Глава 17

– Зара, вернись! Вернись, кызым! – кричит мне вслед свекровь, но я не думаю останавливаться. Лечу вниз по лестнице, чуть не спотыкаюсь и не падаю, но вовремя хватаюсь за перила. На крики из кухни выбегает Нурия в фартуке и смотрит на меня с болью и жалостью, что выть хочется. В холле у входной двери запрыгиваю в угги, достаю пуховик и шапку. Мне надо проветриться и понять, что делать дальше. Я не могу сейчас находится с ним на одной территории, знать, что он лежит в соседней комнате, а ночью подавать ему стакан воды. Пусть это делает его мать, брат, специально нанятый человек. Кто угодно, только не я. – Зара, прошу тебя, не сбегай, – енешка берет меня за руку и пытается остановить. – Мы что-нибудь придумаем. Этого ребенка не будет. – Мама, что вы говорите? – ахаю я и гляжу на нее воспаленными глазами. – Этот ребенок уже есть. И он плод его измены! Понимаете? Она говорила правду! Карим спал с ней. Не раз и не два. Мне как с этим жить? Никогда прежде я не позволяла себе разговаривать со свекровью в таком тоне. Она ведь тоже мой близкий человек, который знает меня с детства. Но ее желание спасти нашу семью теперь только раздражает. – Зара, дочка, – мама Карима берет мое лицо в ладони, – Не оставляй его. Он не сможет без тебя. Он тебя любит. – Мне не нужна такая любовь, – вспыхиваю я. – И он без меня прекрасно смог. В Астане, в Актау, и, наверное, в других городах, куда он брал с собой эту шлюху. Вы ведь знаете, что он ей платил из денег компании? Несколько месяцев она была его содержанкой, токалкой. А теперь лежит весь такой больной – тут помню- тут не помню – и поет мне песни о вечной любви. Меня накрывает цунами злости и ненависти. Стихийное бедствие, которое камня на камне не оставило от моей жизни, моей семьи, моего светлого чувство, которое я пронесла через всю жизнь. Я любила его, когда была девочкой, девушкой и женщиной. Сколько себя помню. Рукой отстраняю свекровь и иду к лестнице. – Зара, куда ты? – ошарашенно зовет она. – Зара, девочка, остановись, – дрожащим голосом умоляет Нурия. Но я никого не слышу. Встаю на первой ступеньке и ору дурниной на весь дом, чтобы Карим точно услышал. – ТЫ! Слышишь меня? Я тебя ненавижу! Я даже смотреть на тебя не могу, потому что хочу убить! Но Аллах уже наказал тебя тем, что ты лежишь и не можешь встать. Так тебе и надо! Слышишь, да? Мне тебя не жалко! Ты заслужил все, что с тобой произошло! Живи теперь с этим, Карим! Поворачиваюсь и вижу сначала Нурию, вжавшуюся в стену, затем плачущую свекровь и нового персонажа нашего театра абсурда – Искандера. Тот только вошел и стоит у двери с раскрытым от удивления ртом. – Что здесь происходит? – спрашивает и сводит брови к переносице. – Происходит то, что твой идеальный брат заделал ребенка токалке, – в ярости выплевываю каждое слово. Решительно возвращаюсь к своим вещам, набрасываю пуховик и даже не застегнув его, выбегаю на улицу. Ледяной ветера обжигает мокрые щеки. Я глотаю ртом холодный воздух, не думая о том, что могу заболеть. Да что там! Я готова бежать по снегу, только бы оказаться подальше от мужа- предателя и этого дома, который мы строили, чтобы встретить в нем старость. – Зара, не делай глупости, тебя нельзя за руль! Искандер берет меня за локоть и резко разворачивает к себе. – Отпусти! – кричу на него. – Что за истерика? – орет на меня в ответ. – Совсем с ума сошла? – Да кто ты такой, чтобы называть меня истеричкой и сумасшедшей? – цежу сквозь зубы. – Кто я? Я твой старший брат. Всегда им был и останусь. Ты не можешь водить машину в таком состоянии. Воинственно вырываю свою руку из его захвата. – Могу. Не стой у меня на пути, Искандер! – Зара! Зара! – Нет больше Зары! – бросаю на ходу. Выезжаю из коттеджного городка, давлю на газ и плачу. Жгучие слезы застилают глаза и дороги уже не разобрать. Искандер был прав – мне нельзя было садится за руль. Но назад дороги нет. Съезжаю на обочину, глушу двигатель и сижу несколько минут в полнейшей тишине и в лютом холоде – без работающей печки тепло испарилось быстро. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, затем беру салфетку и протираю глаза. Тушь потекла, глаза опухли, нос покраснел. Сейчас я меньше всего похожа на себя прежнюю, и ведь правда – нет больше прежней Зары. В сумке звонит телефон и я даже знаю, кто это. Достаю смартфон и истерично смеюсь, потому что угадала – это мама. – Зара, вернись домой! – требует она. – Уже доложили?! – злая ухмылка вырвалась неожиданно. – Я боюсь за тебя, сейчас везде гололед, а ты в таком состоянии, – тут же смягчается она. – Нет, я не готова пока туда ехать. –то гда приезжай ко мне, – просит мама. – Нет, но у меня к тебе просьба. Ты не могла бы забрать к себе Дильназ? Она заканчивает сегодня в четыре, я попрошу водителя, чтобы он отвез ее к тебе. А ей я придумаю, что сказать. Мама тяжело вздыхает и отвечает: – Хорошо. Только куда ты поедешь? – К Индире, – озвучиваю первую же мысль. – Может, даже переночую у нее, если разрешит. – Телефон только не отключай, – умоляет мать. По крайней мере моя Диля будет с бабушкой, и мне от этого легче. Она не должна видеть меня такой раздавленной, сумасшедшей и на грани нервного срыва. Завершив разговор с мамой, звоню лучшей подруге. Она берет со второго гудка. – Привет, дорогая! – радостно приветствует она. – Инди, прости, – мямлю, чувствуя как новая волна слез и паники накрывает меня. – Ты сильно занята? – Что случилось? Ты плачешь? – тревожится она. – Я…Индир, мне сейчас очень плохо. Мы узнали результаты. 99 и 9 процентов. Он отец ее ребенка, Инди! – всхлипываю я. – Где ты? – строго спрашивает подруга. – В машине. Можно я приеду? – Давай сразу ко мне домой. Я тоже выдвигаюсь из студии, – велит Индира. – Спасибо, – шмыгаю я. – Сейчас успокойся, веди осторожно, встретимся у меня. Там и поплачешь. Я знаю, что смогу выплакаться на ее плече, потому что мы с юности во всем друг друга поддерживали. И Индира права: сейчас мне надо как-то собраться, доехать без эксцессов и еще найти в себе силы придумать какую–нибудь легенду для Дили. Господи, что же я ей скажу? Опускаю автомобильное зеркало и приглаживаю ладонями растрепанные волосы, а потом несколько секунд прожигаю взглядом собственное отражение. Что там Нурия говорила про джинов и шайтанов? Кажется, один из них только что вселился в меня, потому что ни с того ни с сего я начинаю истерично стучать по рулю и кричать на весь салон.