Глава 7

На ужин не пошла: и во Фриде наелась конфет, и вообще аппетита не было. Пока не вернулись девчонки, сидела на подоконнике, наблюдая, как сумерки опускаются на двор, сменяясь чернильной темнотой ночи.

— Вин, ты тут? — послышался голос Дарлы.

Слезла и пошла в гостиную, надеясь, что невеселые мысли на лице не отразятся.

— Это правда, что Джеф подрался с Тэйчем? — выдохнула Силли, едва я вышла.

— Он на ужин не пришел, что ли? — буркнула я.

Совершенно не хотелось думать об этой историю!

— Дин пришел, — пояснила рыжая. — Говорит, у Джефа оба глаза заплыли.

— Надеюсь, он не налетел ни на кого из администрации? — заволновалась я. — Если узнают, что он был выпивши, да еще и подрался — точно, отчислят!

— Ой! — Сильвана Оливия схватилась за щеки точно так же, как это делали испуганные детишки в Замошье.

— Дин — молодец, провел его так, что никто не увидел, — кивнула Дарла.

— Завтра воскресенье, он отлежится, но в понедельник все его увидят, включая преподов, — заметила я.

Рыжая поморщилась:

— Ему придется придумать что-нибудь, если не соображал, что делает, связываясь с таким типом, как этот Тэйч. А ты где была? Почему задержалась?

— Пыталась убедить Лиама не доставать Джефа, — стараясь казаться равнодушной, ответила я, и ведь не кривила душой. — Но ему словно вожжа под хвост попала. Да еще Новач его убийцей обозвал, даже не знаю, с чего бы?

— Хм… — прищурилась Дарла. — А ведь сыну поверенного подобными словами разбрасываться не положено! Что-то тут нечисто.

— Давайте завтра спросим? — предложила я. — Как раз он проспится. Да и хватит с меня на сегодня.

Мы разошлись по комнатам, а спустя некоторое время я оделась потеплее и отправилась на пляж.

Валли уже валялся на мокрой гальке, перемешанной с песком, с таким видом, будто это была пуховая перина. Зверь-океан беспокоился — шумел, бросал волны на прибрежную полосу, баламутя дно и пену. Опускаться на мокрую землю не хотелось, поэтому я вытащила хвост сладко спящего дракуся и села на него. Мышастый приоткрыл один глаз, с удивлением покосился на меня, а затем счастливо вздохнул, что-то мурлыкнул и засопел дальше. Ну дите, ей-богу! Я так умилилась, что даже на душе стало легче. Судя по всему, то, что я сижу на его хвосте, дракона никак не беспокоило, поэтому я достала из сумки практическое пособие по магиеведению, фонарик и принялась тренировать чертовы пассы. То, что мои успехи в этом направлении были худшими в группе, сильно задевало, я не собиралась с этим мириться! Поэтому решила тренировать руки каждый день: во-первых, повторять те движения, которые получались, доводя их до автоматизма, во-вторых, совершенствовать недавно разученные, и, в-третьих, ежедневно учить один новый пасс. Вот и сейчас я несколько раз повторила заклинание концентрации энергии, затем — призыв, а только после того, как ко мне прилетели сразу несколько мокрых камешков, перевернула страницу, чтобы увидеть жест для создания точек освещения, называемых «светляками». Их количество и сила свечения напрямую зависели от интенсивности Источника. На первый взгляд, в движении не было ничего сложно, кроме одного — средний палец одной из рук требовалось отогнуть под прямым углом к тыльной стороне ладони указательным пальцем другой. Быстрый, дурацкий жест, похожий на дразнилку, но, как я ни старалась, оба моих средних пальца под нужным углом никак не выгибались. Я пыхтела, бесилась, и настроение ощутимо ползло вниз. Черт бы побрал эти пассы, Тэйча с его поцелуями, девицу Рэчерч и Акалим, в целом!

Окончательно разозлившись на весь мир, я нажала на палец слишком сильно. Сустав хрустнул и… палец оказался в нужной позиции, не собираясь возвращаться на место.

— Ай! — выдохнула я, потому что от боли из глаз брызнули слезы.

Дракусь открыл глаза, задумчиво уставился на мою изуродованную кисть, затем поднял лапу, зацепил мой палец когтем и с щелчком вернул на место. В океане боли я сидела молча, закрыв глаза и стиснув зубы, чтобы не заорать, когда ощутила горячее дыхание на лице. Плошки Валли оказались прямо напротив. Осторожное беспокойство окутало меня, словно неотвеченный вопрос — дракусь переживал.

— Все хорошо, Валли, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Спасибо! Сейчас я попробую еще раз, и, клянусь тебе, у меня получится!

— Вуорк? — прощебетал он.

