помним, что она у нас вредная? — сестрёнка заявила, что помолвка будет по её правилам. Царица всё организовала, пригласила гостей и газетчиков? Прекрасно, и спасибо ей за это большое. Только вот гостей со стороны невесты как-то маловато, надо обязательно добавить. Не одной же ей завтра зачёт у противного препода прогуливать, пусть и у других будет законный повод! И уж тем более Ками не захотела давать на откуп будущей свекрови свой собственный наряд. Который — ну разумеется — будет именно этим, зомбическим. Ну, разве только мы с мамой поможем бинтики покрасивее завязать и всякое такое по мелочи. И жених, раз уж он её любит, должен соответствовать, правильно я придумала! (И вот кто меня за язык тянул? Назначат крайней, как пить дать…). Словом, бедному Арсану ничего не оставалось, как согласиться прийти на собственную помолвку в виде зомби. В конце концов, амулет с иллюзией приличного костюма у него тоже есть, так что до полного свинства дело не дойдёт. Но царицу лучше предупредить о таком «незначительном» протокольном изменении заранее. Если одобрит (а куда денется? Она нашу семейку хорошо знает), то сможет завтра держать лицо и демонстрировать всем, что так и было задумано. Модное веянье в среде современной молодёжи, да. Зряма тоже подыграет, ему нравится изредка выбешивать особо заносчивых придворных, младший принц и вовсе, уверена, будет в восторге. Прорвёмся, однозначно!
Ну что сказать — в общем и целом в прогнозах я не ошиблась. Маме так понравилась идея превратить чопорное действо в балаган, что в результате Камиллиной группой поддержки оказалась целая толпа разномастных чудовищ, начиная с классических опупенских и заканчивая земными ведьмами, чертями и Шером в практически натуральном виде. И двух ограничителях, да. Но он всё равно был счастлив попасть на «вечеринку в настоящий дворец». Повеселились мы в итоге знатно! Ну, мы — так точно, за всех не поручусь. И фотографии потом в газетах весёлые получились, особенно те, где вся правящая верхушка тоже «переоделась» в иллюзорных страшилищ. Народ оценил. Правда-правда.
* * *
— Ясмина, я прошу тебя мне помочь.
— Хорошо, Мир. Только, надеюсь, это не займёт много времени? У меня лишнего нет, работы много…
— Не займёт. Сходи со мной к Тайе.
— Э-э, а ты один не можешь, что ли? Боишься?
— Боюсь, — кивнул Мир, и я испытала стойкое чувство дежа вю. — Потому что я не просто так пойду.
— А что, предложение делать? — хмыкнула я.
— Именно. А… как ты догадалась?
«Рука-лицо».
— И ты туда же! Что ж всем неймётся-то, до выпуска бы подождали или хотя бы до весны! Эх, ладно. Кольцо с собой?
К моему удивлению, Мир запасмурнел лицом и отрицательно мотнул головой.
— Кажется, я его потерял…
— Ваше фамильное? Поздравляю. Давай я тогда у себя посмотрю. Вроде было что-то приличное, с тузиком, я его всё равно не ношу. Размер у нас один, так что…
— Спасибо, но нет, — упрямо помотал головой тигр. — Я ей сам подарю, я почти накопил. Вместе выберем, хочу, чтобы ей точно понравилось.
— Ну как хочешь. Скажи, а с чего ты вообще решился на такой серьёзный шаг? Повстречались бы просто, на свидания походили, ты бы её папашу постепенно приучил к мысли отпустить от себя любимое дитятко… Сам же знаешь, как он над ней трясётся. А ты, уж извини за прямоту, кандидат в зятья неплохой, но и не лучший. И о твоей заносчивости Мор стопудово наслышан.
— Конечно, у него небось на каждого парня в её окружении целое досье, — фыркнул Дамир и снова нахмурился. — Но если Тайя согласится быть со мной, её отец вынужден будет это принять. Ну хоть когда-нибудь… Я всё обдумал, Ясь, это взвешенное решение. Я не вчера понял, что рядом с Тайей мне словно дышится легче и хочется обнять не только её, вообще весь мир. Смешно, да? Но я наслаждаюсь этим ощущением и хочу испытывать его как можно чаще. И не ждать непонятно чего, рискуя упустить самую лучшую на свете девушку. У неё скоро выставка, а значит, будет ещё больше поклонников, ею даже высшие стерхи восхищаются! Ты спросишь — а я-то сам что могу предложить Тайе, кроме жалкого «себя», такого, какой я сейчас есть? Всего лишь студента с не самыми блестящими перспективами, выходца из маленького провинциального мира… Хороший вопрос, Яся. Сейчас — ты сама знаешь, что ничего, вернее, куда меньше, чем она заслуживает. Но я буду очень стараться, чтобы в скором времени моё положение изменилось в лучшую сторону. И я… не отступлюсь, даже если Тайя меня пошлёт и рассмеётся мне в лицо.
