Глава 13

– И правда шерстит, – шепотом обратилась я к Дане.

Ведь стоило опубликовать совместное фото, как тут как тут. Нашел адрес, пришел под порог. Удивительно, что дверь квартиры не снес.

– А я что говорил, – таким же доверительным тоном ответил парень.

Валера вскинул подбородок вверх, и обратился ко мне:

– Садись в машину.

– Звучит как команда собаке, – заметил Даня.

Я оскорбленно молчала, а сама старалась не смотреть на Донского, чтобы не пошатнуть уверенность. Ноги чуть не кинулись исполнять команду – форменное безобразие.

– Лера, не считаешь, что нам нужно поговорить? – исправился Валера, а вот тон остался подавляющим.

Чувствовалось, что еле держит себя в руках. Может, лучше поговорить?

Даня словно уловил мое сомнение и взял меня за руку.

– Говори при мне.

– А ты кто? – Валера наконец-то уделил внимание и парню. – Младшую группу не звали.

Ай! Опять не удержался от укола о разнице в возрасте.

– Я ее парень.

– А я ее ё*арь! – взорвался Донской, а мне будто дали такую затрещину, что даже в глазах все завертелось.

Воздух вылетел из легких в пораженном выдохе: “Ах”.

Я чувствовала себя обваленной в грязи, политой содержимым канализации и припорошенной отходами. Даже наутро, когда насильно лишилась девственности, я не чувствовала себя так плохо.

До дурноты. До тошноты. До головокружения.

Я даже на ногах пошатнулась, и Даня обнял меня за плечи, прижимая к себе. Одно ухо прижалось к его груди, а второй он закрыл ладонью:

– Тебе лучше не слушать, и так крепко нажал, что я действительно не могла разобрать ни слова. Только чувствовала эхо возмущенных слов в его груди.

В носу защипало, глаза стали мокрыми.

Видеть Валеру не желаю! Не хочу!

И Даня словно услышал мои мысли, повел от него подальше к машине. Открыл для меня пассажирскую дверь, и тут я почувствовала, как меня схватил за руку подлетевший Валера.

Наверное, никогда бы не отчаялась на то, что сделала, если бы не резкие и обидные слова Донского. А так я размахнулась и отвесила ему ответную оплеуху, только не моральную – физическую.

– Исчезни! – пожелала, словно проклинала.

Валера уже пожалел о своих словах. Горько скривился от заслуженной пощечины, но кивнул, признавая:

– Заслужил. А теперь давай поговорим.

– Не о чем, – я села в машину, а Даня закрыл меня собой, потому что Валера накрепко вцепился в дверцу.

Коллега стоял молча, не вмешивался, и я была благодарна за то, что дает мне самой разобраться с ситуацией так, как я хочу, при этом чувствуя рядом поддержку. Знаю, если надо – вмешается, поможет.

– Лер, ты можешь по-человечески объяснить, что за смена настроения. Ты же не такая. Ты не ветреная. Зачем этот концерт?

– Откуда тебе знать, какая я? – спросить пришлось достаточно громко, чтобы услышал.

Между прочим, Донской бы очень удивился, если бы узнал о планах в моей голове.

– Да потому что ни один мужик не стоял бы сейчас, как этот долдоша, если бы у вас что-то было. Ведь рыпнуться боится, лишь бы тебя не спугнуть, – вынес вердикт Валера.

А ведь как метко. Я покосилась направо, туда, где виднелась рука Дани и заметила, как тот разминает кисть: то сжимает, то разжимает. Наверное, и правда хочет вмазать, но не отчаивается, потому что наш договор очень хрупок.

– Я попросила. А Даня меня слышит, – защищалась фразами, как могла.

Я не видела Валеру и от этого было легче.

Лерчик, продержись еще чуть-чуть! Скоро Донскому это наскучит. Даня тебя охраняет…

Но тут я увидела, как фигура Валеры мелькнула перед капотом, водительская дверь открылась и рядом шлепнулся кошмар моего прошлого.

– Эй! – Даня только и успел, что подвинуть меня собой в салон и самому уместиться рядом.

Я оказалась на ручке переключения передач, а потом Даня ловко посадил меня к себе на колени.

– Вы серьезно? – спросила, как только оправилась от первого шока.

Даня тяжело дышал мне прямо в ухо, Донской и того хуже – казалось, сейчас рванет или, того хуже, врежется куда-нибудь.

– Не хочешь говорить нормально, будем так! И слезь ты с его коленок уже! – заорал Валера.

На что я только удобней уместилась на них, стрельнув виноватым взглядом в Даню. Ему мои ерзания точно просто так не дались…

– Донской, ты не перегибаешь? Подумай, каким тебя сейчас видит Лера, – судя по тону, и сам Даня был далек от дзэна.

– Яйцо курицу не учит, – огрызнулся Валера.

– Останови машину. Я забыл тебя вписать в страховку, – ерничал, переводя на себя внимание Даня, за что я была ему признательна. Говорить с Валерой, когда он в таком состоянии было страшно.

– Плевать.

