Глава 66

Выставочные комнаты, о которых говорил Филипп, оказались просторным залом с несколькими перегородками, имитирующими разные комнаты.

— Настоящая находка, — озвучила я свои мысли, с интересом оглядывая предоставленное пространство.

Коричневые, черные, бежевые… тканевые, кожаные… Есть где разгуляться.

— Как приятно смотреть, когда глаза симпатичной девушки загораются восторгом, — хмыкнул Филипп, вместе со мной обходя помещение.

Я кинула на него смущенный взгляд, но он этого, кажется, не заметил, доставая из кармана связку с ключами.

— Анечка, убери ключи от выставочного зала к себе в сумку, пожалуйста. А то, боюсь, когда садиться буду, они топорщиться в кармане будут. Весь кадр тебе попортят.

— Да, конечно, — беря ключи, и пока я возилась с сумкой, мужчина уже присмотрел себе кресло по вкусу.

— Вот это мне подходит, — уверенно кивнул Филипп. — Здесь обязательно сфотографируй. У меня в гостиной похожее стоит. Отлично смотрится, и все гости в восторге.

Я глубокомысленно кивнула, глядя на кожаное кресло, возле которого он остановился. Кожа цвета горького шоколада, массивное. В таком легко можно представить главу мафии со стаканом виски в руках и сигарой.

Безусловно, оно выглядело представительно, вот только были у меня опасения, что широкие боковинки и низкая спинка будет подчеркивать далеко не атлетические формы Филиппа.

— Раз у нас такое разнообразие мебели, предлагаю использовать их по максимуму, — улыбнулась я, переводя взгляд на мужчину. — У вас получилось раздобыть фотоаппарат?

— Разумеется, Анечка. Его специально оставили в комоде у дальнего стенда, — кивнул он. — Так, чтобы никто случайно не забрал.

— Отлично! Тогда не будем откладывать фотосессию.

Воодушевленная, я поспешила в конец зала, проходя мимо небольших мебельных островков, как вдруг заметила слева что-то странное.

— Простите, Филипп, а где все? — сбившись с шага, уточнила я и обернулась к сопровождавшему меня мужчине.

— Дома, или на пути домой, Анечка. Где же им еще быть в шесть вечера тридцатого декабря?

— А это тогда здесь зачем?.. — указала я на журнальный столик, который и заставил меня сбиться с шага. — Или это бутафория?

— Почему же бутафория, Анечка? Все настоящее. Я заказал специально нам для перекуса, конечно. Тут и на тебя, и на меня хватит. Как проголодаешься, не стесняйся, бери что нравится.

Я с сомнением посмотрела на несколько тарелок с бутербродами разных видом, нарезанную сырную тарелку и канапе.

— Не думаю, что мы так сильно задержимся, что съедим хотя бы половину этого.

— Тем не менее, лучше подстраховаться. Чай, прости, не предложу, зато есть сок трех видов. Мне Лерочка из моего отдела помогала, хотела вообще заказать и мясо, и гарниры, но я ей сразу сказал, что это глупости. Остыть все может. Пусть лучше так.

Я неловко хмыкнула, переступив с ноги на ногу и озвучила то, что меня смущало.

— Боюсь представить, как это выглядит со стороны… Заказываем такой ужин на работу….

— Ох, не переживай, Анечка. Все всё поймут, — Филипп добродушно улыбнулся, глянув на меня искоса. — Я так и сказал, что мы с тобой тут фотографироваться будем, а это сложная работа. Вполне можем проголодаться, верно?

Он ободряюще похлопал меня по плечу, а я вымученно улыбнулась.

— Верно. Давайте поскорее начнем, чтобы не успеть проголодаться…

— Конечно-конечно. Тебя, наверное, Ярик ждет, — покивал он, подхватывая меня под руку и ведя дальше по залу.

— Я его предупредила, что… ой… задержусь…

Прикрыв ладонью рот, я испуганно посмотрела на Филиппа, но тот только вновь улыбнулся.

— Да что ты все переживаешь, Анечка. Дело молодое. И я в свое время Лерочку так же дома ждал, да вот не сложилось…

— Развелись? — неловко спросила, желая поскорее перевести тему.

— Почти. Она работу поменяла, — хмыкнул Филипп и, не реагируя на мой недоумение, кивнул. — А, вот и нужный комод. Ох, шутницы они…

Усмехнувшись, он приобнял меня, свободной рукой указывая на комод, стоящий за большой двуспальной кроватью.

— Посмотри, что делают! А ведь, Анечка, я им сказал, что мы работать будем, — покачал он головой, а я подалась назад, разрывая эти странные полуобъятия.

— Не понимаю, о чем вы… Почему шутницы? — натягивая на лицо улыбку, спросила я, а Филипп вздохнул, направившись к комоду.

— Хорошая ты, Анечка. Но есть люди, которые все опошлят. Вот пришли мы с тобой делом заниматься, а некоторые думают черти что, — остановившись возле кровати, он обернулся и хлопнул по ней рукой. — Сплетники, одним словом.

