27

Под обстрел разрушительных мыслей этой ночью попасть не получилось. По приезде домой я почти сразу провалилась в глубокий сон без сновидений. Матвей действительно высосал из меня все силы, но в моей ситуации это скорее плюс. Мне было необходимо время, чтобы восстановиться перед тем, как реальность по мне ударит.

Это случается утром, сразу после того как открываю глаза. Знакомые бежевые стены и огромная дизайнерская люстра под потолком, которую с недавних пор я по каким-то причинам стала ненавидеть, стыдят меня с первых секунд нового дня. Когда я впервые вошла в этот дом, то была полна энтузиазма стать в нем счастливой вместе с Романом. Заботиться о нем, организовывать семейные ужины и рожать наших общих детей. Этот дом он строил специально для нас. И вот сейчас я лежу в супружеской постели и понимаю, как сильно облажалась. Семейные ужины на второй год нашей жизни заменила доставка еды, детей я так и не родила и едва ли меня можно назвать заботливой женой. И в довершение ко всему вчера я ему изменила. Три раза за вечер. Неплохо для новичка, правда?

Картины, звуки, запахи — от них не скрыться. Стук каблуков, бьющихся о пол, когда Матвея трахает меня на столе в моем кабинете, никотиновый вкус его дыхания, затекающий мне в рот вместе с поцелуем, запах дерева и мятного шампуня, темные глаза, смотрящие на меня снизу, шум льющейся воды, серебряный крестик на груди, скачущие стены… Я непроизвольно жмурюсь и вместе с тем ощущаю мощный спазм в животе, отдающийся приливом жара между ног. Тело продолжает жить вчерашним днем, чего не скажешь о мозге.

Ну и как мне теперь со всем этим быть? Семья и работа были моими главными приоритетами, и вчера я сделала все, чтобы их уничтожить. Изменила мужу. Изменила мужу в его офисе, с его подчиненным. В эстафете «Проебанная жизнь» я точно пришла бы первой.

Стрелки настенных часов неумолимо приближаются к цифре семь, и глядя на них, я принимаю решение не идти на работу. Приехать в офис означает встать с постели прямо сейчас, посмотреть на себя в зеркало и вполне возможно обнаружить следы своего вчерашнего преступления: лихорадочный блеск глаз, нечаянный синяк или припухшие губы. Еще войти в свой кабинет, увидеть трехмерную голограмму себя, вжатую щекой в стол, и встретиться лицом к лицу с Матвеем. Нет, только не сегодня. Сегодня мне нужно решить, как жить дальше.

«Вер, я сегодня на работу не приду. Плохо себя чувствую. Предупреди кого нужно».

«Конечно, отдыхай, Звезда моя. Надеюсь, ничего серьезного?»

«К завтрашнему дню оклемаюсь».

И мысленно иронизирую: «Но это не точно».

Отложив телефон, я предпринимаю отчаянную попытку повторно уснуть, чтобы еще немного отсрочить муки совести, но не выходит. Ворочаюсь, вздыхаю, жмурюсь — кажется будто собственное тело мне жмет — и наконец встаю с кровати. Минуя отражение в зеркале, захожу в душ, где в течение часа тщательно мылю тело и волосы, смывая воспоминания вчерашнего дня. «Ты такая красивая. Как перестать тебя трогать?».

Раздраженно ругнувшись, я трясу головой. Хватит. Замолчи, черт бы тебя подрал. Мешаешь думать.

Не помогает и чашка крепкого кофе. Слишком много потрясений и слишком много секса, чтобы вот так запросто одним усилием воли обо всем забыть. Так что мне делать? По приезде огорошить Романа новостью о своем уходе? Он конечно спросит о причине. И что мне на это ответить? Сказать, что расстаться будет честнее, потому что я ему изменила? Не слишком ли циничное заявление от той, кто на днях закатила ему сцену ревности, заподозрив в связи с сотрудницей?

Но даже если предположить, что я ему об этом скажу: что дальше? Увольнение, переезд в пустующую квартиру на Зубовском… Жизнь с нуля. Но не с Матвеем же? Ясно ведь, что он не мой вариант. Это случайная химия, закономерный взрыв… Мальчишка был слишком настойчивым, а я слишком долго не чувствовала себя объектом чужой страсти. Если плотину долго подпиливать — ее прорвет. Вопрос, что делать с этим дальше. Умный не станет наслаждаться зрелищем того, как вода смывает дома и деревья.

Пустеет третья чашка, а я по-прежнему ни к чему не пришла. Может быть, плюнуть на все и уехать куда-нибудь одной? Сменить климат, обстановку, избавиться от знакомых лиц. Перезагрузиться. Потому что я не знаю, как мне быть. Жить с мужем, будто бы ничего не произошло, я едва ли смогу. Отрубить и начать все с нуля…. Черт, это очень страшно. Страшно до такой степени, что начинают дрожать пальцы. Уйти от Ромы — означает отказаться от всего, что когда-либо представляло для меня ценность. Он, даже такой резкий и зачастую равнодушный — тот, кого я по-настоящему знаю. Несмотря на все наши разногласия, ближе его у меня никого нет. Мама — это другое. Муж принимает меня настоящую, без маски дочери, которую я неосознанно надеваю на себя всякий раз, когда прихожу к ней в гости.

