31

— За твой юбилей, Танюш! — Ольга, сестра именинницы, тянет бокал к центру стола, заставляя всех гостей, включая меня, приподняться с дивана, чтобы чокнуться. — Будь счастлива, любима и всегда оставайся такой же… — окончание фразы не удается расслышать из-за задорных женского улюлюканья и перезвона стекла.

В «Манхэттен» — недавно открывшийся бар-клуб, я приехала откровенно не в настроении, собираясь пробыть здесь максимум час. Однако задорные шутки Кристины, нашей сокурсницы, и пара выпитых бокалов сделали свое дело: уходить уже не хочется, тем более что Роман все равно укатил в баню. Сегодня я пришла к выводу, что зря обвиняю его в отсутствии интересов. Интересы у мужа есть — хотя бы эта самая баня, в которую он регулярно ходит в компании заносчивого мудака Серпухова — просто их мало и они очевидно исключают все, что связано со мной.

— Как тебе здесь, Стелл?! — Таня наклоняется ко мне, перекрикивая звучащую музыку. — Место конечно не самое элитное, но мне здесь обстановка очень нравится. Персонал приветливый и музыка классная.

Я чувствую легкий ступор оттого, что она пытается оправдаться передо мной за выбор заведения. Неужели я дала повод думать о себе, как о спесивой сучке с торчащей из задницы платиновой ложкой? Ну либо же это репутация сноба-Романа незаметно распространилась и меня?

— Мне отлично. Все очень нравится, — для убедительности я подношу к губам бокал и щедро отпиваю: — Коктейли здесь очень вкусные. Чуть позже можно пойти потанцевать.

Про «танцевать» я, допустим, преувеличила. Я вообще редко танцую, и еще реже — на людях, но сейчас уж очень хочется развеять опасения Тани по поводу отличия меня от остальных ее подруг. Не могу позволить себе отдалятся от тех, кто мне дорог. Слишком для этого одинока.

Приносят еще коктейли. Тяжесть последних дней постепенно отпускает меня и становится по-настоящему хорошо. С Ниной, родной сестренкой Игната, с которой очень дружна Таня, мы обсуждаем Марокко. Она летала в Касабланку почти в то же самое время, когда мы были там с Романом, и посетила практически те же места. С Кристиной, бывшей сокурсницей, со смехом вспоминаем студенческую поездку на концерт известной рок-группы в Питер, и то, как воодушевленные бутылкой текилы, подкараулили за кулисами солиста и едва не силком заставили его с нами сфотографироваться. Весело и одновременно странно. Будто в другой жизни было.

Нависшая над столом тень заставляет меня приглушить смех и поднять голову. Из-за опьянения мне не сразу удается признать знакомое лицо, поэтому в течение нескольких секунд я просто свожу и развожу брови, глядя на улыбающегося мне мужчину.

— Стелла. А я смотрю и думаю, ты или не ты? — его улыбка становится шире. — Лет пять не виделись.

При звуке глубокого, немного тягучего голоса меня наконец осеняет. Это же Разумеев. В смысле, Аркадий Разумеев, бизнес-партнер моего бывшего руководителя, с которым раньше мы часто пересекались по работе. Он немного изменился: отпустил модную бороду и кажется стал крупнее.

— Прости, не сразу тебя узнала, — оставаться сидеть, пока он стоит и с таким воодушевлением смотрит на меня, становится неудобно, поэтому я поднимаюсь. — Мы сегодня празднуем, — указываю на Таню, с любопытством разглядывающего нового гостя. — У моей подруги день рождения. Девушки, это Аркадий. Раньше мы часто контактировали по работе.

— Так может Аркадий к нам присядет? — не теряется Ольга. Она вот уже пару лет находится в стадии активного поиска и ничуть не смущается демонстрировать это мужчинам. — Места много.

— Благодарю, но не хочу вам мешать, — вежливо отказывается Разумеев и оценивающе оглядывает меня с ног до головы. — Как ты, Стелл? Отлично выглядишь.

