Глава 9

На следующий день еду к Кариму, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза и предупредить, что подам на развод. И все равно, что люди скажут, что я предательница, бросившая мужа в трудную минуту. Как я могу дальше с ним жить, зная, что он обманывал меня, спал с токал, играл с ней в эти пошлые игры? Без стука захожу в палату. Карим поворачивает голову и уголки губ на уставшем, осунувшемся лице ползут вверх. – Зара, любимая. Я знал, что ты придешь. – Я ненадолго, – отзываюсь сухо и подхожу к кровати. Он поднимает руку в надежде, что я переплету наши пальцы, как делала это всегда. И я хочу…умираю от желания прикоснуться, погладить по щек, поцеловать в губы, взъерошить густую шевелюру. Но понимаю: стоит дать слабину и я мгновенно распадусь на частицы, а потом не соберу себя. Я стараюсь смотреть на него отстраненно, а сердце поглощает безжалостное торнадо. Как теперь любить его, зная, что он предал нас? Рука Карима так и повисает в воздухе. Поняв, что я ничего не сделаю, он опускает ее на кровать и сжимает в кулак. Злится. – Где Дильназ? Думал, ты привезешь ее. – Она отказалась приезжать, – отвожу взгляд, чтобы не смотреть в его глаза. – Почему? Она же говорила, что хочет, – Карим помрачнел и облизал пересохшие губы. – Твоя шлюха вчера заявилась к нам домой и напугала ее. Сказала, что у ее папы скоро родится сын и много чего еще. Муж утробно зарычал, и рык этот больше походил на яростный стон. – Приструни ее, или оплати психиатра. Она меня достала. – Она мне никто, Зара, – повернув голову, заявил он. – Ты – моя жена, я люблю только тебя. – Не надо, Карим. Можешь уже не играть! – морщусь я и включаю телефон, который все это время держала в руках. – Говоришь, она тебе никто. Тогда вот это ты как объяснишь? Отдаю ему телефон, в котором открыла скриншоты их переписки, где он написал, как горячи ее эротические фотографии, и что он тоже ее хочет. Его лицо вытягивается и бледнеет, лоб покрывается испариной. В немом ответе звучит одного слово: “Нет”. – Малыш! Ты называл ее малышом! Как меня! – голос предательски срывается. – Ты трахал ее, пока жил в Астане! А жил ты там неделями. А потом приезжал домой и спал со мной. Ты даже делал это без защиты, раз она залетела от тебя! Как она мне сказала? Ты ее во вермя "этого" называл "ох***но красивой". Помнишь? Замечаю, как он изменился в лице, услышав эти слова. Неужели всплыли в памяти моменты с ней? Как же больно это понимать. Прикрываю глаза ладонями и тяжело дышу. – Ничего не было! Клянусь тебе. Ну что мне еще сделать, чтобы ты поверила? –то , что ты ничего не помнишь, не значит, что ничего не было. Искандер застукал вас в отеле в Актау. Где вы там останавливались? В Риксосе? Она ему дверь в твой номер в одном полотенце открыла! А Аслан вошел в твой кабинет, когда вы с ней целовались! Кстати, у вас именно там случился первый секс. На твоем рабочем столе! – Нет, не может быть! – кричит он в ответ, а затем подносит кулак ко лбу и со всей дури бьет себя по нему. – Нет у меня вот здесь ничего, понимаешь? Пусто! Ноль! Я не помню абсолютно ничего из того, что говоришь! Я даже не могу оправдаться, потому что ничего не знаю! Мне всегда было на нее пох*й. Мне и сейчас пох*й! – За тебя отлично оправдываются другие, – усмехаюсь я – Твой брат и друг хоть и сдали тебя, но все равно выгораживают. А я уже никому не верю. И тебе в первую очередь. Буравим друг друга взглядами, в которых переплились ярость, неверие, разочарование. Где-то на дне раненной птицей трепыхается наша любовь – прежде чистая и светлая, ныне грязная и черная. – Я хочу развод, Карим, – глухо произношу и сама же вздрагиваю от этих слов. – Нет, никогда, – твердо говорит он. – Никакого развода. Я не отпущу тебя. Эти слова бьют наотмашь. Не буду сейчас с ним спорить. Главное – сказала. – Прости, но я больше не могу жить с тобой. Я не прощаю предательства. Как и папа. А у вас с ней будет ребенок. Она же этим так кичится. – Я не верю, что он мой! И не верю, что у нас с ней что-то было. Мы сделаем теста на отцовство. Я докажу тебе. – Ты уже сделал все, что мог, чтобы разрушить нашу семью, Карим. Развернувшись, иду к выходу, а Карим кричит мне вслед: – Зара, вернись! Мы не договорили! Не бросай меня, Зара! Я люблю тебя! Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Слезы обжигают щеки, обида душит, боль становится все сильнее и невыносимее. Самым большим страхом в жизни было его потерять…и он воплотился в реальность.