20

Матвей

— Девушка, можно мне еще ром с колой? — Денис машет в воздухе опустевшим стаканом и с ухмылкой смотрит на меня. — Мой друг платит.

Я молча отпиваю пиво и возвращаю ему ответную усмешку. Как будто когда-то было по-другому. Я разумеется не в обиде. С теми деньгами, которые мне платит Родинский, я могу угощать его хоть каждый день и ничего от этого не потеряю.

Денис Лисин — редкостный долбоеб и мой единственный друг, с которым мы дружим еще с младшей школы. Даже наши матери какое-то время общались, пока моя не променяла социальную жизнь на бутылку. Крошечная квартира его родителей долгое время была единственным местом, где я мог провести время с тишине, повтыкать компьютерные игры и поесть горячей домашней еды.

В каком-то смысле мне и самому нравится платить за Дэна — это моя благодарность за заботу его семьи в хреновые для меня времена. В конце концов, деньги — всего лишь средство, а далеко не цель. Я рад их иметь, потому что они дают возможность себя тратить.

— А ты чего сегодня только пиво сосешь? — Денис кивает на стол передо мной. — Нет планов на вечер?

— А должны быть? Для некоторых понедельник — рабочий день.

— А для некоторых он означает к восьми притащиться на лекции, и что? Когда это нас останавливало? — его взгляд переползает мне за спину, вспыхивая азартом. — Смотри, какая сосочка сидит в углу, да еще и с подружкой. Может подойдем?

Я поворачиваю голову скорее машинально, затем так же машинально отворачиваюсь и заливаю в себя остатки пива. Да, девчонки ничего, и подойди мы к ним — наверняка бы все получилось. В таких платьях редко выходят просто для того, чтобы поесть сырных палочек с подружкой.

— Я сейчас домой пойду. Ты и без меня справишься.

— Эй, а ты с каких пор стал таким скучным? — разочарованно тянет Денис, явно считавший, что вечер развлечений только начался. — Девчонки сочные, а времени еще и десяти нет.

Он конечно знает про то, что я редко ухожу отсюда в одиночку. Но что я могу поделать? Со мной творится полная херь.

После того вечера в такси я потерял интерес к сексу. Вернее, секса я конечно хочу, но только с конкретной женщиной — с ней. Случайные знакомства больше не вариант. Одно дело когда Стелла меня к себе не подпускала, и совсем другое, когда у нас появился шанс. Шарахалась бы она от меня и дальше — я бы с большой вероятностью продолжил делать то, что делал: трахать незнакомых девчонок, представляя ее до тех пор, пока этот дебильный мазохизм мне не наскучил. После я бы скорее всего сдался и вернулся в здоровый секс без воображаемого допинга.

Но не сейчас. Она меня целовала и, уверен, надави я немного — поехала бы со мной. Второй день чувствую себя счастливым идиотом. Отдаленно похожее происходило со мной в школе, когда Эля, королева всей параллели, дала себя поцеловать. Она мне очень нравилась — первая любовь и все такое. Хотя в подлинности той любви я сильно сомневаюсь, потому что во время летних каникул запросто перетрахал всех ее подружек. Но суть не в этом, а в том, что ощущения схожи. Волнение, адреналин, воспоминания о запахе ее кожи, неотступно следующие за мной по пятам, и желание приблизить рабочий день, чтобы я смог увидеть ее. Сейчас Родинский может навязать мне любые условия: пока она есть в его офисе — я никуда не денусь.

— Короче я пошел, — я выкладываю на стол две тысячные купюры и встаю. — Много не пей и предохраняйся.

— Пиздуй уже отсюда, папочка, — насмешливо летит мне в спину.

Я выхожу на улицу, но идти домой не спешу. Подхожу к дороге, туда, где два дня назад стояло ее такси, и в тысячный раз вспоминаю то, что случилось дальше: ее тонкие пальцы, касающиеся меня, теплый податливый язык и те, ощущения, которые они вызывали. В паху болезненно давит, но это не имеет ничего общего с похотью и желанием потрахаться. Это все Стелла. На нее откликаются и мозги и тело.

Я прикуриваю сигарету, делаю пару затяжек и вышвыриваю окурок в урну. Процесс перестал приносить мне удовольствие, потому что сейчас весь мой кайф сосредоточен на ней. Мне нужен понедельник.

