Глава 20, немного некромантская

В первые мгновения я и поделать ничего не могла — ни поговорить, ни повизжать.

Впрочем, как и он.

Даже наглые глазки не закрыл.

В голове лихорадочно заметались идеи высказываний вроде того, что Анж вышел, а я вот тут, зашла, ванну принять. Но сразу обрисовались и два минуса: во-первых, это вызвало бы недоверие, потому как теперь все в королевстве знали, что мое второе «я» — девственник. Угу, с такой вот голой красоткой в собственных покоях.

Во-вторых, в таком случае, как Анж я получается покрываю девицу, которую весь дворец искал вместе со мной. Нехороший человек, в общем.

Но соврать я даже не успела.

— Ты женщина! И ты Анж! — обвинительно и уверенно заявил мужчина.

— Бл…ть, — емко определила я. Не себя, а ситуацию.

— Пи…ц, — выругался Арман фон Буран, — а я то думал — показалось. С твоей-то песней…

— Ты русский? — офигела я окончательно.

— Как и ты, — подтвердил мой вывод визави.

— Ох…ть, — пришли мы оба к выводу и бросились друг к другу в крепкие объятия.

Нет, понятно что я всех обманула. И его подставила. И вообще — мокрая голая я в его объятиях по меньшей мере компрометирующе. Но блин, это было так, будто на территории фашисткой Германии я встретила в дремучем лесу полном танков и немцев своего храброго соотечественника!

Я аж расплакалась от радости.

Потом вспомнила, в каком я виде — Арман, судя по общему напряжению, тоже вспомнил — вытолкала его прочь, оделась, вышла, заперла, наконец, покои и уселась напротив него, улыбаясь как дебилка.

— Есть выпить? — прохрипел мой соотечественник, еще больше убеждая, что это не подстава.

Я кивнула, открыла маленький шкафчик, и налила себе вино, а мужчине настойку покрепче. Судя по тому, как он замахнул её, выбором остался доволен.

Ну и рассказал свою историю.

Забросило его сюда примерно пятнадцать лет назад.

Ему даже со свадьбы своей не пришлось сбегать в канализацию — Арман, на земле Андрей, занимался прыжками в воду с высоты, ну и прыгнул как-то и вынырнул уже здесь. Возле маленького городка наподобие Какашевилля. И поскольку он, в отличие от меня, воспитывался на классике фантастики, из всего попаданства знал только «Обитаемый остров», то пришел к выводу, что здесь как раз тот случай. Когда надо полезть в чужой монастырь со своим уставом и насадить всем почти коммунистическое счастье — и принялся за подпольную работу в сфере равенства и братства. Понятно, что его довольно быстро посажен в тюрьму, чего и я не избежала, а потом — в дом для умалишенных.

— Вот всегда знала, что люди из шоу-бизнеса все оттуда, — удовлетворенно кивнула и подлила нам еще.

В общем, местные аналоги успокоительных и групповых терапий — «здравствуйте, я Андрей, и мне кажется, что я из другого мира» — быстро его отрезвили. И тогда он решил действовать несколько иным путем — раз уж попасть домой было нельзя, то следовало прижиться здесь. Найти, так сказать, свою нишу.

— И что, до тебя не было у местных тамады?

— Представь себе!

— Бедненькие…

Так и пошло. Сначала кабаки да крестьянские свадьбы. Дальше — больше. Переключился на благородных. Выиграл «фон-кард», розыгрыш которой проходил раз в год и позволял — что логично — получить приставку к фамилии «фон». Создал репутацию, построил дом, посадил конкурентов…

— И вот это все — он обвел рукой мою гостиную, — венец моей карьеры! Если я справлюсь, король обещал взять меня на новую должность Королевского Распорядителя!

— Посмертную? — восхитилась я.

— Ага. И тут появляется Анж. То есть ты…И если в первый раз сделал все феерично, то сегодня…. — Арман чуть не плакал. — Ну вот скажи, зачем тебе это надо?

Ну я и сказала.

Во всех подробностях.

Оба погрустнели. С одной стороны, фон Буран проникся моей историей и тоже захотел помочь. С другой — отбор провалить ему тоже нельзя.

Но когда я искала легких путей?

— То есть нам надо, чтобы каждый конкурс был идеален?

