11
Утром просыпаюсь и понимаю, что все это безумие не было сном. Слабая иллюзия будто происходящее мне привиделось моментально развеивается. Ведь я просыпаюсь как и заснула — рядом с Тимуром.
Его мускулистая рука переброшена через мою талию. Крупная, смуглая, покрытая порослью волос.
Память услужливо подбрасывает то, что эти руки творили со мной всю ночь. Как меня ласкали, как скользили по моему телу.
И ладно бы только руки.
Вспыхиваю до корней волос.
Что я ему позволила? А сама что делала?
Нет, он сказал, что любит меня. Сказал, я для него единственная. Та самая девушка. Но в голове это укладывается с трудом.
Про себя знаю. Влюбилась в него как последняя дура.
Однако сам Азаров.
В ушах звучит его резкий вопрос.
«Да я помешан на тебе. Не заметила?»
Ну было довольно трудно заметить. Он же будто глыба льда. От него никаких эмоций не дождаться. Каменная статуя проявляет куда больше чувств.
Хотя если судить по сегодняшней ночи…
Мое лицо пылает от воспоминаний. В низу живота саднит, мучительно тянет. И ощущение распирания сохраняется. Будто весь жар Азарова, вся его твердость до сих пор вбивается меня.
Стоп. Стоп. Стоп!
Силой торможу фантазию. Но получается не очень хорошо.
Мне нужно в душ. Срочно. Желательно в ледяной, чтобы наконец уже очнуться и включить голову.
Вот только сам Азаров мою идею не одобряет.
Едва пробую ускользнуть, он мигом меня перехватывает и подминает под себя, нависая сверху.
— Куда собралась? — интересуется хрипло.
И глядя в его горящие темные глаза, я будто растворяюсь. Мысли плавятся. Сознание спутываются.
Хм. Куда? Что? А про что он сейчас вообще говорит?
Приходится сделать очень серьезное усилие воли, чтобы хоть немного сосредоточиться.
— Мне надо в душ, — выдаю наконец.
— Зачем? — приподнимает бровь.
— В ванную, — добавляю нервно. — Привести себя в порядок. И вообще, я спешу. В универ.
— Сегодня суббота, — резонно подмечает Азаров.
— Ну… у меня там встреча, — говорю. — Рядом с универом. С Милой. Мы договаривались сегодня увидеться.
А вот это правда. Конечно, встреча не в универе. Но мы действительно хотели прогуляться. Выходной день же.
— Ты что, пытаешься от меня сбежать? — спрашивает Азаров, прищуриваясь и внимательно изучая меня.
— Нет, — выдаю слишком быстро.
Он усмехается.
— Не знаю, — добавляю тихо.
— Ну давай, — говорит. — Узнавай.
— Мне бы пока… просто в душ.
Азаров все же отпускает меня. И я тороплюсь в ванную комнату. Уже там понимаю, что делаю ошибку.
Отсюда все началось. И здесь все напоминает о том безумии, которое нас накрыло.
Пытаюсь собраться. Подумать. Решить хоть что-то. Накручиваю себя. В голове стоит та картина, которую наблюдала недавно.
Азаров доводит девушку до слез. Разворачивается. Уходит.
Все внутри меня холодеет и нервно сжимается. Страшно мне. Жутко. Не хочу, чтобы он разбил мне сердце. Не хочу через это проходить.
Вот только… кажется, уже поздно о таком задумываться.
После душа лучше мне не становится. Но я опять вспоминаю про Милу, когда взгляд падает на часы.
Нет. Ну как я могла настолько потеряться во времени?
Мы же должны были увидеться. Как раз сейчас. Уверена, сейчас у меня куча пропущенных от подруги.
Где же телефон?
Мобильный нахожу на кухне. Там и правда куча пропущенных. Однако все они были вчера вечером.
За сегодня ни единого звонка.
Набираю Милу — не отвечает. Вызов обрывается сам. Звоню ей снова и снова, нервно расхаживая по комнате.
— Да, — вдруг слышится тихий голос подруги, когда я уже готова вызывать такси и сама ехать на ее поиски.
— Мил, ты в порядке? — спрашиваю.
— Да, — выдает она как-то странно. — А что случилось?
Прочищает горло.
— Почему ты так рано звонишь? — добавляет она, ставя меня в тупик.
— Мы же договаривались, — замечаю.
— Ой, Света, прости, — ее тон резко меняется. — Я… совсем забыла. Подожди, сейчас быстро соберусь и…
— Все нормально, Мил, не волнуйся.
— Как не волноваться? Ты приехала, а я… не знаю, как из головы вылетело.
— Да у меня самой сегодня не получается, — говорю. — Лучше в другой раз. Но понимаешь, я увидела кучу пропущенных от тебя. Думала, что-то случилось. Ты точно в порядке?
— Да, точно, — отвечает Мила.
Однако тон у нее такой, что слабо верится.
Поворачиваюсь и встречаю тяжелый пристальный взгляд Азарова.
— Ну хорошо, — говорю. — Тогда еще созвонимся.
Прощаюсь с Милой, убираю телефон в карман джинсов.
Я успела одеться, но под прицелом черных глаз чувствую себя абсолютно обнаженной. И дело не только в одежде. Мои чувства оголены, обострены до предела.
***
— Проблемы с подругой? — спрашивает Азаров.
— Нет, мы просто решили перенести встречу.
— Хорошо, — кивает он, шагая ближе ко мне. — Если будут какие-то вопросы, ты мне все говори. Сразу. Я порешаю.
— Спасибо, мы…
Остаток фразы тонет в моем приглушенном вскрике. Потому что Азаров приближается вплотную. Подхватывает меня под ягодицы, усаживает на кухонный стол. А сам встает рядом. Напротив.
