Глава 22, праздничная

— Готовим праздник, раз-два! — радостно проорал фон Буран и добавил вкрадчиво и даже сексуально, разве что не облизал покрасневших девственниц — хорошо, что я стояла сзади, и потому на меня его обаяние не действовало. — Украшения, нарядный стол, вкусные блюда, которые вы приготовите своими прекрасными ручками — в общем, все в этих самых ручках, чтобы показать, какие вы хозяйки.

Прекрасные хозяйки, вряд ли подходившие когда-либо к плитам, тяжко вздохнули.

— Завтра к нам пожалует королевская семья, в том числе потенциальная теща — вас осталось всего двадцать, так что они готовы познакомиться с вами и вашими умениями ближе. Поэтому не подведите.

Вздох сделался еще более тяжким. Но решительным: пересолить ректорской мамочке и подвести красавчика — Армана никто не хотел. Наивные полагали, что он за все их заслуги еще и свадьбу ректора устроит. Он — то устроит, вот только не для них.

Арман, избалованный памятью о русских женщинах, у которых и в избе чисто, и конь накормлен, был уверен, что его ужин ждет феерический успех.

Точно знающая насколько аристократичны — то есть неумелы по части домашнего хозяйства — избалованные кандидатки, я была уверена, что толком те себя не проявят, но постараться же они должны были ради заманчивой перспективы? Потому решила просто не мешать — уже шанс для белоручек.

— Демонстрация умений начнется еще раньше, — улыбнулась не менее широко и завлекательно, чем Арман, но невесты от меня, напротив, почему-то, отшатнулись, — Ректор пожелал самолично устроить закупку продуктов для этого ужина, потому следующее свидание у троих претенденток будет на рынке, на рассвете. И не бойтесь — я буду вас сопровождать, — улыбка у меня на лице стала шире, а вот невесты побледнели еще больше.

Я медленно прошлась вдоль выстроившегося ряда, как сержант перед новобранцами, и ткнула пальцами

— Ты, ты и… ты.

Одна из «ты» грохнулась в обморок — а мы ведь даже еще требуху не выбирали. Мысленно потирая руки, я мысленно же поставила прочерк напротив её фамилии.

Может мой выбор и выглядел случайным, но таковым не был — давно уже присматривалась к красоткам, получавшим наименьший балл на некромантских и целительских практиках и регулярно по этому поводу закупавших нюхательные соли.

— Жена ректора не должна быть брезгливой, — назидательно заявила я окружающим. — Мало ли с какими… студентками ей придется иметь дело.

Окружающие настороженно замолчали и внимательно на меня посмотрели. На их лицах отразилась работа мысли — они пытались понять, пропустила ли я слово «трупы».

Невесты после инструктажа вышли из гостиной, сопровождаемые нашими сомневающимися взглядами.

— Ты же не будешь… лезть? — настороженно спросил Арман.

— В это задание? Сами справятся с провалом — мне даже делать ничего не придется, — пожала я плечами

Кто ж знал, что я настолько не ошибаюсь!

Хотя сомнения закрались уже на следующее утро, когда одна из невест просто не пришла. Подумала, что это отличный вариант на будущее, как исключить девушку без всяких проблем — тут же вспомнилась запертая на чердаке Золушка и закралась мысль, что я далеко не так коварна, раз не задумалась об этом раньше — я попросила Феникса, пожелавшего прогуляться с нами, проверить, что же произошло.

И опешила от его ответа, когда он вернулся:

— Спит.

Ладно бы умерла!

Не выспавшийся, и оттого совершенно лютый ректор — вот не зря я придумала выйти пораньше «за самым свеженьким», чтобы он и без моего участия всех расшвырял — прорычал «Исключить!»; и мы с двумя оставшимися невестами сели в мгновенно тронувшуюся карету, чтобы в рассветных сумерках прибыть на место, на уже живой, громогласный рынок на набережной торгового порта.

Я выскочила первая и принялась с любопытством осматриваться.

На экскурсии по столице у меня времени, к сожалению, не было — выйти замуж, то да сё — и города я потому практически не знала. И жадно вслушивалась теперь в разнокалиберную речь; нюхала запахи моря и его даров; с интересом глазела на разнообразно и ярко одетых торговцев — многие из них были точно не из нашего королевства; и чуть ли не пищала от восторга, видя экзотических животинок, некоторые из которых были явно магическими.

