Глава 7. Самоцветная клетка

— Как всё это не вовремя! — жаловалась мама отцу за завтраком. — Зряма только что заказ прислал, как обычно срочный: всё бросай, беги и гармонизируй. А сегодня же открытие Тайкиной выставки! Вдруг да не успею, Марго меня съест!

— Ой, да успеешь, не прибедняйся, — Ками даже за столом переписывалась с любимым принцем и мысленно была не с нами. — Там делов-то на пару часов, а то и меньше…

— Обычно — да, но сейчас могу застрять. Дщерь, давай со мной, а? Заказ вообще-то на двоих прислали. Перестраховываются, значит, действительно не уверены, что я одна справлюсь. Мир маленький, но какой-то проблемный, не потяну — Зряма опять будет показательно дуться.

— Ничего, переживёт! Если что, ты сразу мне жалуйся — я тогда скажу, что передумала за Арса замуж выходить, раз мою мамочку обижают. Но, извини, не могу сегодня, дел выше крыши! Попроси Ромину.

— Куда ей сейчас гармонизировать, — фыркнула Вита. — Да и муж не отпустит.

— Что, она опять в положении?! — Ками подняла от буквана круглые глаза. — И как им ещё не надоело?

— Как видишь, не надоело, — тепло улыбнулась мама и сделала вид, что не заметила красноречивого взгляда мужа. Он, кажется, тоже был не против обзавестись ещё одним малышом. Видно, уже забыл, как мы его в детстве доставали… — Ладно, одна прогуляюсь. Если не сдюжу, в следующий раз тебя возьму. Мы на Ли-Гемме ещё не были, говорят, там красиво.

— Где?!

Кажется, мне удалось не выдать свой интерес, но сердце мгновенно заколотилось как бешеное.

— На Ли-Гемме. Они из «новеньких». В досье информации мало, мне сказали, что о местных нюансах расскажут уже на месте. Так-то навскидку непонятно, какие там могут быть проблемы, с экологией точно всё в порядке, войн тоже давно не было… Если не врут, конечно.

— Надеюсь, тебе обеспечат нормальную охрану? — встрепенулся отец. — А то всплывёт какой-нибудь «нюанс», и вместо гармонизации придётся оттуда срочно ноги уносить.

— Это вряд ли, тем более со мной всегда толковая команда ездит, не волнуйся, — отмахнулась мама, и я решила не упускать чудом подвернувшийся шанс.

— А хочешь, я с тобой съезжу? Я сегодня как раз свободна. Постою рядом с умным лицом, типа помогаю, а потом закуплюсь у местных самоцветами. Пап, ты же в курсе, какие они обалденные? На волне благодарности можно будет неплохо сэкономить.

— Ты права! — ожидаемо загорелся он. — Зряме прислали совсем небольшую партию, так что мне буквально крохи перепали. Когда будет следующая поставка, никто толком не знает, темнят дипломаты, как пить дать. В общем, давай, дочка, дерзай! Добудь нам побольше камешков, раз уж Зряма нынче такой жадный.

— Шиш ему тогда, а не новые артефакты, — смеясь, поддакнула Вита и поцеловала мужа в щёку. — Спасибо, Ясь, с тобой хоть не так скучно будет среди кучи мужиков!

— А с выездом проблем не будет? Пропуск же на Ками дали? — уточнила я. Вот уж чего мне не надо — так это подставлять родителей.

— Нормально всё, эти дураки написали «Виталина Ноэль с дочерью». Как будто у меня одна дочь, право слово!

— Действительно дураки.

Я спешно закончила завтрак и понеслась собираться. Университет прогуляю — сегодня как раз можно, ничего важного не намечается. И даже открытие Тайкиной выставки не заставит меня досрочно вернуться в Опупению, не разведав, что там и как. Такой возможности у меня, скорее всего, больше никогда не будет, значит, надо использовать её на все сто процентов. Но, несмотря на охватившее меня предвкушение, я чётко сознавала, что поездка может быть опасной. В Содружестве почти ничего не знают об этом мире. Официальное диппредставтельство, надо полагать, организовали совсем недавно, и оно вряд ли сможет мгновенно разрулить острый межмировой конфликт, если таковой случится по моей вине. Нет уж, на сегодня я запланирую только разведку, а месть — подождёт. Ну, боевой арсенал я тоже прихвачу, как и папины защитные артефакты (жаль, себе сделать не успела из-за всяких влюблённых). Зато у меня есть отличный амулет иллюзий с целым набором личин самых разных рас, включая достоверный образ Камиллы и мамы. И даже пара запасных мест осталась, можно кого-то из аборигенов скопировать. Я готова к любым неожиданностям! Надеюсь…

