Глава 21, поминутная
— Минута славы? Ты серьезно? Мы ж на первом этапе это проходили…
— Но тогда надо было сделать так, чтобы НЕ поразить тебя, а сейчас, чтобы поразить ректора, — пожал плечами Арман, откладывая бумаги.
Я насупилась:
— А если кто и правда поразит?
— А что это мы так рано сдаемся?
Вздохнула. Я не сдавалась — просто хотела поскорее закончить отбор.
— Ладно, в чем твоя идея?
— Они должны подготовиться и показать короткое представление, что характеризует их магию.
Хм.
— Правильно ли я понимаю, я тоже должна подготовиться, и сделать так, чтобы этот показ стал еще более запоминающимся? — прищурилась на мужчину.
— Ну… что-то вроде того. Но в рамках невест! Мое шоу не должно пострадать, — Арман погрозил мне пальцем. — И не вздумай притащиться сама!
— В смысле?
— В смысле женщиной.
— На этот раз пропущу, — я кивнула. — Инквизитор после прошлого еще не отошел. А люди вокруг говорят, что его беречь надо — иначе в гости к нам приедет мама. Ладно, поняла, отправлю зверят шпионить, чтобы и правда не было сюрпризов, — я кивнула и подавила зевок.
Как-то работы стало многовато. Да еще и такой нервной А мне нервничать нельзя — это дурно сказывалось на внешности
Чужой в том числе
— Так они и отправились, звери эти…
— Сомневаешься?
Фон Буран посмотрел на меня, а потом покачал головой и хмыкнул:
— В человеке, которому даже король торчит желание? Уже практически нет. Только страшно становится…
Чой-то страшно?
Но ответить ему не дали.
В кабинет, который выделили Арману, влетел Филипп с вытаращенными то ли от ужаса, то ли от восторга глазами:
— Скандал!
Мы ничего не поняли:
— Интриги? Расследования?
— Да нет! Вы себе не представляете, какой скандал сейчас в кабинете Альдорелло!
Мы с расорядителем переглянулись и радостно бросились прочь — посмотреть скандал хотелось всем.
В приемной и кабинете и правда толпилось как-то слишком много народу, и было как-то слишком шумно. Несколько крупных разодетых мужчин и женщин вопили что-то невразумительное, а стоявшие рядом вполне знакомые мне блондинки краснели, бледнели и даже подвякивали. Алик держался молодцом, но возникало ощущение, что окно открыто не просто так.
Суть скандала стала ясна, фактически, с порога.
Многим, как выяснилось, совершенно не понравился тот факт, что их «прекрасные девочки» не отправятся дружными рядами в дальнейшее «прекрасное далеко», за что конкурс невест и устроенные свидания назвали «апогеем продажности и необъективности».
Тут уже возмутилась я.
Да они на Мисс Москва никогда не бывали, чтобы заявлять такое! Это у меня-то продажный конкурс?
В общем, в этот момент кто-то подслушал мои мысли — в той части что "у меня" — и большая часть присутствующих обернулась ко мне. Точнее, ко мне, Арману и Филиппу.
— Вот они, организаторы! — завопила одна из конкуренток.
— Приветствуем вас, раз-два! — широко и очаровательно улыбнулся фон Буран и вскинул руки, отчего из рукавов вылетели сверкающие звездочки и даже попали кому надо в лоб.
— Кофе? — скромно уточнил Филипп. — Я и обварить… то есть сварить могу.
— Как тут громко, — потянулась я. — Может и правда отбор закончить? Его Величество желание мне обещал — так я одним выстрелом… тьфу, желанием всех убью… Тьфу, удалю недовольных. Кстати, какая казнь самая популярная в королевстве сейчас? Это я так, для общего развития интересуюсь.
В наступившей тишине отчетливо прозвучал голос главного инквизитора:
— Через отрубание головы.
Мы почтительно расступились перед хмурым брюнетом, который весьма холодно обратился к замолкнувшим — пока не навеки — родственникам:
— Его Величество отправил меня следить за правильностью отбора. Раз есть недовольные, так пройдемте, побеседуем. У меня тут и кабинет есть…
Недовольных вдруг стало в разы меньше.
Точнее, не стало вообще.
Приемная опустела, ну и мы с Арманом засобирались — а то кто его знает, этого Камилла, вдруг у него в принципе план по казням есть, а он его не выполняет на сегодня? Да только далеко мы не ушли, замерли, услышав весьма занимательный диалог за неплотно закрытой дверью:
- Как подумаю, что у моей будущей жены в окружении кто-то вроде этих… — Алик тоскливо вздохнул, а мне захотелось крикнуть "У меня! У меня нет "этих" в этом мире!" Но потом я вспомнила про зверей и благоразумно промолчала.
