Глава 6

Изменившись в лице, Гелс прислушался к себе, а затем качнул головой:

— Я справлюсь, леди, не волнуйтесь обо мне… Хотя это так приятно!

Дарла закрыла лицо рукой.

— Она не о тебе волнуется, а о тайне, — поправила Сильвана Оливия. — Нам очень интересно знать, что случилось тридцать лет назад.

— Корабль разбился на рифах, — понизив голос до таинственного шепота сообщил Дин. — Прямо под Драконьим языком!

— Что еще за язык? — удивилась Дарла.

А у меня перед глазами возникла вытянутая над небольшой бухтой часть скалы, которую я каждое утро видела во время побежки.

— Где-то в окрестностях есть такое приметное место — камень, как трамплин над океаном. Говорят, корабль вез несметные сокровища с Драконьего материка, которые и до сих пор ищут жители Фрида.

— Это никак не объясняет название поселка, — пожала плечами Силли. — Что такое Фрид? И почему он — призрачный?

— Шторм ревел всю ночь, заглушая крики утопающих. Почти вся команда погибла, — зловещим голосом продолжил Дин. — С тех пор на Драконьем языке иногда можно увидеть призрак капитана, который с тоской смотрит на горизонт.

Я пожала плечами. Придумают же! Небось по вечерам рассказывают друг другу страшные истории про этого капитана, а детвора дружно бегает к Драконьему языку, желая и страшась увидеть привидение.

— Ужас какой! — восхитилась рыжая.

— Но почему он стал призраком? — изумилась Сильвана Оливия.

— Не понял? — Дин икнул.

Силли вдруг замялась, пробормотала что-то вроде: «Для этого обязательно должна быть причина…» и замолчала.

Вернувшийся Джеф немного посвежел, во всяком случае, зелень уже не так выделялась на его лице.

— Знаете что, дамы, вы, пожалуй, езжайте на онтикате, а я пройдусь, — сказал он. — Мне нужно проветрится.

— Я с тобой, — тут же поднялся Дин. — А то свалишься куда-нибудь в канаву…

— Я-а⁈ — возмутился Новач.

Я встала.

— Иду с вами. Если честно, вы оба не внушаете доверия!

— Ты не обидишься, если мы не пойдем? — спросила Дарла. — У меня ноги отваливаются.

— Нет, конечно. Увидимся в Акалим.

Я и так собиралась как-нибудь прогуляться во Фрид и обратно пешком, а тут и случай подвернулся.

Покинув поселок, мы вышли на пустынную дорогу. Вдали виднелась какая-то повозка, но скоро исчезла и она.

До темноты было еще далеко, а сумерки здесь царили какие-то невразумительные полчаса, после чего темнота накрывала побережье, впитывая как сияние неба, так и блеск волн.

Спустя некоторое время мимо проехал онтикат, и я увидела приникших к окну девчонок, которые радостно нам махали.

Я бы хотела идти быстрее, но кое-у-кого заплетались ноги. Надо сказать, Дин держался куда лучше Джефа. То ли выпил меньше, то ли организм был крепче. Новача все время пробивало на восхищенную болтовню. Он радовался буквально всему — птичке, сидевшей на травинке и выводящей короткие осенние трели, накрапывающему дождю, осколкам неба, упавшим в лужу, и даже завтрашней пробежке, о которой я ему не без злорадства напомнила.

Гелс, наоборот, многозначительно помалкивал. У него было интересное выражение лица — как у человека, который не совсем понимает, кто он и где оказался, но делает, что должен. Наблюдая за ними обоими, я веселилась от души, хотя, в качестве старосты, прочитала им длинную отповедь по поводу поведения.

Где-то на середине пути нас окликнули. Оглядевшись, опешила — в траве по пояс к нам шагал Лиам Тэйч. Выбравшись на обочину, стряхнул с себя капли воды и поинтересовался:

— Вы, как вижу, решили прогуляться до Акалим пешком?

В его темной шевелюре запутались травинки, в синих глазах отражались сизые тучи, отчего они казались еще более яркими.

— Так же, как и ты, — кивнула я.

Эх, красивее парня в жизни не видела! Теперь я понимаю Реджину, отчаянно избегающую встреч с Алексом — она просто боялась однажды рухнуть в его объятия, позабыв о приличиях!

— А что ты делал в полях? — поинтересовался Дин.

Тэйч усмехнулся:

— Это не твое дело, Гелс. Лучше следи за своим протеже, который еле на ногах стоит.

Джеф вскинул голову. Его ноздри дрогнули, как у норовистого жеребца.

— Зато я не убийца! — процедил он, и в ту же минуту Лиам бросился на него.