По дороге к портальной станции я посоветовалась с мамой и нацепила иллюзию с внешностью Ками. В надёжности амулета мы были уверены, а в случае разоблачения я всю вину собиралась взять на себя — дескать, пошутила, прикрывая сестрёнку, у неё сегодня как раз свидание с женихом. Арестовать не арестуют, а к нотациям и штрафу я морально готова. В нашей семье такие эпизоды периодически случаются, несмотря на всю лояльность правящей семьи. Лично я, правда, роль виноватой ещё ни разу не играла, но и бояться не боялась, было бы чего. В том смысле — сейчас я волновалась совсем по другой причине. А ещё меня терзали сомнения, правильно ли я сделала, что никому не рассказала о своём ра-римском открытии. Ни родителям, ни Ромке, ни друзьям по команде. Тайка и тигры не проболтаются, в этом я уверена. А вот в том, что поступаю правильно, продолжая играть в молчанку, не очень. Я просто не хочу впутывать близких в возможные серьёзные неприятности, но, если не справлюсь в одиночку, они у нас всё равно будут. Так, решено — расскажу сразу, как вернусь домой. В конце концов, мама с папой имеют право это знать.

Как я и думала, ни сама припортальная охрана, ни охранная система ничего не заподозрили. Я отзывалась на привычно-нейтральное «мэйдин Ноэль», мама при всех обращалась «доченька» — словом, маскарад удался. Личина не спала и после перехода, и я мысленно выдохнула. И тут же напряглась снова.

Нас ожидаемо встречали. Я бы не стала употреблять слово «торжественно», хотя встречающие вели себя безупречно вежливо. Но выглядели они… Поневоле вспомнились земные пушкинские тридцать три богатыря: настолько похожи между собой были эти самые встречающие. Тридцать три вряд ли, но навскидку числом не меньше двадцати (наша группа, включая дипломатов и охранников, по всем параметрам выглядела скромнее). И все, за исключением пары пожилых блондинов, явно «штатских», представляли собой на диво слаженную команду из суровых темноволосых красавцев, может и не родных братьев, но точно принадлежащих к одному роду. Включая ещё более сурового «дядьку Черномора», который крайне неприязненно рассматривал нашу охрану. Нам с мамой достались более благосклонные взгляды, но меня это как-то не успокаивало. Судя по тому, что мама взяла меня за руку, её тоже.

В дороге до нужного места нас попытались разделить, мотивируя это тем, что присланная карета вмещает максимально шесть персон. То есть нас и дипломатов с обеих сторон. Командир охраны внимательно осмотрел транспортное средство и ездовых животных (если в соседней Ра-Риме передвигались на шашнях, то здешние были больше похожи на земных лошадей, только такой же психоделической расцветки). Уточнил, какую скорость они развивают, — и безапелляционно заявил, что они будут сопровождать нас бегом. Раз уж отдельными скакунами для них никто не озаботился, несмотря на заранее поданные списки приезжающих. Дипломаты и «Черномор» ожидаемо пропустили эту реплику мимо ушей, видимо заранее предвкушая, как наши опозорятся, безнадёжно отстав. Но не на тех напал! Мэйд Наклауд, по заверению мамы, никогда не бросался пустыми обещаниями и здраво рассчитывал собственные силы. Позёры на такой службе надолго не задерживаются.

Везли нас около часа: мама вела диалог с дипломатами, бессмысленный, поскольку визави опасались отвечать конкретно и в основном растекались мыслью по древу. Мама в ответ тоже вынужденно напускала тумана, я же и вовсе помалкивала, пялясь в окно на наших неутомимых охранников и придорожные пейзажи своей исторической родины. Надо сказать, последние меня удивили — именно тем, что не поражали с ходу чем-то непривычно ярким, экзотическим и невозможным в других мирах. Нет, трава по большей части зелёная, листья на деревьях тоже, сами деревья наверняка отличаются от привычных, но издалека это в глаза не бросается. Никаких животных мы по дороге не встретили, аборигенов тоже. В общем, пока ничего особенного.

Ошеломление настигло меня уже на финише. Им оказался внушительный замок в историческом антураже, сложенный из чёрного блестящего камня и буквально усыпанный поверх него самыми разными самоцветами. И это только снаружи! Что нас внутри-то ждёт?! Ожидания оправдались в полной мере и даже сверх неё — от обилия драгоценных камней, наполнивших интерьеры, буквально пекло в глазах. Жаль, мы не догадались захватить с собой солнцезащитные очки! Впрочем, несмотря на всю чрезмерность самоцветной отделки, это нарочитое богатство всё же не выглядело безвкусным. Просто местная традиция, что с учётом повсеместной добычи этих самых самоцветов и неудивительно.

В зал, куда провели нас с мамой и дипломатами, охрану не пустили, как те ни настаивали. Разговор предстоял строго конфиденциальный, так что после недолгого препирательства мэйд Наклауд нехотя уступил и занял позицию рядом с дверью.

