11

— Вот в Неаполе мне понравилось. Я так намоталась по экскурсиям, что когда наконец села в кафе и мне принесли пиццу — натурально расплакалась, — говорит Алена и тут же разражается звонким хихиканьем: — Видели бы вы, как официант на меня посмотрел.

Алкоголь и неформальная обстановка сделали свое дело: и Кудосов и Марьина ненадолго позволили себе забыть, что я — жена их босса. Больше говорят о себе, шутят, и могут даже ругнуться матом. Сопляка все это, конечно, не касается. В моем присутствии он и без того чувствует себя как рыба в воде.

— А ты был в Италии? — Алена переводит сияющий взгляд на Матвея, и в ее тоне отчетливо угадывается кокетство.

Просто загадка какая-то. Чем он их всех берет? Я привыкла думать, что женщин тянет к мужчинам постарше. Опыт, зрелость и отсутствие инфантилизма — разве не этого все ищут в партнере?

С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов банальное сексуальное влечение. На это Сопляк пожалуй сгодится. Я готова признать, что он хорош собой и доли самобытного обаяния не лишен. Есть в нем что-то, что выделяет его из бестолковой массы своих сверстников. Этакая очаровательная уверенность, что он всегда и везде находится на своем месте, и точно знает, чего хочет. Далеко не каждый из моих ровесников может похвастаться тем же.

— Нет, я нигде не был, — без сожаления отвечает он, поднося ко рту высокий стакан с пивом. — До недавнего времени даже не имел загранпаспорта.

Наши глаза встречаются в очередной раз за вечер. Я не пытаюсь прятать взгляд — мы сидим друг напротив друга и это как минимум будет выглядеть странно. И все же, почему? Он не может не видеть, что Марьина из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя его внимание. В нашей компании нет запрета на сексуальные отношения между сотрудниками. Он ведь гребаный прогнозист и должен понимать, что шансы затащить Алену в свою койку на 99,9% превышают сделать то же самое со мной.

— Как тебе? — Матвей кивает на мою тарелку с надкусанным бургером и пергаментным кульком с торчащим из него картофелем фри.

— Вкусно.

— Ты зря заказала к нему вино. Бургер всегда нужно есть с пивом.

— Я предпочитаю вино, — отвечаю я подчеркнуто сухо.

— Просто попробуй.

Я не успеваю возразить, потому что он уже ловит за руку проходящего официанта.

— Принеси ноль-два такого же, — он указывает глазами на свой стакан.

Я снова чувствую беспомощное раздражение. Мы, черт возьми, не на свидании, где ему необходимо впечатлить понравившуюся девушку правильным сочетанием блюд. Я отлично знаю вкус пива, и осознанно предпочитаю вино. Но и шипеть на него в присутствии остальных не могу. Здесь я со всеми на равных и давить авторитетом из-за стакана пива точно будет ни к чему.

— А где ты работал до нас? — продолжает дознаваться Алена.

— Примерно в такой же компании как у вас.

— А почему ушел?

— Меня устроило расположение. Не люблю метро. И денег предложили больше. На тот момент они были мне нужны.

— Ну у нас-то ты надолго задержишься?

В этот момент официант ставит передо мной стакан с пыльно-золотым содержимым. Оценив вспененный ободок, я смотрю Сопляку в глаза, давая понять, что такое самовольство не приводит меня в восторг и впредь я не намерена его спускать.

— Я пока никак не могу решить, — отвечает он, чертя линию от моей переносицы к шее. — Просто попробуй, Стелла. Дай крестьянскому напитку шанс.

Марьина разглядывает меня во все глаза. Еще бы. Едва ли кто-то в офисе мог бы позволить себе заказывать пиво жене генерального, да и еще так запросто называть ее на «ты».

— Только чтобы твои старания не пропали зря, — с деланной легкостью говорю я, поднося стакан к губам.

Запах солода щекочет ноздри и неожиданно наполняет рот слюной. Мне вдруг начинает дико хотеться сделать глоток и ощутить этот забытый вкус. Наверное срабатывает эффект чипсов. Ты всегда обходишь их в супермаркете, но стоит открытому пакету оказаться рядом — нет шансов устоять.

Холодное золото с шипением затекает в горло, щекочет пузырьками неба. Господи, это вкусно. На контрасте с терпкостью вина, его танинами, кислотностью и прочей херней, которую принято прокручивать в голове каждому уважающему себя ценителю этого напитка, пиво сражает своей понятностью и простотой.

Отпив почти половину, я возвращаю стакан на стол и тянусь к бургеру. Знаю, что Матвей за мной наблюдает, но подтверждать его правоту я не планирую.

— Тебе понравилось, — самодовольно произносит он. — Я и так вижу.

Пошел в черту, гребаный Нострадамус, — с невидимой улыбкой отвечаю я, впиваясь зубами в сочный кусок мяса.

— Коллеги, я буду вынужден вас оставить, — подает голос Кудосов, который еще в начале вечера он предупредил, что в Минске живет его родная сестра и ночевать он поедет к ней. — Увидимся завтра на конференции. Хорошо вам досидеть.

Его уход напоминает мне, что пора взглянуть на часы. Почти полночь. Конференция начинается в одиннадцать. Если я хочу нормально выспаться и не ходить полдня в запавшими глазами, лучше уйти сейчас.

— Думаю, нам тоже пора собираться, — я делаю знак официанту, прося счет, и через секунду спохватываюсь: — То есть, вы конечно можете оставаться.

Марьина увлеченно крутит в руке бокал, ничего не отвечая и тем самым давая понять, что предпочла бы провести время в компании Сопляка. Бедная секретарша Романа. Она и не подозревает, что у нее появилась еще одна великовозрастная соперница.

— Все вместе пойдем, — Матвей забирает у официанта книжку со счетом и достает из бумажника карту.

— Я заплачу за себя сама, — твердо говорю я, чтобы пресечь любую мысль о неуместном джентльменстве.

— Да, Матвей, не надо… — неуверенно мямлит Алена, чем вызывает во мне приступ раздражения. Обычно таким тоном просят сделать все в точности наоборот.

Это ведь даже не посиделки друзей, а ужин коллег, двое из которых старше его и более чем прилично зарабатывают. То есть трое. Есть ведь еще Кудосов, которому на вскидку тридцать шесть-тридцать семь и который ушел не заплатив. Может быть просто забыл, но сути это не меняет.

— Угомонись уже, — дерзко отрезает сопляк, прикладывая серебристую карту к терминалу. Мне чудится, что его голос звучит раздраженно, но уже в следующую секунду он отпускает очередную шутку: — Командировочные слишком жгут карман.

Я снова чувствую беспомощность. Ну и что мне теперь делать? По-пенсионерски ворча и причитая, пихать ему купюры? Был бы еще на его месте кто-то другой, я бы отнеслась спокойнее. Но ради Бога, ему ведь всего двадцать два! В таком возрасте деньги никогда не бывают лишними.

— Спасибо, Матвей, — выдыхает Марьина, глядя на него с еще большим энтузиазмом. Акции Сопляка стремительно поползли вверх.

— Не за что, — он отодвигает стул и встает. — Выйду покурить.