Я успела перехватить Тэйча за плечо, но он отшвырнул меня, и я полетела в кювет. Начала выбираться, оскальзываясь на влажной траве, а парни уже катались по земле, рыча, как звери. Дин пытался их расцепить, но его координация сейчас заметно хромала, а они двигались слишком быстро.

— Дин, — я, наконец, выбралась и подбежала к ним, — хватай за ноги кого получится и тащи, понял?

Кажется, Гелс начал трезветь, потому что команду выполнил четко: уцепился сначала за одну, а потом и за другую ногу Новача, в этот момент оказавшегося вверху, и со всей силы дернул на себя. Правда, не устоял, — упал, но продолжал цепко держать брыкающегося Джефа, не боясь попасть под удар.

Тэйч, с которого Дин стащил противника, уже поднимался — змеиным, гибким движением, и в его сощуренных глазах не читалось ничего хорошего. Не дожидаясь нового броска, я подскочила и снизу вверх въехала кулаком прямо в его идеальный подбородок. От удара голова Лиама запрокинулась, он сделал несколько неверных шагов назад и сел в лужу — папины тренировки на мешках, набитых опилками, даром не пропали.

— Тэйч, Новач — стоп-бой! — подражая Торхайму, рявкнула я. — Дин, забирай Джефа и идите вперед.

Гелс ошарашенно посмотрел на меня, но кивнул. Поднялся, помог встать Новачу и, обняв за плечи, потащил за собой, не позволяя задержаться ни на миг.

А я повернулась к Лиаму. Тот сидел в луже и улыбался. Чокнутый, ей-богу!

— С тобой все в порядке? — осторожно поинтересовалась я. — Голова не болит, не кружится?

Тэйч захохотал.

— Со мной все хорошо, — сообщил он и встал на ноги. — Просто я впервые получил оплеуху от девушки. И какую! Так бить тебя тоже отец научил?

Я кивнула.

— Тебе сказочно с ним повезло!

— Идем, — позвала я, не желая углубляться в тему семьи, — пора возвращаться в академию.

Дин тащил Джефа очень быстро, видно, не хотел повторения драки, поэтому они ушли достаточно далеко.

Мы с Тэйчем какое-то время шагали молча. Парочка из нас была еще та: грязные, мокрые, теперь уже у обоих травинки в волосах, будто… Я ощутила, как зарумянились щеки. Встреть я такую пару на пустынной дороге, подумала бы одно из двух — или попали в аварию или любовники.

— Слушай, — остановившись, повернулась к парню. — Чего ты цепляешься к Джефу, а? Он тебе не конкурент.

Тэйч сощурился.

— А ты почему его защищаешь, Эрроч? Спишь с ним?

Прозвучало грубо, но я уже немного понимала Лиама — он не хотел обидеть, а выстраивал собственную линию защиты.

«Интересно, признается когда-нибудь Реджи Алексу, что без ума от него?» — подумалось не к месту.

— Я в академию приехала учиться, а не шашни крутить, — ответила раздраженно. — Джеф — хороший парень и мой друг. А ты…

Неожиданно Тэйч оказался стоящим вплотную ко мне. Вроде и шага не сделал, а между нашими телами уже клинок не просунешь.

— А я — плохой парень и враг, да? — спросил он, склоняясь.

Тепло его дыхания коснулось лица. От него пахло свежестью травы и… желанием. Мне бы отступить, но я застыла, разглядывая вблизи гладко выбритый подбородок, чувственный яркий рот, синие завораживающие глаза. А затем подняла руку и коснулась его щеки.

Положив ладонь мне на затылок, Тэйч притянул меня к себе и поцеловал. Сильно, жарко… умело.

В Замошье доводилось мне целоваться с парнями, и не только целоваться, хотя девичью честь я берегла, но ни один из них не делал этого так хорошо, как Лиам! И я отпустила контроль, точнее, просто забыла о нем. Пришла в себя, когда руки Тэйча жадно зашарили по моему телу.

Уперев кулаки парню в грудь, сморгнула опасную истому, крикнув:

— Тэйч, нет!

Он остановился сразу. Вытащил руки из-под моей одежды, шагнул назад, с интересом глядя на меня.

— Но почему, Вин? Я не сделаю тебе больно и вообще — умею доставлять удовольствие девушкам.

— Потому что не хочу! — я смотрела на него, тяжело дыша. — Не так это должно быть, понимаешь? Не на улице, не в грязи, не из-за… похоти.

— Господи, слова-то какие, — фыркнул Лиам, — «похоть», надо же! А если я скажу — желание? Ты — просто пожар, Вин, у меня от тебя крышу сносит… Жаль, что у тебя нет титула!