В комнате за большим овальным столом сидели всего двое мужчин, которые неторопливо, словно бы через силу встали при нашем появлении. Стало быть, они и есть какие-то местные «главнюки», не привыкшие раскланиваться с теми, кто априори ниже их по положению. А мы однозначно ниже, выходит… Какая тут вообще система правления? Монархия, Совет? Скорее второе, на единоличного правителя ни один из них не тянет. Нет, по отдельности как раз бы и сошли за царей, но их двое — высокомерных и ничуть друг на друга не похожих. Оба зрелые, высокие и статные, у обоих длинные волосы, очень светлые, словно стеклянные, и иссиня-чёрные. Выражение обоих породистых лиц, по выражению мамы Виты, просит кирпича, точнее двух кирпичей. И это при том, что они сами нас позвали, им нужна помощь, а не нам! Ладно, смысл по-детски возмущаться таким откровенным пренебрежением? Они его всю жизнь до этого трепетно выращивали и ради нас фальшиво улыбаться не стали. Так даже честнее.

Без долгих расшаркиваний нам предложили сесть и сразу же взяли с каждой магическую клятву о неразглашении всех полученных сведений. Пришлось подчиниться. Радовало только то, что удалось пробормотать нечто среднее между Камилла и Ясмина, и клятву это бормотание устроило — в воздухе завис такой же магический знак, как до этого перед мамой.

— Итак, к делу. Несмотря на наши внутренние разногласия, мы с Корр Уном всё же решили обратиться к представителям Содружества за консультацией и помощью, если они будут в силах её нам оказать. Разумеется, ваши услуги будут эквивалентно оплачены, сумма вас устроит, — наконец изрёк брюнет.

— И что конкретно мы должны сделать? — не выдержала мама. — Вам ведь рассказали о нашей магической специализации, почему вы думаете, что нам не придётся использовать свой дар? Или вы подозреваете, что даже с нашими возможностями есть шанс не справиться? Учтите, выкладываться до выгорания никто не будет хоть за все ваши самоцветы скопом. Вы меня поняли?

Мужчины синхронно поморщились, но кивнули.

— Дело в том (и это строжайше засекреченная информация), что уже какое-то время наш мир находится, как бы поточнее выразиться, в некотором дисбалансе. Исстари мы проводим особый тайный ритуал, который позволяет поддерживать на Ли-Гемме комфортную среду обитания, уравновешивает природные процессы и прочее. Так вот. Как ни прискорбно в этом признаваться, с некоторых пор мы не справляемся. Возник некоторый перекос магического фона, который самым неблагоприятным образом влияет на окружающую природу. И он от года к году лишь усиливается.

— Каковы его проявления? — снова перебила Вита.

— Везде по-разному. Где-то вода становится непригодной для употребления и жизни её привычных обитателей, где-то резко активизировались тектонические процессы. Несколько шахт по добыче камней оказались засыпаны, новые толчки не дают приступить к их восстановлению. А недавно мгновенно проснувшийся древний вулкан уничтожил несколько больших поселений, — по лицу черноволосого впервые пробежала быстрая тень. — Словом, налицо глобальные проблемы. Которые, как меня уверяли, решить можете именно вы.

— Это так. Магия гармонии позволяет нам восстанавливать природное равновесие не только в отдельных областях, но и в мирах в целом. Единственное, однократного воздействия может быть недостаточно и потребуется несколько сеансов с привлечением других носителей дара. Их крайне мало, поэтому в Опупении нас ценят чрезвычайно высоко. Я готова помочь вам, мне самой некомфортно сейчас, я чувствую, что ваш мир нездоров. И берусь быть доктором — до определённого предела, как я уже озвучила. И сейчас я хочу услышать от вас как от первых лиц вашего мира встречную клятву о непричинении вреда нам и нашему сопровождению в случае неуспеха. Также вы не станете нас здесь удерживать против воли до следующей попытки, если она будет необходима. И, надеюсь, отблагодарить нас самоцветами вы тоже не забудете. Но это уже не под клятву, я верю в вашу порядочность, — мило улыбнулась мама, не обращая внимания на то, как её визави синхронно поджали губы. Так их! Не привыкли, что с ними можно разговаривать в таком тоне? А Вита может, она с самой царицей пару раз ругалась, и ничего.

С явной неохотой клятва была дана, а потом нас, предварительно и чисто формально спросив, не нуждаемся ли мы в отдыхе перед «процедурой», сопроводили на выход. Причём лично, дипломаты остались в замке. Как и добрая половина наших охранников. Ладно, пусть, насчёт безопасности интуиция пока относительно спокойна.

В той же карете мы выдвинулись за пределы замковой территории, но в этот раз ехали недолго, всего минут десять. Остановились у подножия большого высокого холма с крошечной беседкой на самой вершине — туда предстояло подниматься пешком, традиция. Беседка в пику роскошному замку выглядела совсем просто — белые колонны под купольной крышей, никаких украшений и даже скамеек внутри не видно.