— Может пополним нашу коллекцию? — умоляюще сложила я руки, глядя на крохотного желтого летающего слона, придумать которого я бы не смогла, даже если бы в это мире выращивали… что-нибудь выращивали

— Коллекцию? — нахмурился ректор — Зверей? — уточнил он.

— Ага, — кивнула и едва не пустила слюну на вожделенного слоника. Тот, похоже, что-то почувствовал и принялся усиленно махать ушками — да только веревка-то мешала свалить.

— Анж, — начал ректор мягко, оценив и подстроившись под мое дебильно-восторженное выражение лица. — Я, конечно, понимаю, что у тебя… неоднозначные отношения с… нашими наглядными пособиями, но хочу напомнить, что они служат по контракту, а вольер — их дом родной, но никак не клетка зверинца. Мы не можем взять туда… этого, — он потрепал меня по голове.

— А если… зоо уголок оформим? — я не хотела сдаваться. Блин, живой воздушный шарик с большими ушками — это же мечта всей моей жизни! Ну и пусть я ее только что осознала — мне просто никто не говорил, что об этом можно мечтать!

Ректор отрицательно покачал головой.

Я насупилась. Может, самой купить?

И тут же себя остановила.

Во-первых, женщина не должна сама себе покупать слонов. Во-вторых, ценник с кучей нулей не оставлял сомнений в нечистоплотности торговца.

Вздохнула истерически и пошла дальше, вслед за Аликом и его потенциальными самоубийцами.

Но мое настроение, упавшее до уровня местной, довольно неглубокой, канализации, снова сделалось приподнятым, как только я увидела продуктовые ряды. Яркие и спелые фрукты, влажная зелень, живая рыба и ракушки, поблескивающие в поднимающемся солнце. Куски мяса, которые трепетно держали мясники в окровавленных фартуках — это было прекрасно! В нашем городе, который я осчастливливала своим проживанием до попадания, тоже был рынок, но он и рядом не стоял с этим великолепием. Я даже забыла про свидание и необходимость сведения с ума невест: принялась все пробовать, трогать, спорить, торговаться — просто ради общения — и мысленно примерять местные продукты в знакомые блюда. Да так, что едва не угодила в радостные объятия воодушевленных моей активностью мясников.

Что ж, с них и начнем мой эксперимент над невестами.

Правда на них же пришлось и закончить.

Потому что когда я всучила бледным девицам по плетеной корзинке, в которые потребовала накладывать требуху — а что, жаркое будет очень даже — одна грохнулась в обморок, а вторая быстро юркнула за угол, откуда раздались не самые приятные звуки.

И возвращаться, похоже, не планировала. Ни к нам, ни в отбор.

Мы с сомнением посмотрели на лежащую на земле в обмороке "хозяйку" — никто ее не подхватил — чьи волосы уже начали окрашиваться розовым. К нашим сомнениям присоединился самый крупный из мясников.

— Может хоть на мясо пойдет?

— Какое мясо — кости одни, — махнула рукой. — Альдорелло, похоже, нам самим придется все делать. Прости уж за такое…

Ректор, почему-то, глядел на меня задумчиво и с какой-то… Симпатией, что ли? Кивнул в знак согласия и вдарился в процесс покупок, да так умело, что я только восторженно цокала языком — мой блондинчик не подкачал. Хозяйственным оказался, и в переноске продуктов полезным — я ведь планировала нагрузить кандидаток, так что помощников не брала. Мы закупили все, что необходимо, и уже к завтраку вернулись, поручив семнадцати невестам под предводительством Армана оставшиеся приготовления.

В приемную, после непродолжительного отдыха, я выбралась только ко времени чая. Мы с Филиппом за этим чаем и устроились, еще и ректора заманили пирожками; тот так раздобрел, что второй раз за день потрепал меня по голове. В этой самой голове мелькнула мысль, что еще не известно, может и стоит обидеться на этот жест, как дверь без стука отворилась и зашел Камилл, очаровательно надутый и чем-то осуровленный.

Увидев нашу славную компанию, он запнулся, нахмурился и будто против воли сделал шаг в мою сторону, зло зыркая глазами.

Я сглотнула.

— Ч-чаю? — предложил добрый мальчик Филипп, желая, видимо, помочь вернуть главному палачу утраченное равновесие.