Я мучительно покраснела, понимая, на что Филипп намекает, но он только улыбнулся.

— Говорю же, Анечка, не переживай. В конце концов, всегда можно подтвердить свои слова данными с камеры, — кивнул он куда-то назад, и я обернулась, увидев глазок камеры, наблюдающей за нами. — Так что, плюнь на всех сплетников.

Филипп обошел кровать, приблизившись к тумбе и пару раз дернув, повернулся ко мне.

— Наверное, заперли. Подашь ключи? Они вместе с остальными должны на связке висеть…

Я кивнула и направилась к нему.

— Что-то не так? — уточнила я, когда он довольно хмыкнул, принимая ключи.

— Нет-нет, Анечка. Просто радуюсь грядущей фотосессии, — протянул он, доставая фотоаппарат, и указал на кровать. — Здесь мы с тобой, пожалуй, фотографировать не будем.

— Да, разумеется, — улыбнулась я облегченно. — Только диваны и кресла. Вернемся к предыдущему стенду?

— Пойдем-пойдем, — кивнул он.

Работать с Филиппом было на удивление приятно. Он беспрекословно садился и вставал по первой моей просьбе. Закидывал ногу на ногу или брал в руки стакан для сока, который после обработки в программе я могла выдать за что угодно.

Погрузившись в работу, я не замечала времени, по очереди обходя каждый стенд.

— Давай небольшой перерыв сделаем, Анечка, — выдохнул мужчина, когда я прервалась, чтобы посмотреть последние фотографии.

— Конечно, — кивнула я машинально и, только закончив просмотр, глянула на время. — Полтора часа прошло? Неожиданно…

— Да, время летит незаметно, когда занять любимым делом, — улыбнулся Филипп, подавая мне стакан с соком. — Уверена, что не хочешь сменить профессию? Не знаю, как на снимках, но ставила ты меня весьма профессионально.

— Это потому что я не знаю еще на каком фоне вы будете смотреться более выигрышно, — призналась я смущенно.

За эти полтора часа совместной работы Филипп начал восприниматься как хороший приятель. Всегда улыбается, всегда спокоен… Сейчас я даже не могла вспомнить, почему изначально сомневалась, смогу ли с ним сработаться.

— Могу я посмотреть промежуточный результат? — уточнил Филипп. — Меняюсь на бутерброд с лососем.

— Как от такого выгодного предложения отказаться? — улыбнулась я, протягивая ему фотоаппарат, и, откусив от бутерброда, признала. — Без еды тут было бы грустнее.

— Опыт, Анечка, — хмыкнул он, не поднимая головы. — А фотографии и впрямь хорошие. Подумай, стоит ли зарывать талант в землю, и хочешь ли ты всю жизнь носить Ярику кофе... Он, конечно, молод и красив, а тебе хочется как можно больше времени проводить с ним… Опять же, с новой секретаршей у него может закрутиться роман, — он кивнул сам себе. — Твою неуверенность я понимаю. Но стоит ли так держаться за человека, который тебя может легко променять на другую юбку?

Нахмурившись, я покачала головой, чувствуя, как от несогласия с ним, становится жарко.

— Вы не правы, Филипп. Слава не такой... Он хороший, заботливый и… и отношения у нас завязались не потому что это ему удобно, если вы на это намекаете.

Мужчина поднял на меня голову и улыбнулся.

— Я только буду рад ошибиться в этот раз, Анечка. Хочешь, мы сейчас же закроем эту тему? Вот только подумай, за столь длительный срок Ярик много рассказал о себе? Ты знаешь, кто его родители? Ты с ними знакома?

Да, я была знакома. Прямо сегодня и познакомилась с его отцом лично, но говорить об этом я посчитала лишним.

Обмахнувшись ладошкой, я фальшиво улыбнулась, произнеся:

— Знакомы.

Мужчина проницательно взглянул на меня, но я поспешила закрыть эту тему:

— Спасибо за участие, Филипп, но я сама со всем разберусь.

— Конечно, Анечка. Прости, не хотел тебя расстраивать. — кивнул он, поглаживая фотоаппарат. — Ты не бери в голову. Я лишь желал предостеречь от повторения чужих ошибок. Их в нашей компании наделали немало…

На языке сразу начал крутиться вопрос: «каких ошибок?», но я прикусила губу, чтобы не углубляться в этот неприятный разговор. Если нужно будет, я все обсужу напрямую со Славой.

Убедив саму себя, что все в порядке, я потянулась за новым стаканом. Видимо, я слишком разволновалась, раз стало так жарко.

— Анечка, а могу я сам тебя сфотографировать? — и не дожидаясь ответа, Филипп нажал на кнопку. — Ох, ты настоящая фотомодель! Как хорошо получилась. Давай теперь я тебя пощелкаю, уверен, Ярик будет в восторге, когда увидит тебя…

Я отставила стакан, неловко улыбнувшись комплименту.

Пусть после небольшого перерыва вновь возвращаться к работе ужасно не хотелось, но и позировать на камеру Филиппу я тоже не хотела.