Насчёт скамеек я капитально ошиблась, как и насчёт всего остального. Потому что изнутри беседка выглядела куда вместительнее и совсем по-другому: это был строгий торжественный зал с каменным, похожим на светлый мрамор полом и стенами, которые снаружи казались иллюзией открытого пространства. Узкие окна опоясывали зал почти под самым потолком — не в пример той же иллюзии высоченным. Посередине зала стоял каменный высокий столик на одной опоре, на нём таинственно сияла какая-то круглая штуковина. А ещё — и это нам с мамой одинаково не понравилось — здесь находились ещё трое мужчин сходного высокомерного экстерьера. Один с дурацкими розово-красными волосами, второй, самый пожилой, — с жидкими пепельными, третий, шатен, выделялся неестественно-яркими синими глазами. Остальные «царьки»? А вот они-то, кстати, никаких клятв нам не давали…

Я дёрнула маму за руку, но её отвлёк черноволосый.

— Это наше ритуальное место. Здесь мы испокон веков поддерживаем и питаем наш мир своей магией. Сегодня — время очередного ритуала. Мы хотим, чтобы вы участвовали в нём вместе с нами. Уверен, это будет наиболее приемлемой и эффективной формой передачи миру необходимой им «правильной» энергии. Вам абсолютно ничего не грозит. Слово!

Знак (принятый в Содружестве, а не незнакомая для нас местная руна!) появился и медленно рассеялся. Мы переглянулись.

— Минутку, мне необходимо посоветоваться с дочерью.

— Папа бы нам точно запретил в этом участвовать, — высказала я очевидную мысль. — Слишком рискованно, учитывая количество выданной информации. Если что-то пойдёт не так (или как раз так!)… Мы можем даже не успеть телепортироваться по «тревожной кнопке». (Ещё одно полезнейшее изобретение отца.)

— Согласна. Но с другой стороны, не совсем же они идиоты, должны понимать, что если с нами что-то случится — Зряма не ограничится нотой протеста, а натравит на них всё Содружество, он вполне на это способен. Их просто раздавят, несмотря ни на какую естественную защиту… которая к этому моменту, кстати, могла и выдохнуться. Давай так: я всё же попробую с ними помагичить, это как-никак моя прямая обязанность. А ты сиди в сторонке и не отсвечивай.

— Хорошо.

Но следить буду в оба!

Царьки удовлетворились и маминым согласием. Я тишком активировала видеозапись на одном из браслетов (новейшая разработка: обзор, конечно, узкий и качество неидеальное, но главное рассмотреть позволяет, включая магические потоки). Потому что действо, которое развернулось сейчас на моих глазах, нужно было непременно запечатлеть — не для шпионажа, для истории! Я никогда не видела ничего подобного: все шестеро участников взялись за руки, организовав вокруг стола этакий взрослый хоровод, призвали свою магию… и мир, ограниченный стенами беседки, вмиг расцвёл волшебными радужными красками. Тайке бы точно понравилось! Я отчетливо видела мамин золотистый поток, который прямо в воздухе слился с аборигенскими: ярко-синим, тускло-зелёным, тёмно-розовым, изменчивым фиолетово-сине-зелёным и почти невидимым на фоне других прозрачно-жёлтым. Собравшись воедино, живой пульсирующий кокон начал стремительно видоизменяться в огромный, дивно прекрасный цветок. Его разноцветные лепестки вытягивались, стремясь выйти за пределы беседки, одновременно с этим круглая штука на столе ослепительно засияла — и к ней тут же потянулся магический световой «стебель»… Но коснуться его, напитать своей силой он так и не успел, вдруг начав стремительно темнеть. И вот уже весь волшебный цветок почернел и усох, растворился в воздухе прямо на наших глазах… У меня поневоле сжалось сердце. У них ничего не вышло.

Мужчины расцепили руки и молча разошлись по своим скамейкам. Мы с мамой поневоле заняли место «пепельного» — но он всё равно сел рядом с нами, а не с кем-то из коллег. Видимо, не принято, или отношения внутри правящего коллектива так себе… Не удивлюсь.

Несколько минут длилось тягостное молчание. Старейшины явно раздумывали, чем обернётся сегодняшняя неудача и каким ещё способом нужно попытаться всё исправить. Честно говоря, я уже настроилась на скорейшее возвращение домой (разведчик из меня так себе оказался, да и кто бы на моём месте умудрился разузнать ещё хоть что-то!). Но оказалось, что у судьбы на меня другие планы…

Я не заметила, что сидящий рядом старейшина то и дело косится на меня, словно желая о чём-то спросить, но вместо этого он вдруг без спроса взял меня за руку. И сжал так крепко, что я не смогла её выдернуть.

— Я чувствую в этой девушке подходящую силу. Необходимо повторно провести ритуал, прямо сейчас.

Коллеги одарили его взглядами разной степени скептичности, но старик лишь выше вздёрнул подбородок. А потом и меня со скамьи, будто я не тренированная девушка, а тряпичная кукла. Не ожидала от него такой силищи!