Его тяжелое дыхание обжигает кожу. Его горящие глаза буравят меня, возвращая обратно в безумие прошлой ночи.
Мои чувства сбиваются до такой степени, что уже сама не понимаю, что ощущаю.
Страх. Наверное, именно страха сейчас больше всего. Ведь если просто взять и поверить в те горячие признания, которые прозвучали, то… Тимур тоже в меня влюблен?
Нет, поверить в это не получается.
— Нам лучше пока прекратить это, — выдаю наконец.
Что за бред? Он разве предлагал мне встречаться?
— Ну то есть — все очень быстро, — стараюсь исправиться. — Так стремительно развивается.
Но кажется, теперь звучит даже хуже.
Возможно, Азаров просто решил развлечься. Наверное, так. Просто зная его, видя, как он относится к другим девушкам.
Ну я только одну видела. Но сплетен хватало. Слышала про него достаточно, чтобы сложилось определенное мнение.
— Чего? — он кривится.
— Ничего, — выпаливаю. — Знаешь, я видела, как ты довел девушку до слез. И судя по тому, что я про тебя слышала, лучше… лучше нам пока замедлиться. Не хочу вот так рыдать из-за твоего отношения.
— Какая девушка? — хмурится. — Кого я довел?
— Не делай вид будто не помнишь, — бросаю, нервно дернув плечом. — Хотя если ты и правда забыл, то все еще хуже.
— Света…
— Для тебя может это игра, а для меня, — закусываю губу. — Не важно. Просто — все.
— Нихера, — обрывает он мрачно. — Никуда я не уйду.
— Ну тогда…
— Я никогда и никому ничего не обещал, — заявляет Азаров. — У меня все было четко. Без обязательств. Без продолжения. Тупо трах для разрядки. А всякие романтичные сопли-слюни мне не нужны.
— Ну вот, хорошо, — киваю нервно. — А мне как раз такое нужно. Даже необходимо. Так что я даже не знаю, как мне дальше быть. Давай пока остановимся.
— Охренела? — бросает жестко.
Невольно вздрагиваю от его тона.
— Так, — чеканит. — Дай же ты мне сказать.
Пальцы Азарова накрывают мою макушку. Неожиданно нежно. Потому с учетом тона, которым он ко мне обращается, возникает такое впечатление, будто он меня сейчас придушит.
— Первое — ты моя, Света, — отрезает Тимур. — Запомни это. И даже не надейся, что у тебя выйдет забыть. Притвориться. Или что ты еще себе успела напридумать.
Под его пристальным взглядом даже моргнуть тяжело.
— Моя! — будто высекает. — Второе. С тобой у нас будет все серьезно. Все по-настоящему. И если тебе хочется соплей и слюней, устрою и это. Даже в избытке.
Застываю, опешив от его слов.
— Я тебе говорю прямо. Как есть. Никаких мужиков у тебя больше не будет. И никуда я не уйду. Поздно меня за порог выставлять, Света. У нас уже с тобой все решено.
Он расталкивает мои бедра, встает между. Прижимается теснее. Буквально впечатывает в свое горячее мощное тело.
— Я держался от тебя подальше. Как мог. Держался, блядь, прилагая всю силу. Но ты же сама, — оскаливается. — Ты пропустила момент, когда я еще мог бы притормозить. А теперь поздно сдавать назад. Вместе мы, Света. Привыкай. Все серьезно. Блядь. Да серьезнее некуда.
Кажется, теперь я чувствую от Азарова еще больше эмоций, чем прошлой ночью. Либо потому что сейчас день. На кухне светло. И я могу рассмотреть выражение его лица. Увидеть все чувства, отражающиеся в его потемневшем взгляде. Либо… от него и правда искрит. На полную мощность.
— Мне страшно, — роняю тихо.
И больше ничего не получается добавить.
Плакать хочется.
— Я тебя напугал? — мрачнеет.
Вижу, как крепче стискиваются его челюсти. Он с шумом втягивает воздух. И продолжает медленно и нежно перебирать пряди моих волос.
— Прости, — выдает.
— Нет, я… понимаешь, я так… я просто не знаю, что сказать.
— Говори как есть.
— А вдруг не получится? Вдруг ты, — осекаюсь. — Раз у тебя никогда раньше не было серьезных отношений, то может они тебе и не нужны? Может тебе это быстро надоест? А я… не хочу потом остаться с разбитым сердцем.
— Ты по ходу не поняла, — говорит Азаров. — У меня отношений не было, потому что я их не хотел. С другими — не хотел. Но ты — ты моя, Свет. Ты единственная, кто заставляет меня чувствовать себя живым. Счастливым. Это охуенно.
Наверное, надо ответить. Что-то сказать. Но подобрать подходящие фразы не удается.
— Что раньше так было, — продолжает он. — Что теперь. Только теперь — особенно. После того, как я тебя попробовал. Взял. Больше не отпущу. Никогда.
Азаров обнимает меня за плечи.
Трудно объяснить, но этот момент, вот сейчас, при свете дня посреди кухни, кажется еще более интимным чем все то, что происходило между нами этой ночью.
И именно этот момент сближает нас по-настоящему сильно.
Его признание обжигает похлеще любых поцелуев и ласк.
Когда в следующую секунду Азаров запечатывает мой рот своими губами, даже не делаю ни единой попытки воспротивиться.
Мои ладони скользят по его шее. Выше. На упрямый затылок.
Его руки забираются под мою футболку, поднимая ее выше. Пальцы скользят по спине.
Мы целуемся словно одержимые. И каждый жест, каждый вдох и выдох будто отдельные признания. Жаркие, страстные, пробирающие до трепета.
Как вдруг будто гром среди ясного неба.
— Какого хера?! — звучит резкий голос Давида. — Убери свои долбанные руки от моей сестры.