– Ты понимаешь, что это тупиковый путь? – Даня не отставал.

– Заткнись, – рыкнул Валера, а потом припарковался и рыкнул теперь уже на меня: – Слезь с него!

Замкнутое пространство салона заполнилось нестерпимой агрессией. Было жутко, душно, нечем  дышать. Голова закружилась от напряжение и нехватки воздуха, и я нажала на ручку двери.

– Ты куда? – спохватился Даня.

– Подышать, – выдохнула и выпорхнула на улицу, жадно втягивая свежий воздух.

Водительская дверь хлопнула. Валера оказался рядом, как всадник апокалипсиса.

А мне дурно. Тошнит. Голову ведет. А тут еще он…

– Лера… – чувствовалось, что старался обуздать эмоции, но выходило плохо. Голос вибрировал, отдавая во мне тревогой.

Даня тоже вышел, но держался чуть поодаль. Недовольный, но, кажется, понял, что иначе проблему не решить.

– Говори, – устало закрыла глаза я, стараясь отрешиться.

Почему это так тяжело? Или это именно я такой везунчик? В фильмах так просто даются расставания, все эти повороты, а у меня вся кровь в жилах стынет. Чувство вины мучает. Нервы все оголяются.

– Ты мне мстишь за прошлое? – спросил он, и я чувствовала на себе тяжелый взгляд не открывая глаз.

А что, отличную причину подкинул!

– Да, – согласилась, едва помешкав.

– Столько лет прошло… Но сейчас ты довольна? Один-один? Можем начать все с чистого листа, заново.

– Нет, – я открыла глаза и посмотрела на Донского.

Черт! Стоило увидеть страх потери в его глазах, как внутри все дрогнуло, словно во время десятибального землетрясения.

И я торопливо сомкнула глаза обратно, чтобы не передумать.

Нельзя. Если я беременна, то я буду невероятно рисковать…

А что, если нет? Что, если сейчас все получится? Может, из него выйдет хороший папа…

Лера, ну о чем ты думаешь?

– Я виноват в твоем прошлом. Я чуть не убил отца, когда на днях узнал, что именно он подкупил врача, чтобы тот подстроил диагноз и организовал направление на чистку. Но я больше не допущу такого. Ты можешь на меня положиться…

Я распахнула глаза.

Больше ничего не слышала.

В голове повторялась только одна фраза: “он подкупил врача, чтобы тот подстроил диагноз и организовал направление на чистку”

Иногда получаешь пинок от судьбы, и понимаешь: нужен был. Только он смог открыть глаза и выкинуть дурные мысли из головы.

Теперь я поняла, почему Валера, имея все связи, не смог меня найти. И почему я снимаю квартиру по такой выгодной стоимости без заключения договора, кажется, тоже знаю. И теперь осознаю, кого буду жгуче проклинать ночами за гибель маленькой души.

Что, если ситуация повторится? Что, если я опять беременна? Снова вмешается отец?

А я еще думала, не дать ли второй шанс! Дура.

Ничему жизнь не учит.

Нам нельзя быть вместе. Судьбой разведены, сколько бы раз не сталкивались. Каждая новая попытка быть вместе – это прыжок в ад.

“Мой ребенок уже ходил бы в школу…” – мелькнула мысль, и боль сотнями иглами прострелила тело.

Вокруг кто-то говорил. Мужские голоса. Кажется, Даня быстро включился и спорил с Валерой. А я не помню, как села в машину. Может, помогли, может, сама. Не помню, как закрыла дверь.

Пока в мои руки не вложили что-то обжигающее, я не очнулась. Сфокусировалась на стакане горячего кофе в руках, а потом на внимательном взгляде Дани:

– Выпей, полегчает.

Он не спрашивал, не донимал. Хотя, может, я его просто не услышала.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

– Я скажу, что встретил тебя по пути и тебе стало плохо. Что ты просила отпросить тебя… – пообещал Даня, и тронулся с места.

– Горячо же, не пей так быстро! – с опаской заметил, как я залпом пью кофе

Кипяток не обжигал горло – приятно бодрил, напоминая, что я жива.

Я не чувствовала вкуса, зато ясно ощущала, как меняюсь внутри. Как черствею. Как совесть, которая раньше возмущалась справедливость моего решения оставить ребенка без отца, сама заклеила себе рот и согласно кивала.

– Я провожу тебя до двери.

Я лишь молча кивнула, понимая, что могу не дойти. Голова кружилась. Хотелось спрятаться с головой под одеяло от всего мира, представить, что этого разговора не было.

Иногда лучше не знать правду.

– Я приеду вечером с вкусненьким, – донеслось издалека обещание.

Дверь закрылась, а я уже другими глазами осмотрела свой дом. Теперь и он казался мне врагом. Захотелось с ним бороться, и я вскочила на ноги, начала собирать вещи.

Ни минуты здесь больше не останусь. Даже если эта квартира не имеет никакого отношения к Донским, Валера знает адрес. А теперь я больше не буду иметь ничего общего с ним.

Было “До”. Теперь: “После”.