17

— Ох уж этот гребаный Тема. Терпеть его не могу, — брезгливо морщится Вера и, повернувшись, окликает проходящего официанта. — Мальчик, еще по одному нам принеси. Вот таких же, да.

После первого коктейля наш вечер плавно перетек в офисные сплетни. Я вкратце поведала, как съездила на конференцию в Минск, и тогда под обстрел острого Вериного языка угодил Артем Кудосов.

— Я вот, Стелл, таких задротов как он на дух не выношу. Жмот себе на уме. Ты бы видела с какой он рожей пятихатку на день рождения коллегам скидывает! Как будто ты с него последние дырявые труселя сдираешь, ей-богу. Ты же его оклад примерно представляешь? Ну что такое для него раз в месяц сбросить пятьсот рублей? И главное ведь, знает, что они в день рождения все равно ему вернутся.

— Марьина сказала, что он злаковый батончик, который она в самолете есть не стала, не побрезговал и в карман запихал, — веселюсь я, вытягивая со дна стакана сладковатое алкогольное содержимое.

Я уже ничуть не жалею, что ужин с мужем сорвался. Этот недорогой бар с на удивление вкусными коктейлями и компания Веры — ровно то, что мне было необходимо. Наверное, потребность хотя бы изредка посплетничать есть в крови каждой женщины.

— Расскажи хоть, как у тебя-то самой дела, Звезда моя? Как семейная жизнь?

Я пожимаю плечами.

— Да нормально. Думала, за полгода поймаю дзен ничегонеделанья, но не срослось. Без работы скучно.

— А со здоровьем как у тебя сейчас? Что врачи говорят?

Убрав волосы за ухо, я откидываюсь на спинку кресла.

— Говорят, что такое бывает. Рекомендуют взять полгода на восстановление — и вперед. Можно пробовать заново.

— А ты что думаешь? — тон Веры становится осторожным, а взгляд — внимательным. — Будешь пробовать?

— Мне тридцать четыре. Глупо делать вид, что у меня в запасе есть еще куча времени.

— А муж что говорит?

— А что ему сказать? Ждет моей отмашки, чтобы впрыснуть в меня волшебное семя. У него-то проблем нет. Это его жена оказалась с дефектом.

Я подтягиваю к себе принесенный официантом коктейль и с жадностью высасываю через трубочку почти треть. Эти слова даются мне легко: без влажных глаз и колючего кома в горле. Мой инстинкт самосохранения работает исправно, не позволяя горевать слишком долго.

— Нет у тебя никакого дефекта, Звезда моя. Я же тебе рассказывала про свой первый выкидыш. Ну и чего? С тех пор мы с Васьком уже двоих настрогали. Врачи правы: такое бывает.

— Давай я еще сыра и брускет закажу, — подняв руку, я начинаю оглядывать зал в поисках нашего официанта. — Слушай, а этот бар ничего такой. Кухня вполне приличная.

Вера понимает все без слов и сама переводит тему. Следующим объектом ее язвительности становится Елисеева. Вера всегда знает, чем меня порадовать.

— О, Стеллусь, глянь-ка, кто сюда пришел, — неожиданно произносит она посреди рассуждений о вульгарности имплантов. — Наш золотой мальчик собственной персоной.

Сердце подпрыгивает еще до того, как успеваю обернуться. Золотой мальчик — это разумеется Матвей. Вера редко промахивается с прозвищами.

Едва ли он здесь впервые, судя по тому, что пожимает руку бармену. Я почти готова досадливо поморщиться. Ну надо же. Из всех баров в округе нас угораздило прийти именно сюда.

— Вот это совпадение, — язвлю я, вновь подхватывая коктейль. — Действительно популярный бар.

— Интересный он паренек, — весело произносит Вера. — Эх, где мои двадцать лет? Вот вроде и не сказать, что красавец, но от него прямо пахнет сексом.

— И ты туда же, мать двоих детей? — усмехаюсь я. — Чем он всех вас берет? Марьина всю командировку с ним заигрывать пыталась.

— Ну ты сравнила! Марьиной годков сколько и мне — тете сорокалетней. Я как старый ленивый Ка: только смотреть и языком трепать горазда. А Аленка-то чуть припозднилась. Наш гений секретаршу твоего мужа вроде как чпекает. Ну по-крайней мере, она при каждом удобном случае на это намекает.

Мне стоит труда снова не обернуться. Значит, Сопляк трахает Ирину? Теперь ее ревнивые взгляды объяснимы. Необъяснимо лишь то, какого черта он продолжает лезть ко мне. Малолетний кобель.

— О, кажется, малыш нас заметил, — Вера смотрит поверх моей головы, и ее лицо озаряет приветливая улыбка. — Идет сюда.

Лучше бы она этого не говорила, потому что внезапно я ощущаю растерянность. Повернуться, чтобы его разглядывать, выше моего достоинства, а сидеть истуканом, делая вид, что я не в курсе его приближения — верх идиотизма.