Любая девушка воском от огня свечи растаяла бы от таких слов, но последняя фраза подействовала, как ушат ледяной воды.

— Причем тут титул? — Я так удивилась, что даже не обиделась. И потом, на что обижаться? Титула-то у меня, и правда, нет. — У тебя принцип встречаться только с девушками своего круга? Аристократками?

— Просто подумал… — он махнул рукой и пошел вперед, бросив через плечо: — Уверен, твоя родовитая подружка даже вполовину не такая страстная, как ты!

Я, кусая губы, смотрела вслед. Догнать, обнять, запустить руки под его одежду, как он запускал под мою, ощутить гладкость кожи и литые мышцы, вдохнуть его запах… Святые угодники, дайте мне пинка, а?

Догнала и… пошла рядом. В душе бурлило столько эмоций, что я едва справлялась, однако верх взяло любопытство, и я спросила:

— Причем здесь Сильвана Оливия? Если она тебе нравится, какая разница, сколько в ней страсти? Если нет — тем более.

— Ты меня поражаешь, Эрроч, — теперь уже он остановился, глядя на меня. — Ни слез, ни злости, ни ревности? Ты не пытаешься меня обидеть, уколоть, поддеть? Ты… просто спрашиваешь?

— Просто спрашиваю, — кивнула я и позволила себе признаться: — Хочу тебя понять, Лиам, ты мне интересен. Конечно, не настолько, чтобы… Но, в общем, интересен.

Я лукавила. Этот странный парень был мне интересен именно настолько, чтобы. Но я, действительно, предпочитала другое развитие событий.

Тэйч взял меня за руку и повел за собой. Джеф и Дин давно исчезли за поворотом, может быть, уже достигли академии. А мы шли по их следам и молчали.

— Я скажу тебе, в чем суть, Вин, и даже не совру! — Лиам покосился на меня. — Но, если ты начнешь об этом болтать, поклянусь на чем угодно, что разговора не было. И сделаю так, что поверят не тебе, а мне!

«Интриги, подставы — для него цветочки. У вас нет ни сил, ни опыта с ним меряться» — так Сноворс как-то сказал о Тэйче, а он знал, что говорил.

Я кивнула.

— Мой род очень древний. Предки всегда занимали лучшие места в императорской свите, но за последнее столетие появилось много новых аристократов — торговцев и промышленников, купивших титулы. Тех, кто ежедневно зарабатывает деньги, в то время как старинные семейства их, в основном, тратят. Пока была жива бабушка, Тэйчи еще как-то держались на плаву. Но когда ее не стало, от герцогов Альбион остался лишь титул. Отец прокутил все! Теперь наше богатство — чистый спектакль на сцене, возведенной из закладных на имущество. Лиам Тэйч — банкрот еще до того, как вступит в наследство, понимаешь?

Я окинула парня взглядом — дорожная грязь, в которой мы вывалялись с головы до ног, не могла скрыть стоимости его одежды и обуви.

— Нет, не понимаю! Ты, вроде, собрался шикарной вечеринкой отметить окончание первого семестра, твой костюм и ботинки стоят столько, сколько весь мой гардероб, дома тебя тренировали лучшие учителя по фехтованию, не бесплатно, полагаю? Банкроты так себя не ведут.

— Деревенская девчонка, — улыбнувшись, он щелкнул меня по носу, а в глазах застыла боль. — Для таких, как мы, «потерять лицо», значит, потерять все. Поэтому мне нужно исправлять ошибки отца.

— Так найди работу, — пожала я плечами. — Ты — талантливый, и с магией у тебя куда лучше, чем у многих. Говорят, можно разбогатеть на экспедициях на Драконий материк…

— Вот не знаю, плакать или смеяться? — серьезно сказал Тэйч. — Ты совсем ничего не понимаешь, токс!

— Не зови меня токсом, — беззлобно ответила я. — Как ты думаешь поправить дела, если не хочешь работать?

— Очень просто, я собираюсь жениться! — усмехнулся он.

Я поскользнулась и чуть не упала, но Лиам поддержал, «позабыв» убрать руку с моей талии. Я сама ее убрала. И даже отошла в сторону.

Пожав плечами, он двинулся вперед.

А я шла сзади, молясь про себя, чтобы он не обернулся и не увидел выражение моего лица. Вот теперь я в полной мере ощущала и злость, и ревность, и слезы, повисшие на ресницах. Не такая я и дурочка! Чего ж тут непонятного — Лиам собирается жениться на Силли, поэтому и нарезает круги вокруг нее. Должно быть, ему известен размер состояния Рэчерчей, а также приданого, которое ей полагается. Да и по статусу она подходит. Если он не врет про свою знаменитую семью, любое аристократическое семейство Норрофинда с удовольствием с ним породнится.

