13

Мне редко снятся сны, а если все-таки снятся, то утром я вспоминаю лишь обрывки: блекнущие лица, эхо услышанных фраз. Но сегодня все иначе. Я просыпаюсь от острого возбуждения, такого сильного, что кажется если чуть посильнее свести колени — случится то самое. Логическая развязка. Ошарашенно разглядываю потолок, пытаясь прийти в себя. Грудь быстро поднимается и опускается, а перед глазами нарезкой мелькают яркие картины сна. Узкая односпальная кровать, теплые руки, приглушенный свет и карие глаза. Жарко, влажно, громко. Не была бы я так взбудоражена — начала бы смеяться. Во сне я занималась сексом с Сопляком.

Мне требуется несколько минут, чтобы дать телу остыть. Мастурбировать, чтобы довести дело до конца, кажется едва ли не извращением. Если уснувшее подсознание по какой-то причине сыграло со мной такую скабрезную шутку, то в реальности я способна себя контролировать.

Окончание вечера вышло как минимум нестандартным, и впечатления от него усугубились скопившейся неудовлетворенностью. Когда супружеская жизнь дает сбой, приключения подобные вчерашнему будоражат психику. Итог — дурацкий сон. Точно не повод изводить себя угрызениями совести и задаваться вопросом, не стала ли я очередной великовозрастной жертвой обаяния офисного вундеркинда. Ответ я и без того знаю. Нет, не стала.

Контрастный душ, скорая укладка феном, нюдовый макияж и любимый оверсайз костюм. Не дожидаясь звонка Алены, я спускаюсь в ресторан. Люблю завтракать в одиночестве и за чашкой кофе вдумчиво визуализировать будущий день. Перед входными дверями меня неожиданно сковывает напряжение, и отпускает лишь тогда, когда я убеждаюсь в отсутствие знакомых в зале. Хотя кого я обманываю? Дело совсем не в знакомых, а в Сопляке. Это его я не хочу видеть. Надеюсь, к концу завтрака эта неуместная нервозность пройдет, потому что увидеться нам так или иначе придется. Вчера я любезно предложила ему проехаться с нами в одном такси.

Заняв стол у окна, я проверяю телефон. Перед сном отправила мужу сообщение «Скучаю», но он до сих пор не ответил. Я еще раз пробегаюсь глазами по этому короткому слову и выключаю экран. Вчера было поздно, так что скорее всего он уже спал. И сейчас может спать. У Ромы законный выходной.

И не скучала я, если уж быть честной. Когда? Сначала перелет, потом конференция, затем посиделки с коллегами. Но когда вернулась в номер, написать это ему — было первым, что я сделала. Во вчерашнем инциденте нет моей вины, но мне все равно захотелось таким образом извиниться перед мужем. Одно дело, когда имеется недопонимание между участниками отношений, и другое — когда в них вмешивается кто-то третий.

— Доброе утро!

Я поднимаю глаза. Над столом возвышается Марьина. На губах — сочная помада, темные волосы уложены пышными волнами. Хорошенькая такая. Ну вот куда этот гениальный придурок смотрит? Полжизни готов отдать за то, чтобы увидеть меня голой. Поднимись он к Алене в номер, мог бы потратить каких-то пару минут и хорошенько потрахаться. С другой стороны, с чего я взяла, что он этого не сделал? Едва ли в его возрасте возбуждение снимают получасовым разглядыванием потолка и контрастным душем.

— Доброе, — отвечаю я и киваю на соседний стул. — Присаживайся.

— Не помешаю? — Алена начинает радостно улыбаться.

Кажется, у нее прекрасное настроение. Может быть и правда ночь удалась.

— Не помешаешь. Официант сейчас подойдет.

Матвей появляется сразу после того, как мы делаем заказ. Остановившись посреди зала, крутит головой по сторонам, и когда замечает нас, начинает уверенно идти вперед. Напряжение в плечах возвращается и мне вновь приходится напоминать себе, что смущаться здесь нечего.

— Доброе утро, — бодро объявляет он и, не спрашивая, занимает стул между мной и Аленой. — Как спалось?

Ожидаемо, ни смущения, ни бегающих глаз. Он явно недавно принимал душ, потому что волосы немного влажные. Рубашка тоже свежая. Тут не придраться. Молодец.

— Я спала просто отлично, — отвечает Марьина, придавая лицу выражение неземного удовольствия. — Здесь такие подушки, что я сразу отключилась.

Не похоже, что это разыгранное для меня представление. Кажется, она действительно спала одна.

— А ты, Стелла?

— Прекрасно, — сухо бросаю я, снимая блокировку с мобильного. — Не имею проблем со сном.

Разве это не повод на него злиться? То, как я себя веду сейчас? Прячу глаза в телефоне и говорю тоном озлобленной школьной директрисы. Своим присутствием ему всякий раз удается выбивать меня из комфортного состояния.

— А ты сам как спал? — Алена плавным движением перекидывает свои роскошные локоны через плечо, отчего над столом разносится аромат ее парфюма. Легкий, с выраженными нотами цитруса. Пожалуй, слишком легкомысленный для для такого макияжа и классического черного платья. Но не мне судить.