— Нет!! — рявкнул инквизитор и надул губы еще сильнее.

— Поцеловать? — ляпнула я не подумав, глядя на эти губы. И тут же подумала, что ляпнула.

— Что?!! — взревел инквизитор

Мамочки!

Он сделал еще шаг, скрючивая пальцы.

Алик забормотал что-то успокаивающее, правда, странно похрюкивая.

Филипп ойкнул и спрятался за спинку дивана.

А я… А я что? Я виновата, понятно. И меня сейчас нака-ажут…

Тут дверь снова распахнулась.

И в проеме появился всклокоченный и чуть дымящийся Арман. Дымящийся в прямом смысле слова.

Понятное дело, выяснить, что с Арманом, было интереснее чем выяснять отношения. А с Арманом все было совсем плохо. Точнее, с хозяйками, о чем нам было рассказано во всех подробностях. Они даже на стол накрыть не смогли — а уж от кухни, по словам фон Бурана, мало что осталось.

— Это провал!! — орал распорядитель.

Филипп пожал плечами и кивнул — он вообще был не слишком высокого мнения о местных девушках, теперь понятно, что справедливо.

— Анж, что делать? — обратился ко мне мужчина. Но я тоже пожала плечами — это же отбор, соревнование — будем выбирать из лучших.

— Там ни одно-ой… — простонал Арман и пошел ва-банк. — Раз они все провалятся, придется начинать отбор заново.

Тут уж дрогнули все присутствующие, с ужасом вообразив, как это будет. Я вздохнула — аргумент подействовал на меня самым действенным образом.

— Пошли уж, мы поможем.

И двинулась к двери. А потом обернулась и сурово посмотрела на оставшихся стоять мужчин.

— Все поможем, — сказала жестко, как я умею.

— М-может слуги? — предложил несчастный Филипп.

— Чтобы они донесли королю? Ну нет, — я отрицательно помотала головой.

— Я же жених! — попытался увильнуть ректор.

— Вот именно — для тебя и стараемся, — со значением сказала я.

— Тебе не кажется, что твой второй помощник ведет себя слишком вольно? — перевел тему Камилл, надеясь избежать позорной участи быть замешанным в кухонных разборках.

— Ты вообще с ним целовался, — не остался в долгу мой находчивый блондинчик.

— Я не умею готовить, — почти с ненавистью заявил брюнет, — Я королевский палач и инквизитор и…

— Значит, умеешь обращаться с ножами и огнем, — припечатала я, переходя на «ты». — И вообще — ответственен за отбор — с тебя же первого спросят.

И возразить-то нечего.

В общем, единым фронтом мы выступили в сторону поля боя.

А там… обнять и плакать кровавыми слезами.

Неброские сочетания цветов всех родов в гостиной: договориться кандидатки, конечно, не смогли, не приняв во внимание, что смесь цвета неожиданности, ярко-голубого и далее по радуге не будет способствовать аппетиту. Расколотый бесценный фарфор и хрусталь — донести-то его было не так-то просто. Наполовину выжженная кухня с испорченными продуктами, которые мы с такой любовью выбирали — вот и правда наполовину выжженных красавиц к ним не стоило подпускать. Что-то резать и готовить могли, похоже, лишь несколько самых блеклых девиц, из разряда «учись варить борщ, а то никто замуж не возьмет».

Мы вздохнули и засучили рукава.

Большая часть заплаканных кандидаток вооружились тряпочками, мылом и вениками; Арман с Филиппом отправились в столовую — срывать тряпки и сервировать стол; ну а счастливчики-братья под моим чутким руководством резали, кромсали — и даже не невест — складывали, пока я жарила, парила и варила. И жаркое там было из самых аппетитных кусочков, и рыба на гриле, и салаты трех видов — в том числе оливье с домашним майонезом, на который ректор смотрели сначала как на какую-то дичь, а инквизитор и вовсе пробормотал что-то про «рыгню кита», но когда я дала попробовать, округлили глаза до размеров, как у котика из Шрека, и разве что ластами не били, чтобы угостила еще.

В общем, мы успели вовремя.