И только я открыла рот, чтобы отказаться, как за моей спиной раздался полный тихого бешенства голос:

— Ярик в восторге не будет.

Мы с Филиппом повернулись одновременно, вот только у меня, от резкого движения чуть закружилась голова, за которую я тут же схватилась.

И именно поэтому первым заговорил Филипп.

— О, это ты зря, Ярик. Посмотри, какая Анечка — красавица. Я вот весь вечер налюбоваться не могу.

Слава криво улыбнулся, подходя ко мне и подавая руку.

— Сеанс любования моим воробушком закончен. Аня, идем.

— Но мы не закончили, — растерянно отозвалась я, кинув взгляд на Филиппа, который мне почему-то показался напряженным.

Неужели испугался, что Слава будет ревновать? Но это же глупость. Он разумный человек, и понимает…

— Закончили, — твердо произнес мой «разумный и понимающий», обходя мое кресло, и, вложив мою руку в свою, дернул наверх.

— Слава! — возмущенно воскликнула я, оказавшись в его объятиях.

Бровь его удивленно взлетела, и он покосился на Филиппа.

— Ярик, ну право слово, — тут же вскочил мужчина. — Что ты с Анечкой обращаешься как с вещью? Мы замечательно проводили время, да Анечка?

Слава тут же перевел на меня холодный, просто убийственный взгляд серых глаз, отчего я испуганно сжалась, не в силах вымолвить ни звука.

— Ярик, в конце концов, у нее есть право находиться, где она хочет и с кем, — продолжил Филипп, кидая на меня красноречивые взгляды. — И делать что хочет! Да, Анечка? Есть у тебя такое право?

Я сглотнула, как никогда остро чувствуя обжигающую ладонь Славы, которой он поддерживал меня.

— Анечка? — требовательно повторил Филипп. — Скажи, есть у тебя право решать все самостоятельно.

Слава почему-то не прервал Филиппа, не мешал ему задавать провокационные вопросы. Только смотрел на меня чуть прищурившись, а губы его были плотно сжаты.

— Наверное, есть, — отозвалась я едва слышно, и Слава недобро хмыкнул, отчего по спине тут же пробежали толпы мурашек.

— Поэтому ты написала заявление на увольнение, не посоветовавшись со мной? Поэтому ходила отцу, не предупредив? Поэтому уже два часа не отвечаешь на звонки, заперевшись здесь с ним? — холодно улыбаясь, кивнул он на Филиппа.

— Ох, Анечка, это ты зря… Доверие, это залог хороших отношений, — влез со своим мнением наш третий лишний, а я прикусила губу, не зная, что ответить.

— Филипп, — медленно повернув голову в его сторону, произнес Слава.

— Что, Ярик?

— Заткнись.

Филипп открыл и закрыл рот, удивленно глядя на Славу, а тот, будто ожидая его реакции, вопросительно поднял бровь.

— Я в корне не согласен с происходящим, — в конце концов, тихо буркнул Филипп и встал, начиная пятиться к выходу. — Очень тебя осуждаю и ухожу…

— Фотоаппарат, — требовательно протянул руку Слава, не реагируя на его слова, и, видя, что мужчина замешкался, вежливо уточнил. — Мне тебе руку сломать?

Фотоаппарат тут же был опущен на низкий журнальный столик, а Филипп начал отступать активнее.

— Ты с ума сошел, Ярик? — испуганно уточнил он. — Анечка, посмотри, что он за тиран! Вот я уйду, а что он сделает с тобой?

Рука на моей талии сжалась сильнее, а взгляд серых глаз метнулся ко мне, словно предупреждая, чтобы молчала.

— Ты уходил, Филипп, — напомнил Слава и не пошевелился, пока мужчина не скрылся из виду.

Мы остались одни.

Слава повернулся ко мне, и серые глаза вновь стали центром мира, обжигая своим холодом и злостью.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и тут же опустилась тишина, разбиваемая только моим рванным, испуганным дыханием.

Слава медленно поднял руку, коснувшись моей шее.

— У меня всего два вопроса, — произнес он сдержанно, не убирая руки с моей шеи.

— Два? — переспросила я недоверчиво, задирая к нему голову.

— Пока два, — кивнул Слава. — Первый вопрос: ты действительно считаешь, что ты можешь решать все самостоятельно?

Я удивленно моргнула.

Совсем не этот вопрос я ждала, оставаясь с ним одна в пустом и огромном выставочном зале…

— Технически… да, — кивнула, отчего Слава недобро усмехнулся, а я поспешила пояснить. — Я взрослая и самостоятельная. Конечно, я могу решать сама, но если ты про увольнение…

— Я услышал, — прервал меня Слава. — Вопрос второй: что ты пила?

— Прости?

— У тебя расширенные зрачки и слишком быстрый пульс. Что ты пила? — терпеливо повторил он, а я удивленно посмотрела на оставшийся на столике стакан. — Понял. Идем.

— Куда? — спросила я машинально, глядя, как Слава берет стакан с недопитым соком.

— Решать вопрос с твоей самостоятельностью, — отозвался он и хищно улыбнулся.