— Уснул только под утро. Увлекло местное телевидение.

Воображение неожиданно побрасывает мне кадр гостиничного номера с голубоватой подсветкой включенной плазмы и Матвеем, лежащим на кровати в рубашке и в брюках. К щекам и мочкам ушей подбирается тепло. А это еще с чего? Потому что я сама занималась тем же до трех часов ночи?

Завтракаем мы по большей части в тишине, только Алена изредка задает вопросы то Матвею, то мне. Пару раз мы с ним встречаемся взглядами, но ни его, ни мой не выдают намека на произошедшее.

Когда я допиваю второй кофе, звонит Роман. Я даже и не вспомню, когда его его имя на экране в последний раз вызывало во мне столько радости.

— Привет, — ласково и нараспев произношу я. — Как ты? Уже встал?

— Еду к Милентьеву, — в своей привычной деловой манере отвечает муж. — Ты как сама? Смотрю, вдали от родины по мне заскучала.

— Скучаю всегда, — улыбнувшись, я отворачиваюсь к окну. — Какие планы сегодня? Я возвращаюсь в восемь вечера.

— Артур тебя встретит. Как конференция? Были достойные выступления?

— Были конечно. Семов и Волошина шикарные интервью дали про цифровизацию образования. Потом тебе расскажу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно, расскажешь. Второй звонок. Вечером дома увидимся.

— До встречи, — мягко говорю я и, не удержавшись, добавляю: — Буду очень ждать.

Вернуть телефон на стол, поднести кофе к губам. Мне даже голову поворачивать необязательно, чтобы знать, что Сопляк на меня смотрит. Это из-за него я продолжаю вести себя как дура и устраиваю всю эту показуху.

* * *

Мне, Матвею и Алене приходится уйти за час до окончания конференции, чтобы без лишней суеты добраться до отеля. Кудосов изъявил желание остаться и приехать прямиком в аэропорт, потому что заблаговременно забрал с собой вещи. Я никогда близко с ним не общалась, и после этой поездки такое желание окончательно отпало.

Такси останавливается возле входа в отель, и мы по очереди выходим из машины: я из передней пассажирской двери, Матвей и Алена — из задней. Я говорю им меня не ждать, потому что хочу пару минут постоять на свежем воздухе и поговорить с мамой по телефону. Она звонила мне на конференции, но я по понятным причинам не могла говорить.

Наша с ней давняя традиция — разговоры или встречи не менее трех раз в неделю. С тех пор как братишка переехал по работе в Австралию, я чувствую за собой ответственность сделать все, чтобы мама не чувствовала себя одинокой. Иногда у меня возникает мысль пригласить ее на пару недель погостить к нам с Романом, но я всегда ее отметаю. Муж свою мать поздравляет лишь с праздниками, так что едва ли разделит радость от соседства с моей.

Когда мы с мамой прощаемся, условившись, что я заеду к ней на ужин в понедельник, перед дверями отеля вновь появляется такси, доставившееся нас сюда.

— Девушка, кто-то из ваших на заднем сидении телефон забыл, — круглое лицо водителя оказывается передо мной, и в следующее мгновение в мою руку ложится увесистый черный смартфон. — Он зазвонил — я поэтому услышал.

Поблагодарив мужчину за добросовестность, я разглядываю новое приобретение. Айфон предыдущего поколения с изрядно потертым экраном. Это точно его. Уверена, поднеси я его к носу — почувствую запах красного Мальборо и кондиционера для белья. Ладно. Верну и пойду собираться.

Номер Матвея находится в начале коридора. Я несколько раз стучусь в дверь, но безрезультатно. Мне никто не открывает. Голова сама поворачивается в сторону номера Алены. Похоже, я все-таки просчиталась и у ребяток этой ночью все срослось.

От этой мысли внутри поднимается неконтролируемое раздражение. А это с чего? Я ведь хотела, чтобы поездка прояснила недоразумение с его ухаживаниями. Вот она и прояснила.

Вздохнув, я предпринимаю последнюю попытку попасть внутрь и дергаю ручку. В этот момент дверь неожиданно открывается, и я с лицом к лицу сталкиваюсь с Сопляком. Точнее, мой взгляд упирается в его голую грудь, пересеченной серебристой цепочкой с распятием.

— Привет. Не ожидал.

Я понятия не имею куда смотреть. Взгляд мечется от выступающего рельефа его плеч до темных пятен сосков, и никак не желает подняться выше. Сопляку снова удалось застать меня врасплох и смутить. А это при том, что именно я постучалась к нему в номер. Его, что, не научили одеваться, прежде чем отрывать дверь незнакомым людям?

— Твой телефон, — отрывисто произношу я, протягивая ему мобильный. — Ты оставил в такси. Водитель передал.

Теплые пальцы задевают мои, заставляя меня вздрогнуть.

— Как раз его ищу. Хочешь войти или тебе нужно собираться?

— Нужно собираться, — я все-таки смотрю ему в глаза, чтобы не выглядеть окончательной идиоткой, шокированной видом мужского торса.

Мерцающие отблески темной радужки за секунду переносят меня в лифт, где он смотрел на меня почти так же. Щеки вспыхивают, и я развернувшись, во второй раз позорно сбегаю.