— Вуорк! — решительно ответила я и… снова заломила палец, стараясь концентрироваться не на боли, а на мысленном произнесении заклинания.

Я думала, светляки появятся из пальца, раз уж он так страдает, но неожиданно в середине ладони фиолетовым бутоном расцвело сияние, превратилось в светящуюся точку, поднявшуюся в воздух. За первой вылетел целый рой… Позабыв о боли и открыв рот от изумления, я следила, как мерцающее облако поднимается над нашими с Валли головами и скользит над водной гладью.

Дракусь вдруг смешно хрюкнул и тряхнул головой. С маленьких рожек сорвался сноп искр и поспешил за фиолетовыми светляками, чтобы взять их в кольцо. Это было обалденно красиво — вальс призрачных огней, отражающийся в глянцевой шкуре зверь-океана! Светящаяся арабеска танцевала на гребнях волн, чей шум предсказывал скорое время осенних штормов, а затем угасла, словно ее и не было.

— Здорово! — воскликнула я. — Валли, я даже не подозревала, что ты тоже так умеешь!

Уголки рта дракуся приподнялись, словно в улыбке. Нет, он в самом деле улыбался! И глядя на него, я тихо засмеялась, ощущая в сердце легкость. Как хорошо, что Валли живет именно здесь, в Акалим! И как хорошо, что я встретила его, а он — выбрал меня своим человеком.

* * *

На утренней пробежке я узнала о себе от Новача много такого, о чем даже не подозревала.

Неумолимая как судьба, я при помощи Дина и Валли вытащила Джефа из кровати и потащила на улицу, не обращая внимания на его, действительно, заплывшее лицо. Надо сказать, Гелс уже вел себя как обычно, словно и не наклюкался вчера на пару с товарищем.

Где-то на середине тренировки Новач, наконец, перестал ругаться, на чем свет стоит, и задышал правильно, а когда мы остановились в конце маршрута для отдыха, неожиданно спросил:

— Вин, ты не знаешь случайно, из-за чего мы сцепились с Тэйчем?

Я с изумлением посмотрела на него.

— Дин не сказал?

— Он что-то говорил, но я плохо помню. Я даже не помню, что мы пили в той таверне, а ты хочешь, чтобы я помнил, что было после!

— Ты назвал Лиама убийцей, — я вопросительно посмотрела на него.

Джеф нахмурился. Выглядел он так, будто его покусали осы. Синяки под глазами еще не опали, но уже начали наливаться чернильной синевой.

— Перед тем, как отправиться в порт, мы зашли в библиотеку, — он потер лоб. — И удача мне улыбнулась, точнее, улыбнулась Дину. Ему попалась газетная заметка о похоронах Ванессы Горич, студентки третьего курса Акалим. Девушка разбилась, упав со скалы, тело нашли не сразу.

— Причем здесь Лиам? — не поняла я.

— Если судить по датам, Тэйча отчислили из академии сразу после случившегося. Думаю, он прямо или косвенно виноват в ее гибели, но, судя по тому, что он не в тюрьме, доказательств так и не нашли.

Все во мне взбунтовалось против этого предположения.

— Уверена, это не так, — пожала я плечами и поднялась. — Нам пора возвращаться. Мне сегодня целый день восстанавливать Йорика, иначе завтра, не знаю, что Лендич сделает с нами! Но сначала мы с тобой зайдем к тетушке Меридит, она не откажет в помощи.

— Кто это? — изумился Новач, тоже вставая, охая и держась за побитые места.

— Увидишь.

Целительницу будить не пришлось — она уже возилась в лаборатории, что-то смешивая, процеживая и заливая кипятком.

— Что с тобой случилось, сынок? — спросила она, увидев Джефа.

— Оступился, упал с лестницы, ударился головой, — без запинки ответил он, как мы с ним и договорились.

— Ох, не повезло! — воскликнула тетушка Мередит. — Голова болит? Кружится? Может быть, тошнит?

— Вчера было… немного дурно, — признался Джеф.

— Вчера и надо было приходить! — строго сказала она. — Иди, сядь на кушетку. Сейчас я тобой займусь. Вин, ты не могла бы помешивать этот раствор, его нельзя оставлять ни на секунду.

— Конечно.

Я забрала у нее деревянную лопаточку на длинной ручке и принялась мешать быстро густеющий раствор.

Подойдя к Джефу, целительница потерла ладони и приложила к вискам Новача. Хмыкнула спустя мгновение:

— С лестницы упал, говоришь?

— Так точно! — уверенно ответил Новач. — Ох, какая у вас приятная магия, целительница Веррич, мне уже лучше.

— Льстец, — засмеялась она и с той же усмешкой уточнила: — Дурнота сильная была?