Мама бросила на меня тревожный взгляд и начала громко возмущаться, но её не послушали. Велели сидеть тихо, а сами всё же прислушались к «пепельному» и организовали новый хоровод. С другой стороны от меня встал черноволосый — его настоятельно попросил об этом мой противный сосед. Тот пожал плечами и так же крепко сжал мою ладонь. И в этот же миг с его лица слетело будто приросшее к нему высокомерное выражение. Он развернулся ко мне всем корпусом, буквально поедая взглядом, хмурясь и нервно кусая губы…

А потом начался ритуал. На этот раз цветок получился не таким большим и красивым, с явным перекосом в зелёный — неудивительно, без маминой-то магии гармонии. Но зато, что совершенно удивительно, в этот раз его стебель сумел дотянуться до лежавшей на столе сверкающей «медали». Дотянулся — и словно нырнул в неё, а следом втянул и весь остальной цветок. Кругляшок сыто мигнул и погас, сменив цвет с золотого на тускло-серый, и все мужчины выдохнули в унисон. Кажется, у нас получилось! Но почему?! Я же не гармонистка и вообще куда слабее мамы!

Догадка пришла ко мне слишком поздно — вместе с осознанием того, что я только что себя выдала. Старик отпустил мою руку, а вот черноволосый, наоборот, перехватил её ещё крепче, заставив зашипеть сквозь зубы.

— Кто ты, девчонка?! Откуда у тебя родовая магия Изумрудов?!

— А ну сейчас же отпустите мою дочь и не смейте так с ней обращаться!

Двое мужчин недвусмысленно оттеснили её от меня, а третий нарисовал в воздухе прямо перед моим носом замысловатую руну.

— Истина!

Что ж… Руна сработала на все сто процентов, смахнув с меня личину и явив всем присутствующим во всей естественной красе. Выдержка им частично изменила, выдав серию потрясённых вздохов, и лишь взгляд черноволосого сиял неприкрытым торжеством.

— Ты его дочь! Ты нашлась!

Дальше, увы, всё было совсем не весело. Маму просто выставили из беседки, наказав охране не спускать с неё глаз, а меня буквально окружили воодушевлённые старейшины.

— Надо же, ты столько лет её искал, Яр Лит, а она сама пришла! Хорошо, что Пер Гун её почувствовал, не дал упустить!

— Воистину Сияющая Гемма вернула нам свою благосклонность!

— Равновесие восстановится!

— Всё наконец-то наладится и станет как было!

— …И к Пустоте это Содружество, теперь сами справимся!

Последняя реплика не понравилась мне настолько, что я, мысленно попросив у мамы прощения, незаметно тронула свободной рукой кольцо-амулет, ту самую «тревожную кнопку». Надеюсь, она сообразит сделать то же самое, и мы обе окажемся в безопасности, пусть и без этих клятых самоцветов. Свобода дороже!

Но меня ждало сокрушительное разочарование. Кольцо просто не сработало! Возможно, в беседке установлен выборочный лимит на чары, надо поскорее выйти отсюда и попробовать снова.

— Мне плохо, надо срочно на воздух…

Притворство — не моя сильная сторона, но уж изобразить головокружение и слабость, кажется, способна любая девушка. Вот и старейшины купились и позволили выйти, продолжая окружать меня плотным кольцом.

— Вы не имеете права удерживать мою дочь! — яростно кричала мама из-за частокола спин охранников. Причём чужих — наших держали на расстоянии, имея значительное численное превосходство.

— Исключительно вашу дочь — разумеется, — выделив голосом второе слово, уронил черноволосый. — А дочь моего брата — имею. Потому что она — единственная наследница рода Изумруд и единственная, кто обладает магической силой, способной поддерживать равновесие в нашем мире. Мои силы, увы, себя практически исчерпали, из-за этого во многом и нарушился природный баланс. Так что официально заявляю — эта девушка остаётся здесь. Здесь и только здесь отныне её место. Разумеется, мы выплатим вам соответствующую компенсацию…

— У чёрту ваши стекляшки! Отдайте дочь, сукины дети! — окончательно выходя из берегов, заорала мама, но мужчины лишь слегка поморщились и больше в её сторону не смотрели.

— Что ж, племянница, нам пора возвращаться в замок. Там я официально введу тебя в род. Не волнуйся, твоя мать уже сегодня окажется у себя дома, откуда вольна подать жалобу в этот ваш Совет Содружества… Но не рассчитывай, что я тебя отпущу. Ты теперь наше главное сокровище, и мы защитим тебя от любой внешней угрозы. Твой дом на Ли-Гемме, девочка. Да, как твоё имя?

Я бы много могла сказать ему в ответ, исключительно нецензурного — но смысла в этом не было никакого. Потому что «тревожная кнопка», как и остальные мои артефакты, до которых у меня была возможность незаметно дотянуться — все они по-прежнему не работали. Я впервые чувствовала себя такой странно-беззащитной и не могла до конца поверить в это.

Так, эмоции в сторону, позже поору и пореву, сейчас необходимо иметь холодную голову.

— Ясмина. А ваше?

— Яр Лит, я глава рода Изумруд и твой единственный близкий родственник. Что за странное имя Ясмина? Видимо, искажённое от Яс Ми. Да, так он мог тебя назвать. Яс Ми — счастье моё. Похоже на то.

— Меня зовут Ясмина, — тихо и твёрдо повторила я, но новопредставленный дядюшка (тьфу!) отмахнулся от меня как от мухи.

