Глава 16

Зара Въезжаю во двор и замечаю машину Аслана. Тут же ежусь от холода, хотя салон хорошо прогрет. Не слишком ли его много за один день? Припарковав автомобиль в гараже, захожу в дом и вижу, как друг Карима спускается по лестнице. Он на взводе, но увидев меня, останавливается и смотрит будто хочет что-то сказать. – И снова здравствуй, Аслан, – нарушаю столь неловкое молчание. – Здравствуй, Зара, – севшим голосом отзывается он. – Все нормально? – нахмурившись, интересуюсь . – Вполне. Приехал по рабочим вопросам. Но мне пора. Он пытается скрыть свою злость, но я понимаю, что встреча с Каримом прошла не очень хорошо. Интересно, в чем дело? В компании проблемы? Или снова обсуждали токалку моего мужа? – Может, чаю? – из вежливости предлагаю я, проявляя традиционное казахское гостеприимство. – В другой раз, – строго кивает он. – Мне правда нужно ехать. Рад был снова видеть. – Взаимно, – держусь с ним вежливо и отстраненно, как и полагается жене лучшего друга. Мужчина проходит мимо меня, открывает шкаф и достает свое пальто. – На фирме все хорошо? – поддерживаю светскую беседу, пока он обувается. – Да, Искандер старается, Карим тоже вникает в последние проекты за этот год. – Отлично. Спасибо тебе, Аслан. – Не за что. Это моя работа, Зара. Пока. Он быстро открывает дверь и за пару секунд скрывается за ней. Что-то не так в его поведении, я это чувствую. И вышел он от Карима злой и недовольный. Сгорая от любопытства, решаю все- таки зайти к мужу и узнать, что же у них произошло с Асланом, ведь я никогда не слышала, чтобы они ругались. И даже рабочие моменты и споры заканчивались строго в кабинете. У двери в гостевую спальню набираю в легкие побольше воздуха и стучу два раза по дереву. – Да, – слышу грозный голос Карима. – Я столкнулась с Асланом в холле, – говорю без лишних приветствий и подхожу к кровати. – Вы поругались? – С чего ты взяла? – как-то странно косится на меня муж. – Он был раздражен, – пожимаю плечами. – С каких пор тебя волнуют его чувства, м? – Карим воинственно вскидывает подбородок и смотрит испытующе. – Ты о нем никогда раньше не спрашивала. – Теперь спрашиваю, – не уступаю я. – Почему? – дожимает он. – Интересно, что за черная кошка между вами пробежала. Вы же были не разлей вода, а теперь он выходит от тебя как ошпаренный, да и ты какой-то нервный. – Хочешь знать, что за кошка между нами пробежала? Так это ты, – недовольно высказывает Карим. – Я? – тычу указательным пальцем в грудь. – При чем здесь я? Карим отводит взгляд в сторону и тяжело дышит. Затем протягивает руку и хватает с тумбочки телефон. – Объясни мне и ты, что это было? – муж протягивает мне смартфон и мне словно с разбега кто-то невидимый ударяет по грудной клетке. – Следишь за мной? – швыряю телефон ему на грудь, от чего он моментально корчится от боли. – Тебе охраняют. – От кого? От твоей придурочной любовницы? – злая ухмылка вырывается наружу, как и вся моя темная натура, дремавшая столько лет. – Зара, – предостерегающе тянет муж. – Что Зара? Будешь мне предъявлять за случайную встречу с твоим другом? Уверена, он тебе уже все объяснил, так что мне больше нечего добавить. – Не встречайся с ним больше, – требует муж. – Серьезно? Что ты еще хочешь? Может, мне еще покрыться (надеть хиджаб- прим.авт.), чтобы ты здесь спокойно лежал? – Не усложняй, – жестко говорит он. И эта простая фраза почему-то странно на меня действует. Я швыряю телефон на его грудь и делаю ему больно. Он сдавленно мычит, касаясь рукой того самого места, куда угодила железка. – Я буду встречаться с кем хочу, – предупреждаю его я, сжав кулаки от злости. – Это раньше ты был для меня идолом, а я твоей послушной женой. А тебе, оказывается, страсти не хватало, секса на столе в кабинете, в гостинице и где вы там еще трахались с этой шлюхой, которую ты называешь Линой? – Все не так, – противостоит муж. – Не так, потому что ты этого не помнишь. А у меня до сих пор перед глазами твоя фотография в ее кровати. И эта чертова татуировка! После всего этого дерьма у тебя больше нет права указывать мне, что делать, Карим. Я не та влюбленная в тебя дурочка. Выкрикнув последние слова, разворачиваюсь и ухожу. Он зовет меня и требует, чтобы вернулась, но я и не думаю. Следующие десять дней вообще не захожу к нему днем. С утра до вечера работаю, а все свободное время провожу с дочерью, помогаю ей с уроками или просто позирую ей, пока она пишет мой портрет. Дильназ не унаследовала мою любовь к музыке, но увлеклась живописью. Индира считает, что у нее талант…и вовсе не потому что она ее обожает, как дочь. А вот ночами над нашим домом,похоже кружит что-то сверхъествественное, иначе, как объяснить, что я на ступаю себе на горло, переступаю через обиду, и иду к нему, когда он зовет. И каждую ночь одно и то же – ему снится кошмар, он кричит, я прибегаю, даю ему воды, а он просит посидеть с ним. И я сижу и жду, пока не уснет. Иногда засыпаю прямо на стуле, а потом просыпаюсь от того, что затела шея. Интересно, сколько еще я продержусь в таком режиме? Вот так пролетает полторы недели и настает день день, когда мы, наконец, узнаем результаты теста ДНК. Свекровь звонила накануне и сообщила, что приедет после того, как заберет конверт с результатом в клинке. Она сдержала обещание и все сама проконтролировала. Я не хочу присутствовать на оглашении, но ене уверена в непогрешимости своего сына и надеяется, что когда я узнаю, что ребенок Лины не от Карима, сменю гнев не милость. И вот мы сидим втроем в комнате мужа и напоминаем участников дешевого ток–шоу, где все собрались узнать, от кого залетела непутевая героиня. – Мама, давай сделаем это быстрее, – умаляет Карим и я с ним солидарна. – Конечно, – цокает она. – Мне это тоже неприятно. Никогда не думала, что именно ты поставишь нас в такое положение. – Ты это уже говорила, мам, – раздраженно замечает мужчина. – Я тоже хочу скорее закончить этот фарс, – отзываюсь я, пытаясь утихомирить шторм внутри. Свекровь достает из сумочки конверт, вскрывает его и расправляет белый лист. Быстро читает написанное и постепенно меняется в лице. Она ахает, прикрывает рот ладонью и роняет документ на пол. – Что там? – Карим хмурится и берет маму за руку. А она стоит, прикрыв глаза, и качает головой. – Карим, сынок, что же ты наделал? После этих слов он смотрит в ужасе то на нее, то на меня. Я подхожу к енешке, опускаюсь на колени и поднимаю с пола листок. Ищу в таблице и ненужной информации графу “Результат”. В глазах темнеет от того, что я вижу. Если все эти дни во мне теплилась хоть какая-то надежда, то прямо сейчас она умерла. Часто моргаю, чтобы прогнать с глаз выступившие слезы и снова натыкаюсь на одну единственную фразу: “Вероятность отцовства: 99,9999999998 %