Кажется, идея привести парня к ней стала не лучшей моей идеей — опытная целительница сразу поняла истинную причину хвори.

— Сильная, — честно признался парень.

— Надеюсь, ты сделал соответствующие выводы о технике безопасности при… спуске с лестницы? — ласково спросила она, перемещая ладони с его висков на глаза.

— Сделал, — виновато ответил Джеф, кажется, тоже понявший, что она его раскусила, и без перехода спросил: — Скажите, это правда, что в прошлом году одна из третьекурсниц покончила с собой?

От неожиданности я забыла о кипящем растворе.

Мередит стояла спиной ко мне, и я увидела, как эта спина окаменела. А затем целительница отвела плечи назад, принимая более непринужденную позу.

— Откуда тебе об этом известно, сынок?

— Слышал, как обсуждали старшекурсники, — пожал плечами Новач. — Что же стало причиной такого несчастья?

Целительница помолчала.

— Молодежь, — проворчала она, наконец. — Ты склонен к скоропалительным выводам, сынок?

— Я-а? — изумился Новач. — Думаю, нет. Во всяком случае, я не приму решения, не взвесив все варианты.

— Молодец, — кивнула Веррич, — а вот та девочка, когда парень ее бросил, решила, что жизнь кончена, и шагнула с Драконьего языка в объятия смерти.

Спохватившись, я принялась быстро мешать уже загустевшую жидкость, надеясь, что она не пригорела.

— Она так сильно его любила? — продолжал спрашивать Джеф, не обращая внимания на то, что ничего не видит, поскольку ладони целительницы все еще закрывали ему глаза.

— Они должны были пожениться, но… что-то пошло не так, — Мередит отняла руки, и я с восхищением увидела, что от фингалов Новача не осталось ни следа. — Впредь, курсант, будь, пожалуйста, аккуратнее.

Джеф ощупал лицо и вскочил:

— Обещаю, тетушка Мередит! Спасибо вам огромное, вы вернули мне веру в человечество!

— Вин, забирай его, — подойдя, целительница отобрала ложку. — Тут серьезная мазь варится, а вы не даете мне сосредоточиться.

— Спасибо… за все! — благодарно кивнула я, надеясь, что она поймет намек.

Мысль о том, что целительница может «сдать» нас администрации даже не возникла — не тот человек.

— Так-так-так, — протянул Джеф, едва мы вышли в коридор. — Дело становится все более интересным! Про самоубийство Горич, похоже, всем известно, но истинная причина — никому.

— Разбитое сердце на причину не тянет? — раздраженно спросила я.

Наверняка именно Лиам встречался Ванессой, как-то Силли говорила об этом, и о том, что все закончилось плохо для обоих. От любви к нему бедная Горич потеряла голову… Как я теряю!

— Сердца просто так не бьются, — рассудительно заметил Новач. — Почему он ее бросил, если у них все было хорошо?

— Ну… — Я задумалась. — Может быть, разлюбил?

— Он вообще способен любить? — хмыкнул Джеф.

Покосившись на него, промолчала. Потому что помнила, как мы с Тэйчем хватались друг за друга по дороге в Акалим, словно утопающие в шторм, понимая, что расцепи пальцы — и нам больше никогда не быть вместе!

Когда мы пришли на завтрак, девчонки и Дин уже сидели за «нашим» столом. Увидев сияющего, словно новенькая монета, Новача, без синяков и отеков, они ужасно удивились и засыпали нас вопросами.

— В библиотеке расскажу, — довольный Джеф притянул к себе поднос и с аппетитом принялся за еду. — Здесь слишком много чужих ушей.

— Неужели кому-то интересны твои тайны, Новач? — бросил проходящий мимо нашего стола Тэйч.

Остановился, вернулся, подошел к Силли.

— Дорогая, ты сегодня выглядишь просто ослепительно! Позволь…

Он взял ее за руку, но она выдернула пальцы из его.

— Спасибо за комплимент, Тэйч, лучше не надо, — сказала она, глядя на него снизу вверх потемневшими глазами. И добавила так тихо, что услышали только мы: — Ты же мог убить Джефа! О чем ты думал?

Я разглядывала Тэйча во все глаза, а сердце крошилось на куски. Из-за него погиб человек, а он флиртует, как ни в чем не бывало! А я… А я мечтаю, чтобы он флиртовал только со мной, несмотря на все, что о нем узнала! Господи, да как же справиться с этим ужасным чувством?

Новач встал, с грохотом отодвинув стул. Похоже, двух видимых фингалов и кучи скрытых одеждой синяков ему было недостаточно. Но на его плечо неожиданно опустилась узкая ладонь Сноворса. Вроде не было его в столовой, откуда взялся?