— Наследница поедет отдельно. Делегацию можете отправлять на родину прямо сейчас, вознаграждение пришлём вслед за ними.

— Могу я попрощаться с мамой?

— Нет, дитя. Я не доверяю этой женщине, она может попытаться навредить тебе, лишь бы не отдавать нам.

— Мама не такая!

— Неважно. Идём.

И меня снова потащили прочь. Повернув голову, я едва разглядела светлую макушку мамы, сыпавшей проклятиями направо и налево, и поскорее отвернулась обратно. Не хватало ещё расплакаться у всех на глазах. Нет уж, такого удовольствия я не доставлю никому.

Короткая дорога прошла в молчании. Я всё это время демонстративно смотрела в окно, но больше никак своего отношения не выдавала. Наверное, потому, что до сих пор до конца не верила в то, что это происходит со мной наяву, что так вообще возможно — взять и выдернуть свободного гражданина Содружества из привычной среды и запереть в каком-то отсталом мирке под предлогом «производственной необходимости»! Почему нельзя было цивилизованно договориться о предоставлении моих специфических услуг Ли-Гемме за соответствующее вознаграждение? Уж не разорились бы небось, если на кону их собственное благополучие. Или здесь исторически так решают спорные моменты — не поиском компромисса, а одной лишь грубой силой? Куда я вообще попала?!

Прибыв в замок, который я уже искренне ненавидела, «дядюшка» поручил меня слугам, велев обустроить наследницу со всеми возможными удобствами. И (разумеется) так, чтобы она не сбежала ненароком. Вроде как и некуда, до единственной портальной станции я вряд ли доберусь самостоятельно, но здешний хозяин был против любых неожиданностей, возникших без его прямого указания. Он дал мне время на обустройство и приказал явиться на совместный ужин. Я коротко кивнула, не став возражать, и ушла вслед за своим сопровождением. Которое от зала к залу становилось всё многочисленнее. Служанки в платьях с фартуками и дурацких чепцах, слуги-мужчины в строгих тёмно-зелёных сюртуках или куцых куртках — все они шли за мной как заворожённые, глядя как на какое-то божество. Нисколько не приятно, наоборот, мурашки по коже от этих взглядов… Бесконечный он, что ли, этот замок, когда мы уже придём на место?!

Дошли в конце концов. Хозяин выделил мне поистине роскошные покои, в которых стали спешно наводить красоту. По мне, всё и так было чисто и пристойно, но здешние порядки не такие демократичные, как у нас, — старательные слуги полы чуть ли не языками вылизывали. Покои, преимущественно в светло- и тёмно-зелёных тонах, представляли собой отдельную просторную гостиную, спальню с внушительной гардеробной и неожиданно удобной ванной (хоть что-то хорошее…). А ещё мне был положен личный кабинет со смежной комнатой непонятного назначения — во всяком случае, тот минимум обстановки, что там имелся, подсказок о своём предназначении не давал. Неважно, тогда будет моей лабораторией. Вернее — был бы лабораторией, если бы я планировала тут остаться. А я не планирую.

Время до ужина пролетело быстро. Пока в комнатах наводили последний лоск, я заперлась в ванной и методично проверила работу всех наличных амулетов. А так же упрямо пыталась дозваться хоть до кого-то — по буквану, по очередной папиной крутой разработке — он уверял (и проверки это стопроцентно подтвердили), что связь будет работать даже в самом удалённом мире. На Ра-Риме отлично работала! А вот ближайший к ней коварный мирок, к несчастью, оказался тем самым единственным исключением. Ничего-ничего, ещё рано унывать, папа обязательно что-нибудь придумает и вытащит меня отсюда! У меня за спиной такая группа поддержки — любой царь позавидует! Кстати, царь там тоже есть!

Успокаивая себя такими мыслями, я молча снесла возбуждённое кудахтанье прислуги и визит каких-то тёток с допотопными портновскими лентами, коими меня и обмерили с ног до головы. Покачав головами на мои удобные брюки, явно не принятые в здешнем обществе, они попытались накинуть на меня сверху какую-то безразмерную зелёную тряпку — видимо, «приличное» платье, но я так же молча бросила его на пол. И велела отвести меня в столовую.

Изрядно поплутав, мы оказались в небольшом светлом помещении с огромными окнами и неожиданно компактным столом — видимо, это была самая малая столовая из имеющихся в замке. Судя по дядиной оговорке, других наследников в семье нет (почему?), значит, и нет смысла принимать пищу в парадных залах. Логично, да и уютнее тут.

Хозяин был уже на месте и даже соизволил кивнуть. Я кивнула в ответ и устроилась за столом напротив него — собственно, исходя из количества стульев, иного варианта не предполагалось. Поговорить после трапезы? Согласна.

Поели быстро и молча. Еда здесь была вполне привычная для моих вкусовых рецепторов, хоть и выглядела порой странно, но я не стала осторожничать. Травить меня никто не будет, по крайней мере сразу, а желудочные капли у меня в походной аптечке имеются с запасом.