— Зато будет чем развлечься до старости, — хмыкнул в ответ брюнетистый.
— Смейся смейся — сам потом испытаешь все прелести…
— Ты же знаешь, у меня по-другому все… — почему-то голос Камилла стал весьма напряженным и даже слегка отчаянным. Но Алик не заметил.
— Это ты своему отцу объяснять будешь — он уже потирает руки в предвкушении. Тартарарашки им всем в зад, как все надоело!
— Так закончи этот фарс и просто женись на одной из своих любовниц.
— Ну уж нет, любовницы пусть остаются, где им и положено…
Меня будто кипятком ошпарило.
Выползла в коридор и в изумлении уставилась на Армана. Мужчина только покачал головой:
— Ты же не думала, что он…
Блин, да я не думала об этом вообще!
Нет, конечно хорошо, что он опытный и все такое — но судя по всему, от баб своих он до сих пор не избавился — а избавится ли?
— Анж… — сделал попытку привести меня в чувство Арман.
— Можешь раздобыть мне имена?
Тот вдруг смутился:
— Послушай, они, наверное, нормальные девушки и не виноваты в том…
— И-ме-на.
— Хорошо, — сдался Арман. — Я порасспрашиваю. И это… до вечера? — уточнил робко.
— Да, да. Иди, — ответила я рассеянно и отправилась в сторону вольера.
Настроение сделалось… замысловатым. Как-то я не рассчитывала, что у меня прибавится работы. И вообще, разве не должен Алик был всех разогнать еще когда влюбился в меня…то есть в Анжелику? Ну там расчувствоваться, возжелать, попытаться утолить свою будоражащую страсть с чужой бабой и в отвращении бежать прочь, думая лишь обо мне? И ни с кем не получать больше удовольствия?
Так же во всех книгах написано!
— Ой. Ой. Ой. — громогласно прошептал Еди остальным, когда я зашла внутрь. — Только посмотрите на ее лицо…
— Ой-ой-ой обсудим позже, — сказала сурово. — Будем решать любовниц… то есть проблемы по мере поступления. А сейчас сосредоточимся на конкурсе.
Собственно, думать долго не пришлось.
Поскольку последние полчаса в голове крутились лишь названия известных ядов, то я вяло выдала, что тот полезен только в малых дозах. На что Еди заявил что я гений. Я это и так знала, но на этот раз не очень поняла суть — и зря. Оказывается, я замечательно придумала.
Дополнительное магическое воздействие сегодня тщательно отслеживаалось — чтобы участницы показали именно собственные идеи и свойства — так что пытаться сделать пакость каждой в отдельности не стоило. А вот усилить то, что они собирались продемонстрировать, мы могли — точнее могли мои магические зверята, соединив собственные дарования.
И даже не рисковали быть пойманными.
Вечером в зал мы подходили воодушевленными. Арман лишь тяжко вздохнул, глядя на ржущего аки лошадь Еди, довольно урчащего Тигру да и всех остальных, что собирались смотреть представление в первых рядах.
Только спросил, где ему встать будет безопасней.
Конкурсное пространство выглядело замечательно. п В способностях декоратора Арману не откажешь — он без всякой магии превратил помещение в волшебный лес с райскими птицами в золотых клетках, искушающих плодах, благоухающих цветах и хрустальных фонтанах. Да и сам он напоминал не Армана, а Адама, в обтягивающем телесного цвета костюме, подпоясанном золотой цепью с которой свисало подобие фигового листа — в стремлении то ли прикрыть, то ли, наоборот, привлечь внимание.
Девушки на этот раз должны были выступать не на сцене, а в центре большого круга, который освободили от каких либо деталей и людей. И по договоренности с фон Бураном, выступать в порядке возрастания предполагаемой зрелищности.
Гости — а их было не много, кто-то из придворных, кто-то из сотрудников, сами невесты без родственников — тем на этот раз запретили появляться — спокойно переговаривались и предвкушали «праздник талантов».
Наконец, потух свет и в центре круга вспыхнул огонь из которого эффектно шагнул Арман и станцевал несколько непристойный танец — на эпатаже он, похоже, и держался в королевстве. А после толкнул отличную речь на тему красоты и даровитых конкурсанток. С неудовольствием я отметила что среди них и правда присутствовало не мало красоты и, скорее всего, талантов — и это несмотря на все мои старания! Неистребима все-таки блондинистая порода — даже если истреблять ее пытается далеко не эволюция.
Двадцать две невесты посмотрели на Армана настороженно — хм, а ведь закалила я их. После такого замуж хоть в Ад можно…
И представление началось.
С самого начала началось.
Первая дева, что собиралась поразить нас растительной магией — ну там землицу насыпала, семечко воткнула — очаровательно завизжала, когда росток огромным деревом ломанулся вверх, пробивая потолок. В общем-то зрители даже восхитились.