— Продолжайте завтракать, курсант, — приказал он, без усилия сажая Джефа обратно. — Студент Тэйч, что с вашим лицом? Драки в Акалим запрещены, вы забыли об этом?

Усмехнувшись, Лиам дотронулся до опухшей, покрасневшей скулы и посмотрел на меня. В затянувшейся паузе я гадала, какими будут его следующие слова?

— Поскользнулся, упал, ударился о камень, — он, наконец, перевел взгляд на куратора. — Надеюсь, это пока не запрещено в Акалим? Я могу идти?

— Можете, Тэйч, и, пожалуйста, смотрите под ноги! Некоторые оступаются так, что потом исправить ничего уже нельзя.

Бросив на него волчий взгляд, Лиам развернулся на каблуках и ушел, толкнув плечом подходящего к нашему столу Нильса.

— Привет всем, доброе утро, профессор Сноворс, — жизнерадостно поздоровался Кендрик. — Вин, Силли, если вы уже позавтракали, нас ждет Йорик!

Он явно хотел добавить еще несколько слов, но отчего-то при кураторе не решился.

— Идем, — тяжело вздохнула я, составляя посуду на поднос. — Кажется, этому скелету просто не суждено возродиться!

— Все так плохо? — с сочувствием спросил наш куратор.

— Просто ужасно, — пожаловался Кендрик. — Последний… э-э-э… распад раскрошил кости бедолаги на такие мелкие части, что восстановление отнимает кучу времени. Боюсь, завтра Йорик не будет стоять в кабинете, как выразилась леди Лендич, «целехоньким».

— До вечера, — кивнула я ребятам, — куратор Сноворс, мы с Сильваной Оливией можем идти?

— Идите, Эрроч.

Мы с Силли отнесли подносы, и отправились в лабораторию.

Среди толпящихся в коридоре студентов мелькнула взлохмаченная шевелюра Тэйча. Стиснув зубы, я повторяла и повторяла про себя, как молитву: «Самоконтроль, Вин, самоконтроль…», но, увы, душевная боль оказалась куда сильнее боли в выбитом суставе. Я баюкала ее всю дорогу, пока случайно не увидела крупного мужчину в помятой мантии, быстро свернувшего в боковой коридор.

Подбежав к повороту, заглянула за угол. Коридор был пуст.

— Вин, ты чего? — Кендрик, остановившись рядом, с интересом проследил за моим взглядом.

— Вы видели мага, который только что сюда зашел?

Силли пожала плечами, а Нильс ответил:

— Не обратил внимания. Вот если б это была симпатичная девчонка, я бы тебе все про нее рассказал!

Я только головой покачала. Мэтр Квач в Акалим… Раз в портовой таверне я не пила, с лестницы не падала и о камень не ударялась, значит, мне не показалось! Но что ему здесь нужно?

* * *

Кудряшка зашла в лабораторию с таким странным выражением лица, что я было подумал — опять что-то натворила. Но поблизости никто не вопил, не рычал, ничего не рушилось и не взрывалось. Интересно, о чем она думает? Что заставляет ее накручивать локон на палец с таким видом, будто она не здесь, а где-то в другом месте?

Корра в этот раз решила пойти со мной. Отчищенный пастой Берга котел сиял языком пламени в углу помещения, и увидев его, драконица потеряла голову. Сначала обтиралась об него, как кошка, громко урча, а потом попыталась устроится в нем, но задняя часть помещаться туда отказывалась.

— Что она делает? — с изумлением спросила Кудряшка, вынырнув из своих мыслей.

— Это Дага надо спросить, — усмехнулся Кендрик. — Он ее понимает, как никто.

Эрроч посмотрела на меня с любопытством, однако быстро отвела взгляд и направилась к лежащему на полу Йорику. Нам оставалось собрать верхнюю часть, это была самая трудоемкая работа — ребра, руки и часть позвоночника пострадали сильнее всего, поскольку находились ближе к эпицентру взрыва, чем таз и ноги скелета.

Да, ректор прав — повторный распад Йорика был полностью моей виной. В магической науке подобное называлось «эффектом первичного касания», хотя чаще говорили «несовместимость контуров». На самом деле несовместимости, как таковой, не возникало — это была силовая реакция пространства на первичное соприкосновение магических контуров разных людей. Предугадать, когда возникнет эффект, было невозможно, однако, соблюдая правила магбеза, сильные маги при совместной работе всегда предварительно проверяли потенциал соприкосновения. С Эрроч я этого не сделал, поскольку был уверен в слабости ее Источника.

Меня отвлек грохот — Корра свалила котел с постамента и пыталась втиснуться в него боком. Главное, чтобы Лендич не заявилась и не увидела это безобразие!