Общение началось за чаем — здешний вариант назывался ча-мала. Похоже по звучанию на ра-римскую ка-маллу, и по вкусу тоже. Слуги разлили напиток по чашкам и буквально испарились, оставив нас с родственником наедине. Я решила начать первой:

— Почему вы думаете, что я — дочь вашего брата? Своего родного отца я никогда не видела, по идее я могу быть из какой-нибудь побочной ветви… если вообще между нами есть доказуемое родство.

— О, насчёт этого можешь не сомневаться! — дёрнул губой дядя. — И самое главное тому доказательство — тот особый вид магии, который чётко указывает на принадлежность к нашему роду. Ни один из правителей в этом не усомнился, во время ритуала всё стало абсолютно очевидно. И если хочешь, второе доказательство — твоя внешность. В роду Изумрудов все брюнеты с яркими зелёными глазами. Чем выше уровень дара, тем насыщеннее цвет глаз.

— А у вас?.. — к чему быть тактичной? Не захочет — не ответит.

— А у меня, как я уже сказал, силы практически на исходе. Из-за этого ритуал перестал быть полноценным. Мы пытались заменить одного представителя высшего рода на нескольких из младшей ветви, тех же Хризолитов, но безуспешно. Равновесие пошатнулось, два последних десятилетия дались Ли-Гемме очень непросто. Но теперь, к счастью, всё изменилось.

— Вы не ответили — почему называете меня племянницей? А ваши собственные дети и внуки — где они?

Рука мужчины машинально стиснула салфетку.

— Их нет, Яс Ми. Никого из них. Род Изумрудов издревле считался одним из самых многочисленных и сильных. У нас принято иметь много детей. У меня было пятеро. И двое маленьких внуков.

Я решила не торопить его очередным бестактным «что же с ними случилось?». Понятно же, что ничего хорошего…

Наконец, Яр Лит поднял на меня тяжёлый сумрачный взгляд — я едва выдержала его, чудом сумев не опустить глаза.

— Их всех убили, Яс Ми. Долгое время я считал, что это сделал твой отец.

Что-о?!

Я с трудом заставила себя промолчать и остаться на месте. И глава рода это оценил.

— Да, ты наверное сейчас думаешь — каким бы он ни был, он не мог так поступить. Вероятно, ты права. А я… я долгое время был неправ. Но ничего уже не исправить. Кроме тебя, в роду Изумрудов не осталось истинных носителей силы. Я был уверен, что вскоре он окончательно угаснет и вслед за этим, возможно, угаснет и наш мир. Пусть далеко не сразу, но процесс станет необратимым и фатальным для нас… Не я один так думал, для всех эта связь была уже очевидна. К счастью, Высшие силы дали нам шанс, явив утерянное сокровище. Я ведь искал тебя, Яс Ми. Мы все искали. Ты всё это время жила в Опупении?

— Не всё, — мои губы поневоле искривились в горькой усмешке. — Я родилась в далёком безмагическом мире, на Земле. Моя родная мать рано погибла, и я всю жизнь благодарна своим приёмным родителям, что они забрали меня оттуда. Я их очень люблю и безмерно уважаю. Предупреждаю — моя семья близка к монархам, за их сына моя сестра скоро выйдет замуж. Вам будет слишком дорого стоить мой плен. Да и зачем всё это нужно? — я наклонилась вперёд, пытаясь достучаться до этого прирождённого деспота. — Вы не можете не понимать, что вам грозят серьёзные неприятности! Неужели не лучше будет заключить со мной магический договор? Я могла бы приезжать сюда не только в дни ритуалов, мне самой интересно узнать поближе о родине предков… Но жить здесь я не хочу. У меня своя жизнь, свои планы, я заканчиваю университет в этом году. В вашем феодальном мирке мне неинтересно, уж простите за откровенность. Так зачем же сознательно идти на конфликт со всем Содружеством, если можно нормально договориться?!

К сожалению, моя речь не произвела на Яр Лита ни малейшего впечатления. Он уже всё обдумал на холодную голову, возможно связался с другими старейшинами — и решение было принято. Вернее, оно осталось неизменным — я остаюсь здесь. Не могут же они быть настолько глупы и недальновидны? О чём я ещё не знаю? Надо обязательно выяснить все нюансы и потом постараться использовать их в своих интересах. Я буду до конца отстаивать свою свободу, я не сдамся. Кошку нельзя надолго посадить под замок, нельзя сломать — мы гибкие, хитрые… и очень терпеливые. Если будет нужно, я подожду. Подходящий момент рано или поздно настанет, и я сбегу отсюда домой. Потому что мой истинный дом — не здесь.

Итак, разговор получился непродуктивным. На моё предложение об официальном сотрудничестве Яр Лит лишь покачал головой и сказал что-то вроде «прости, это совершенно неприемлемо», но почему — не объяснил. Зато согласился показать мне фамильную картинную галерею. Конечно же, её не могло здесь не быть.