— Сам знаешь, она не такая, — буркнула я, поневоле проникаясь его пламенной речью. И даже на миг почти позавидовала Тайке. Если я твёрдо решила до выпуска ни с кем не встречаться, это же не значит, что я бесчувственная. Я нормальная девушка и тоже хочу любви! А не только учиться и решать чужие проблемы. Да, и мстить за отца. Ладно, не про меня сейчас речь.
— Она сейчас должна быть в галерее. В сотый раз картины перевешивает, перфекционистка. Там и поговорите. А я прослежу, чтобы вам не помешали. Поехали!
Нам повезло: Тайя была одна. Вооружившись амулетом точечного переноса, она меняла местами подготовленные к выставке картины и бегала по залу, с разных ракурсов рассматривая результат. Что-то ей явно не нравилось, хотя, на мой дилетантский взгляд, всё было чудесно. Её картины «не тем порядком» не испортить, смешно даже!
А вот ей самой было не до смеха. Миру тоже. Я слышала за спиной его взволнованное дыхание и невольно чувствовала себя пожилой опытной свахой. Ладно, пора за работу!
— Привет, Тай! Помочь?
— О, здорово, что вы пришли! Гляньте вот отсюда — по-моему, эти два пейзажа тут не в тему, свет плохо ложится. Куда ж их перевесить-то? Все подходящие места заняты!
Подруга была на грани эмоционального срыва, и я тишком дёрнула Мира за хвост — для признаний время сейчас однозначно не лучшее. Поможем, успокоим, и вот тогда…
К счастью, меня поняли правильно и с отчаянным энтузиазмом кинулись поправлять, переносить и заверять психующую художницу в её исключительной гениальности. Руки у Мира крепкие, язык подвешен как надо — справился с обеими задачами за каких-то полчаса. Наконец картины были развешены и расставлены наиболее выигрышным образом. Довольная Тайя устало плюхнулась на диванчик. Мир собрался было пристроиться рядом (я специально заняла стул), но вдруг заметил на полу за шторой ещё одну большую картину. Тайя поставила и забыла, а значит, грядёт новая серия метаний. Но что поделаешь! Напомнишь попозже — огребёшь пожёстче.
— Тай, а там у тебя что такое? И почему завёрнутое?
— Ой, стой, погоди, не раскрывай!
От её внезапного взвизга я болезненно потёрла ухо, а Мир замер, успев обнажить только краешек холста.
— Почему?
— Не трогай, я сказала! Отдай!
Я на всякий случай подошла поближе — а то как бы тут вместо объяснения не началась драка. Вернее, избиение одного двухвостого парня ни за что ни про что.
— Тай, ты чего такая нервная? Мне тоже нельзя посмотреть?
— Нет! Никому нельзя!
— А зачем ты её тогда сюда принесла? — задал резонный вопрос Мир, и получил в ответ «логичное»:
— Потому что ты полосатый склеротик, тормоз и идиот!
Опа, приехали.
— Тайка, ну хватит тебе! Расскажи всё толком, а не обзывайся!
— Не буду я ничего рассказывать! — она сердито запихнула картину на прежнее место и вернулась на диван. — Спасибо, что помогли, и извините, это всё нервное. Но мне сейчас лучше побыть одной, пока не наговорила ещё каких-нибудь гадостей. А вам… Ай, Мир, что ты делаешь?! Поставь её на место, сейчас же!!!
