18

— Кажется, мне стоит завести вторую пачку для тебя, — замечает Сопляк, поднося зажигалку к кончику моей сигареты. — Эти слишком крепкие.

Я сдавливаю губами фильтр, затягиваюсь и, запрокинув голову, с удовольствием выпускаю в воздух тонкую горьковатую струю. Крепкие, да. Но более настоящие, что ли, чем то ароматизированное дерьмо, которым я привыкла баловаться.

— Не помню, чтобы я жаловалась, — я снова подношу сигарету ко рту и с легкой полуулыбкой смотрю ему в глаза. — Я редко курю. За минувший месяц в третий раз.

— И трижды разделила этот процесс со мной, — Матвей тоже затягивается, глядя на меня с озорной усмешкой. — Я снова польщен.

— Ты любое совпадение готов записать в счет своих побед, да? Кажется, тебе стоит поблагодарить своих родителей за такую самооценку.

Я опускаю глаза на носы своих туфель и переступаю с ноги на ногу. Что вообще происходит? Откуда взялось это жеманство и этот дурацкий мурлыкающий тон?

— Моих родителей стоит поблагодарить минимум за то, что им было недосуг ее топтать. Вера твоя подруга? — Матвей кивает на дверь.

— Да. Мы давно знакомы.

— Забавная она. Мне нравится.

Ответная реплика готова вылететь из моего рта, но в этот Сопляк неожиданно шагает ко мне, оказываясь совсем близко. Я ошарашенно перевожу взгляд с его лица на вспыхнувший огонек зажигалки, и никак не могу собрать мысли воедино.

— У тебя сигарета почти погасла, — поясняет он. — Лучше прикури еще раз.

Затаив дыхание, я подаюсь вперед. Медленно затягиваюсь, поднимаю глаза и так же медленно отстраняюсь. Кожу горячо покалывает и сердце стучит слишком часто. Кажется, нужно завязывать с коктейлями, потому что я начинаю вести себя по-идиотски. Мое намерение расслабиться подразумевало компанию Веры, а не пьяный флирт.

— Я вернусь внутрь, — сделав две глубокие затяжки, я выбрасываю окурок в урну и берусь за дверную ручку. — Спасибо большое, что угостил.

Мысленно я была уверена в том, что Матвей пойдет следом. Уверена настолько, что ощутила разочарование, когда дверь за мной свободно хлопнула. Бредятина какая-то. Нужно заказать кофе и вызвать такси. Время почти десять, и если верить тому, что сказал Матвей, скоро здесь начнется самый настоящий вертеп.

— А где принца потеряла, Звездочка? — весело интересуется Вера, развалившаяся в кресле.

Она тоже навеселе: глаза блестят, щеки раскраснелись. Нужно почаще нам собираться вместе. Двухчасовые посиделки с ней бодрят куда больше дорогостоящих салонных процедур и сеансов у психотерапевта.

— Принц докуривает, — ерничаю я, опускаясь рядом с ней. — Я себе кофе закажу и скоро поеду.

— Мой десант тоже за мной выезжает. Говорю, не надо — на такси доберусь, но Васек похоже считает, что меня в машину заносить придется. Ну или проверить хочет: вдруг я тут с толпой мускулистых стриптизеров зажигаю.

— К Матвею не приревнует?

— Вряд ли, — уверенно хмыкает Вера. — Ежу понятно, что паренек не про мою честь.

Официант успевает принести мне кофе к тому времени, как Матвей возвращается. Его телефон все это время лежал на столе. Что он там так долго делал? Снова курил?

— Кстати, золотой мальчик, — Вера обличительно тычет в него пальцем. — Ты мне хотя бы аттестат школьный принеси, раз уж у тебя диплома не имеется.

Сопляка замечание о школьном аттестате, кажется, не смущает. Он отпивает свой то ли ром, то ли виски, и с усмешкой уточняет:

— А за тройку по литературе мне не понизят оклад?

Они с Верой снова смеются и продолжают трепаться до тех пор, пока ей не звонит муж и не сообщает, что ждет ее возле входа. Это становится для меня сигналом открыть приложение и вызвать такси. На всякий случай проверяю вызовы: не звонил ли Роман, пока я отлучалась? Нет, не звонил.

— Так, где наш гарсон? — озабоченно покрутив головой по сторонам, Вера находит взглядом официанта и машет ему рукой. — Стеллусь, ты конечно Родинская, а я всего лишь Козина, но за себя все равно как-нибудь сама заплачу.