И даже девицам не забыли рыкнуть, чтобы переоделись и причесались. Так что когда королевская семья в количестве шести штук — все опять в желто-болезненном — прибыли в академию, в небольшой уютной зале украшенной живыми цветами их ждал богатый стол, сверкающий стаканами и бокалами, спешно забранными по моей наводке из комнат студентов. Вкусно пахнущие блюда и ярко краснеющие на восторженные комплименты невесты.

— Даже не знаю, кого ты выберешь, — довольная маменька потрепала Алика по мужественной щеке, а я мысленно хмыкнула.

— Да уж, — ректор хмыкнул не мысленно, — тут и правда не знаешь кого — глаза разбегаются.

Его глаза, на самом деле, вместо того, чтобы разбегаться, остановились на мне и потеплели. Я аж забыла как дышать — только глупо улыбалась.

Но когда сытая и веселая королевская семья скрылась с глаз, посуровела челом. Впрочем, остальные не отставали.

Мы выстроили семнадцать понурившихся невест в ряд. Была мысль покидать в них дротики — а я что, это Арман предложил — но обошлись выговорами от Алика и Камилла.

Думаю, дротики они бы перенесли гораздо легче.

Двум самым криворуким блондин сказал собирать вещи; оставшиеся вроде бы даже вздохнули с облегчением и собрались прочь. Но были остановлены уже мной. Потому что я не могла не сообщить им радостную весть, что хозяйству будущая жена станет обучаться под моим чутким руководством — и чтобы добраться по карьерной лестнице до почетного звания хозяйки дома, в лучших традициях ей придется начать с низов, вроде уборки нужников — чтобы знать, как и кто что должен делать. А иначе как управлять?

Пошептавшись, еще две блондинки бочком-бочком выскочили за дверь.

Дышать как-то сразу легче стало.

— Всего тринадцать осталось… — задумчиво произнес ректор.

— Мое любимое число, — широко улыбнулась я.

Любимое число быстренько свалило в ночь — хотя какая ночь, вечер только начинался.

— А мы… не торопимся? — грустно произнес ректор. Алик не выглядел таким уж осчастливленным скорым счастьем, и я его понимала — но не могла же предупредить, чтобы не волновался о своем будущем.

— В самый раз, — покачала я головой. — Теперь рассмотрим самых стойких со всех сторон, — в голове уже роились всякие мысли, какие стороны я хочу ему показать.

— Анж, нам надо поговорить, — сказал вдруг мрачнеющий с каждой секундой Камилл. Блин, вот не мог он продолжать стоять, молчать и производить хорошее впечатление?

— О чем это поговорить? — ректор нахмурился.

— Тебя это не касается, — хм, а ведь инквизитор хмурится гораздо эффектнее.

— Еще как касается — он мой помощник! — возмутился блондинчик.

— Вот именно — так что не забывай об этом!

Ути-пути, какие же они сладкие!

Я широко зевнула.

— Давайте все потом — допросы, пытки, психоанализ? — попросила жалостливо — Ужасно устал за сегодняшний день. И вообще у меня не было выходного я не помню сколько…

Я и правда на ногах не держалась; и тени под глазами залегли так глубоко, что я их на щеках чувствовала.

Оба мужчины смягчились

— Я провожу, — сказали одновременно и снова посмотрели друг на друга с ненавистью.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

— Арман, пойдем? Надо кое-что обсудить относительно отбора.

И мы отправились по уже безлюдным коридорам.

— Знаешь, сначала я подумал, что твоя затея не осуществима… — задумчиво протянул соотечественник. — Но теперь вижу — тебе похоже даже в девушку не надо будет назад превращаться.

Мы зашли в мои покои, где уже собрались все звери — кроме Грифа, конечно, но ему обещали все рассказать. Я и правда едва шевелилась и рухнула в кресло, но планов было громаздье, потому потребовала у Еди:

— Давай сначала «бодрейку».

— Ты уверена? — вздохнул розовый. — Откат будет сама понимаешь — вырубит в любом месте.

— Засеку время, чтобы вырубиться в нужном, — я отмахнулась. И залпом выпила пузырчатую жидкость.

— Ого, — вскочила, чувствуя необыкновенный прилив сил. — Окрыляет!

— Ты что задумала? — осторожно уточнил Арман.

— Сейчас узнаешь, — потерла я рученьки. — Имена и адреса любовниц принес?

— Да, — тяжко вздохнул мужчина и протянул исписанный листок.

— Отлично. Значит, слушайте — план примерно такой…