— Угу, — уныло.

— И все были в восторге?

— Угу, — тоскливо.

— Да не вопрос.

— Чо?

— Ну это конкурсы должны быть идеальны — не невесты, — я кровожадно ухмыльнулась. — Да и на свиданиях оторвусь. Так что не бойся — все у тебя будет. — и вспомнила еще об одном, — Только с Филиппом помирись.

— С первым секретарем? — Арман удивился. — Так когда я с ним ссорился?

— Не важно. Просто помирись. Это мое условие. А! И еще одно.

— Какое? — кажется, он был согласен на все.

— Свадьбу мне устроишь?

И мы расстались почти влюбленными друг в друга.

— Хм, Анж…И что это мы тут делаем?

Ректор был сильно хмур и витал в облаках.

Там, в облаках, я так полагаю ему мерещился кое-кто роскошный в красном платье, потому я не слишком его теребила. Просто молча привезла в дремучий лес.

— Гулять будем, — пожала плечами. — С невестами. Березки, цветочки, красные шапочки…

— Бере… что? — он запнулся еще на первом слове.

— …зки, — у меня, между прочим, тоже не особо настроение. — Вот у вас жизнь полна опасностей?

— Ну… редко, но…

— И нужно надежное плечо?

— Неплохо бы…

— И чтобы если что рука об руку в светлое будущее?

— Я не понял, мы мне жену сейчас выбираем или телохранителя? — действительно не понял ректор.

— Особой разницы не вижу, — буркнула. — Пусть покажут, что готовы сражаться на вашей стороне — по мне так это более важное умение для спутницы, чем крестиком вышивать.

— О, кто-то вышивать умеет? — заинтересовался Алик.

— Нет! — рявкнула я. — А вот и девочки, — осклабились.

Девочки выглядели… как на подбор. В том смысле, что подбирала я их тщательного. Тест Люшера, пятна Роршаха, шкала депрессии Бека… Им повезло, что я в свое время подозревала в себе многи ерасстройства и вообще считала, что себя надо познавать и изучать, а потому проходила все психологические тесты, которые были доступны в Интернете.

Так что зеленых от ужаса перед происходящим, в цвет деревьев, невест уже почти ни к чему готовить не надо было. Они немного оживились при появлении ректора и корзинки для пикника, которую я тому сунула, но тут же сникли, когда выяснилось, что пикник будет во-он за той чащей, по тропинке через холм к реке. Там потрясающее место.

— То есть нам просто надо пойти на полянку, выпить вина и поесть? — недоверчиво посмотрел на меня Альдорелло.

— Конечно, — я вернула ему честный взгляд. Обожаю устраивать сюрпризы без намеков.

— Но то, что ты говорил про сражаться и красную шапочку…

— Мясом наружу? — любезно уточнила я, сбивая с мысли.

— Ч-что?

— Ничего. Приятной прогулки.

Вот такая я загадочная.

Настроение и правда было отвратительным.

И дело даже не в алкогольных посиделках с Арманом. А в том, что с утра меня во временно предоставленный кабинет вызвал Камилл и устроил форменный допрос. Видела ли я когда-нибудь блондинку, которая представляется как Анжелика фон Фон, и не имею ли я какого к ней отношения, и не знаю ли я, как она пробралась в Академию… И при этом смотрел так странно-странно, но не так, как я привыкла, обычно смотрят на меня мужчины — с ужасом и благоговением, хоть в каком я виде.

А по-другому… Как будто…

Как будто я ему чужа-ая! И вра-а-аг! И вообще престу-у-упница!

И даже шуток моих не понима-а-ал!

На этом снова захотелось делать рыдашки.

Почему же он ко мне так переменился?!

— Чего это она опять в слезы? — шепнул полосатик розовому.

Еди поджидал меня за терновым кустом.

— Переживает из-за палача, к которому она ну вот вообще равнодушна, — прошлепал своими губищами однорогий. Как бы рога не лишился!

Я вытерла набухший нос:

— Ничего я не переживаю. За свою жизнь только разве что. Ведь если он меня разлюбил — так может и на виселицу за все отправить…И сложу я свою белокурую головушку… И будут петь обо мне песни грустные… И взовьются в небеса флаги траурные…

Себя стало снова ужасно жалко. Но зверье только заржало — вот не понимают они всю глубину опасности!