Следующие выходили с большей опаской — но какой у них выбор-то был, пусть от магического фона так и несло радиацией? Ничего не делать? Однозначное отчисление. Потому делали. Кто осторожничал, у того вполне все получалось — но и аплодисменты были жидковатые. Зато самые талантливые и старательные попадали по полной.
Одна, демонстрировавшая умение очищать одежду и кожу — такая вот «девочка-душ — и — стиральная — машина» — убежала голая, тряся просвечивающими через кожу органами.
Еще одна красотка, поразившая нас своим танцем наподобие танца живота, так и не смогла остановиться и теперь дергалась в руках добрых стражников — людей со смирительными рубашками уже вызвали, не все же мне с ними общаться.
После fire-шоу от fire — леди местного разлива Арман даже попросил перерыв, чтобы дым успел выветриться, но, судя по всему, был весьма доволен происходящим, и даже спел, объявляя выход следующей.
Шоу должно продолжаться.
Моё сердце разбивается на части,
Мой грим, наверное, уже испорчен,
Но я продолжаю улыбаться.
В общем, все были счастливы — мы будто и не при делах, гости получили зрелища, Арман — хлеб, ну а я вполне была удовлетворена выражением лица ректора, который несколько опешил от той жажды замужества, что демонстрировали участницы и, похоже, подумывал больше о цирке уродов, нежели о жене.
Наконец, объявили последнюю участницу.
— Хм, я её знаю, — Феникс почему-то нахмурился. — Веричка — одна из сильнейших боевиков, при том что на вид хрупкая. И если она будет демонстрировать особые навыки — там у нее еще какие-то ведьмы в предках, насколько я помню, затесались — то как бы будут проблемы.
— Может уберем воздействие? — забеспокоился Тигра.
— Мы ж его на количество участниц за-аачаровали — само уберется, — уныло выдал А-аа.
Девушка тем временем крутанулась, вызывая искристые всполохи, сообразила какую-то сферу — «Защитную», шепнули мне рядом, — а потом вдруг вскинула руки и начала интенсивно шевелить пальцами.
— Уже работает? — уточнила я у Тигры.
— Сама все поймешь через минуту, — его ответ не радовал.
Блондинка же вдруг стала брюнеткой, пошла вся трещинами, если так можно выразиться, и начала левитировать, все больше размахивая руками.
— Эт-то… что? — от удивления я начала заикаться.
— Боевая форма. — уныло вздохнул А-аа. — Она, наверное, просто силу хотела продемонстрировать…
— А боевая форма чем опасна?
— Да не контролируют они ничего в этом виде, кха-кха, — пояснила птичка. — Потому не демонстрируют никогда.
— Б. яяяяяяяя…. - то ли выматерился, то ли проблеял рядом Еди и я с ним была совершенно согласно.
Зрелище боевой формы и правда выглядело устрашающим. Настолько, что даже Арман не пел — а остальные и подавно молчали в тряпочку, боясь, что оно их заметит.
Черные волосы змеями извивались на голове у Вирички, кожа позеленела, белки закатились, а сама девушка то ли вспорхнула, то ли воспряла где-то под потолком, широко расставива руки и скрючив пальцы, в явном намерении расправиться со всеми и всеми заодно
— Сбить? — прошептал в зловещей тишине Феникс
— А потом наступить? — очаровался идеей Чва-Чва.
— Хм, а в ней что-то есть. — пробормотал А-аа рассмотрев её внимательней.
— Извращенец! — припечатал Тигра.
— Подождем, — резюмировал Единорог
Но ждать нам не пришлось. Потому что жуткое порождение Тьмы — мы, конечно, тоже руки, лапы и хвосты приложили, но не настолько же! — вдруг открыла рот, набросила на лицо волосы, как та девочка в «Звонке» и издала жуткий вой пополам с вонью; а дальше началось светопредставление.
Вот уж кто воспринял «Минуту славы» буквально.
В воздух взлетела вся мебель и рухнула тут же вниз, разламываясь в щепки — это вам не тетушкину вазу разбить.
Те, кто еще не понял, что тут полная «ж» и не убрался прочь завизжали и принялись хаотично метаться по зале.
С жутким хохотом девица принялась гоняться за прочими невестами, пытаясь выдернуть им волосы — в принципе, это действо мне понравилось. Вставшие на защиту девушек и имущества Академии стражники и некоторые молодые люди, среди которых затесался даже Арман, полетели в разные стороны, как кегли, под влиянием карающего зеленого вихря — вид у того был, прямо скажем, неожиданным и пахло соответственно.
Мы решили держать в своем углу оборону до последнего.
Ректор же да брат его Инквизитор, встав плечом к плечу, начали плести какое-то сложное заклинание — ну или что они там делали, изображая язык жестов.