Откуда-то я уже знаю, что Сопляк и тут решит блеснуть своей мужской состоятельностью, поэтому просто выжидаю. Коробка со счетом промелькивает в каком-то полуметре от меня, но я так и не успеваю ее перехватить.

— Я сам, — безапелляционно объявляет Матвей, запихивая внутрь счета несколько тысячных купюр.

— И что это за новости? — кипятится Вера, переводя возмущенный взгляд с него на меня. — Мы тут не на тройном свидании, и в номера не поедем. Сколько там счет? На вот… — она начинает быстро копаться в сумке.

— Я не возьму, — раздраженно бросает Сопляк и добавляет немного мягче. — Хватит вести себя как тетя Вера. К тому же, кто тебе сказал, что мы не поедем в номера?

Вера застывает в непонимании, но увидев ухмылку на его лице, тоже начинает смеяться. Я улыбаюсь. Интересный парень, — приходят на ум ее слова. А я бы сказала, что он необычный.

Мы втроем выходим на улицу. Обняв меня и махнув рукой Матвею, Вера забирается в ожидающую ее машину, а я оглядываю парковку в поисках своего такси.

Я не до конца поняла, вышел ли Матвей нас проводить, либо же тоже планирует поехать домой. Наверное, можно спросить. Это ведь обычный вопрос.

— Ты остаешься?

Он мотает головой.

— Нет, хватит на сегодня.

— И не вызвал такси?

— В этом нет необходимости. — Он указывает взглядом вправо, на длинную колонну сталинок. — Я живу здесь рядом.

Вечерний полумрак и алкоголь делают свое дело. Барьеры, которые я старательно выстраивала, отпали за ненадобностью. Хочется говорить и делать все, что первым приходит в голову.

— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь затащить меня к себе как ту брюнетку? — я без стеснения оглядываю его лицо, не пытаясь маскировать свое внимание.

В неоновом освещении вывески его кожа мерцает, а ореховые глаза кажутся полупрозрачными.

— Почему я не могу об этом думать?

Я тихо смеюсь. Никак не могу понять: то ли он действительно всегда говорит то, что думает, либо эта тактика создана им специально для общения с женщинами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тебя ничем не пронять, да?

— Ты пронимаешь меня, — говорит он без малейшего намека на флирт или шутку. — До костей.

Как по команде, вспыхивают щеки. Надеюсь, моя кожа тоже хотя бы чуточку мерцает и это не так заметно. Я не знаю, куда смотреть, пульс вновь становится беспорядочным. Господи, да что со мной такое? Я на двенадцать лет его старше, но это мой взгляд сейчас нервно бегает по асфальту.

— Такси подъехало, — переступив с ноги на ногу, я киваю на припаркованный черный седан с оранжевыми шашечками на крыше. На деле он стоит там уже несколько минут, и это я попросту страдаю херней, вместо того, чтобы сесть в салон и поехать домой к мужу.

— Тогда пойдем. Я открою для тебя дверь.

В сопровождении Матвея я покорно иду к машине, где он действительно открывает для меня дверь.

— Спасибо за компанию и за все, — остановившись, я разворачиваюсь к нему лицом. — Увидимся на работе.

Повисает тягучая пауза, в которой мы друг на друга смотрим. Хватит, черт возьми. Это все алкоголь.

Напоследок улыбнувшись, я перекидываю ногу через порог и забираюсь на задний диван. Дома меня ждет теплый душ, гидрогелевые патчи под глаза и стакан минеральной воды с аспирином. И конечно Роман. Я ведь шесть лет назад вышла за него замуж.

— Немного с тобой прокачусь, — вдруг слышится совсем близко хрипловатый голос, а в следующую секунду бедро Матвея настойчиво проталкивает меня вглубь салона.

Вместе с глухим хлопком двери меня окутывает его запах: кондиционер для белья, безбашенная молодость и сигареты. Он без раздумий кладет ладонь мне на плечо и тянет к себе. Беззвучное эхо «Какого хрена?» звенит в каждой клетке, но уже через мгновение стихает, замещаясь истеричной дрожью. Впервые за много лет чужие горячие губы соприкасаются с моими, а чужой влажный язык проникает мне в рот.

— Ненормальный, — мычу я, обхватывая руками его шею. Трогаю его волосы, плечи, шею, захлебываясь этим запретными поцелуем. В голове барабанит: «к черту, к черту, подумаю обо всем потом».

Сопляк сжимает мою голову, тянет волосы, свободной рукой ощупывает мой позвоночник, трогает грудь. Дышит шумно, не сдерживаясь, даже глухо постанывает.

— Ничего сделать с собой не могу, прикинь? Каждую ночь тебя мысленно трахаю. Заебался.