* * *

— Матвей, доброе утро! — Ирина поднимается из-за стойки и приветливо мне улыбается.

Совсем не обязывающего секса с ней не получилось — все же она не просто понравившаяся девчонка из бара, а коллега. После того случая на корпоративе Ира была у меня еще дважды, и потом пришлось все свернуть. Она стала воспринимать наши встречи больше, чем секс, а это в мои планы не входило. Ирина хорошая девушка, но она не то. Не Стелла, одним словом.

— Доброе утро. Как твои дела?

По хер, постою здесь подольше. Стелла обычно приезжает без пятнадцати. Я не строю иллюзий, что она бросится мне на шею или подмигнет, но, дождавшись, я как минимум получу возможность взглянуть на нее и убедиться в том, что она обо всем помнит.

— У меня все хорошо. В выходные в кино ходила… Тот фильм с кучей известных актеров… Забыла, как называется. Сейчас все о нем говорят…

Я на память перечисляю то, что идет в кинотеатре, чтобы поддержать беседу. Ирине большего и не нужно. Я давно заметил, при желании она способна разговаривать за двоих.

Слева слышится звяканье лифта. Еще не повернув головы, я знаю, что из дверей выйдет она. Предчувствие, интуиция, обоняние ищейки — называйте как хотите. Я предпочитаю думать, что сработало умение воплотить желаемое в жизнь.

— Доброе утро, Стелла Андреевна! — бодро и звонко объявляет Ирина, выравниваясь по стойке смирно.

Я наконец могу на нее взглянуть. Интересно, Родинский понимает, какой он счастливчик, если может каждый день так запросто ее наблюдать? Стелла не просто красивая, она утонченная. Не могу это до конца объяснить. Вне всего того, что она вызывает во мне своим присутствием, на нее просто по кайфу смотреть. Она какая-то слаженная… Априори не может выглядеть плохо с любой прической и в любой одежде. Это она украшает их, а не они ее.

— Доброе, — бесстрастно произносит она и, едва задев меня взглядом, устремляется в сторону коридора.

— Привет, Стелла, — здороваюсь я, теперь уже с ее спиной.

Ее тонкая фигура, облаченная в белый брючный костюм, исчезает за поворотом, а я остаюсь стоять. Дождался. Стелла на меня даже не взглянула.

Вежливо перебив оживший рассказ Ирины, я тащусь в свой кабинет. Мне действительно есть чем заняться, но дела могут немного подождать. Сейчас мне необходимо узнать, все ли у нее в порядке. Ну черт его знает: вдруг ее муж что-то заподозрил, или она сама на меня злится, или просто не знает как себя вести. Терпеть не могу дрейфовать в неведении.

Выждав около получаса, я иду прямиком к ней. Причину визита сочиняю на ходу. Пусть даст мне степлер, бумагу с ручкой или еще раз назовет адрес своей электронной почты.

Возле нужной двери останавливаюсь, приветствую проходящую мимо Алену и после стучусь.

— Стелла, можно тебя на пару вопросов?

Прозрачный голубой взгляд, подернутый изморозью, превращает меня в истукана еще на пороге.

— Я разве разрешила тебе входить?

Сейчас в ней нет даже намека на ту Стеллу, которую я видел. Возможно, она все-таки на меня злится, но даже если и так, то явно не собирается в этом признаваться.

— Пара вопросов и я уйду.

— Это как-то связано с работой? — все так же холодно уточняет она.

Я чувствую раздражение. Какого хера? Она прекрасно понимает, что речь не о работе и нам есть, что обсудить.

— Ты прекрасно знаешь, что не о ней.

— Тогда закрой дверь с той стороны, потому что я занята. Буду признательна, если в течение дня ты не станешь меня беспокоить.

Такое чувство, будто прилюдно получил по лицу. Не могу выдать ни одной приличной реакции. Передо мной сидит не женщина, а ледяная статуя за пуленепробиваемым стеклом.

Пожелать ей продуктивного рабочего дня — это максимум иронии, на которую я сейчас способен. Как дрессированная дворняга, получившая пинок под зад, послушно прикрываю дверь и возвращаюсь в свой кабинет. На рефлексию времени не остается — нужно работать. К тому же, ясность я все-таки получил. Из всех возможных стратегий Стелла выбрала наиболее хуевую: обнесла периметр вокруг себя колючей проволокой и обложилась минами.