— Хотелось бы посмотреть на того, кха-кха, кто рискнет тебе предложить пройти на гильотинку, — прокаркал Феникс. — Так, дальше-то чего?

— Всего и понемногу, — я хищно ощерилась. Настроение как раз было кровожадным для этого свидания. — Действуем согласно плану.

Птички пели, ласковый ветерок овевал дружную компанию расслабившегося ректора и повеселевших блондиночек, сидящих на кледчатом пледике, который я с такой любовью выбирала в купеческой лавке. Бокалы с вином сияли всеми гранями, серебрилась река, вкусно пахли цветочки, а над всем этим сияло голубое небо — будто и не было вокруг дремучего леса с вековыми деревьями.

Я позволила себе повосхищаться своим сценарно-режиссерским талантом — с высоты удобно расположенного дерева — буквально пару минут.

А потом дала отмашку и все вокруг зловеще захрустело.

Хрум-хрум.

Набежали тучки, налетел ветер, а из-за деревьев выступили скелеты не самой первой свежести — конечно, говорить так о скелетах было странно, но на пластиковые макеты из фильмов они не были похожи. Скорее — на движущиеся куски зеленоватого мяса с выступающими костями.

Увлеченная разговорами компания заметила их не сразу.

Но когда к скелетам присоединились зловещие мертвецы — я, если честно, не слишком понимала разницу, но некромантскому чутью старшекурсников, которые под небольшим воздействием А-аа всю эту компанию и подняли буквально на полчасика, поверила.

Скелеты хрустели. Мертвецы выли. Пара иллюзий из «хоббита» — черных всадников я талантливому А-аа подробно описала — смерчем начали носиться туда-сюда. Да еще и наряженный белым ходоком Чва-Чва, свалив по дороге пару деревьев, выступил вперед, нечаянно наступил на парочку хрупких, расстроился, начал извиняться, но, поскольку никто не хотел выслушивать эти извенения — ушей то у них не было — расстроился еще больше и превратил суматоху в хаос. А саундтрек из парочки фильмов ужасов — я напела — стал просто финальным аккордом.

Невестушки визжали и цеплялись за ректора. Ректор, сначала самодовольно ухмыляющийся, вдруг понял, что маньяки вокруг не бутафорские, а самые настоящие, и начал отстреливаться магическими снарядами. Психованые блондинки вместо того, чтобы помогать — тоже мне, магички — завизжали еще сильнее и попытались спрятаться за его спиной. А так как спина у него была одна, а их трое, то они едва не повторили судьбу предыдущей троицы, столь раздражавшей меня на катке. Но нет, скелетики были проворны — растащили рыдающих дев на разные концы полянки и начали потихоньку срывать с них одежду, чтобы поглумиться…

Поглу…Что?!

Я поперхнулась и с изумлением посмотрела на расплышегося в довольной улыбке А-аа:

— Ты какое внушение сделал некромантам, искуситель?!

— Дополнительное… — мечтательно закатил глаза удавик, — Ш-штобы повес-селее было. Ты не бойс-ся, не попортят-с — нечем-сс…

— Извращенец! — я не знала, смеяться или плакать. Чем или нечем, но движения скелетонов были весьма недвусмысленными и напомнили мне одну противную болонку соседки, которая всегда норовила обхватить меня за ногу своими конечностями. — Отменяй!

— Да оно само, через десять минуточек… Некромантов-то нет — ты ж сама сказала их усыпить до завтра, чтобы и не вспомнили, что нам помогали… Да и я пос-сплю, пока тут вс-сее… Альдорелло справитс-ся…

Алик и правда справился.

Спас честь полуобморочных девиц, правда и сам с ними обошелся несколько грубо — свалил в одну кучу на все то же клетчатое покрывалко и разве что ногой не напподал. Оно и понятно — они пока отдыхали, ему приходилось с целой армией разбираться.

Я залюбовалась его роскошными развевающимися белокурыми локонами, уже пересекшим лицо шрамом — ничего, целители уберут — огненным разящим мечом в сильных руках, порванной острыми костями одеждой и…

Спохватившись, посмотрела на часы.

И чего-то засомневалась.