— Все в порядке. Так же замужем, так же работаю.

— У Родинского? Прости, я два года назад в Питер переехал, поэтому немного потерялся.

— Да, так же у Ромы. А в Питер почему? Ты, насколько я помню, фанатично предан Москве.

— Жизнь корректирует пристрастия и планы, — усмехается Аркадий и разводит руками. — Нет, ты не думай — я ни о чем не жалею. Так вышло, что проект, на который я особо и ставку не делал, неожиданно выстрелил. Решил пожить в Питере пару месяцев, а в итоге обзавелся квартирой и офисом.

— Вот это да. Но я рада за тебя. Санкт-Петербург — та же столица, просто со своим настроением.

— Я сам не ожидал, что мне когда-нибудь станет настолько в нем комфортно. Вот сейчас на три дня сюда к матери приехал, и обратно тянет, представляешь?

— Верю, — сдержанно отвечаю я, потому что в действительности не представляю, что когда-нибудь захочу променять Москву на любой другой город мира. Здесь все, что я люблю, здесь мои корни.

— А в знаки веришь? — неожиданно спрашивает Аркадий, подаваясь вперед. Смотрит с азартом, улыбается. — Я последние две недели человека на один грандиозный проект ищу. Настолько грандиозный, что вслух говорить пока не хочу, чтобы не сглазить.

— Не сглазить? — не удерживаюсь от иронии. — С каких пор ты стал суеверным?

— Я же в Питер переехал, помнишь? — отшучивается Разумеев. — Так вот, сейчас тебя увидел, и меня прямо молнией шарахнуло. Ты подходишь идеально. Этот проект доверил бы тебе, не глядя.

Польщенная и немного смущенная таким напором, я начинаю улыбаться. За пять лет, которые мы не виделись, я значительно выросла в профессиональном плане, но то, что Аркадий высоко ценит и прошлые мои заслуги, не может не подкупать.

— Спасибо тебе. Уверена, появится еще какой-нибудь знак. Переезжать из Москвы я пока не планирую.

— Я понял, понял, — сдается Аркадий и лезет в брюки за телефоном. — Давай на всякий случай контактами обменяемся. Мало ли.

Я диктую ему свой номер, после чего беседа сама собой переходит на личное. Выясняется, что со своей женой-моделью Аркадий развелся чуть больше года назад, и по его собственным заверениям ничуть об этом не жалеет.

— Кстати, когда ты от Голдобина к Родинскому уходила, я был уверен, что ты и полгода в его офисе не протянешь, — неожиданно признается он. — Да и в браке с ним тоже, чего скрывать. Слишком вы разные. Рад был ошибиться. Ты извини я за прямоту, ладно? Я тут немного выпил с друзьями, поэтому говорю все, что на ум взбредет. «Манхэттен» — это кстати Вити Барышева проект, если помнишь такого. Вон он сидит, рукой нам машет.

Мужчину, смотрящего на нас, я не помню, но все равно поднимаю руку в ответном приветствии.

— Ладно, не буду тебе надоедать, — Аркадий касается моего плеча и слегка его сжимает. — Рад был увидеть. Звони даже без повода. Всегда буду счастлив с тобой поболтать.

— А ничего такой, — играет бровями Кристина, когда он уходит, а я вновь занимаю свое место за столом. — Давний поклонник? Смотрел на тебя с интересом.

— Общались исключительно по работе, — усмехаюсь я, отпивая коктейль, в котором за время нашего разговора с Аркадием, успел подтаять лед. — Смотрел с интересом, потому что хотел предложить новую должность.

Словосочетание «новая должность» моментально гасит Кристинино любопытство, и она переключает внимание на Ольгу, которая предлагает всем вместе спуститься на танцпол. Я поднимаю руку, подзывая закрепленного за нашим столом официанта, чтобы заказать новый коктейль. Слова Аркадия о том, что мы с Романом слишком разные, застряли внутри меня и не хотят отпускать. Как вышло, что это было очевидно человеку, толком не знающему меня, но не мне самой?