Если бы ему это помогло, я отдала бы все, что у меня есть! Но… Что у меня есть? Дом и Зорька, кролики и куры? Они не мои, а наши с отцом. Деньги, которые он присылает? Смешно. У меня нет состояния, красивого двойного имени, ночной сорочки с золотистыми кружевами, титула…

Меня никогда не назовут «леди».

Меня называют токсом академии Акалим.

Все это время я как-то держалась, запрещая себе мечтать о таком парне, как Лиам Тэйч. А сейчас вот…

Я замедлила шаг, позволяя ему уходить все дальше. Он шел быстро и зло, подняв воротник пальто от задувшего с моря ветра. Одинокая черная фигурка на полотне дороги, убегающем к горизонту.

Сердце содрогнулось от горечи. Похожую я испытала лишь однажды — на похоронах мамы. Привиделось нечто страшное, отчаянное, больное, и Тэйч… шел ему навстречу.

— Лиам! — закричала я.

В то же мгновенье он обернулся и бросился обратно.

Мы встретились и так вцепились друг в друга, словно нас пытались разлучить. Обезумевший ветер бил то справа, то слева, тучи над нашими головами бежали все быстрее, обещая скорый ливень, а мы просто стояли, прижавшись. Приникнув к его груди, я слушала, как бешено бьется его сердце, а он тихо касался губами моих волос и… молчал.

— Скажи что-нибудь, — попросила я, запрокинув к нему лицо.

— Беги от меня, токс, — прошептал он, горько улыбнувшись. — Беги, потому что…

Что там было дальше я не дослушала — поднялась на цыпочки и накрыла его губы своими. Мы промокли и замерзли, но огонь пылал в прикосновениях, в чувственных касаниях, в том, какой болью прошивало наши ладони, стоило оторвать их от кожи друг друга. Когда терпеть это адово пламя больше не осталось сил, Тэйч оттолкнул меня, тяжело дыша.

— Остановись, Вин! — прохрипел он. — Ты права, это должно быть не так, не здесь… Давай-ка успокоимся и вернемся в Акалим.

Его слова доносились до меня будто сквозь пелену, дымку, в которой я видела совсем другое — наши сплетенные тела, острую боль узнавания друг друга, сладкую негу неспешных движений любви…

Усилием воли взяла себя в руки. С силой потерла щеки, закрыла и открыла глаза. Наверное, следовало бы еще упасть и отжаться раз этак пятьдесят, но не хотелось делать это в грязи. Зато отчаянно хотелось плакать, однако я справилась и с этим. Вздернула подбородок, расправила плечи.

— Да, Лиам.

Больше мы не проронили ни слова, ни разу ни коснулись друг друга. Сразу за воротами академии разошлись, даже не обменявшись взглядами.

Слава богу, пока я шла до нашего корпуса, народу встретилось немного — накрапывающий все это время дождь перешел в ливень, черные тучи, сопровождающие нас по дороге из Фрида, добрались до Акалим. Если девчонки в жилом блоке, наверняка, будут расспрашивать, что случилось. А мне не хотелось ни с кем говорить. Чувства переполняли душу, как вода — русло реки в половодье, еще немного и выйдут за берега, выльются слезами.

Войдя в коридор, замедлила шаг, чтобы успокоиться, а затем и вовсе остановилась перед одной из висящих на стене картин. Нарисованная лупоглазая рыба застыла в толще воды, таращась на меня. В ее глазах читалось холодное любопытство твари, никогда не видевшей солнца, а еще она показалась странно знакомой, будто где-то я уже видела нечто подобное. Говорят же, что влюбленные — больные на всю голову. Уже мерещится невесть что!

Решительно направившись к своему жилому блоку, я толкнула дверь и… выдохнула с облегчением. Соседок не было. Должно быть, отправились в столовую.

Бросившись в ванную, прямо в одежде встала под горячий душ, все равно все стирать! И только сейчас поняла, как замерзла.

Горячие струи текли по волосам, лицу, напоминая жаркие поцелуи Тэйча. Силли не отвечает ему взаимностью, но, я уверена, он не отступит, даже несмотря на то, что произошло сегодня между нами.

Потому что надо «держать лицо».

Потому что Альбионы гораздо древнее Эррочей.

Что же я буду делать, если однажды сердце Сильваны Оливии Рэчерч дрогнет, и она ответит ему «да»?