Мои сомнения подтвердил ленивый голос Тигры, зависшего на нижней ветке:

— А время-то прошло-о… А эти как бы не успокаиваются…

Сглотнула.

— М-мм… Еди?

— Не знаю чо… — голос рожика был взволнованным.

— Феникс?

— Да как-то не утихомириваются, — птичка носилась взволнованно вокруг.

Чва-Чва спрашивать смысла не было. Ему именно в этот момент стало совсем не сладко — почему-то часть скелетов и зомбов узрели в нем врага и полезли не меньше чем на ректора!

— А-аа! — завопил недоходок.

— Чего? — буркнул чуть не заснувший удав.

— А-аа!!! — заорали мы все.

0 Да чего вам?! — он окончательно открыл свои наглые круглые глазки.

— Ты какой курс некромантов брал?! — возмутился просекший, видимо, тему единорог.

Удав дернулся:

— Так это… Кто попался… Третий, что ли…

— Идиот! — тут мы уже все хором. Потому что кто на третьем курсе нормально заклинания знает-то?!

А мертвечина пошла окончательно вразнос. И если ее не разложить на атомы — фиг с ним, с успокоением — то…

— Алик… — прохныкала я. — Чва-Чва… — но тут же пришла в себя, когда увидела, что на моего блондинчика лезет непрезентабельная парочка — испачкают ведь! — А ну чего расселись! На помощь им!

— Но… — не понял Тигра. — Нам же кидаться нечем…Ни оружия…Ни огня…

— Огонь в наших сердцах! — ничего не хотела даже слышать. — Своих не бросают!

Сбросилась с ветки и побежала к Алику.

Ох что тут началось!

Я поняла, что больше никогда не буду смотреть фильмы ужасов! Потому что весь ужас был вокруг.

Мы дрались как джедаи! Как чужие против хищников! Как орки против эльфов! Я грудью и зубами расчищала дорогу к любимому, чтобы стать с ним плечо к плечу! Случайно встала к плечу не к тому, возмутилась, вырвала это плечо и все что ниже и принялась отбиваться от врагов костяным мечом. Да и прочие ошметки оказались неплохими снарядами.

А-аа задымлял всех своей пыльцо — от нее даже мертвецы успокаивались. Воспрявший духом Чва-Чва, поняв, что никто его не бросил, даже не топтался по врагам, а просто валялся на них, превращая всякую гадость во вполне безвредный порошок. Феникс поднимал кости по одному на большую высоту и сбрасывал оттуда в реку. Тигра так мотал своих хвостом и рычал звуковыми волнами, что отстающая плоть отставала с неимоверной скоростью, мешая захватчикам двигаться. Ну а Еди, верный своему предназначению, производил, как он обычно и производит, чудесные магические снаряды и забрасывал их своими копытцами в самые опасные клубки из остатков тел.

Уж не знаю, сколько прошло времени, но в итоге на поляне не осталось никого. Точнее, остались, но никого живого… Тьфу, живые то как раз были, а вот мертвые стали снова тем, кем и должны были быть — прахом под нашими ногами.

Впрочем, невесты тоже не подавали признаков жизни…

Я вздохнула, вытерла с лица что-то серо-зеленое и устало опустилась на траву. Точнее, хотелось на траву, но получилось на лежащих невест. Меня трясло от пережитого. Рядом опустился шумно дышащий ректор. Недовольно поерзал — твердые невесты какие-то нам попались.

— Это что… было… Анж?

— Ну…хотел как лучше…Они должны были попугать лишь, дать невестам проявить себя и слечь…

— Но что-то пошло не так?

— Угу…

Мы внимательно посмотрели по сторонам.

«Не так» было очень убедительно.

— Я… спасибо, — сказал вдруг Алик. Я повернулась к нему и опешила — ректор улыбался. Такой потрясающе открытой и красивой улыбкой, что я тут же растаяла. — Размялся зато как! С тобой не соскучишься… Единственный вопрос…Скажешь мне, кто помогал эту инсценировку… поднимать из земли?

Я тоже широко улыбнулась:

— Скажу, только если вы согласитесь, что я тоже буду присутствовать на их экзамене!

Алик расхохотался. Кивнул. А потом серьезно предложил:

— Ты. После всего, что у нас было, я думаю можешь говорить мне «ты».

И я почувствовала себя совершенно счастливой.