В итоге я оборачиваюсь ровно для того, чтобы успеть чиркнуть взглядом по стрелкам на его брюках, и затем вновь берусь за коктейль. Кажется, стоит заказать еще один, потому что в этом остался лишшь лед.

— Не ожидал, — Матвей по очереди переводит взгляд с меня на Веру и широко улыбается. — Вы зашли в мой бар.

— Твой бар? — переспрашиваю я, не удержавшись. — Ты здесь вроде соучредителя?

— Нет. Мой бар — потому что я часто здесь бываю. — Сфокусировавшись на Вере, он спрашивает с подчеркнутой почтительностью: — Вы разговариваете, или я могу ненадолго присесть?

Надо же. И куда подевался парень, обожающий нарушать чужие границы? Очевидно, вся его непосредственная наглость достается лишь мне. Ну или же он отлично чувствует людей и знает, с кем он может позволить вести себя определенным образом, а с кем нет. И это, пожалуй, должно меня насторожить.

— Я не против, — пожимает плечами Вера и даже отодвигается назад в своем кресле, чтобы ему было проще выдвинуть стул. — Стелл, ты как?

Да ради бога, пусть садится. Надоело ощущать себя мымрой из «Служебного романа», шпыняющей всех вокруг. К тому же я выпила и у меня отличное настроение, а Сопляк едва ли позволит себе вольностей в присутствии Веры.

Матвей занимает соседний стул, а в следующее мгновение ловит за руку официанта и просит повторить для нас коктейли.

— Твой почти закончился, — поясняет он на мою скептически поднятую бровь и тянет ко мне свой стакан. В нем плещется что-то темное — кажется, ром или виски. — За встречу вне рабочих стен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стеклянный ободок на мгновение сливается с моим, взгляд карих глаз обжигает сетчатку.

— Сойдет за мини-корпоратив, — усмехается Вера, после того как они чокаются. — Правда на этот раз без икры и шампанского.

— А вас ведь не было на праздновании? Кстати, если не против — я бы перешел на «ты». Мне так привычнее.

— Конечно, давай на «ты». Ты ведь мне коктейль заказал. Нет, меня не было. Матери годовалого ребенка не так-то просто выбраться на праздник.

Сопляк смеется вместе с ней, берет сыр с тарелки и жестами показывает официанту, обслуживающему соседний стол, принести еще одну. Мне остается только поражаться тому, насколько органично и естественно выглядит его поведение. Он будто подсел за стол к парочке своих давних подруг. И почему, черт подери, у Веры он спросил разрешения перейти на «ты», а мне сразу досталось фамильярное «Стелла»? Разница между мной и ей каких-то пять лет.

— Если не любите живую музыку, то лучше будет уйти отсюда до десяти вечера. После здесь начнутся танцы.

— А кто тебе сказал, что мы не любим танцы? Ну ладно-ладно. Танцы в кабаке точно не про нашу Звезду, но я люблю иногда жирок растрясти.

Матвей мечет в меня быстрый взгляд и снова смотрит на Веру.

— Звезда? Потому что Стелла?

Вера недоуменно моргает.

— В каком смысле?

— Стелла — звезда на латыни, — поясняет он.

— Серьезно? Вот так да! А я этого и не помнила. Хотя латынь в университете у нас была. Я с первых дней знакомств так ее называю, — Веры тепло смотрит на меня и широко улыбается. — Скажи, Стеллусь? Просто ассоциация такая. Звезда и есть.

— А со мной какая ассоциация? — живо спрашивает Сопляк.

— Тебя я зову Золотой мальчик.

Я поправляю волосы и перекидываю ногу на ногу. Одергиваю рубашку, ощупываю серьги в ушах и тянусь к коктейлю, пока Матвей и Вера продолжают свой непринужденный диалог. Потрясающе. За каких-то пару минут он успел завоевать расположение моей подруги.

— Матвей, привет.

Девушке, остановившейся рядом с нашим столом на вид двадцать три-двадцать пять. Сочная — почему-то такое слово приходит мне на ум при взгляде на нее. Идеально-ровный цвет лица, густая темная шевелюра, по-модному широкие брови и крупная грудь. Красивая. Смотрит выжидающе, улыбается.

— Привет, — Сопляк тоже улыбается и делает это вполне искренне. — Все хорошо?

Она кивает и спрашивает «А ты?». В том, что у них был секс, у меня нет ни малейших сомнений. Это чувствуется. И она кажется не против повторить.

— У меня все отлично. Хорошего тебе вечера.

Я отпиваю коктейль. Ай да Сопляк. «Хорошего вечера». Ему бы мастер-классы по вежливому отшиванию преподавать. Теперь девчонке разумеется ничего не остается, кроме как уйти.

— Матвей. — Я дожидаюсь, пока он посмотрит на меня, и только потом спрашиваю: — Угостишь сигаретой?

Взгляд мне в глаза, следующий — на кулон, висящий у меня на шее.

— Конечно, — он встает и лезет в карман за пачкой. — Пойдем вместе. Я тоже перекурю.

Я пожимаю плечами и встаю следом.

— Как хочешь.