А сошедшая с ума Веричка в какой-то момент замерла, принюхалась и, взвизгнув как-то особенно сильно, что окна жалобно тренькнули и обвалились с потрясающим хрустом, полетела прям на нас со зверями. И, почему-то, мне показалось, что не просто на нас — а на меня.
Будто бы я для нее оказалась единственным источником всех зол.
С криком «Берегись» звери бросились в рассыпную, а я замешкалась. Ну как, замешкалась — зацепилась брюками за какой-то гвоздь от торчащей палки, бывшей еще недавно шкафом, и так и осталась стоять, прикованная ужасом собственного положения
К чести моих друзей, они, поняв что что-то не то, на бегу начали разворачиваться в мою сторону — и сила инерции сделала этот разворот достойным мистера Кэмерона. Но они не успевали.
А жуткая типа-баньши очень даже. Она раскрыла рот, полный удлинявшихся на глазах зубов — в принципе, с учетом предыдущего ее поведения, что-то в этом духе и предполагалось — ну а я довольно неумело выставила вперед кулаки, пытаясь уверить себя, что я главный герой этой истории, и злой автор меня не захочет убивать
И в следующее мгновением меня снесло в сторону
Да так, что впечатало прямо в стенку, хорошенько приложило головой и уронило на пол, придавливая сверху всей тяжестью.
Ах да по доброй традиции губы Камилла, который меня и снес, заняли свое привычное положение. Правда, на этот раз я сознания не теряла, да и вообще, ничего решила не терять, раз терять нечего — приоткрыла губы и будто случайно углубила наш поцелуй.
Не надолго.
Потому что баньши-Веричка недалеко ушла от рыбы кусачки, и я лишь понадеялась, что ее острые зубки хотя бы не источают яд.
Инквизитора подбросило и проорало, а его глаза, смотревшие на меня с ненавистью пополам с желанием, окрасились дополнительными оттенками обиды, возмущения и боли.
Но разве можно убивать того, кого только что целовал? Я бы не стала. Вот и великий палач всея королевства выбрал казнить съежившуюся от осознания произошедшего сумасшедшую — еще бы, укусить за задницу Главного Инквизитора — это даже в состоянии помешательства надо постараться
Смущением лохматоволосой воспользовался ректор — накинул, наконец, магические путы, запечатал её чуть окровавленные уста, чтобы не шептала заклинания, а Палач ударил магическим молотком.
Альдорелло подошел к нам и с недовольством посмотрел на Камилла.
— Ты прям не можешь обойтись, чтобы не поцеловать моего секретаря при каждом удобном случае? — голос Алика так и сочился ядом.
И оба посмотрели на меня
«Не может», — пропело мое вредное «я».
«Ректор ревнует!», — завопило романтичное «я».
«А поцелуй-то какой был… неземной», — выдохнуло приземленно-страстное «я».
«Не забывай, что ты мальчик», — укорило рациональное «я».
«И вообще, он тебя спас» — едва уловимым шепотом вякнула совесть.
— Спасибо, что спасли, — прохрипела я и скромно потупилась. Перед этим преданно и честно посмотрев на Инквизитора и удивленно — на ректора. Типа кто тут целовался? Я?
— Угу, подставил зад… во всех смыслах, — буркнул вдруг ректор, но так, чтобы мы только и услышали.
Я густо покраснела, а Ками весь подобрался и челюсть забетонировал:
— Еще слово, и я вызову тебя на дуэль.
О! Дуэль! Вот это будет зрелище и…
Я поймала взгляд Еди, изо всех сил качавшего головой. Ну ладно, не надо дуэли.
— Что будем с этой делать? — Алик, слава Богу, решил перевести тему и пошел на мировую.
— Допросить надо, с чего она вообще принялась тут демонстрировать свою суть — может покушалась на кого?
Ага, может. «Кого» едва выжила после нападения.
— И как допрашивать будешь — сидеть то не сможешь? — почти невинно поинтересовался ректор.
С мировой, я, похоже, поторопилась.
— А вы ее не допрашивайте, а работу предложите, — я широко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Чего девочке мучаться в Академии да на отборе? Кто-то упоминал, что она мечтает во дворце работать — так почему бы не воспользоваться случаем? Сейчас точно не откажет.
Мы все посмотрели на недвижимую после магического удара бывшую невесту. Сказать «нет» ей было бы проблематично.
— Вы так всегда решаете сложные вопросы? — брюнет, все еще морщившийся от боли — в лечебницу ему надо, а не на меня смотреть! — как-то нехорошо прищурился.
— На то я и ценный сотрудник! — задрала нос и ретировалась, чтобы не проговориться ни в едином моменте.
Да и пора было помогать Арману разбираться с последствиями «шоу года».