Но на этот раз он почему-то не послушался. Когда художница добежала до него, потеряв по пути обе туфли, загадочное полотно уже безжалостно явило себя свету. Подозреваю, лица у нас с тигром как по команде приобрели одинаковое растерянное выражение. Потому что…
Это оказался портрет Мира. Без малейшего преувеличения — прекрасного до нереальности. Он был написан в несвойственной для Тайи манере «абсолютная достоверность»: никаких лишних деталей и конечностей, никакой ехидной образности, одна сплошная голая правда. Ну, не совсем голая — его тело в одном конкретном месте таинственно размывалось, смешиваясь с фоновыми красками. Ноги и хвосты присутствовали, причём вторые сплелись в известный в узких кругах знак «ты лучший». Мы так обычно Снежку подбадривали…
Мир медленно опустил картину на пол и прислонил к стене; его руки заметно подрагивали. У любого зрителя, сколь угодно далёкого от искусства, при взгляде на портрет возникала единственная мысль — его рисовали с того, кого любят. Без единого сомнения. Он кричал об этом в полный голос, выдавая беспомощно застывшую художницу с головой.
Тайя на чистом упрямстве задрала подбородок и посмотрела в глаза окаменевшему от этого открытия тигру. Губа закушена чуть ли не до крови, готовые пролиться слёзы каким-то чудом ещё не текут по щекам… Да что ж он медлит, дурак! Если она сейчас развернётся и сбежит, он может никогда её не догнать…
Тычок в спину вышел слишком сильным, и Мир невольно качнулся навстречу любимой. Стряхнул оцепенение и наконец-то сделал то, что нужно — порывисто обнял и прижал её к себе. Крепко, очень крепко.
— Пусти меня… — прохрипела Тайя.
— Ни. За. Что.
Тут у всегда красноречивого ра-римца опять все нужные слова куда-то делись, и через одну невыносимо долгую минуту мне пришлось подать голос:
— Он тебе вообще-то предложение делать приехал.
— Правда?
— Да. Я ужасно люблю тебя, Таюша…
Надеюсь, моё собственное признание обойдётся без слова «ужасно». Но это я так, от зависти придираюсь.
— Только, прости, кольца у меня пока нет. Я его потерял.
— Говорю же — склеротик, — шмыгнула носом художница.
Чуть отстранилась — и достала из-за ворота висящее на длинной цепочке кольцо. То самое, потерянное фамильное.
— Откуда?..
— Оттуда. Ты сам мне его дал.
Э?
— Вывалился к нам в дом из портала, не то пьяный, не то обкуренный, в общем, в полном неадеквате. Только поэтому папа и братья тебе ничего не оторвали. Потому что ты полез ко мне целоваться и кольцо на палец надел, странно, что попал с первой же попытки… Что смотришь? Говорю же, ты сам был на себя не похож. При всех сказал, что любишь меня и замуж позвал. А я взяла и согласилась.
— Чтобы отца позлить? — осторожно уточнил Мир.
— Потому что тоже тебя люблю, придурок в полосочку!
Я тактично отвела глаза, не собираясь любоваться на чужой поцелуй. Но они так увлеклись, что я решила на всякий случай вновь о себе напомнить. А то мы как бы в общественном месте, они хоть помнят об этом?
— А когда, прости, это было? Ну, это его явление?
— В первый учебный день, вечером, — после паузы просветила Тайка.
— Я так и знала! Это всё Камилла! — нервно рассмеялась я. — Значит, её «гармональный сбой» может и так на окружающих действовать! Плохо только, что Мир потом ничего не помнил, но зато всё-таки дозрел до того, чтобы повторить своё предложение на ясную голову!
— Ещё не повторил вообще-то, — хмыкнула девушка.
И послушно вложила в его протянутую ладонь снятое с цепочки кольцо.
— Таюша, любимая, будь моей женой!
— Ладно уж, буду.
Кольцо скользнуло на палец, а я опять отвела глаза.
…Как хорошо, что Тайкины братцы притащились проведать сестру чуть позже! Иначе быть бы жениху битым. А так только поржали над ним, вспоминая его предыдущее сватовство, похлопали по плечам и наобещали всяческих кар в случае жалоб на него любимой сестрёнки. Мир к тому времени уже взял себя в руки и отвечал им в своей обычной ехидной манере. Но невесту за руку держал по-прежнему крепко.
Я убедилась в том, что беседа проходит вполне мирно, и потихоньку ускользнула домой. Но попала туда не сразу — ещё какое-то время бесцельно слонялась по городу, полная самых противоречивых чувств и желаний. Ничего, когда-нибудь придёт и моё время… Ведь придёт же?