Длинное, очень длинное помещение. Портреты, портреты, портреты… Лишь изредка мелькнёт пейзаж с изображением замка и окружающей пасторали. Да, воистину шила в мешке не утаишь — внешнее сходство членов рода бросалось в глаза издалека. Все как один зеленоглазые брюнеты, за исключением принятых в род представителей других высших семей. Как пояснил дядя, на Ли-Гемме их всего пять, это историческая константа. Изумруд, Алмаз, Сапфир, Рубин и Александрит — все они имеют примерно равное влияние на политические процессы, потому что только они могут поддерживать этот самый пресловутый природный баланс, так повелось с самого начала времён. На Ли-Гемме нет и не может быть единоличного правителя, поскольку в одиночку весь мир не удержать даже сильнейшим из сильных. Энергия миру нужна разная, и лучше всего подходит именно эта, пятисоставная. Вот потому, несмотря на вечные разногласия, правители не стремятся к абсолютной власти, потому на Ли-Гемме не бывает войн — так, разве что мелкие пограничные стычки. И именно поэтому… то, что чуть больше двадцати лет назад произошло в роду Изумрудов, без преувеличения потрясло всех.

Яр Лит невольно замедлил шаги, приближаясь к дальнему концу галереи. За его портретом, писанным в молодости, шёл семейный — с женой и детьми. Потом небольшие отдельные портреты трёх сыновей и двух дочерей, портреты младенцев на руках счастливых и гордых матерей… И всё, дальше тянулась голая стена. Места в галерее хватало на многие годы вперёд, вот только смотреть больше было не на кого.

— А где портрет моего отца?

— Ты не поймёшь… Я тогда уничтожил всё, что напоминало о Тар Жене. Всё, что смог найти. Я его люто ненавидел — того, кто сломал жизнь мне и всему своему роду. После той подлой диверсии от нас почти ничего не осталось. Я выжил, единственный из высшей ветви, но лишился большей части силы, стал бесплодным и уже не мог продолжить династию. Не хочу рассказывать тебе, что тогда произошло, может когда-нибудь позже… Мне жаль, что сейчас тебе нечего показать. Но скоро здесь будет новый портрет, твой. Жизнь продолжается. И наш род.

Ох, как же мне хотелось завершить этот тягостный диалог не на самой низкой ноте! Но я должна была это спросить.

— Как погиб мой отец?

Скроет, отолжётся? Но Яр Лит просто кивнул на противоположную стену. Увлечённая картинами, я не обращала внимания на развешанные по ней старинные регалии рода и самое разное оружие. Я сразу узнала этот клинок. Он висел на железных петлях невысоко, только руку протянуть. Я и протянула… и коснулась потемневших от времени ножен.

— Это ведь вы, да? Вы это сделали?

Тот мужчина с Тайкиного рисунка… Всё сходится — клинок, перстень главы рода на пальце, длинные, не тронутые сединой волосы…

— Вы тогда не поверили ему. Не прислушались. Не позволили оправдаться. Поддались эмоциям и просто зарезали безоружного брата, безо всякой жалости. Того единственного, кто мог бы вам помочь узнать правду… Так всё и было? Знаете, я даже могу попытаться вас понять — не так уж и сложно, учитывая, что вы тогда пережили. Но простить вас я не смогу. Из-за вас я так и не узнала родного отца, из-за вас мама Люба погибла так рано, а её сестра издевалась надо мной из-за второй ипостаси, ведь на Земле нет оборотней… Я не прощу вам своего тоскливого детства и не прощу того, что вы лишаете меня будущего. Боюсь, близкими родственниками по духу нам с вами не стать. И послушной племянницы у вас не будет. Вы меня поняли?

Вместо ожидаемой злости лицо Яр Лита выражало лишь бесконечную усталость. Но в то же время — странное удовлетворение.

— Понял, Яс Ми. Истинная наследница и не должна быть слабой. Можешь мне не верить, но ломать тебя, давить на тебя я не стану. Живи, привыкай, учись. Чем ты до этого занималась? Тебе предоставят всё нужное для работы. А также в обязательном порядке тебе необходимо освоить хотя бы азы рунной магии. Просто потому, что иная в нашем мире не работает, такое специфическое у нас защитное поле. Иди к себе, отдыхай, позади был трудный день.

Я не стала спорить. Уходя, скорее почувствовала, чем услышала тихое задумчивое «Значит, Люба…».

Добравшись с сопровождением до своих новых комнат, я заперлась на засов и отправилась в ванную — вода меня всегда успокаивала. Плакать всё ещё не хотелось, хотелось спать. Я обернулась кошкой и выскользнула на балкон. Перемахнуть бы за ограду и залечь в саду в каких-нибудь кустах, пусть завтра поищут! Но здесь было слишком высоко, да и глупое ребячество уже как-то не по возрасту. Потом же ещё больше охраны приставят.

Я зевнула и растянулась на тонком, приятном к телу ковре. Вопреки опасениям, уснула сразу. Кошка мудра — надо набираться сил, мне они ещё ох как понадобятся…