Вот так выясняется, что по сей день я живу с уверенностью, что в случае действительной необходимости Роман будет рядом и поддержит. Да, даже сейчас, когда у нас все плохо. У меня дыхание перехватывает от мысли, что я могу этой уверенности лишиться.

В состоянии душевного раздрая я пребываю до самого вечера. Несколько раз мне звонят по работе, и каждый раз при виде знакомого номера, я вздрагиваю от мысли: вдруг это Матвей? Я совсем не хочу, чтобы он звонил, но отчего-то все равно ощущаю привкус разочарования, когда отказывается, что это действительно не он. Удастся ли мне убедить себя, что этот парень — просто приключение? Приключения как раз и хороши тем, что после них есть возможность вернуться в спокойный и понятный быт. А на женскую версию Индианы Джонса я совсем не тяну.

Я лежу в гостиной перед телевизором, когда из прихожей доносится шум. Паника подкатывает к горлу, заставляя меня сесть. У нас с Романом нет знакомых, которые могли бы без предупреждения прийти к нам домой.

Но еще до того, как я успеваю по-настоящему испугаться, в гостиной появляется муж.

— А ты почему дома, Стелла? — Роман переводит взгляд с меня на наручные часы. — Прогуливаешь работу, пока шеф в отъезде?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я настолько ошеломлена его появлением, что с трудом складываю мысли. У меня ведь еще оставалось время до четверга. Он не должен был возвращаться так рано.

— Плохо себя чувствовала. А ты… почему вернулся сегодня?

— Да хрен его знает. — Муж берется за узел на галстуке, но затем, будто передумав, идет ко мне.

Я наблюдаю за его приближением и на секунду представляю, как от нашего столкновения меня разносит на куски. Сейчас я психически неуравновешенная героиня романа Толстого, а мой муж олицетворяет собой тот самый поезд.

— Считай, что домой потянуло, — Роман кладет ладони на мои безвольно опущенные плечи и несильно сжимает. — По жене вот соскучился.

Он тянет меня к себе, отчего моя щека сливается с его рубашкой. Окаменев, я смотрю на подлокотник кресла в дальнем углу и напоминаю себе дышать. От Ромы пахнет эксклюзивным парфюмом и дорогой тканью. Ему не нужен кондиционер для белья, потому что раз в неделю домработница сдает его рубашки в химчистку. А еще он не курит.

— Ну что, может, соберешься на скорую руку и съездим в «Рауль»? Там кстати, подарок тебе лежит в прихожей. Посмотришь потом. Не рыба конечно, — в груди мужа вибрирует смех. — Но выбор был невелик.

Дыхание не желает возвращаться в норму: каждый вздох дается мне с трудом. Что это? Интуиция? Издевка судьбы? Почему именно сейчас Рома решил проявить себя примерным мужем? Когда я как никогда далека от образа примерной жены.

— Давай лучше побудем дома, — отстранившись, я позволяю себе на долю секунды встретиться с ним глазами. — Я сейчас быстро пасту приготовлю. Подойдет?

— Подойдет. — Рома быстро целует меня в лоб и возвращается к развязыванию галстука. — С Мурманском на ближайший год я точно завязал. Жуткий город. Даже поесть нормально негде(жителей Мурманска прошу не обижаться — это субъективное мнение сноба Романа — прим. автора)

Подарком мужа оказываются бриллиантовые серьги. Очень красивые, разумеется, дорогие. Я не обманываюсь на счет того, что Рома потратил кучу времени на их поиски — скорее всего, они куплены в аэропорту. Но разве это имеет принципиальное значение? Для меня — точно нет. Главное, он вспомнил и купил.

— Красивые, — защелкнув застежку, я поворачиваю голову из стороны в сторону в качестве демонстрации. — Мне очень нравятся. Спасибо.

— Последняя коллекция, — замечает Роман, окуная вилку в приготовленные мной спагетти. — Вкусно, кстати. Уж точно вкуснее, чем в мурманских забегаловках.

В этот момент пиликает мой телефон. Я машинально снимаю блокировку и смотрю на сообщение, присланное с незнакомого номера.

«Ты не пришла на работу. С тобой все в порядке?»

Я даю себе ровно секунду, чтобы его перечитать, и дрожащей рукой выключаю звук.

— По оригинальному рецепту нужно было положить пекорино романо, но я использовала пармезан.

— Хорошо получилось.

Экран вспыхивает вновь.

«Везде мерещатся твои запах и голос, прикинь? Просто крыша едет. Мне нужно тебя увидеть».