Глава 39

Никак не выходят из головы слова старушки о том, что ответы нужно искать у отца. Что за бред? А еще это ее “он тоже смотрит” до сих пор пробирает до костей. Потом вспоминаю, что она пришла на могилу мужа и сказала, что он разговаривает с ней каждую ночь. Что ж, каждый видимо сходит с ума по своему. После Астаны я планировал сразу же поехать в головной офис и взглянуть на тот самый приказ о многомиллионном премировании Линары. Но добрался только в понедельник, на следующий день после того, как похоронил мальчика. В здании ловлю на себе удивленные взгляды еще на проходной. Меня здесь сто лет не видели, да и выгляжу я иначе – волосы стали чуть длиннее, появилась седина и приличная щетина. Рокировку провели даже в приемной, переселив меня в кабинет заместителя. Досадно ли мне? Обидно? Ударило ли это по моему самолюбию? Да. Но это сейчас последнее, о чем я думаю. Едва вхожу в кабинет, как мой верный секретарь Марина Викторовна соскакивает со стула и несется обниматься. Она-то меня помнит совсем юнцом, потому что много лет работала с отцом и тестем. – Карим! – отстраняется, придерживая за предплечья. – Ну наконец-то ! Снизошел до нас! Как ты? – Прекрасно, – улыбаюсь, смотря на ее сверху вниз. Хорошая женщина. – Как твои внуки? – Ой, – слегка морщится она, – в садик пошли наконец-то . Но ладно они дети. Вы что тут с Искандером устроили? Ваш папа был бы очень недоволен. – Приходится признать, что я наломал дров. – В это сложно поверить. – И мне тоже, но как я теперь часто говорю: “Я ничего не помню”. Это удобно, но создает массу проблем. Твой шеф у себя? – Ты тоже мой шеф, – поправляет Марина. – Самый главный который, – усмехаюсь я. – Еще с обеда не вернулся. Девушка к нему приехала, – заговорщицки делает голос ниже и возвращается за стол. – Симпатичная. – Вот как? А я даже не видел, – хмыкаю. Дверь в приемную открывается, слышу шаги за спиной. – Марина Викторовна, мне нужно срочно к Искандеру, – мужчина поворачивает голову в мою сторону и приоткрывает рот от удивления. – Карим Даниалович! Сколько лет! – Здравствуй, Чингиз. Он протягивает мне руку и я пожимаю ее. Всегда относился к нему ровно, а вот брат в столице двигался с ним, так как они ровесники. Чингиз еще при отце начал работать в столичном офисе, где подружился с Искандером, который пару лет руководил филиалом. Чингиз возглавлял финансовый отдел. Когда папа захотел, чтобы младший сын вернулся в город, Чингиз встал у руля в Астане. Но финансовый директор в головном офисе – это, конечно, другой уровень. Наш конфликт с Асланом и его уход открыл сюда дорогу Чингизу. Не могу понять, что именно меня напрягает: то что решение о назначении Чингиза брат принял без меня, или что он и Искандер были последними, кто видел меня в адекватном состоянии в отеле? – Как вы? Восстановились? – участливо спрашивает. – Да, более или менее. А в чем срочность? – Да нет, – отмахивается, – не так уж. Мы в новом тендере участвуем. Строительство ТРЦ. – Не слышал, – свожу брови к переносице. Конечно не слышал, говорит мне внутренний голос. Ты же на работу не ходишь, а копаешься в прошлом. – Кстати, мне надо с тобой поговорить. Зайдешь? – Да, без проблем, – кивает он и идет за мной. Входим в кабинет, в котором я еще даже не освоился. Прохожу за стол, жестом предлагаю Чингизу сесть. – Знаю, ты в курсе ситуации с Линарой и ее премией. – Если честно, я сам узнал недавно, когда Искандер запросил о ней всю информацию. Об этом знали только вы с бухгалтером. – На этом все? Больше никаких распоряжений я по ее поводу не давал? - –то лько о закрытии рассрочки. Но это было еще раньше. Задумываюсь. О долге за квартиру я помню. Тогда даже Зара попросила меня помочь вдове брата, так как она осталась совсем одна. Все тогда мое решение поддержали. – Хорошо. Спасибо. Можешь идти. – Будут еще вопросы, я всегда к вашим услугам, – Чингиз поднимается с кресла и застегивает пиджак. Довольный, холеный, стильный. Видно, рад переводу и новой должности. Но что-то в нем меня все равно настораживает. После его ухода изучаю новый кабинет, куда перенесли мои вещи. Марина все расставила все очень удобно – как я люблю, или любил за год до своего падения. В прямом и переносном смысле. – Я не поверил, когда Марина сказала, что ты пришел! – язвительно заметил брат, войдя ко мне без стука и вальяжно устроившись в кресле напротив. – Чем обязаны? – Не ехидничай, Искандер, – резко осаждаю его. – Правда глаза колет? – он продолжает испытывать мое терпение. – У каждого своя правда, не так ли, брат? – спрашиваю, вздернув подбородок. Слежу за реакцией – нахмурился, на щеках дернулись желваки. Я окидываю комнату быстрым взглядом и возвращаюсь к Искандеру. – Как ловко ты провел рокировку. Брата с должности смести, от финансового директора избавился и поставил на его место своего человека. – Аслан ушел сам. Его никто не увольнял. – Допустим, – киваю, понимая, почему бывший друг принял такое решение. Причина одна – моя женщина. – Но Чингиз? – А что тебя не устраивает? – недовольно произносит. – Последний крупный тендер по Ледовому дворцу мы выиграли благодаря его команде. Ах да, ты же не помнишь. – Действительно, – усмехаюсь. – Ничего не помню. Как из бара вышел не помню. Как до номера дошел – тоже. Как переспал с Линарой – тем более. Мои слова, сказанные специально, чтобы проверить его реакцию, ударили в цель. Искандер изменился в лице и побледнел. Он вдруг сел ровно и прищурился. – Так ты вспомнил? – Не все. Только отдельные фрагменты. У меня хороший психиатр. Я знаю брата как самого себя. Вернее, думал, что знаю. Сейчас, например, он смотрит на меня и считывает, не блефую ли я. Не хочу думать, что Искандер провернул эту аферу, чтобы занять мое место и опорочить перед всеми. Зачем? Ради должности, в компании, которой мы вдвоем владеем? – Я рад, – говорит, глядя в глаза. Играет? – Честно. – Спасибо. Может, благодаря ему удастся вернуть свою прежнюю жизнь и со всеми разобраться. – Со всеми? – Я сказал со всеми? – вскинул брови. – Я имел ввиду во всем. И для начала есть просьба, раз уж ты сам ко мне пришел. Приказ, который вы с Асланом мне показывали, у тебя? – Был где-то . – Хочу еще раз взглянуть на него. – Зачем? – удивляется брат. – А почему ты спрашиваешь? Просто хочу и все. – Ок. Попрошу Марину найти его и передать тебе. – Спасибо, – открываю ноутбук и смотрю на экран. – Можешь идти. Чувствую, как младший брат закипает, но держит себя в руках. А ведь мы всегда были близки и отлично ладили. Но после всего случившегося между нами черная кошка пробежала, вера друг в друга подорвана, а еще он бесится, что мама несмотря ни на что меня защищает. Через час ко мне заходит Марина с чашкой чая – от кофе я отказался – и тем самым приказом, ради которого я приехал. Открываю папку и вчитываюсь в написанное. В прошлый раз я неподвижно лежал и уже на первых строчках швырнул ее на пол. Но теперь я вижу, что приказ подписан мной. Вглядываюсь в собственную подпись и неожиданно чувствую, как мурашки по спине побежали. Закорючка в конце…вроде моя, но я не уверен. Рыскаю по ящикам в поисках бумаги и, найдя ее, беру ручку и несколько раз ставлю автограф. Сверяю свои варианты с тем, что в документе. На первый взгляд не отличишь, но моя финальная закорючка выглядит по- другому. Нажимаю на красную кнопка вызова ассистента: – Марина Викторовна, вы не могли бы принести несколько документов, которые я подписывал до января? – Конечно, Карим. Ставлю локти на стол, а пальцы сцепляю в замок. Что-то здесь не так. Если подпись поддельная, то меня пытаются убедить в том, чего я не делал. Салтанат – главбух из Астаны, сказала Искандеру, что я вызвал ее и попросил оформить приказ. Чингиз об этом узнал позже, со слов той же Салтанат. Но в актауском отеле ее не было. Вопрос: какую роль в этой непонятной схеме играет главный бухгалтер? И зачем? Она в сговоре с Линарой? Если да, то какая у них была цель? Тянуть из меня деньги? Шантажировать ребенком? Из раздумий меня вырвает телефонный звонок. Бросив быстрый взгляд на дисплей, замираю, потому что это Зара. Сердце прыгает на ребра и тут же отскакивает как бешеное. После той ночи, мы не виделись и не разговаривали, а теперь она сама меня ищет! – Зара! – Карим, привет, – тихо здоровается. – Я не мешаю?